О проблемных аспектах института необходимой обороны в уголовном праве России. Монография

Учитывая чрезвычайную сложность юридической оценки действий обороняющегося, П. Т. Савин верно указывает, что «решая вопрос о превышении пределов необходимой обороны, необходимо учитывать действия посягающего не только в момент непосредственного причинения ему вреда со стороны обороняющегося, но и все предшествующие действия посягающего, совершенные в процессе посягательства»48.

Следует констатировать, что при применении права на необходимую оборону в уголовно-правовой доктрине и судебной практике до настоящего времени остается неразрешимой проблема выработки алгоритма установления правомерности использования данного права и определения рамок, за границами которых необходимая оборона как естественное и неотъемлемое право личности преобразуется в криминальный деликт, предусмотренный в ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК РФ.

Вместе с тем законодательная конструкция ст. 37 УК РФ включает в себя совокупность таких субъективных, оценочных категорий, как «общественно опасное посягательство» (предоставляющее право на необходимую оборону), «насилие, опасное для жизни обороняющегося или другого лица, либо непосредственная угроза применения такого насилия» (являющееся основанием для реализации любых оборонительных мер, вплоть до лишения жизни нападающего), «умышленные

48 Савин П. Т. Наличность посягательства, опасного для жизни обороняющегося, в судебной практике // Российский следователь. 2017. № 11. С. 31.

61

действия, явно не соответствующие характеру и степени опасности посягательства» (превышение пределов необходимой обороны), «неожиданность посягательства… вследствие которого обороняющееся лицо… не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения» (что не образует превышения пределов необходимой обороны).

Подводя итог изложенному, следует резюмировать, что в уголовном законе и в сфере правоприменительной деятельности органов предварительного расследования и суда не выработаны объективные критерии оценки правомерности нанесения того или иного вреда нападающему при предотвращении общественно опасных посягательств.

Сложившаяся ситуация закономерно влечет за собой препятствия для применения неотъемлемого права личности на необходимую оборону. Регламентация института необходимой обороны должна быть максимально доступной для понимания прежде всего потенциальным субъектом необходимой обороны и объективно конкретизированной для правильного применения данного института на практике во избежание ущемления прав обороняющегося на защиту.

62

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Исходя из рассмотрения проблемных аспектов института необходимой обороны, следует сформулировать следующие выводы.

Необходимая оборона как институт общей части уголовного права (обстоятельство, исключающее преступность деяния) лежит в основе структуры составов преступлений, закрепленных в ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК РФ, так как применение права на необходимую оборону при явном, заведомом и очевидном несоответствии защиты характеру и степени опасности посягательства является общим конструктивным элементом объективной стороны указанных составов преступлений.

Наличие проблемных факторов законодательного регулирования обусловило целесообразность углубленного анализа института необходимой обороны и раскрытие его подлинной социально-правовой детерминации исходя из симбиоза ценностного морально-нравственного и государственноправового аспектов.

В естественно-правовом аспекте необходимая оборона — общественно поощряемый институт, поскольку служит для охраны неотчуждаемых, естественных благ личности — как ответ на возникновение опасности нанесения вреда. Правовые основы необходимой обороны исходят из положений ч. 2 ст. 17 Конституции РФ, основанной на ст. 3 Всеобщей де-

63

кларации прав человека: «основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения».

Исходя из своей ценностной сущности, институт необходимой обороны способствует достижению целей создания гарантий безопасности личности. Жизнедеятельность личности в социуме связана с реализацией различных социальных и духовно-нравственных притязаний и стремлений в целях создания гарантий безопасности человека. Закрепленная в основном законе норма, что человек, его права и свободы составляют наивысшую значимость и их признание, соблюдение и защита является обязанностью государства (ст. 2 Конституции РФ), указывает на приоритетность обеспечения безопасности личности.

С государственно-правовой точки зрения право на необходимую оборону нормативно закреплено в Конституции РФ, а также конкретизировано в отраслевом законодательстве — гражданском (ст. 14, 1066 ГК РФ) и уголовном (ст. 37 УК РФ). В ст. 45 Конституции РФ регламентировано право на защиту своих прав и интересов посредством всех разрешенных законом мер. Естественное по своей сущности право на необходимую оборону представляет собой абсолютное субъективное право человека. Таким образом, исходя из своей естественноценностной природы, институт необходимой обороны является залогом обеспечения правового статуса личности в Российской Федерации.

64

Как известно, преступность деяния исходит из комплекса неотъемлемых элементов — общественной опасности, уголовной противоправности, виновности и наказуемости (ч. 1 ст. 14 УК РФ). Причинение вреда в рамках необходимой обороны при соблюдении условий ее правомерности в социальноправовом аспекте не характеризуется признаками общественной опасности и виновности, а в государственно-правовом аспекте не обладает признаками противоправности и, как следствие, наказуемости и, следовательно, не является преступным.

Хотя необходимая оборона и представляет собой присущее от рождения естественное право личности, но, так как она связана с причинением вреда посягающему лицу, она должна иметь границы, определяющие критерии ее допустимости. При определении рамок применения права на защиту вместе с тем в уголовном законе закономерно регламентируется недопустимость выхода за границы правомерности необходимой обороны, при этом нарушение указанных пределов обоснованно признается злоупотреблением правом.

Проблемы, касающиеся установления дозволенных пределов защиты, лежат в основе предмета научно-исследо- вательской разработки института необходимой обороны. Решая вопрос о правомерности необходимой обороны, следует учитывать, что обороняющийся, находясь в критической для себя обстановке, действует согласно инстинкту самосохранения. Под влиянием душевного волнения он не в силах дать

65

точную и строго адекватную оценку нависшей угрозе и потому, нередко против своей воли, нарушает предусмотренные в уголовном законе пределы защиты.

Нормативно-правовое регулирование института необходимой обороны и границ ее допустимости в целях реализации данного неотъемлемого, субъективного права должно быть эффективным и приемлемым для правильного восприятия всеми субъектами права.

Совершенство закона в морально-нравственном аспекте состоит в том, что в социально благополучном государстве соответствующим закону считается лишь то, что согласуется с общепризнанными принципами морали и нравственности в обществе. Процесс правотворчества должен быть целенаправлен на реализацию в уголовном законе согласованности и взаимосвязи естественного и ценностного с точки зрения морали и нравственности. Создание законодательной модели должно сочетать в себе наполнение правовой нормы моральнонравственным по духу смыслом и содержанием. Правотворческий акт по своей глубинной природе имеет предназначение защищать неотчуждаемые, субъективные права человека в обществе и государстве.

Реализация и обеспечение безопасности человека является залогом создания гарантий безопасности общества. Общепризнанное триединство — личность, общество, государство — основано на неприкосновенности личности и безопасном состоянии человека в условиях общественного

66

взаимодействия в государстве, и целостность данной триады выступает в качестве необходимой предпосылки прогрессивного течения общественного развития, а также обеспечивает условия для формирования цивилизованного государства, базирующегося на верховенстве права.

Ситуация необходимой обороны предполагает взаимообусловленность двух составляющих — общественно опасного посягательства, наносящего вред или создающего угрозу нанесения вреда, и защиты как акта противодействия. Юридическая оценка обоснованности необходимой обороны заключается в поиске оптимального соотношения между ними.

Посягательством, создающим право на необходимую оборону по смыслу ст. 37 УК РФ, признаются общественно опасные действия, наносящие значительный физический или имущественный вред или создающие соответствующую признакам реальности и непосредственности угрозу нанесения такового вреда правоохраняемым интересам, устранение которого требует оказания физического противодействия нападающему. Уголовно-правовой оценке в качестве правомерной необходимой обороны также подлежат действия, совершаемые под влиянием добросовестного, извинительного заблуждения, когда субъект, предпринявший меры защиты, ошибочно воспринял происходящее за общественно опасное посягательство.

67

Защитные действия в состоянии необходимой обороны заключаются в причинении вреда нападающему, совершаемые для пресечения общественно опасного посягательства, при условии, если не было допущено превышения предусмотренных уголовным законом границ необходимой обороны, что имеет отношение к нападению, не представляющему опасности для жизни (ч. 2 ст. 37 УК РФ).

Таким образом, действия в ситуации необходимой обороны признаются правомерными при наличии соответствующих критериев, характеризующих нападение и защиту, и установлении соответствия между ними.

Применение права на необходимую оборону предполагает учет комплекса факторов (условий правомерности), признанных в уголовно-правовой доктрине и судебной практике, но не получивших законодательного регулирования в УК РФ, что создает препятствия при применении данного права.

Уголовно-правовые нормы ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК РФ в отношении такого конструктивного элемента объективной стороны, как «превышение пределов» необходимой обороны, относятся к категории ссылочных диспозиций и направляют к ст. 37 УК РФ. Согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ уголовно-наказуемый эксцесс обороны возможен лишь в отношении нападения, не связанного с насилием, представляющим опасность для жизни.

68

Вместе с тем установление правовых оснований для использования «беспредельных» оборонительных мер порождает проблемы в сфере правоприменения, так как характер опасности посягательства отнюдь не всегда является очевидным для обороняющегося. В свете положений действующего законодательства для точного применения нормы о необходимой обороне и определения законных оснований использования любых мер защиты требуется правильное определение признаков насилия, представляющего опасность для жизни, устанавливаемых исходя из уголовно-правового и судебномедицинского аспектов.

Закрепленная законодателем в ч. 1 ст. 37 УК РФ категория «насилие, опасное для жизни», дающая право на применение беспредельных мер защиты, нормативно не регламентирована, а потому представляет собой оценочный признак (в особенности, в части психического насилия), установление которого поставлено в зависимость от субъективного осознания обороняющимся и субъективной оценки субъектами правоприменения. Этот признак в качестве судебномедицинского факта может быть определен экспертным путем. Уголовно-правовое значение в отношении правомерности применения любых мер защиты имеет реальная, действительная и непосредственная угроза совершения убийства или умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни в момент нанесения. Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ в действующей редакции уголовного закона природа насилия,

лежащего в основе посягательства, влияет на определение

69

юридической оценки обстановки нападения и защиты, в том числе в плане установления эксцесса обороны.

Эксцессом обороны признается защита от общественно опасного посягательства, не представляющего опасности для жизни обороняющегося, в том числе при непосредственной угрозе такового посягательства, предпринятая при превышении предусмотренных законом мер, при явном заведомом несоответствии защиты характеру и степени опасности посягательства. При этом эксцесс обороны допустим при условии, если посягательство являлось общественно опасным, наличным и действительным, а также если защитные действия были предприняты с превышением предусмотренных законом мер в состоянии запоздалой и мнимой обороны.

Нормативно-правовую конструкцию необходимой обороны образует взаимосвязь объективных и субъективных признаков, наличие которых исключает уголовную ответственность за умышленное причинение смерти и нанесение тяжкого вреда здоровью посягающему лицу. Данная норма обособлена, с одной стороны, от уголовно-наказуемого эксцесса обороны (ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК РФ) и от умышленных преступлений против жизни и здоровья — убийства и умышленного причинения тяжкого вреда здоровью без смягчающих обстоятельств (ст. 105, ст. 111 УК РФ), и с другой — от правомерных действий в состоянии крайней необходимости и при задержании лица, совершившего преступление.

70