Просодия в стилизации текста. Монография

21

(нехудожественные тексты) и коммуникативно-эстетической (художественные тексты).

Монологическийтексткакфрагментязыка,отмечаетК.А. Филиппов,можетбытьопределентолькопорядупризнаков:1) коммуникативнаяцелостность,котораяпроявляетсявтом,что каждое последующее предложение в сверхфразовом единстве в коммуникативном плане опирается на предшествующее, продвигая высказывание от данного, известного к новому, неизвестному. В результате образуется тема-рематическая цепочка, имеющая конечный характер и определяющая границы сверхфразового единства; 2) структурная целостность заключается в наличии в тексте многочисленных внешних сигналов – связей между предложениями, причем сигналами структурной связи между предложениями служат местоимения и местоименные наречия, выбор формы артикля, употребление времен и многое другое. Они тем самым выполняют текстообразующую функцию; 3) смысловая целостность монологического текста заключается в единстве его темы [Филиппов 2003:133-134]. Под темой целого текста О.И. Москальская, в частности, понимает смысловое ядро текста, его конденсированное и обобщенное содержание. Объединение всех составляющих предложений вокруг темы естьпроявлениесмысловойцелостноститекста,иданныйавтор называет его микротекстом или сверхфразовым единством; макротекст – это целое речевое произведение, которое также обладает целостностью. Другие исследователи, например, Т.Р. Котляр, также выделяют в целом тексте микротексты, называя их, однако, сложными синтаксическими целыми и наделяя их признаками законченности в смысловом отношении и структурной оформленности.

Как известно, текст представляет собой комплексное коммуникативное языковое образование, имеющее формальную и смысловую организацию. Схема смысловой структуры предполагает, что каждый более крупный уровень смыслового единства включает в себя совокупность элементов менее крупного уровня смыслообразования [Зимняя 1976:57-64]. Смысловая структура текста, а также просодическая организация спонтанного монологического текста уже в значительной степени исследованы [Зимняя

1976:57-64, Тихонова 1980:3-14, Вильчек 1979:157-170,

Чистякова 1979:101-126, и другие авторы]. Спонтанный монолог представляет собой автоматический тип речи. Формально-структурное членение, свойственное для анализа письменного текста, в данном типе устной речи приобретает

22

которогосводитсякчленению«сценическоготекстанаречевые такты» [Ершов 1959:120]. Речевой такт (денотематический уровень)являетсянаименьшей,интонационнонерасчленимой единицей фразы [Петрова 1981:86] и в формальноструктурном членении соответствует синтагме. Под речевым

23

тактом понимают также группу слов, объединенных смысловым ударением. Выделению ударения в сценической речи придается большое значение, при этом различают фразовое ударение как обязательный фонетический признак законченности фразы, тактовое ударение как обязательную принадлежность речевого такта и логическое ударение, используемое в специальных экспрессивно-коммуникативных целях как специфическое акцентное средство. По наблюдению такого известного деятеля театрального искусства, как П.М. Ершов, «членение сценического текста на речевые такты есть не что иное, как расстановка логических пауз» [Ершов 1959:120]. Поскольку всякий текст представляет собой сложную систему, которая обладает определенной иерархической структурой входящих в нее элементов, можно предположить, что следующим элементом, на которые членится сценический монолог, является фраза (пропозематический уровень), соответствующая предложению в письменной речи. Если речевой такт в деле передачи смысла в сценической речи дает известное представление об описываемых событиях, то фраза обеспечивает связь между событиями. Искусство построения фразы в сценической речи заключается в таком «объединении речевыхтактов,втакомотчетливомиясномпроизнесениифразы, при котором интонационный рисунок воспроизводит ее общее грамматическоеисмысловоепостроение»[Тамже].Группафраз, составляющих речевой поток в сценическом монологе, как уже отмечалось выше, представляет собой авторское повествование, оформленное в смысловом и композиционном отношении, а также обладающее интонационной завершенностью. Речевой отрезок сценического монолога, обладающий перечисленными чертами, мы, занимаясь исследованием звучащей речи, назовем речевым эпизодом (диктематический уровень), с учетом того, что в устоявшейся терминологии по сценической речи такого термина нет. Как видно из сказанного, членение монологического текста в сценической и спонтанной речи осуществляется по-разному, что связано, главным образом, с различиями в их порождении. Общим для этих двух видов коммуникации, однако, является то, что и в одном, и в другом случае совокупность компонентов, составляющих монологическое высказывание, подчинено главной мысли, выделенной композиционно и на диктематическом уровне в иерархии уровневой структуры языка. Общим является также то, что единицы фразового и сверхфразового уровней в этих двух видах монолога представляют собой композиционнотематическуюхарактеристикутекста.Участкимонологического

24

текста, являющиеся концентрированным выражением главной мысли монолога и несущие основную смысловую нагрузку, обычно называют информационными центрами (термин Л.А. Киселевой),мыжевданнойработесчитаемвозможнымсоотнести их с обобщающим термином «тематико-смысловые центры»,

который позволяет не только передать их принадлежность к смысловой структуре монологического текста, но также увязать их с тематическим содержанием всего монологического текста в рассматриваемых видах коммуникации. Кроме того, несмотря на то, что делимитация устного монолога в двух названных видах коммуникации осуществляется по-разному, считаем, что использование терминов, характеризующих смысловую структуру сценического и спонтанного монологов, идентично. На этом основании в данной работе с целью терминологической унификации полагаем возможным для анализа обоих видов монолога использовать обозначения, содержащиеся в работах интонологического плана, а именно: фоноабзац – фраза – интонационнаягруппа,приэтомсоотносяфоноабзацсдиктемой иназываяегофонодиктема.Перечисленныеязыковыеединицы (фонодиктема – фраза – интонационная группа) относят, в том числе, к коммуникативным единицам языка, т.е. единицам,

которые служат цели речевого общения, коммуникации и используются в качестве готовых «блоков» речевого общения [Дубовский 1983:4]. Некоторые исследователи относят к коммуникативнымединицамитексткакструктурированное,но не ограниченное объемом высказывание, характеризующееся коммуникативной «сверхзадачей».

Рассмотренные звуковые последовательности (коммуникативные единицы) вместе со слогом, словом и ритмогруппой составляют просодическую структуру устного текста. В данной работе, однако, слог (в силу того, что он не является единицей знакового уровня языка и фонологической единицей) и ритмогруппа, в связи с тем, что она значима как ритмическая единица, но сама значения не имеет (Ю.А. Дубовский), наряду с другими просодическими единицами не рассматриваются. Устный текст в этом случае с фонетической точки зрения представляет собой взаимосвязанную цепочку интонационных групп, фраз и диктем, выражающую смысловые отношения, которые и обеспечивают фонетическое единство. Последовательность интонационных групп, в совокупности функционирующих как относительно автосемантическое единство, образует фразу, которая, в свою очередь, интегрируется или является ингридиентом диктемы или «тематического микротекста» (в

25

понимании Ю.А. Дубовского). Оперируя понятием «диктемы» как основной просодической единицы строя звучащего текста и опираясь на определение Ю.А. Дубовского, данное им для фоноабзаца, а также перефразируя и дополняя его, мы устанавливаем, что фонодиктема (диктема в звучащем тексте) – это минимальная топикальная, иерархически предельная семантико-просодическая единица устного текста, способная адекватно репрезентировать модель просодической структуры определенного текста в целом.

1.2. Монологический текст. Лексико-грамматические особенности сценического и спонтанного монолога

Одной из форм реализации коммуникативно-речевого акта является монолог. В лингвистической литературе исследованию монолога как формы коммуникации посвящено не так много работ (Л.С. Выготский, Л.П. Якубинский, И.Р. Гальперин, Д.Х. Баранник, Г.А. Орлов, Р.М. Тихонова, М.Я. Демьяненко, К.А. Лазаренко и др). Исследователи отмечают, что в отличие от диалога «монолог представляет собой высшую, более сложную форму речи, исторически позднее развившуюся, чем диалог» [Выготский 1934:299]. Для монолога характерна «длительность и обусловленная ею связанность, построенность речевого ряда; односторонний характер высказывания, не рассчитанный на немедленную реплику; наличие заданности, предварительного обдумывания и пр.» [Якубинский 1923:118]. «Монологический текст – это устная или письменная речь одного лица, второй участник речевого акта – адресат, реципиент либо мыслится, либо не сразу реагирует. С психолингвистической точки зрения в основе такого речевого акта лежит одностороннее отношение: передача информации – получение информации. Монологический текст являет собой линейную цепочку предложений» [Далецкий 2004:69]. «Монолог – форма однонаправленногообщения.Этосложная,развернутаяформа речи, в которой сравнительно мало используется неречевая информация, получаемая участниками коммуникации из ситуации общения. Если в диалогической речи на предмет речи можно только указать, то в монологической речи он называется и получает подробную характеристику. По сравнению с диалогом монологическая речь – наиболее организованный вид речи» [Брандес 2004:119-120].

26

Какизвестно,монологическаяречьможетреализовываться в письменной и устной форме. Письменная форма монологической речи является опосредованной формой речевого общения, она максимально развернута. Письменная речь это обработанная форма языка, она может быть продумана до мельчайших деталей. Это самый многословный и точный вид речи. Устная форма монологической речи (особенно спонтанная) характеризуется неподготовленностью, отсутствием предварительного обдумывания и слабой степенью нормативности синтаксического оформления, эллиптичностью, связанной с высокой степенью ситуативной обусловленности, линейно-временным характером формирования высказывания и другими особенностями.

Монолог–это«речьодноголица,обращеннаякслушателю» [Ожегов, Шведова 2005:365], «речь, не требующая ответа» (М.Я. Блох). Сценический монолог (звучащий на сцене театра или в кино) – цельное произведение, для которого, как и для любого монолога, характерны «длительность и обусловленная ею связность, построенность речевого ряда; односторонний характер высказывания, не рассчитанный на немедленную реплику; наличие заданности, предварительного обдумывания» [Якубинский 1923] театральными деятелями (например, П.М. Ершовым) [Ершов 1959:217] характеризуется как «сосредоточенное думанье», произнося который актер «думает вслух». Монолог

– всегда сопоставление или противопоставление намерений, представлений, проектов, предполагаемых решений, аргументов, различных сторон одного мыслительного явления, т.е. то же самое, что и всякое «думанье». В монологе эти представления, проекты оформлены словами, а слова произносятся вслух [Там же:218]. Как видно из приведенной цитаты, П. М. Ершов при объяснении феномена монолога сосредоточил внимание только на его психологических характеристиках. Л.В. Крылова определяет драматический монолог(напомним,данныйавторизучалписьменнуюформу этого вида речевой деятельности) как «речевое произведение одного действующего лица, завершенное в смысловом отношении, композиционно упорядоченное, все элементы которого подчиняются главной мысли, и характеризующееся автономностью содержания, которое разворачивается в определенном времени и пространстве» [Крылова 1979:59]. Несмотря на то, что это определение выведено из изучения письменной формы монолога, оно довольно точно отражает основные лингвистические особенности

27

этого вида коммуникации. К высказанному добавим, что в театральной пьесе или ее экранизации монолог постоянно взаимодействует с диалогом и полилогом (другими формами речевой коммуникации), вследствие чего часто встречаются пограничные или переходные формы, которые, тем не менее, обладают перечисленными признаками монологического текста. На возможность появления таких форм указывал Л.П. Якубинский, подчеркивая, что существование чистых форм монолога и диалога нетипично для реальной коммуникации, тем более в условиях художественного дискурса. Аналогичной точки зрения придерживались также В.В. Виноградов [1963], З.Ф. Гаврилова [1970], Р.Р. Гельгардт [1971] и другие исследователи.

Н.И. Жинкин определял существо общения как совместное воздействие двух потоков информации: дискретный поток – слова и непрерывный изобразительный поток – интонация, мимика, движение. «Зерно процесса сценического общения, - как отмечает А.Н. Петрова, - состоит в передаче значения и раскрытии «смысла» [Петрова 1981:62], причем если значение несет общую информацию, то смысл указывает на связь между общающимися, организует, направляет поведение. Значение прежде всего передается всей системой языковых средств, используемых в авторском тексте или живой речи. Но внешнее грамматическое содержание гораздо беднее, чем передаваемый вместе с текстом подтекст, выражающий смысл сообщения. В письменной речи в передаче смыслов помогают контекст и знаки препинания, синтаксис и авторские ремарки. В устной речи смысл, расшифровка подтекста происходит прежде всего при помощи всех неречевых средств общения (или внеязыковых кодов в терминологии А.Н. Петровой). Они вместе со словом выражают всю сложность и богатство психофизической жизни человека, содержательность подтекста, конкретность действенных задач. Если главное в процессе взаимодействия

– обмен смыслами, то интонация живой речи должна быть адекватна смыслу,а неграмматическому значению,а именно, действенному содержанию высказывания, его подтексту; то есть, грамматическое значение фразы требует определенной интонационной модели, смысловое же содержание высказывания предполагает многовариантное решение, зависящее от действенной задачи и предполагаемых условий общения. Текст, по мнению Т.М. Дридзе, есть некая система смысловых единиц разной степени сложности, комплектности и значимости, функционально объединенных в единую

28

время как мы рассматриваем информацию как соединение номинации и предикации. Это может быть предложение, в котором сообщаются какие-то факты, сочетание предложений, цельный текст. И.Р. Гальперин вводит следующие виды информации: содержательно-фактуальная, содержательноконцептуальная и содержательно-подтекстовая. Первый вид информации содержит сообщения о фактах, событиях, процессах, происходивших, которые будут происходить в окружающем нас мире, действительном или воображаемом; этот вид информации эксплицитен по своей природе, т.е. она всегда выражена вербально, единицы языка обычно употребляются в их прямых, предметно-логических, словарных значениях, закрепленных за этими единицами социально обусловленным опытом. Второй вид информации

29

Дж. Осборна «Оглянись во гневе» раскрывает тяжелое морально-психологическое состояние, в котором находится главный герой, вспоминая о тяжелой потери – смерти отца. В данном монологе содержательно-концептуальная информация отражает сущность семейных отношений, ценностей и привязанностей, семейного долга. Приведем наиболее характерные выдержки из указанного монолога:

Jimmy: For twelve months I watched my father dying – when I was 10 years old. …

But, you see, I was the only one who cared. His family embarrassed by the whole business. …

I spent hour upon hour in that tiny bedroom. All that was left of his life to one, lonely, bewildered little boy, who could barely understand half of what he said. All he could feel was the despair

30