Чагин Г. Н. Культ предков уральских марийцев в XIX - ХХ вв. // Археология и этнография среднего Приуралья: Сб. статей. - Березники, 2001. - Вып. 1. - С. 162-167.

Чагин Г. Н. Летние моления и жертвоприношения марийцев Среднего Урала в XIX - начале ХХ в. // Полевой симпозиум "Святилища и жертвенные места финно-угорского населения Евразии". - Пермь, 1996. - С. 82-85.

Чагин Г. Н. Пути развития идентичности и мобилизации этничности во внутрироссийских диаспорных группах: Из опыта урал. марийцев // Этнокультурная история Урала в XVI - XX вв.: Материалы междунар. науч. конф. - Екатеринбург, 1999. - С. 264-270.

Чагин Г. Н. Самоопределение уральских марийцев на рубеже 1910-х - 1920-х гг. как пример решения национально-государственного строительства в регионах // Российская государственность: Ист. динамика: Материалы всерос. науч.-практ. конф. - Ижевск, 2001. - С. 238-242.

Чагин Г. Н. Сылвенские марийцы // Уральская историческая энциклопедия. - Екатеринбург, 1998. - С. 504-505.

Чагин Г. Н. Сылвенские марийцы: кто они? // Духовная культура финно-угорских народов: история и проблемы развития: Материалы междунар. науч. конф. - Глазов, 1997. - Ч. 2. - С. 79-81.

Чагин Г. Н. Сюрем ужо // Нар. творчество. - 1997. - № 2. - С. 23.

Чагин Г. Н. Язычество пермских марийцев // Жизнь национальностей. - 2001. - № 4. - С. 33-35: фот.

Чагин Г. Н. Язычество уральских марийцев в преддверии XXI в. // Урал на пороге третьего тысячелетия: Материалы всерос. науч. конф. - Екатеринбург, 2000. - С. 380-383.

Щербинин С. Традиции народа живут и развиваются: С открытия обл. Центра марийской культуры // Новая жизнь. - 1996. - 28 нояб.

Татары и башкиры

Татары - один из тюркских народов Поволжья и Приуралья. Формирование татарского населения прошло длительную историю, этническую основу татар составили пришедшие в Поволжье булгары, с включением множества других этнических компонентов, казанскотатарская народность сложилась в Казанском ханстве в ХV-ХVI вв., окончательные консолидационные процессы, приведшие к включению в единый народ различных этнотерриториальных групп завершились во второй половине ХIХ - начале ХХ в. Большая часть татар - мусульмане-сунниты, за исключением православных крящен. Перепись 2002 г. отметила в России 5558 тыс. татар. Башкиры - также относится к тюркским народам Поволжья и Приуралья. На Южный Урал предки современных башкир пришли в конце IХ - начале Х в., до этого их предки - тюркские скотоводческие племена южносибирскогоцентральносибирского происхождения значительное время кочевали в приаральскосырдарьинских степях. В 2002 г. численность башкир в России составила 1673,8 тыс. человек. На территории Прикамья издавна протекали активные контакты двух народов, поэтому в некоторых случаях достаточно сложно провести этнокультурную границу между татарами и башкирами. Основу татарского и башкирского населения Прикамья составляют потомки тех, кто давно освоил южные районы Пермского края. Перепись 2002 г. отметила в Прикамье 136597 татар и 40740 башкир. В Прикамье сформировалось несколько этнографических групп татар и башкир, отличающихся как и некоторыми особенностями

53

самосознания и отдельными чертами традиционной культуры. Наиболее крупной и наиболее консолидированной группой можно считать татарское и башкирское население Тулвинского поречья - тулвинских татар и башкир в Бардымском районе Пермского края.

Тулвинские татары и башкиры

Главная отличительная особенность тулвинских татар и башкир - двойственное и многоуровневое этническое самосознание. Тулвинское поречье – один из регионов, где активно происходили контакты различных этнических групп, что и привело к появлению такого уникального не только для Прикамья, но и для России явления. Двойственность связана с осознанием принадлежности как к татарам, так и к башкирам. При этом, главным фактором татарского самоопределения выступает язык, а башкирского – осознание исторической традиции и географической близости к Башкирии. Но этническое самосознание тулвинских татар и башкир реально находится между двумя полюсами и характеризуется двойственностью: осознанием принадлежности и к татарскому, и к башкирскому этносам. По данным переписи 1989 г. башкирами считали себя 85,1% населения района, против 4,9%, записавшихся татарами, а перепись 2002 г. отметила значительное увеличение тех, кто посчитал себя татарином (из 100% татар и башкир 65% считали себя башкирами, 35% - татарми). Вместе с тем среди коренного населения Бардымского района сохраняется осознание своей принадлежности и к особой этнокультурной группе, отличной от других этнографических групп татар и башкир. На этом уровне самоидентификации актуализируется этноним «гђйнђ», восходящий к башкирской компонентной основе группы.

Поселения тулвинских татар и башкир располагались в широкой пойме р. Тулва и ее притокам. Основными типами поселений были села и деевни авыл. Поселения были достаточно многодворными. Долгое время в деревнях преобладала беспорядочная застройка, с течением времени все поселения были распланированы и стали иметь улично-квартальную планировку. Центром поселения, как правило, была небольшая площадь, которая чаще всего располагалась рядом с мечетью. Доминирующим типом усадьбы была открытая усадьба с разрозненно стоящими жилыми и хозяйственными постройками. Основным типом жилища было срубное жилище, но в нескольких вариантах. Наиболее ранним вариантом следует считать однокамерное жилище. В конце Х IХ - начале ХХ в. наиболее распространенным является двухкамерной жилище в варианте изба-сени. Интерьер жилища ярко сохранял этнические особенности . Справа или слева от входа устьем к противоположной от входа стене располагалась печь – мич, пич. Как и у других групп татар и башкир рядом с устьем печи располагался дополнительный очаг учак и вмазанный котел казан. Изба делилась на несколько функциональных зон, в том числе по диагонали от печи располагался передний угол тњр. Одним из главных элементов встроенной мебели были нары сђке, сике, нар. Нары устраивали как в прихожей у дверей, так и вдоль всей передней стены. На них спали, работали, ели, под нарами хранили одежду и утварь.

Земледельческо-животноводческий тип хозяйства определил своеобразие традиционной системы питания, в которой широко использовались продукты земледелия, в первую очередь злаки: рожь, пшеница, овес, ячмень, греча, просо, из которых делали муку и крупы для каш. Основными блюдами были хлеб, мучные изделия, похлебки и каши. В пищу активно использовалось и мясо домашних животных за исключением свинины, в основном говядина и баранина. Значительное место в рационе питания занимали молочные продукты.

54

Помимо молока сљт употребляли в пищу сметану каймак, масло май, творог эрек, кислое молоко катык.

Одной из отличительных особенностей традиционного костюма тулвинских татар и башкир было широкое использование для его изготовления узорных тканей, клетчатой и полосатой пестряди, тканей с браным и выборным узором. Основой женского костюма была рубаха књлмђк. Традиционно рубаха шилась из холста в мелкую или крупную клетку, а узор ткани отражался в ее названии: шакмаклы књлмђк, из пестряди в крупную клетку,

алача књлмђк, сарапинка књлмђк из пестряди в мелкую клетку, буйлы књлмђк из полосатой ткани, књбђлђкле књлмђк, чичкђле књлмђк холста с выборным узором. Старые рубахи тулвинских татар и башкир имели туникообразный покрой в верхней части и широкую юбку-подол итђк, пришитой к верхней части на уровне пояса. Традиционная рубаха носилась в комплекте с нагрудником тњшелдерик, надеваемым под рубаху. Нагрудник богато орнаментировался аппликацией из полос цветного ситца. Поверх рубахи в будничном костюме надевался фартук с невысокой грудкой. Наиболее древним женским головным убором следует считать длинный платок треугольной формы кыекча, коекча. Пожилые носили коекча с волосником в виде мягкой шапочки с пришитыми к краю монетами. В ХХ в., вплоть до 1950 -х гг., единственным головным женским убором становятся калфаки. Отличительной особенностью праздничного костюма были многочисленные украшения. В волосу вплетали накосники в виде лент с монетами тђћкђ, сумлык или лент с ажурными украшениями чулпы. Шейные и нагрудные украшения тулвинские татары и башкиры чаще всего именовали буенса (буен – шея) и муенса (муен – шея), они были известны двух видов - на матерчатой основе перевязи и нагрудники. Основу мужского костюма составляли рубаха књлмђк и штаны ыштан. Характерным мужским головным убором были тюбетейки. Тюбетейки тулвинских татар и башкир не имеют аналогов у татар и башкир других регионов: они шились из плиса или бархата черного, реже - бордового или темно-зеленого цвета, они имели невысокий околыш и полусферический верх. При этом тюбетейки богато украшались вышивкой цветными шелковыми или хлопчатобумажными нитями, расшивались бисером.

Тулвинские татары и башкиры являются мусульманами-сунниты. Традиции ислама – неотъемлемый элемент культуры и религиозно-мифологического мировоззрения татар и башкир. В конце ХIХ – начале ХХ в. исламские традиции играли значительную роль в бытовой жизни татар и башкир. Считалось необходимым ежедневное пятикратное совершение молитвы – намаз. В религиозных праздниках и обрядах татар и башкир Прикамья проявляются общемусульманские традиции. Отмечались мусульманские праздники Ураза бђйрђм, Корбан бђйрђм, Мђњлид и Гашурђ (Ашурђ) бђйрђм. Наряду с траджициями ислама сохранялись доисламские верования.

Переходить в новый дом старались в наиболее благоприятный день - понедельник. Первым в дом следовало занести хлеб или муку, полное ведро воды, чтобы в доме всегда был достаток. Новоселье – ызба туй, реже – йорт туй (букв. – свадьба дома) проводили через несколько дней. Все, пришедшие на новоселье, дарили хозяевам подарки, которые развешивались на жерди руда. Наиболее значимыми в цикле обрядов, связанных с рождением ребенка были ритуалы имянаречения и праздник по случаю рождения бебей туй. Имя ребенку выбирали родители, но на обряд имянаречения приглашался мулла, который читал молитву и совершал имянаречение - шептал младенцу его имя. На праздник бебей туй

55

было принято дарить подарки младенцу. Развитость ритуалов проводов в солдаты у тулвинских татар и башкир объяснялась тем, что тулвинские татары и башкиры долгое время с 1798 г. - до 1860-х гг. относились к казачьему сословию и вместе с оренбургскими и уральскими казаками несли службу на Оренбургской пограничной линии. Сначала проходили гуляния и гостевания рекрутов, а накануне отъезда устраивался вечер. Для тог, чтобы служба была хорошей и солдат в скором времени вернулся домой, вы полняли множество магических действий. Перед выходом солдат надкусывал каравай хлеба, который затем хранили до возвращения солдата. Самыми торжественными были последние проводы, когда вся деревня с песнями выходила провожать новобранцев на улицу.

Наиболее распространенной формой заключения брака у тулвинских татар и башкир было похищение девушки кыз урлау. После похищения девушки родители парня отправлялись к родителям девушки, сообщали, что дочь находится в их семье, и готовится свадьба. На этой встрече, а иногда и позднее договаривались о дне проведения никах, самой свадьбы, обговаривали приданое и размеры выкупа за невесту. В прошлом распространенной формой заключения брака был и брак по сватовству. После договора о согласии на свадьбу, свадебная церемония включала три основных этапа. Никах – это религиозный обряд заключения брака, обязательно с присутствием муллы и чтением исламского молитвенного канона. После совершения ритуала мулла объявлял молодых мужем и женой. На никах обычно приглашались лишь близкие родственники. Собственно свадьбу зур туй, туй играли через некоторое время в доме невесты. Свадебный поезд в дом невесты отправлялся из дома жениха. В доме невесты первым делом проводили обряд «заводить в чаршау» (в занавес)). Друзья жениха раскачивали его и бросали в «чаршау». Свадебный пир начинался, после выхода молодых из-за занавеса. За свадебным столом центральное место занимали ритуалы разрезания свадебного пирога и разделывания свадебного гуся. Следующий этап свадьбы кода туй – свадьба у сватов проводился через одну две недели в доме жениха. Накануне жених отправлялся за невестой и за приданым. Приезд молодых в дом жениха также был наполнен многочисленными ритуалами. Молодым под ноги стелили подушку, что должно было обеспечить достаток в семье молодых. После выхода в дом все начинали смотреть невестино приданое, которое развешивали по дому.

Начало нового земледельческого года у тулвинских татар и башкир открывали весенние праздники и обряды, главным из которых был комплекс обрядов с 5 на 6 или 6 на 7 апреля, который включал в себя гадания, ряженье, приготовление каши шайтана. Большим праздником считались дни ледохода. Смотреть как идет лед на реку шли нарядные, брали с собой гармониста, играли и пели на мосту, на берегу ставили и кипятили самовары и пили чай. К 1 мая татары и башкиры приурочивали игры с яйцами. Яйца для игр и на праздник красили луковой шелухой в красный цвет. Распространенной игрой было катание яиц с горы. Самым сложным по содержанию и ритуальной символике является праздник сабантуй. Тулвинские татары и башкиры проводили сабантуй после завершения весенних посевных работ. Главному дню праздника предшествовал сбор подарков – сљрђн согу. За несколько дней до праздника юноши с гармонью, скрипкой обходили деревню, заходя в каждый дом. Один или два парня сорђнче несли шест сљрђн, на котором крепили подарки. На самом празднике проводились многочисленные состязания. Главными из них были скачки на лошадях, борьба на полотенцах, бег. Отличительной особенностью календарной традиции тулвинских татар и башкир было проведение праздника джиен ќыен, по срокам совпадавшего со временем проведения сабантуя.

56

На границе лета и осени тулвинские татары и башкиры отмечали ильин день Иллђ кљн. Переход от осени к зиме маркировал праздник Покров. К покрову принято было утеплять дома. После Покрова в некоторых деревнях скот уже не выпускали в поле.

Сылвенско-иренские татары

Вторая значительная группа татарского населения - сылвенско-иренские татары расселены в основном в бассейне рек Сылва и Ирень и их притоков в Березовском, Кишертском, Кунгурском, Лысьвенском, Октябрьском, Ординском, Суксунском, Уинском, Чернушинском районах Пермской области. Основным типом поселений сылвенско-иренских татар были деревни и села авыл. Так как татары начали раньше осваивать СылвенскоИренское поречье, поселения пермских татар были расположены, как отмечали исследователи еще ХIХ в., в местах удобных для земледелия, скотоводства и всякого рода промыслов1. В северных районах, в Кунгурском и Пермском уездах преобладали поселения в 10-50 дворов, в то время как в южных Осинском и Красноуфимском уездах поселения были более многодворны2. Поселения сылвенско-иренских татар были огорожены изгородью с несколькими полевыми воротами. В разных ареалах расселения сылвенско-иреенских татар были распространены различные типы усадеб. В северных районах преобладали усадьбы закрытого типа, в южных – открытого. В усадьбах закрытого типа преобладали однорядный тип связи, когда двор и хозяйственные постройки располагались непосредственно за жилищем, двухрядные, в этом случае двор ставился параллельно жилищу. Бытовали и закрытые покоеобразные усадьбы, в этом случае жилые и хозяйственные постройки ставились по периметру усадьбы. Открытые усадьбы состояли из разрозненно стоящих построек по периметру открытого двора. На усадьбе кроме жилища располагались также хлевы и конюшни азбар, амбары килет, ак сарай, погребы-ледники – баз, сараи и навесы для сельскохозяйственного инвентаря, колодцы, бани.

Интерьер жилища сылвенско-иренских татар, с одной стороны, сохранял многие традиционные элементы тюркского жилища, а с другой - испытал влияние со стороны традиций соседнего русского населения. В некоторых деревнях сылвенско-иренских татар можно наблюдать вход в подполье в виде небольшого помоста, возвышавшегося у в хода в дом у боковой стене печи западня. Такой конструктивный элемент интерьера, как и само название, был характерен для русского жилища. На противоположной от входа стене по диагонали от печи располагался передний угол тур. Вдоль всей передней стены шли широкие нары тур сике. По традиции спали на нарах. Постельными принадлежностями служили катаный войлок киез, перьевые матрасы тушэк или самотканые суконные или льняные паласы тула палас, киндер палас, шэптухэ. Поверх войлока накидывали простыню из домотканины жэймэ, укладывали большие перьевые подушки ястык, либо небольшие перьевые или пуховые подушки мендэр, колак мендэр. Накрывались холщовыми, стегаными одеялами юрган, или шубными одеялами тире юрган, тун ябу.

1Архангельский И. Краткий очерк современного быта инородцев Красноуфимского уезда // ПГВ, 1887.№4-7.

2Список населенных мест Пермской губернии: Осинский уезд. Пермь, 1908; Список населенных мест Пермской губернии: Кунгурский уезд. Пермь, 1908; Список населенных

мест Пермской губернии: Красноуфимский уезд Пермь, 1908; Список населенных мест Пермской губернии: Пермский уезд. Пермь, 1908.

57

Повседневно в печи пекли хлеб икмђк, лепешки из кислого теста татары называли таба икмђк (таба - сковорода). Традиционная кухня не забыта и в наше время, в д. УстьАрий Октябрьского района, например. на праздничном столе мы наблюдали такие блюда: оладьи коймак, сдобные булочки котлама, шарики из пресного теста баурсак, шаньги с начинкой из молозива уыз шђньгђ, пирожки из пресного теста с творожной начинкой, сваренные в казане эрек бљкмђ, пироги с калиной балан бђлеш. Сначала подавалась похлебка умач, приготовленная на воде с добавлением муки и картофеля и приправленная сметаной. Следом на стол ставился томленый в печи бђлеш, этим названием в местной традиции обозначают рис или картофель, тушеный в печи с мясом. Последним подавалась черемуховая каша - шомырыт ботка, для приготовления которой мука, полученная из сушеных ягод черемухи, заваривалась кипятком. В начале и завершении застолья гостям предлагался чай.

Традиционный костюм сылвенско-иренских татар имел много общих черт с костюмом татар и башкир Бардымского района, однако отличался и рядом характерных особенностей. Основой женского костюма также была рубаха књлмђк, однако иного покроя. Одежда изготовлялась преимущественно из узорных тканей домашнего производства. Характерными были и рубахи из тканей с выборным узором чуплем. В Сылвенско-Иренском поречье в начале ХХ в. получили распространение рубахи из однотонного сатина, богато расшитые цветной тамбурной вышивкой по подолу, иногда и по рукавам. Традиционные передники сылвенско-иренских татар имели разные названия ал ябу, ал чупрек, алъяпкыч, запон. Старинным женским головным убором была косынка коекча, которую носили не только с волосником тђћкђле магалайча, но и с повязками ввиде полосы позумента битлек, или материала с монетами маћгай тђћкђ. Отличительным был головной убор невесты и молодухи. Невесте надевали большой белый платок длиннее обычного бљркђнчек, вместе с платком надевали повязку материала с пришитыми по краю монетами. Наиболее распространенным головным убором постепенно становятся калфаки. Распространенным украшением сылвенско-иренских татар был широкий нагрудник из материала с нашитыми по всей площади монетами тњшлек. Такие нагрудники надевались на шею и дополнительно крепились лентами вокруг пояса. Широко распространилось в Сылвенско-Иренском поречье и ювелирное украшение в виде шейной застежки с принизками из металлических бляшек и монет. Центром изготовления ювелирных украшений в ХIХ в. становится д. Кояново Пермского и д. Татарский Таз Кунгурского уезда. Мужской костюм татар был менее разнообразен. Он включал рубаху и штаны. Отличительные особенности имел свадебный костюм жениха. В него входили красные в полоску штаны, орнаментированные цветными вставками выборного ткачества. Жениха отличали также белые, вышитые тамбуром цветными нитками онучи. Самым распространенным видом обуви оставались лыковые лапти чабата. У сылвенско-иренских татар бытовал и один из древних видов обуви –конќырыйк - низкая обувь из невыделанных шкур лошади или коровы, сшитая мехом наружу, с опушкой из ткани в верхней части. В качестве праздничной женской и мужской обуви бытовали читек – покупные мягкие сапоги из тонкой кожи.

У пермских татар исламские традиции составляли органический и неотъемлемый элемент культурной традиции. Среди сылвенско-иренских татар получила распространение книжность, найдены рукописные религиозные книги ХV – ХIХ вв. В ХIХ в. Почти в каждой большой татарской деревне были построены мечети, в некоторых из них работали школы медресе. Среди пермских татар был развитым культ местночтимых святых – семи газизов,

58

святые могилы которых находятся в Пермском крае. При этом в разных деревнях почитались разные святые. Развитым пластом народного мировоззрения являлись представления

оприроде и природных явлениях, что закреплялось в пословицах, поговорках, приметах

опогоде, поверьях и обычаях. Развитыми у сылвенско-иренских татар были представления

онизших мифологических персонажах: духах природы, хозяевах жилых и хозяйственных построек. Как синтез древних представлений и исламских традиций в религиозномифологической картине мира сылвенско-иренских татар складывался культ предков.

Многочисленные мифологические представления, поверья и магические действия были связаны с рождением ребенка. Помогать при родах приглашали бабушку повитуху кендык эби, которая принимала ребенка и перерезала пуповину. Новорожденного, чтобы был здоровым, мыли в подсоленной воде, брови проводили серебряной монеткой, чтобы были тонкие и красивые, щеки мазали кровью, чтобы щеки были румяные. Имянаречение совершали до семи дней после рождения. Праздник по случаю рождения бебей туй могли провести также на седьмой день. В этот день ребенку первый раз стригли волосы, которые затем, как и пуповину, долгое время хранили в сундуке. Сорок дней ребенка каждый день парили в бане, а на руку привязывали серебряную монетку, от сглаза и «ч тобы шайтан не подменил ребенка».

Распространенной формой заключения брака был брак по сватовству, хотя часто встречалось и умыкание, воровство невесты. После получения согласия на свадьбу через некоторое время мулла проводил религиозный обряд бракосочетания никах, никах туй, кэбен. После совершения никаха молодые считались мужем и женой. Следующим этапом свадьбы была свадьба в доме молодой туй, зур туй. Если невеста уже жила в доме жениха, перед свадьбой она возвращалась в родительский дом. Во время застолья в доме невесты существовал свой порядок в подаче блюд. Сначала подавали чай с многослойным свадебным пирогом гульбадия, кок балиш, потом выносили суп, бэлиш и в последнюю очередь свадебного гуся. Разделывать свадебного гуся поручали мужчине казны буган кеше (тот, кто гуся режет). Лапки свадебного гуся обычно давали жениху, крылышки предназначались невесте. В дом жениха невеста переезжала вместе с приданым. В доме жениха было принято показывать невестино приданое, для чего полотенца, скатерти, занавесы развешивали по дому – љй киендерœ (дом обряжать). Свадебный пир в доме жениха во многом повторял свадебный пир в доме молодой.

Комплекс праздников и обрядов сылвенско-иренских татар открывали обряды приуроченные к 7 апреля, к Благовещенью Плаущення, тыћ тыћау (слухи слушать). В деревнях по Сылве и Ирени в ночь на праздник совершали гадания. Известны были сылвенско-иренским татарам обычаи, связанные с ледоходом боз киту, Праздник длился три-четыре дня. Молодые парни катались на льдинах. В некоторых деревнях вместе со льдом отправляли куклу или соломенное чучело. Как и тулвинские татары и башкиры, сылвенскоиренские татары проводили праздник мая, на который красили яйца и играли ими на угорах.

У татар Сылвы и Ирени было известно два варианта проведения сабантуя: весной, до начала посевных работ и после их завершения. О сабантуе до сева вспоминали лишь старики в верхнее-иренских деревнях, родившиеся в Х IХ - начале ХХ в. Постепенно сроки празднования сабантуя изменялись. Другие группы сылвенско-иренских татар сабантуй праздновали по окончании сева. Там, где сабантуй проводили ранней весной, к нему обязательно приурочивались обряды вороньей, грачиной каши карга ботка. Самому

59

празднику, как и у всех групп татар предшествовал сбор подарков булек ќыю (сбор подарков), тастымал ќыю (сбор полотенец), сљрђн сугу.

Ильин день почитался как день начала осени. Сылвенско-иренские татары в этот день собирали лекарственные травы, а также караулили цветок травы казаяк (гусиная лапка), расцветавший один день в году и приносящий счастье и богатство его обладателю.К осеннему времени приурочивалось празднование Покрова и гостевание - эртиле.

Методические указания:

При изучении данной темы особое внимание следует обратить на специфические черты этнической культуры пермских татар и бакшир, отличающих их от других этнических групп народов. Для чего следует изучить комплекс длитературы по этногарфии татар и башкир. Следует обратить внимсание и на кратур расселения пермских татар и башкир. Так как в отдичие от других народов, отдельные их группы расселены неравномерно, часто в окружении русских деревень.

Задания для самостоятельной работы:

1. Сравните карту этнографических групп пермских татар и башкир с картой распространения диалектов татарского языка в Прикамье. Осветите дискуссию об этнической принадлежности тюркского населения Тулвинского поречья.

2. Какие элементы традиционной культуры татар и башкир Прикамья, ярок характеризующие их этническую специфику могут быть задействованы в туристической деятельности?

Для подготовки данных вопросов необходимо изучить научную литературу по основным комплексам традиционной культуры народа.

Литература:

Абрамов А.Н. Башкиры // Русский антропологический журнал., 1907. №3-4. С.1-55. Адиатуллина Н. А. Традиционные и новые праздники и обряды в быту сельского

татарского населения юга Прикамья (по материалам экспедиции в Октябрьский район Пермской области) // Изучение народного творчества на современном этапе: Тез. докл. обл. науч.-практ. конф. на молодежном фольклор. празднике в архит.-этногр. музее "Хохловка", 21-23 июня 1985 г. - Пермь, 1985. - С. 14-15.

Асфандиярфов А. З. Асфандиярова К.М. История башкирских сел Пермской и Свердловской областей. Уфа, 1999. Вып.8.

Безсонов А. О говорах казанского татарского наречия и об отношениях его к ближайшим к нему наречиям // Журнал Министерства Народного Просвещения, 1881. Ч.216, №8. С.232-233.

Блинов Н. Исторический очерк заселения Осинского уезда // Сборник Пермского земства. Пермь, 1898. №3-4. Отд.3. С.1-20.

Валиуллин Р. Ш. Очерки по истории родного края: Учеб. пособие. - Барда, 1998. - 158 с.: ил.

Валиуллин Р.Ш. Очерки по истории родного края (Учебное пособие). Барда, 1998.

60

Вишневский Б.Н. Следы угров на Западном Урале // Ученые записки ПГУ. Пермь,1960. Т.ХIII., Вып.I. Труды Камской археологической экспедиции. Вып.III. С.255-269.

Галимсаров З. Мы башкиры? Нет - татары // Рассвет. - 2002. - 8 февр. Дмитриев А.А. Пермская старина. Пермь, 1900. Вып. VIII. С.19-33, 56. Дубова Н. А., Комарова О. Д., Ямсков А. Н. Русские, башкиры и татары южных

районов Пермской области: (Демогр. и социально-экон. характеристика) // Этнические проблемы регионов России. Пермская область. - М.: Старый сад, 1998. - С. 227-293.

Дубова Н.А., Комарова О.Д., Ямсков А.Н. Факторы формирования межэтнических отношений в среде сельского населения южных районов Пермской области // Исследования по прикладной и неотложной этнологии. Вып. 81. М., 1995.

Ислаев Ф. Г. Писцовые книги и ревизские сказки как источник по изучению этногенеза пермских татар // Архивы вчера, сегодня, завтра: Выступления и тез. докл. науч.-практ. конф. - Пермь, 1994. - С. 27-31.

Ислаев Ф. Г. Тамги и некоторые проблемы происхождения пермских татар // Страницы прошлого: Избранные материалы краевед. Смышляевских чтений в Перми. - Пермь, 1999. - Вып. 2. - С. 58-62.

Ислаев Ф. Иренские татары // Вперед 1996. 17,20, 24 июля.

Историческая этнография татарского народа. - Казань: Ин-т яз., лит. и истории, 1990. - 133 с.: ил.

История Башкортостана с древнейших времен до 60-х годов XIX в. / Ред. Х. Ф. Усманов. - Уфа: Китап, 1997. - 520 с.

Исхаков Д. М. Расселение и численность пермских татар в XVIII - начале ХХ вв. // Историческая этнография татарского народа. Казань, 1990. - С. 3-5.

Исхаков Д.М. От татар средневековья к татарам нового времени. Казань, 2000. Исхаков Д.М. Этнографические группы татар Волго-Уральского региона. Казань, 1993.

С.37-42.

Киреев А.Н. Этногенетические легенды и предания башкирского народа // Археология и этнография Башкирии. Уфа, 1971. Т.4. С.60-63; См.: Башкирское народное творчество. Предания и легенды. Уфа, 1987. С.115-117.

Красноперов Е. И. Енапаевская волость: Экон. исследование // Сб. Пермского земства. - Пермь, 1883. - № 1, отд. 3. - С. 1-189.

Красноперов Е. И. Енапаевская волость: Экон. исследование. - Пермь: Тип. губ. земской управы, 1883. - 189 с. - (Работы Статист. бюро).

Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа М., 1974. Кулбахтин Н.М. Из истории гайнинских башкир. Уфа, 1996.

Мажитов Н. Султанова А. История Башкортостана с древнейших времен до ХVI в. Уфа,

1994.

Межэтнический мир Прикамья: Опыт этнополит. деятельности Адм. Пермской обл. - М.: Старый сад, 2001. - Т. 4. - 346 с.

Моргун Д.Ф. Плюхин А.А. Традиционные правовые нормы у тулвинских татар и башкир // Научно-информационный вестник истории и этнографии татарского населения Урала. Екатеринбург, 1999. №1. С.90-94.

Моргун Д.Ф. Хозяйственная деятельность тулвинских татар и башкир в ХIХ - начале ХХ вв. // Научно-информационный вестник истории и этнографии татарского населения Урала. Екатеринбург, 1999. №1. С.83-90.

61

Назин С. Н. Роль ср едств массовой информации в развитии национального самосознания населения Бардымского района // Межэтнический мир Прикамья: Опыт этнополит. деятельности Адм. Пермской обл. - М., 2001. - Т. 3. - С. 106-111.

Научно-информационный вестник истории и этнографии татарского населения Урала. - Екатеринбург, 1999. - № 1.

Небольсин П. Отчет о путешествии в Оренбургский и Астраханский край // Вестник Русского географического общества. СПб., 1852. Ч.1. Кн.1. С.1-34.

Пермские татары / АН СССР. Казанский фил. - Казань, 1983. - 164 с.: ил. Пермь татарлар турында. Барда, 2000. (на татарском языке).

Подпрятов Н. В. Башкиры-казаки Пермской губернии в XIX веке // Пермский край: прошлое и настоящее: (К 200-летию образования Пермской губернии): Материалы междунар. науч.-практ. конф. - Пермь, 1997. - С. 23-25.

Приуральские татары / АН СССР. Казанский науч. центр. Ин-т яз., лит. и истории им. Г. Ибрагимова. - Казань, 1990. - 150 с.:

Моргун Д. Ф. Похоронная и поминальная обрядность тулвинских татар и башкир в конце XIX - начале ХХ в. // Проблемы культурогенеза народов Волго-Камского региона: Материалы межрегион. науч. конф. - Уфа, 2001. С. 251-256;

Черных А. В. Особенности традиционного календаря тулвинских башкир и татар в конце XIX - начале ХХ вв. // Проблемы культурогенеза народов Волго-Камского региона: Материалы межрегион. науч. конф. Уфа, 2001. С. 276-278.

Рамазанова Д.Б. К истории формирования говора пермских татар. Казань, 1996. Руденко С.И. Башкиры: Опыт этнологической монографии. Быт башкир. // Записки

Русского географического общества. СПб, 1925. Т.43. Вып. 2.

Руденко С.И. Башкиры: Опыт этнологической монографии. Физический тип башкир // Записки Русского Географического общества. СПб, 1916. Т.43. Вып. 1.

Суслова С. В., Мухамедова Р. Г. Народный костюм татар Поволжья и Урала (середина XIX - начало ХХ в.). - Казань, 2000.

Суслова С. Традиционная одежда татар: Костюм пермских татар // Татарстан. - 1994. - № 3/4. - С. 84-88.

Сысоева Т. Л. Мастерицы // Нар. творчество. - 1997. - № 2. - С. 30: фот.

Татары / Отв. ред. Р. К. Уразманова, С. В. Чешко; РАН. Ин-т этнологии и антропологии им. Н. И. Миклухо -Маклая. АН Татарстана. Ин-т истории. - М.: Наука, 2001. - 584 с.: ил. - (Народы и культуры).

Татары Среднего Поволжья и Приуралья. - М.: Наука, 1967. - 538 с.

Теплоухов А.Ф. Следы бывшего пребывания угорского народа в смежных частях Пермской и Вятской губерний и последующая смена его пермским и русским народами // Записки Уральского общества любителей естествознания. Свердловск, 1924. Т.39. С.81-113.

Традиционная народная культура населения Урала: Материалы междунар. науч.-практ. конф. - Пермь, 1997. -

Тулвинские татары и башкиры: Этнографические очерки и тексты (авторский коллектив: А.В. Черных, Л.И. Урстемирова, А.А. Плюхин, Д.Ф. Моргун, Д.Д. Мулланурова). Пермь, 2004.

Уразманова Р. К. Обряды и праздники татар Поволжья и Урала: (Годовой цикл. XIX - нач. ХХ в.) // Историко -этнографический атлас татарского народа. - Казань: Изд-во ПИК "Дом печати", 2001.

62

Фатыхов Амир Гайнинский край. Барда, 1995 (на татарском языке); Халиков А. Х. Происхождение татар Поволжья и Приуралья. - Казань: Кн. изд-во, 1978.

- 160 с.

Халиков Н. А. Хозяйство татар Поволжья и Урала (середина XIX - начало ХХ в.). - Казань, 1995.

Хотинец В. Ю. Особенности формирования этнических гайнинских башкир (на материале исследования учеников старшего школьного возраста) // Национальная культура и языки народов Прикамья: возрождение и развитие: Материалы межрегион. науч.-практ. конф. - Пермь, 1997. - Ч. 1. - С. 51-53.

Хотинец В. Ю. Этнопсихологический анализ особенностей развития гайнинских башкир / Ред. Б. А. Вяткин. - Барда, 1999. - 37 с.

Чагин Г. Н. Тюркские народы Среднего Урала в "Топографическом описании Пермского наместничества 1786 г." (текст и комментарий) // Научно-информационный вестник истории и этнографии татарского населения Урала. - Екатеринбург, 1999. - № 1. - С.

103-114.

Черных А. В. Военная служба и проводы в солдаты у тулвинских татар и башкир во второй половине XIX - ХХ в // Материальная и духовная культура народов Поволжья и Урала: история и современность: Материалы регион. науч.-практ. конф., посвященной 50летию ГГПИ. - Глазов, 2002. - С. 60-62.

Черных А. В. К вопросу о структуре народного календаря пермских татар и башкир в конце XIX - начале ХХ в. // Время и календарь в традиционной культуре: Тез докл. Всерос. науч. конф. - СПб., 1999. - С. 55-59.

Черных А. В. Межэтнические взаимоотношения как фактор формирования календарной обрядности пермских татар и башкир // 3-й Конгресс этнологов и антропологов России: Тез. докл. - М., 1999. - С. 283-284.

Черных А. В. Народные игры тулвинских татар и башкир // Родная земля: Информ. - метод. бюллетень. - Пермь, 2000. - Вып. 1. - С. 39-42.

Черных А. В. Особенности формирования этнической группы тулвинских татар и башкир // Национальная культура и языки народов Прикамья: возрождение и развитие: (К 200-летию Пермской губ.): Материалы межрегион. науч.-практ. конф. - Пермь, 1997. - Ч. 1. - С. 53-55.

Черных А. В. Янгыр ботка… (каша дождя) // Жизнь национальностей. - 2001. - № 4. - С. 40: фот.

Черных А. В., Плюхин А. А. Этническое самосознание тулвинских башкир и татар в конце XIX - начале ХХ в. // Проблемы культурогенеза народов Волго-Камского региона: Материалы межрегион. науч. конф. - Уфа, 2001. - С. 140-142.

Черных А.В. Плюхин А.А. К вопросу о формировании тулвинских башкир и татар. // Научно-информационный вестник истории и этнографии татарского населения Урала. Екатеринбург, 1999. №1. С.27-35.

Черных А.В. Традиционный народный календарь татар и башкир Прикамья в конце ХIХ - начале ХХ вв. // Научно-информационный вестник истории и этнографии татарского населения Урала. Екатеринбург, 1999. №1. С.57-77.

Шмаков П. По лицу земли: Очерки из жизни Прикамья. - Оса: Тип. уезд. земства, 1916. - 91 с.

63