Новый стратегический союз. Россия и Европа перед вызовами XXI века. Возможности большой сделки. Монография

20.Ведрин Ю. Отказ от государств-наций — иллюзия: Интервью // Россия в глобальной политике. — 2007. — №6.

21.Дрезнер Д. Новый «новый» мировой порядок // Россия в глобальной политике. — 2007. — №2.

22.Европейская стратегия безопасности 2003 года.

23.Левиафан — библейское чудовище, изображенное как сила природы, принижающая человека, — использован английским мыслителем XVII века Томасом Гоббсом как образ для описания могущественного государства. В своей теории возникновения государства Гоббс отталкивается от постулата о естественном состоянии людей — «войны всех против всех». В связи с неминуемым истреблением, согласно Гоббсу, люди для сохранения своих жизней и общего мира отказываются от части своих естественных прав и по негласно заключаемому общественному договору наделяют ими того, кто обязуется сохранить свободное пользование оставшимися правами, — государство. См.:

Гоббс Т. Левиафан // http://www.philosophy.ru/library/hobbes/ ogl.html.

24.Хаас Р. Эпоха бесполярного мира // Россия в глобальной политике. — 2008. — №4.

25.Siegfried A. Les Etats-Unis d’aujourd’hui. Paris, A. Coling, 1927.

26.Манделбаум М. Демократия без Америки // Россия в глобальной политике. — 2007. — № 5.

27.Хаас Р. Эпоха бесполярного мира // Россия в глобальной политике. — 2008. — №4.

28.Фукидид. История Пелопоннесской войны: В 2 т. / Репринтное издание. — М.: Пролог, 1994. Т. 1. — С. 75.

29.Анализ происхождения неоконсервативного подхода см.: Mearsheimer J. Hans Morgenthau and the Iraq war:

realism versus neo-conservatism // OpenDemocracy. 2003.

30.Kagan R. Power and Weakness // Policy Review. No 113. 2002.

31.Арбатов А. Грядет ли холодная война? // Россия в глобальной политике. — 2007. — №2.

32.Ikenberry J.G. A weaker world // Prospect. Nov. 2005.

33.Rice C. Rethinking the National Interest // Foreign Affairs. July – August 2008.

34.Хаас Р. США — Россия: перейти Рубикон // Россия в глобальной политике. — 2007. — №3.

35.Там же.

36.Суслов Д. Роль США сегодня и завтра / Россия и мир. 12 лет, которые могут все изменить. — М.: Олимп, 2008.

37.Лукьянов Ф. Ловушка американского лидерства // Ежедневный журнал. — 2008. — 19 августа.

38.Караганов С. Америка: восстание элит // Российская газета. — 2007. — 14 декабря.

39.Rice C. Transformational Diplomacy. Georgetown University. Washington, DC. January 18, 2006. http://www.state.gov/secretary/rm/2006/59306.htm

40.См.: Азиатский многоугольник: конфликтность и потенциал интеграции. — М.: ГУ-ВШЭ, 2007.

41.Там на нее приходится около 80% регионального ВВП и сходные доли населения и военного потенциала.

42.Дрезнер Д. Новый «новый» мировой порядок // Россия в глобальной политике. — 2007. — №2.

43.Там же.

44.Михеев В. Восточная Азия и стратегия развития России // Россия и мир. 12 лет, которые могут все изменить. — М.: Олимп, 2008.

45.Бергстен Ф. Партнерство равных: Как Вашингтону ответить на экономический вызов Китая // Россия в глобальной политике. — 2008. — №5 (Foreign Affairs. — 2008. — №4).

46.Цит. по: Дрезнер Д. Новый «новый» мировой порядок // Россия в глобальной политике. — 2007. — №2.

47.Там же.

48.де Монбриаль Т. Многополярность и многообразие // Россия в глобальной политике. — 2007. — №6.

49.Хаас Р. Эпоха бесполярного мира // Россия в глобальной политике. — 2008. — №4.

50.Дрезнер Д. Новый «новый» мировой порядок // Россия в глобальной политике. — 2007. — №2.

51.Примаков Е. Нуждается ли Европа в защите // Московские новости. — 2007. — 25 июля.

52.См. работы Петра Крастева и Марка Леонарда.

53.Лавров С. Сдерживание России: назад в будущее? // Россия в глобальной политике. — 2007. — №4.

54.de Montbrial T. Vers un monde multipolaire // Ramses 2008. IFRI: Paris, 2008.

55.Лавров С. Сдерживание России: назад в будущее? // Россия в глобальной политике. — 2007. — №4.

212

Глава первая

ПРЕДЕЛЫ

РАЦИОНАЛЬНОГО

ВЫБОРА

И снова о «нулевой сумме»

Важнейшим вопросом, на который должны будут ответить в ближайшее десятилетие политики России и Европы, является необходимость их становления в качестве

самостоятельного центра силы — баланса для США и Китая. Это является условием не только стабилизации международной системы, но и их собственного выживания в качестве самостоятельных ее элементов. В современном мире именно политическая самостоятельность служит залогом способности влиять на процессы глобализации. Можно экспортировать огромное количество капитала, но не определять правила игры на этом рынке.

Многие наблюдатели считают, что наиболее рациональной стратегией для России и стран ЕС было бы стремиться к собственному самостоятельному усилению. Думается, однако, что единственным условием успеха здесь может быть не конкуренция между партнерами, а их объединение в рамках стратегической сделки и создание союза нового типа. Сергей Караганов пишет в этой связи:

«России нужен такой союз не только ради модернизации. Мир быстро изменяется. Пока этим Россия пользуется с выгодой. Но в новой нестабильности нашей стране трудно оперировать в одиночку. Вот почему стратегической задачей России является (при очевидно выгодной частичной экономической и даже энергетической переори-

217

ентации на быстро растущую Азию) создание политического и энергетического союза с Европой» [1].

Думается, что этот анализ и сделанный на его основе вывод полностью применимы и к Европе. Однако для того, чтобы быть готовыми к совершению такой сделки, политикам России

иЕвропы нужно переступить через последний барьер — отказаться от рационального выбора, который диктуют им международные и отчасти внутренние политические и экономические обстоятельства.

Драматические события 1989–1991 годов отправили Россию

иЕвропу в самостоятельное плавание по волнам мировой политики. Сейчас, пройдя через 18 лет осознанных отношений между собой как разными элементами международной системы, стороны обнаруживают свои двусторонние отношения в исключительно парадоксальном состоянии. Несмотря на многократно заявленные цели стратегического партнерства, в международной политике и экономике они скорее конкуренты, если не противники. Действия России и европейских держав вступают в противоречие по 90% вопросов, в решение которых они оказываются вовлечены.

История отношений России и Европы после 1991 года знает гораздо больше взаимных обид — Косово в 1999 и 2008 годах, Калининград в 2002-м, изгнание отдельных европейских инвесторов из России после 2003 года и неисполнение некоторых обязательств по Всемирной торговой организации, полученных, впрочем, также не совсем честным способом «выкручивания рук», — чем подлинных достижений. Правила «игры с нулевой суммой» — ситуации, при которой выигрыш одного из партнеров автоматически означает поражение другого, — настолько прочно утвердились в рамках взаимодействия Россия — Европа, что даже микроскопические случаи совпадения выгод воспринимаются дипломатами и политиками с радостью и невиданным облегчением, хотя имеют, как правило, краткосрочный характер и в конечном итоге все равно ведут к усилению одной из сторон.

Вместе с тем масштабы и качество их экономической взаимозависимости выросли и продолжают увеличиваться год от года, а разговоры о переориентации в сторону более интерес-

ных партнеров или поставщиков энергоресурсов остаются пока разговорами. Несмотря на почти откровенные оскорбления и поборы в консульских учреждениях, растет количество россиян и европейцев, путешествующих по пространству от Атлантики до Владивостока. Пространству, которое все больше восстанавливает свое культурное и экономическое единство, оставаясь при этом разделенным политически.

Жесткая конкуренция между едиными в культурном отношении, но принадлежащими к разным организациям (государствам) группами человеческих существ является в принципе нормальным состоянием европейской политики. Цивилизованность того, как эта конкуренция происходит на пространстве, объединенном в рамках политико-правовой оболочки Европейского союза, не должна вводить в заблуждение. Западная Европа, пройдя через два тысячелетия непрерывных войн, просто выработала и приняла для себя ненасильственную модель конкуренции, хотя саму конкуренцию не отменила.

Но война невозможна и между Россией и Европой. Несмотря на все, аргументированные и нет, разговоры об их принадлежности к разным типам капитализма, ни в одной из европейских стран нет внутренних источников военной агрессии по отношению к соседям — милитаризма и реваншизма, по крайней мере сейчас. А вот конкуренция возможна вполне. И, как показывает практика последних лет, эта конкуренция значительно отличается по осуществляемым в ее ходе ставкам от внутриевропейских явлений аналогичной природы. Успех одного из партнеров в конкурентной борьбе может в нашем случае не просто потеснить другого, но буквально выкинуть его из перспективных для национального развития секторов мировой экономики.

Эта конкуренция становится более жесткой, а ее результаты могут оказаться более опасными под влиянием и в контексте современных международных обстоятельств. Анархия или глобальный беспорядок прочно утвердились в качестве самой подходящей характеристики международной системы первой четверти XXI века. Государства — основные и единственные элементы системы — стремятся к постоянному наращиванию своих совокупных возможностей. Сила во всех ее проявлениях — от военной мощи, все еще измеряемой в количестве боеголовок или элементов системы противоракетной обороны США, до

способности влиять на состояние мировых финансовых и товарных рынков или определять политику «международных» институтов — остается важнейшим фактором, определяющим место страны в мире. Точно так, как испокон веку определяющим фактором была не умозрительная «способность к инновационному развитию», а вполне конкретное оружие, произведенное при помощи этой способности.

Еще острее эта конкуренция всех со всеми становится в связи с сокращением объективных и субъективных возможностей США осуществлять конструктивное лидерство в мире. Соединенные Штаты остаются наиболее сильной державой — единственным полюсом современной международной системы, способным эффективно сдерживать потенциальных конкурентов, включая Россию и Европу, вплоть до создания поводов для возникновения на их территории очагов реваншизма. Но и не требовать от них проявления ответственности в деле распределения общественных благ в мировом масштабе США не могут, особенно сталкиваясь с проблемой приспособления государства к вызовам финансовой и информационной глобализации, ответ на которые в России и Европе уже, похоже, активно ищется на пути сочетания повышения роли государства в регулировании экономической деятельности («экономический патриотизм») и наращивания взаимодействия с бизнесом и гражданским обществом.

Эта часть нашего исследования посвящена двум равновероятным парадигмам развития российско-европейских отношений в будущем: продолжению «игры с нулевой суммой» и реализации «большой сделки» — созданию Россией и Европой стратегического союза. Первый вариант развития событий подсказывается сторонам логикой рационального выбора в условиях глобального беспорядка. Но в долгосрочной перспективе он ведет к поражению «старого мира» и его окончательному отходу на позиции слабого старика международной системы, доживающего свои дни в некой глобальной богадельне и не влияющего на действия молодых и динамичных Азии и Америки.

Второй путь — создание стратегического союза — более рискованный. Движение по нему России и Европы может спровоцировать другие «бильярдные шары» на резкие, если не агрессивные, поступки. Требуется большая осторожность и готовность к принятию на себя ответственности. Однако