Православие для многих. Отрывки из дневника и другие записи

духовной (а не душевной) жизни. Я же могу привести вам примеры обратного — что пост развивает духовные силы: молиться вы не станете, наевшись; к умирающему не пойдете, выпив шампанского; страдающего лучше утешите, когда вы не пресыщены.

Х.— Но все это было хорошо в те времена, когда вся жизнь была приспособлена к церковной жизни. А теперь приходится поститься, ни

вчем не изменяя обычной работы, встреч с людьми, отчего проигрывает работа, появляется раздражительность. Надо бы, когда постишься, уехать куда-нибудь в монастырь, отойти от обычной жизни.

Ответ. — Не будьте максималистом и не откладывайте исполнение того, что велит вам Церковь, до наступления условий XVII века. Многого можно добиться и теперь. Пример — наши няньки, прислуга, крестьяне.

Х.— Это не очень удачный пример. Я никогда не видел прислугу в таком раздраженном состоянии, как в последние дни Страстной недели. Очевидно, пост очень дурно действует на нервы.

Ответ. — Вы совершенно правы; но пост есть дело совершенно внешнее, техническое, подсоб-

ное, и если оно не сопровождается молитвой, усиленной духовной жизнью, то дает только повышенное раздраженное состояние. Естественно, что прислуга, которая постилась всерьез и которую заставляли на Страстной усиленно работать, не пуская в церковь, злилась и раздражалась.

* * *

Смысл поста: Послушание Церкви.

Облегчение тела — «помышления смертных нетверды и мысли ошибочны, потому что тленное тело отяжеляет душу».

Упражнение воли, самоограничение, отказ, жертва.

** *

Вобщежитии существует коренное непонимание поста. Важен не сам по себе пост как неядение того-то и того-то или как лишение себя чего-либо в виде наказания — пост есть лишь испытанный способ достигнуть нужных результатов, через истощение тела дойти до утончения духовных мистических способностей, затемненных

телесностью, и этим облегчить свое приближение к Богу.

Kак в наркозе, в опьянении, во сне, так и в посте человек проявляет себя: у одних проявляются высшие способности духа, другие делаются только раздражительны и злы — пост открывает истинную сущность человека.

* * *

Работа, правильно религиозно поставленная, не может привести к переутомлению, неврастении или сердечной болезни. Если это есть, то это знак, что человек работает «во имя свое» — надеясь на свои силы, свой шарм, красноречие, доброту, а не на благодать Божию.

* * *

Kак бывает правильно поставленный голос, так бывает и правильно поставленная душа. Kарузо пел без утомления; Пушкин не мог сказать, что писание стихов утомительно; соловей поет всю ночь, но к утру его голос не слабеет.

Если мы устаем от нашего дела, от общения с людьми, от разговора, от молитвы — это только потому, что душа наша «неправильно постав-

лена». Бывают голоса, «поставленные» от природы; другим приходится добиваться того же продолжительными трудами, искусственными упражнениями. Так и с душой.

* * *

Болезнь и мудрость. Доказывая ритору Евдокию его предрасположенность к занятиям философией, Платон как аргументы приводит возвышенность души, тихий нрав и болезненность, телесную немощь — и это Платону кажется немаловажным в деле «любомудрия».

* * *

Схема отношений к людям часто бывает такова: человек очень нравится, искренно идеализируешь его, не видишь ничего плохого. И вдруг прорвется человек в чем-либо — солжет, расхвастается, струсит, тебя же предаст. И вот делаешь переоценку, перечеркиваешь все, что видел раньше (и что все-таки продолжает существовать), и выкидываешь человека из своего сердца. Я давно понял, что это неправильный и грешный способ отношения к людям. В основе такого обращения с людьми лежат две неосознанных мысли:

1) я — вне греха; 2) и человек, которого я полюбил, тоже безгрешен. Kак же иначе объяснить и резкое осуждение других, и удивление, когда хороший, добрый, благочестивый человек согрешит. Это выводы из горестных размышлений о своем собственном сердце и сознание, что сам способен на всякий грех.

А между тем норма отношения к нашим близким — прощать без конца, так как мы сами бесконечно нуждаемся в прощении. Главное не забывать, что доброе, что мы ценим — оно остается, а грех всегда тоже был, только его не замечали.

* * *

Во сне мы испытываем иногда такие высокие и напряженные состояния молитвы, умиления, радости, на которые почти неспособны в бодрствовании. Нельзя ли это объяснить пассивностью нашего тела во сне? — Оно не мешает.

* * *

Письмо N о пустующем новом, прекрасном, только что отстроенном храме — «молящихся почти никого». Мне все более кажется, что наши декоративные, пышные богослужения должны

кончиться, уже кончились внутренне. Они искусственны, не нужны, они не питают более жаждущих душ и должны замениться иными, более активными и более теплыми видами религиозного общения.

Kак не похожи наши богослужения со священником, отделенным стеной иконостаса, с охлаждающим расстоянием паркета между молящимися и Святым Престолом, с прохладными сквозняками между отдельными «посетителями» — молящимися, с тщетно выносимой святой Чашей и упорным отказом «приступить» — как все это не похоже на богослужебные собрания апостольского века и периода мученичества. Падает религиозность — и выше поднимаются декорации, гаснет горение душ — и ярче блестят позолота и электрические люстры.

* * *

Стояние в церкви, даже ленивое и рассеянное, не остается без плода; если обратиться на себя внутрь, когда стоишь в церкви, то увидишь, что в этот момент способен на многое доброе и легче удержаться от злого, легче простить, сохранить мирным свое сердце.

* * *

Через тысячи препятствий, которые создает нам наша многозаботливая и суетная жизнь, преодолев вялость и леность нашей души, мы достигаем святой Чаши, и Господь принимает нас «причастниками» — участниками Тайной Вечери. Это участие — причастие — великая радость и источник силы. Но не надо обольщаться. После Тайной Вечери учеников Христа ожидали тягчайшие искушения; на их глазах Божественный Учитель, Kоторого они признавали Христом — Мессией, грядущим царем Израиля и мира, Сыном Божиим, — был схвачен, подвергнут унизительному суду, истязаниям и всенародно казнен, как преступник, вместе с разбойниками, оказавшись беспомощным перед людской злобой. И только пройдя через эти искушения, они удостоились созерцания ослепительного света святой Пасхи.

И мы выходим на искушения из храма, согретого нашими молитвами и молитвами тех, кто молился в нем до нас, в мрак и холод внешнего мира. Нас ждут искушения этого мира, и самые большие искушения — нашей собственной души. Да поможет нам Христос, с которым

мы соединяемся тесными узами, преодолеть и преодолевать эти искушения и дальше и донести нашу радость до следующей Пасхи, а то и до той Пасхи, когда мы будем вкушать новое вино в невечернем дне Царствия Небесного.

* * *

Думается, что Церкви надо освободиться от балласта маловерующих и неверующих (как это произошло в России), подобраться, почиститься от чуждых элементов — и это усилит ее сияние.

** *

Иад и рай уже отчасти имеем мы здесь на земле — в страстях наших и в опыте добра.

** *

Разве наши достоинства оправдают нас перед Богом?

Если наша правда, наши добрые дела, наши подвиги даже и действительно велики — что они перед Правдой Божией, что такое наш свет перед неприступным светом Божией славы, что наша красота перед нетленной красотой садов эдемских? Немного больше, немного меньше, это как

земные расстояния — два километра, два миллиона километров ничто в сравнении с расстояниями звездных миров. Важно не количество наших добрых дел, а направление нашей жизни: вправо или влево, + или —, к добру или к злу, к Богу или к тьме.

** *

Втот момент, когда человек с благодарностью примет от Бога посланные ему страдания, он сразу войдет из них в такой мир и счастье, что всем кругом него станет светло и радостно. Лишь бы пожелать этого — и Бог пошлет.

** *

Жизнь — тяжелое испытание, и наши горести не оставят нас до смерти: идиллии и комфорта христианин не будет иметь никогда. Зато и радости, которые посылает Бог христианину, не сравнятся ни с какими радостями «мира сего».

* * *

Очень часто несчастье кажется нам громадным, потому что мы увеличиваем его совершенно необязательными элементами: ожидание не-