§ 2. ЭНГЕЛЬССКАЯ МОДЕЛЬ: ЭВОЛЮЦИЯ И РЕДУКЦИЯ. «ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ ЖЕРТВА» ВОЙНЫ

Энгельсская модель относится к этностатусным региональным моделям музыкально-культурной системы. Верхние хронологические рамки исторической реконструкции ограничены осенью 1941 г.: после упразднения АССР Немцев Поволжья (далее – АССР НП) и депортации населения произошло слияние энгельсской и саратовской моделей в единую518.

Отраслевых органов управления культурой областного или городского уровня, как, например, в Куйбышеве или Саратове, в описываемой модели не было. Деятельность музыкальных институтов находилась в ведении соответствующих секторов и отделов Управления по делам искусств при Совете народных комиссаров АССР Немцев Поволжья, подчинявшихся аналогичным структурам при СНК РСФСР и выше – Комитету по делам искусств при СНК СССР519. СНК АССР Немцев Поволжья утверждал кандидатуру начальника Управления по делам искусств, проводил комиссионные проверки: например, такое мероприятие проходило в 1940 г.520 Начальником УДИ при СНК АССР Немцев Поволжья являлся Алексей Моисеевич Докунин, а по данным на лето 1941 г. – Мочалов*. В штате Управления по делам искусств при СНК Немцев Поволжья насчитывалось девять человек: начальник, инспектора по театрам, по музыке, главный бухгалтер, бухгалтер, машинистка, шофер; на бюджете Управления находился уполномоченный ГУРК по автономной республике521. В ведении руководителя управления находились издание и проверка исполнения приказов, кадровые вопросы, руководство работой подведомственных учреждений. В структуре имелись секторы: театров, музыкальных учреждений, изобразительных искусств, учебных заведений, по контролю над зрелищами и репертуаром, капитального строительства, административно-хозяйственный, планово-финансовый, а также группа кадров, бухгалтерия, архив, художественный совет на правах

140

совещательного органа (созывался раз в месяц). Состав совета также утверждался на уровне СНК АССР. Кроме того, ежемесячно начальник собирал актив, который заслушивал и обсуждал доклады на политические темы, проводил творческие совещания и конференции актеров, режиссеров и др. Во всех кантонах действовали инспектора по делам искусств под руководством кантисполкомов и Управления по делам искусств. В целях улучшения материального обеспечения при Управлении по делам искусств в период с февраля по декабрь 1940 г. образовали отдел снабжения, на который возлагали задачи выявления и изучения потребностей учреждений, разработки и представления в плановый отдел заявок, заготовки необходимых товаров и снабжения учреждений522.

По информации на 1940 г., руководство учреждениями искусства оценивалось как неэффективное, зрелищные предприятия оказались нерентабельными: например, филармония имела убыток за 1939 г. в сумме 413,8 тыс. руб.; учитывая тяжелое финансовое положение и большую задолженность за 1939 г. АССР НП, бюджет Управления по делам искусств на 1940 г. утвердили в сумме 2575,1 тыс. руб. вместо предусмотренных СНК РСФСР 2170,0 тыс. руб. Был поставлен вопрос об увольнении А. М. Докунина «за бездействие»523.

Цензурный контроль на республиканском уровне относился к компетенции уполномоченных Главного управления по контролю над зрелищами и репертуаром; в энгельсской модели эти функции выполняли уполномоченный и разъездной инспектор524.

К общественным организациям следует отнести местное отделение профсоюза работников искусств под председательством К. И. Дубовиченко. В его составе насчитывалось 534 члена. В июле 1939 г. состоялась областная конференция союза Рабис, на которой, кроме прочего, был избран новый пленум обкома союза, в него вошли: заслуженная артистка АССР Немцев Поволжья В. Ф. Рудина, Громов*, депутат Верховного Совета АССР Немцев Поволжья Ю. Ф. Сперанский; председателем переизбран К. И. Дубовиченко. В рамках программы социальной защиты Рабис приобретали за счет

141

средств страхования путевки в дома отдыха, санатории, на всесоюзные курорты, в пионерские лагеря, на детские оздоровительные площадки525. Незадолго до начала Великой Отечественной войны в здании музыкального училища открыли клуб выходного дня Рабис526.

Музыкально-театральный компонент в автономной республике в исследуемый период оставался практически несформированным. Оперный театр был представлен преимущественно гастрольными выступлениями, в частности Саратовского театра оперы и балета: так, в июне 1939 г. труппа приехала в Энгельс на месяц527.

Концертно-организационный компонент включал Всесоюзное гастрольно-концертное объединение и последовательно Немецкую филармонию (восстановили в 1938 г.), затем КЭБ на хозрасчете (апрель 1941 г.), бюро театрально-музыкальных коллективов при УДИ при СНК АССР Немцев Поволжья (Теамузбюро)528.

В структуре бюро театрально-музыкальных коллективов при УДИ при СНК АССР Немцев Поволжья, по данным на август 1941 г.,

Вилинский*, виолончелист Мстиславский* и проч.529 Указанный ансамбль после упразднения республики получил статус городского театра оперетты, а в августе 1942 г. произошло его поглощение Саратовом и дальнейшее объединение коллектива с театром оперы и балета им. Н. Г. Чернышевского530.

Вработе филармонии имела место частая смена директоров: так,

в1938 г. с апреля по сентябрь этот пост занимал М. С. Попов, с сентября – В. А. Куликов, с конца декабря – М. Н. Кайгородов531. С конца ноября 1939 г. назначили вновь М. С. Попова532.

142

В структуре филармонии в 1939–1941 гг. имелся симфонический оркестр в составе 47 человек (основан в 1934 г., восстановлен с апреля 1938 г.) и квартет при нем, ансамбль песни и пляски, немецкий государственный хор (с февраля 1940 г.), концертно-эстрадный сектор533. По данным на 1939 г. штат оркестра насчитывал 47 человек, ансамбля песни и пляски – 28, хора – 12 человек. Дирижерами

исполнительскую деятельность: так, в 1939 г. им проведено 142 самостоятельных концерта534. В декабре 1939 г. оркестр активно участвовал в декаде советской музыки с программой, включавшей

С. С. Комитаса, обработку местного фольклора Г. Г. Шмидера535. В 1940 г. Энгельсская филармония также участвовала в проведении

концерты для скрипки, для фортепиано, сюиты из балетов «Лебединое озеро», «Спящая красавица», миниатюры, романсы и арии из опер. Кроме того, звучали произведения Л. Бетховена, М. А. Балакирева, С. В. Рахманинова, С. С. Прокофьева, Р. М. Глиэра, Ф. Шуберта, Э. Грига и др.536

По результатам проверки комиссии СНК АССР НП было рекомендовано пересмотреть репертуар и сократить состав оркестра (главным образом студентов Саратовской консерватории) до комплектования местными силами для придания оперативности по обслуживанию кантонов537. Среди предпосылок интеграции музыкально-культурного пространства энгельсской и саратовской моделей – совмещение должностей: по сведениям за 1940 г., многие артисты симфонического оркестра при Немгосфилармонии одновременно работали в Саратовской консерватории538.

143

Среди попыток укрепления положения филармонии – приобретение в 1939 г. по распоряжению Управления по делам искусств при СНК СССР для симфонического оркестра металлических пультов и части нотной библиотеки, в том числе для хора и квартета, для ансамбля – костюмов и планового материала539. Любопытно, что вышестоящие организации делали запрос в феврале 1940 г. на имя начальника Управления по делам искусств при СНК АССР Немцев Поволжья о технической и финансовой возможности филармонии по перевозке и установке органа по причине достаточного количества этих инструментов в стране540.

В составе ансамбля песни и пляски по данным на 1939 г. было 28 человек (для сравнения – аналогичный ансамбль Татарской АССР насчитывал 48 человек). При этом немецкий ансамбль дал в 1939 г. 159 концертов (татарский – 90)541. Ансамбль песни и пляски Государственной филармонии АССР Немцев Поволжья в мае 1941 г. отнесли к III тарифной группе542. Любопытно, что его национальный коллектив был весьма слабо оснащен соответствующим материалом: по данным на 1940 г., проводилась разработка в рамках деятельности Немецкой государственной филармонии так называемого «национального репертуара», источниками которого служили главным образом обработанное фольклорное наследие и произведения, написанные местными композиторами: М. С. Поповым, Б. К. Фрисом, Г. Г. Шмидером. Более того, указанный ансамбль песни и пляски по сведениям за 1941 г. работал в основном на русском языке, имея всего несколько номеров из немецких песен и плясок, несмотря на попытки комплектования состава в 1940 г. местными этническими немцами. Большой потенциал по оформлению фольклорного материала был у Г. Г. Шмидера, назначенного художественным руководителем филармонии543.

Проблему комплектования кадров решали различными способами, в том числе посредством распределения: например, в августе 1940 г из Саратовской консерватории направили на должность

144

солистки-певицы Немецкой филармонии О. А. Кремер; скрипача, концертмейстера консерватории И. С. Апкарянца, тромбониста К. Ф. Пономарева, валторниста В. А. Пономарева, трубача П. А. Ежова с инструментального факультета – в оркестр филармонии544.

Среди мероприятий в концертно-организационной сфере – гастроли с целью обмена опытом и стимулирования творческого роста, запланированные на первую половину 1940 г.: дирижера Немецкой филармонии С. Г. Делициева направляли в Тамбов и Сталинград, главного дирижера Воронежской филармонии Дементьева* – в Энгельс, Саратов и Орел545.

В1940 г. организовали эстраду при госфилармонии, при этом ликвидировали две концертные единицы: Радиокомитету передан самодеятельный хор, находившийся на финансировании филармонии,

–единственный коллектив, исполнявший национальные произведения; в связи с призывом в армию двух участников (первая скрипка и альт) прекратил существование немецкий национальный квартет546.

Вапреле 1941 г. Энгельсскую филармонию преобразовали в хозрасчетное концертно-эстрадное бюро, а к августу 1941 г. – в Бюро театрально-музыкальных коллективов при УДИ при СНК АССР Немцев Поволжья (Теамузбюро), состоявшее из нескольких концертно-эстрадных хозрасчетных бригад и ансамбля оперетты (27 человек) под руководством М. С. Сологуба. Следует подчеркнуть, что спецификой деятельности Энгельсской филармонии было интенсивное, преобладающее обслуживание симфоническим оркестром, финансируемым за счет бюджета автономной республики,

Саратовской области: например, в 1939 г. дано 37 концертов в Энгельсе и 105 – в Саратове, что подтверждает наравне с рядом других примеров тезис о комплементарном характере двух моделей как одной из предпосылок дальнейшего их синтеза с переходом от бицентрического к моноцентрическому состоянию на региональном уровне547.

Концертно-организационные институты Энгельса перманентно испытывали серьезные финансовые трудности, связанные с

145

неразвитостью провинциальных концертных сил, площадок, дефицитом помещений и проч. Например, по результатам 1939 г. убыток филармонии составил 413,8 тыс. руб. Задолженность по заработной плате артистам симфонического оркестра в 1940 г. на протяжении 2–4 месяцев приводила к тяжелому материальному положению музыкантов (вплоть до недостатка средств на оплату проезда до места работы)548.

Работу коллективов Немгосфилармонии в 1940 г. характеризовали как неудовлетворительную (план – 661, отчет – 567 концертов), что объяснялось отсутствием стационарного помещения – до ноября 1940 г. филармония располагалась в здании немецкого театра (симфонический оркестр и квартет) и в школе № 27 (ансамбль песни и пляски), а также недостатком горючего и покрышек для автотранспорта при выездах на периферию. Важнейшее значение для развития концертной жизни немецкой автономной модели имело выделение в пользование с 1 ноября 1940 г. здания клуба им. 1-й пятилетки со зрительным залом в 500 мест (совместно с театром кукол) и других помещений для репетиций. В результате удалось развернуть обслуживание Энгельса и кантонов549.

Парковые площадки также стали серьезным подспорьем в летний период для филармонических институтов. Так, с целью оптимизации деятельности в апреле 1941 г. Энгельсский парк культуры и отдыха передали от Управления по делам искусств при СНК АССР Немцев Поволжья в ведение филармонии550.

К концертным коллективам следует отнести и структурные единицы Радиокомитета: хор под руководством Копытова* и Зайцева*, детский хор, группу цимбалистов под руководством Вольфа*551.

Как и в других регионах, важнейшим способом обогащения культурной жизни края были гастрольные концерты. Среди гастролеров, например, – артисты Саратовской государственной филармонии в январе 1941 г. (В. М. Тарадина, М. Б. Барклай, Соколова*, Кирилловер*), в репертуаре – вечер оперетты совместно с

146

артистами Энгельсской филармонии552. В марте 1941 г. между Энгельсской и Куйбышевской филармониями заключен договор о выступлениях ансамбля цыган в составе 17 человек с 15 по 31 мая 1941 г.553

В связи с запросами военного времени в конце августа 1941 г. вышел приказ Управления по делам искусств при АССР НП о создании оперативной группы по художественному обслуживанию частей РККА и госпиталей в составе: Фабер* (председатель), Я. Ф. Нусс, Е. М. Савельев, П. Д. Листовский, К. И. Дубовиченко. В

П. Д. Листовский. Директора и художественные руководители театров и филармонии должны были создать бригады с новейшим репертуаром для обслуживания мобилизационных пунктов, частей Красной армии, госпиталей и агитпунктов Энгельса и республики554.

Энгельсская филармония использовала следующие площадки с коммерческой вместимостью: немецкий театр (690 мест), Саратовская консерватория (900), Энгельсский немецкий гостеатр (240), Дом Красной армии, железнодорожный клуб (750), Дом учителя (300), Совет народных комиссаров (100), партийные курсы (200), пединститут (450), лесозавод (200), сельскохозяйственный институт (300), мясокомбинат (380) и проч.555

Подготовка кадров в энгельсской модели осуществлялась в музучилище и ДМШ в столице республики и ДМШ в Марксштадте (основана в 1919 г.)556. После закрытия школ летом 1941 г. только Энгельсская школа возобновила работу в рамках войны (сентябрь 1943 г.)557. По нашему мнению, даже при благоприятных для развития этой модели политических условиях собственная трехступенчатая система музыкального образования была маловероятна по причине территориальной близости Саратовской консерватории, важнейшего межрегионального образовательного центра. В планах развития Управления по делам искусств АССР Немцев Поволжья на 1941 г. значилась организация ДМШ в г. Бальцер и в с. Зельман. Среди

147

проектов и инициатив, отражавших, с одной стороны, апробированный лидерами опыт, с другой стороны – потребности конкретной региональной модели, – создание музыкальных школ во всех кантонах и школы-семилетки с общеобразовательными предметами с интернатной формой558.

Энгельсское музыкальное училище предлагало к 1939/1940 уч. году обучение на пяти отделениях: оркестровом, музыкально-педагогическом, фортепианном, хоровом, народных инструментов559. Контингент студентов планировался в 1939 г. в количестве 95 человек, при этом фактически составил 66: фортепиано

– 6, хоровое – 6, вокальное – 3, отделение народных инструментов – 4, оркестровое – 31 (скрипка – 10, виолончель – 3, контрабас – 2, флейта – 2, гобой – 2, кларнет – 5, труба – 3, валторна – 2, тромбон – 2)560. Отметим, что 14 из 29 преподавателей училища проживали в Саратове561.

В 1937/1938 уч. году Энгельсское музыкальное училище выпустило 14 человек, большая часть из которых продолжила учебу в Саратовской консерватории, а в 1938/1939 уч. году – пять человек: двух гобоистов, трубача, кларнетиста и педагога по музыке с правом преподавания в средних учебных заведениях562. В 1939 г. в Энгельсской музшколе насчитывалось 155, к концу 1940 г. – 110 воспитанников. Выпуск 1939/1940 уч. года составил три, а прием на 1940/1941 уч. год – 34 человека563. Преподавательский состав оценивался как достаточно квалифицированный; по данным на 1939/1940 уч. год в штате – 9 человек: по классу фортепиано – 4, виолончели – 1, кларнета – 1, музыкальной литературы – 1, теории музыки – 1564. По результатам 1940/1941 уч. года отмечали таких студентов, как Эдуард Гофман (фортепиано, 4-й курс), Александр Неф (3-й курс), Эрика Эмих (1-й курс), Ида Шмидт (пение и виолончель, 2-й курс), Владимир Чупрынин (флейта, 2-й курс), Василий Коробейников (ударные, пение, 2-й курс). Выпуск за указанный год составил 8 человек – пианисты Арнгольд* и Лаук*, музыкальные педагоги Ауль*, Барон*, Мерутп*, Шульц*, исполнитель на народных инструментах Дертман* и скрипачка Смирнова*565. В местной печати

148

поднимали вопрос о недостаточной эффективности по показателям подготовки кадров: выпуска музыкального училища для нужд края не хватало566.

Комиссия СНК АССР НП по проверке состояния зрелищных предприятий УДИ за 1939 г. признала деятельность училища неудовлетворительной; среди предложений – передача училища в ведение Наркомпроса АССР НП и изменение профиля с 1940/1941 уч. года на 5-летнее учебное заведение, готовящее преподавателей музыки и пения для музыкальных, средних школ и педучилищ республики, руководителей оркестров и незначительное число исполнителей на 6 отделениях: фортепиано, скрипка, вокальное, хоровое, народных инструментов, духовых инструментов567.

Положение Энгельсского музыкального училища оценивалось как «ненормальное» в отчете Управления по делам искусств при СНК АССР НП за 1940 г. по причине соотношения контингента учащихся и педагогов: 49 и 46 соответственно. При этом только семь преподавателей имели полную нагрузку при норме в 18 человек. Например, на оркестровом отделении число учащихся на каждой из девяти специальности колебалось от одного до шести человек. Ряд педагогов-совместителей из Саратова имели по одному учащемуся, в результате чего они должны были получать 45 руб. в месяц, при этом проезд из Саратова обходился в 60 руб. в месяц. Данные обстоятельства еще до включения в динамику энгельсской модели политического фактора, связанного с упразднением АССР Немцев Поволжья, поставили вопрос о необходимости существования училища в ее столице в 1940 г. В результате встал вопрос о дальнейшем существовании училища, обсуждавшийся с участием командированного представителя Управления по делам искусств при СНК РСФСР568. Энгельсское музучилище и школу закрыли в августе 1941 г. К этому периоду директором училища являлся П. Д. Листовский, завучем – Б. К. Фрис569.

Практически во всех музыкальных учреждениях наблюдается дефицит кадров, помещений, квартирного фонда и общежитий,

149

инструментов, литературы. В Энгельсской музыкальной школе в 1939/1940 уч. году ощущался большой недостаток инструментов: скрипок и виолончели, деревянных, медных, духовых, что отражалось на качестве подготовки уроков570. Энгельсское музыкальное училище и школа с контингентом в 170 человек располагались в здании бывшего молитвенного дома с концертным залом площадью в 34,5 кв. м, пятью классными комнатами и четырнадцатью кабинетами для индивидуальных занятий при вдвое большей потребности. Общежитие училища представляло собой три необорудованных деревянных здания (89, 49 и 59 м)571.

Среди проектных инициатив – предложения Д. Д. Геннинга об открытии музыкальных школ во всех кантонах; о создании музыкальной школы-семилетки интернатной формы с общеобразовательными предметами в Энгельсе и открытии до этого мероприятия 3-годичных подготовительных курсов для одаренных детей с 4-летним образованием572.

Марксштадтская школа, открытая в 1919 г , насчитывала в 1939 г 168, а к концу 1940 г. – 170 учащихся. В 1939/1940 уч. году ее окончили 8 выпускников; прием составил 56 человек. Любопытно, что на фоне типичного для отечественного музыкального образования школьного уровня количественного доминирования подготовки по классу фортепиано в Марксштадтской школе, по сведениям на 1940 г , насчитывалось максимальное число воспитанников по классу скрипки (100 и 43 соответственно), на третьей позиции находился класс игры на духовых инструментах. Директором школы служил Отто Иванович Герман. Застарелой проблемой функционирования школы был недостаток помещений (по данным на 1940 г ): на протяжении 20 лет школа размещалась в трех небольших неблагоустроенных комнатах573.

Любопытно, что, несмотря на достаточно большое количество обучавшихся в энгельсской модели (около 170 – в Марксштадтской, 100–150 человек – в Энгельсской музшколе), эффективность компонента охарактеризовать как удовлетворительную не представляется возможным. Например, в 1939/1940 уч. году выпуск

150

Энгельсской ДМШ составил три, Марксштадтской – восемь человек

574.

Вконце июля 1941 г. штат Марксштадтской детской музшколы по приказу директора О. И. Германа распустили: были уволены Клара Ивановна Файдель, Мария Карловна Кондрашевская, Эрик Генрихович Вельш, Фридрих Густавович Гауцель, Александр Александрович Шмидт, Вильгельм Петрович Миллер. Известно, что существовало ходатайство в адрес исполкома Марксштадтского кантсовета депутатов трудящихся об открытии музыкальной школы с содержанием ее на бюджете родителей, на которое начальником Управления по делам искусств СНК АССР Немцев Поволжья 23 августа 1941 г. был дан положительный ответ; однако школу так и не открыли575.

Информация об официальном объединении немецких композиторов в 1939–1945 гг нами не обнаружена (однако в литературе есть упоминание о создании в 1937 г бюро композиторов, в которое вошли Г Г Шмидер, Г Давид, Г Рейхенбах, М. Попов, А. Климов)576. Среди самобытных композиторов выделяли М. Попова, директора Немгосфилармонии и дирижера симфонического оркестра Б. К. Фриса, окончившего Московскую консерваторию и работавшего в Энгельсском музыкальном училище, преподавателя Немпединститута Фридлера*, имевшего специальное музыкальное образование, и др.577

Теоретическими проблемами музыкального творчества немцев Поволжья занимался С. Е. Максимов (родился в 1898 г. в Саратове) – музыковед, защитивший в 1939 г. диссертацию на соискание степени кандидата искусствоведения «Народная музыкальная культура немцев Поволжья», который преподавал с 1935 г. на кафедре теории музыки Московской консерватории (с 1941 г. – доцент)578.

Вмарте 1940 г в адрес Энгельсской филармонии поступило предложение Карельского Союза советских композиторов в порядке обмена творческим опытом выслать произведения карельских композиторов, недавно вышедших в печать, для проведения концерта. Член Президиума Карельского союза советских композиторов Гудков*

151

предлагал также зеркальное участие в указанном обмене со стороны АССР579.

Критический компонент развивался в недостаточной степени. Среди негативных последствий – фрагментарность представленности в информационном пространстве, слабость продвижения достижений композиторского творчества и других проявлений казанской модели в отечественной культуре. Компенсационные механизмы в указанном сегменте отразились в выполнении композиторами (например, Ю. Виноградовым, Г. Г. Шмидером) роли музыкальных критиков580.

К любопытным ракурсам следует отнести организацию в начале июле 1939 г. Саратовским радиокомитетом передачи, посвященной композитору Г. Шмидеру. К участию привлекли хор Саратовского комитета, в программе которого – песня «Поволжская зажиточная» на

произведения композитора «Лирические песни» и «Колыбельная»582. До 1939 г. запись фольклора осуществлялась в недостаточной

степени. В июне 1938 г. в села Добринского кантона выезжала группа в составе Г. Г. Шмидера, В. Клейна и Закса* для сбора песен и музыки, собравшая 90 песен и 10 музыкальных произведений. По данным на 1939 г. в Энгельсском музее было сосредоточено 700 преимущественно старых народных песен, записанных в селах. Летом 1939 г. Дом народного творчества организовал выезд в отдельные кантоны группы для записи советского фольклора: частушек, песен, сказок, народных сказаний, поговорок и проч. с дальнейшей публикацией сборника583.

В ноябре 1939 г. по приглашению ДНТ диссертант Московской консерватории С. Е. Максимов выступил с докладом «Музыкальная

152

культура Немцев Поволжья», на котором присутствовало около 100 человек. В июле бригада в составе Г. Г. Шмидера, Закса* и В. Клейна за 15 дней работы собрала 90 песен, которые планировали издать в виде сборника584. Поиск и паспортизацию песен для филармонии в энгельсской модели осуществляли отдельные композиторы на договорной основе (Г. Г. Шмидер, Б. К. Фрис, М. Попов)585.

Основным официальным институтом в сфере самодеятельного искусства был Дом народного творчества, созданный в 1938 г В соответствии со штатным расписанием в ДНТ работали директор (А. И. Герман), инструктор-методист, инструкторы по театральной работе, изобразительному искусству, музыкальному образованию, бухгалтер, машинистка586. По сведениям на 1940 г адрес Дома народного творчества – ул. Горького, 8587. Функциональный комплекс был идентичным аналогам: организационная (семинары, олимпиады, смотры), методическая помощь, опубликование, тиражирование и

произведений и др. В задачи ДНТ входило также комплектование репертуара самодеятельных коллективов и отдельных исполнителей национальными произведениями, особенно при подготовке к олимпиадам и смотрам588. В 1939 г Дом народного творчества организовал в семи кантонах (Краснокутском, Федоровском, Палласовском, Мариентальском, Гмелинском, Терновском, Лизандергейском) музыкально-хоровой фестиваль с участием 15 коллективов. Был проведен конкурс на лучшего исполнителя на народных инструментах. В результате смотра Грефа* из артели «Юнг Штурм» (г Марксштадт) послали в Москву на первую конференцию композиторов национальных республик. По возвращении из Москвы Г Г Шмидер сделал доклад музыкальным коллективам об итогах конференции589.

3 февраля 1940 г вышел приказ Дома народного творчества при Управлении по делам искусств АССР Немцев Поволжья, в соответствии с которым в редколлегию по составлению сборников

153

фольклора включены: Швабауэр*, Капилова* – обком ВКП(б); Лейхлинг* – Немгиз, литературный редактор; В. Клейн – Немпединстут; А. А. Закс – Союз писателей; Г Г Шмидер – композитор филармонии; А. И. Герман – директор ДНТ; Б. К. Фрис – Энгельсское музучилище; С. Е. Максимов – доцент Московской консерватории; М. С. Попов – директор немецкой госфилармонии; Рыбак* – инструктор ДНТ590.

В августе 1941 г. на период военного времени функции ДНТ в Энгельсе передали инспектору по народному творчеству Управления по делам искусств, а после ликвидации республики – Саратовскому областному ДНТ591.

При поддержке ДНТ в 1939 г. организовали семь хоровых кружков (при НКВД, Немволторге, Сельхозтехникуме, артели «Клара Цеткин», педагогическом институте, техникуме советской торговли, кинотеатре «Родина»)592. В 1939 г. в энгельсской модели насчитывалось 839 кружков, охвативших 11 576 человек, из них 193 хоровых – 3368, 184 струнных – 1970, 98 духовых – 1088, 13 танцевальных – 84 участника593.

Как и в других регионах, любительские силы энгельсской модели подвергались профессионализации: например, в июле 1939 г. самодеятельный хор Немгосфилармонии перевели на оплату как полупрофессиональный (за год дано 56 концертов)594. Хор являлся старейшим любительским коллективом – работал с 1924 г.; в его составе было 42 участника – представители разных национальностей и профессий: машинисты паровозов, милиционеры, завхозы, бухгалтеры, преподаватели, счетоводы, секретари, машинистки, врачи, библиотекари, домохозяйки и т. д. Многие участвовали в хоре в течение 14 лет: З. Беленко, В. Зайцев, Е. Зайцева, Н. Арзамасцев, Г. Шох, И. Меркель, А. Геннинг, П. Пенькова, М. Зоря и др. 19 человек выступали на протяжении периода от трех до семи лет: Вайнбенцер*, Ульрих*, М. Бастерс, В. Соколова и др. В гастрольной географии хора

– Саратов, Куйбышев, Горький, Чебоксары и др. В репертуаре – песни советских композиторов, а также Г. Г. Шмидера на тексты писателя

154

А. А. Закса, много песен на русском, немецком, украинском, белорусском и татарском языках, песен русских и западноевропейских композиторов595.

В ноябре – декабре 1939 г. в Энгельсе силами хоровых кружков проводилась декада советской музыки, в рамках которой состоялись выступления на крупных предприятиях и в радиоэфире596. Среди мероприятий – декада музыки и эстрады в Бальцере в январе 1941 г.; в ней участвовал ансамбль Немпромтекстильсоюза под руководством братьев Гушенковых, музыкальный и хоровой кружки избы-читальни под руководством заведующего Ермакова* и учителя Леглера*; П. А. Богомолов, исполнявший под гитару собственные сочинения, хоровой и музыкальный кружки из с. Шиллинг, недавно организованный хоровой кружок учителей597.

Во второй половине мая 1941 г. прошел смотр музыкальной самодеятельности в Доме культуры Максштадта для отбора номеров на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку. В смотре участвовали хор артели «Прима» (руководители Дайлов* и Шиллер*), ансамбль песни и пляски колхоза «Металлверк» (руководитель Кениг*) – фавориты смотра, хор и опереточный квартет (руководитель Плотникова*) Марксштадтского дома учителя, ансамбль песни и пляски им. Ворошилова с. Паульское (руководитель Гинтер*), хор артели «Красный инвалид» (руководитель Фишер*), хор артели «Нарунгсарбейтер» (руководитель Майер*), хор артели «Юнгштурм» (руководитель Греф*). В центре репертуара исполнителей – национальные произведения: «Клейке тассе», «Штиллес таль», «Аус дем Берг флосс дас Вассер», «Шифферлид», «Хаймат», песни немецких композиторов – «Волгалид» Сабо*, «Колхозюнгенс» Г Г Шмидера; танец «Шлейфер» и др.598

Подготовка к смотру активизировала любительские силы Республики Немцев Поволжья: на первых турах, проведенных в кантонах, отобрали 196 человек; к республиканскому туру,

155

прошедшему в Энгельсском железнодорожном клубе «Пролетарий», число исполнителей увеличилось в два раза; кроме того, коллективы расширили свой репертуар. Так, цимбалист Майер* и баянист Миллер* (Красный Яр) исполняли немецкие вальсы и польки; танцевальная группа под управлением Мюллера* – польку «Бабочка», танец «Шлейфер»; художественный коллектив Дома культуры с. Мариенталь – народные песни, произведения Г. Шмидера599.

По оценке композитора Г. Шмидера, коллективами, достойными внимания, стали Ансамбль песни и танца Немпромтекстильсоюза г. Бальцера под руководством Гущенко* (немецкие, русские, украинские танцы, красноармейская пляска); Ансамбль Зельманского дома культуры под руководством Вейдта* («Песня о Сталине» М. Блантера, немецкие народные песни «Ты не хороша», «Хороша молодость», «Я – музыкант», национальные народные танцы); художественный коллектив Дома культуры с. Мариенталь под руководством Роор*, обладавший оригинальным инструментальным составом из немецких и русских инструментов и типичным народным

группа из села Мюллер Добринского кантона под управлением Вейнбендера*, в котором выделялся тромбонист колхозник Узингер*; духовой оркестр завода «Коммунист» (г. Марксштадт); самодеятельный хор при местном Радиокомитете под управлением профессора Белоцерковского*600.

Производственно-технический компонент в институциональной форме не обнаружен. Наиболее вероятно использование базы саратовской модели указанного профиля.

Таким образом, в редуцированном виде в пределах энгельсской модели выжил только образовательный компонент. К специфике модели необходимо отнести теснейшее противоречивое и часто соперническое взаимодействие с саратовской моделью с поглощением

156

последней отдельных сохранившихся в результате ликвидации автономного административного образования коллективов и музыкантов.

157