Чагин Г.Н., Черных А.В. Народы Прикамья: Очерки этнокультурного развития в ХIХ - ХХ вв. Пермь, 2002.

Черных А.В. Верхнекамские коми-пермяки: проблемы современного этнокультурного развития // Национальные языки России: Региональный аспект. Материалы международной научно-практической конференции (20-21 октября 2005 г., г.Пермь). Пермь, 2005. С.277-281.

Шабаев Ю. П. Коми-пермяки: проблемы выживания // Этногр. обозрение. - 1994. - № 4.

- С. 26-35.

Шишкин Н. И. Коми-пермяки: Этногр. очерк / Под ред. акад. А. А. Григорьева и И. И. Мещанинова. - Молотов: Молотовгиз, 1947. - 139 с.

Янович В. М. Пермяки: Этногр. очерк // Живая старина. - 1903. - Вып. 1-2. - С. 52-171.

Удмурты

Основная часть удмуртского народа проживает в Республике Удмуртия, за пределами республики удмурты компактно проживают также в Республиках Башкортостан, Татарстан, Мари Эл, Кировской, Свердловской и Пермской областях. Удмуртский язык вместе с языками соседних народов коми и коми-пермяков относится к пермской ветви финноугорской группы уральской языковой семьи. Последняя перепись 2002 г. отметила в Пермской области 26,3 тысячи удмуртов, в то время как в 1989 г. в Прикамье их проживало 32,8 тыс.1. Только в Куединском районе Пермской области до настоящего времени сохраняются удмуртские деревни, предки которых издавна освоили эти земли. Эту этнографическую группу удмуртов в научной литературе принято называть куединскими или буйским удмуртами. Куединские удмурты являются составной частью значительной группы закамских удмуртов, живущих на левобережье Камы в отрыве от основного этноса также в Республике Башкортостан и Свердловской области. Сложившаяся к концу ХVIII в. основная территория проживания буйских удмуртов сохраняется и до настоящего времени. У удмуртов преобладают мононациональные деревни, как, например, деревни Кипчак, Кирга, Гожан, Удмурт-Шагирт, Союз, Барабан, Вильгурт. В деревнях Малый и Верхний Гондырь с удмуртами проживает незначительное число татарского населения. Совместно с русскими удмурты проживают в селе Старый Шагирт.

Основным типом поселений куединских удмуртов была деревня гурт. Каждое поселение удмуртов, как правило, расположено на небольшой речке - притоке р.Буй. До середины ХIХ в. деревни имели беспорядочную застройку, однако уже в середине ХIХ в. усилиями местной администрации все поселения были распланированы. Усадебный комплекс куединских удмуртов открытый с незамкнутым двором, он типологически близок усадьбам соседних народов русских, татар, башкир, марийцев. При таком расположении жилых и хозяйственных построек жилой дом ставится отдельно от хозяйственных построек, а хозяйственные постройки располагаются как правило, по периметру или в задней части двора и не соединены с жилым комплексом. Центром усадьбы становился жилой дом, который выходил фасадом на улицу. К усадебным постройкам относились конюшни для скота гид, погреб-ледник дьогу, колодца и бани мунчо. Отличительными особенностями удмуртской усадьбы были постройки кенос и куала. Кенос - небольшой срубный одноэтажный амбар-клеть, располагавшийся недалеко от дома. На усадьбе кенос выполнял ту же роль, что и русская клеть, использовался для хранения утвари, одежды, продуктов.

1 Черных А.В. Буйские удмурты. Пермь, 1996. С.3.

42

Куала считается домашней святынью. В куалах проводили семейные и родовые моления. Основным жилищем удмуртов, как и соседних народов, было срубное жилище. Наиболее ранним следует считать однокамерную избу с пристроенными сбоку небольшими сенямикрыльцом. Наиболее распространенным являлось двухкамерное жилище из жилого помещения и сеней (изба-сени). Функционально изба была поделена на несколько зон: печь гур, зону у входа пыронпал (пырон - заходить, пал - сторона), кышнопал (кышно -женщина) и передний угол торе шор, торепал. Печь в доме располагалась справа или слева от входа, по диагонали от печи находился передний угол. Вдоль всей передней стены шли широкие нары дюз, на нарах спали, на нарах хранили сундук, на который убирали перины и подушки. Нары застилали самоткаными льняными, суконными или войлочными покрывалами гын.

Основная часть пищи приготовлялась в котле пурт, вмазанном в печь, под которым находился дополнительный очаг учог. В котле готовили супы, каши, мясные блюда, кипятили молоко, воду. Русская печь использовалась для выпечки хлеба. В ходу были большие деревянные долбленые чашки, деревянные корыта, сельницы для просеивания муки, деревянные ложки. Все это изготовлял для семьи сам хозяин, часть утвари покупались на ярмарках и базарах. Основу традиционного питания составляли продукты земледелия. Из злаковых культур пшеницы, ячменя, проса, овса готовили крупы, использовавшиеся для приготовления каш. Из пшеничной и ржаной муки пекли кислый хлеб нянь. Праздничный стол дополнялся различными вариантами пирогов с разнообразной начинкой из каши, мяса, рыбы, картофеля, калеги, калины, клубники, малины. Из огородных культур в пищу использовали репу, калегу, капусту, лук, морковь, огурцы. Повседневным блюдом были различные супы шыд, которые большей частью готовились на мясном бульоне. Чаще всего шыд заправляли крупой, домашней лапшой, шариками из теста чумер.

Традиционный костюм изготовлялся преимущественно из льняных или суконных тканей домашнего производства. Длительное проживание в татарско-башкирском окружении привело к тому, что костюм куединских удмуртов приобрел схожие черты с костюмом этих народов. Основой женского костюма служила рубаха дэрем туникообразного покроя с широким подолом. Поверх рубахи носили фартук с грудкой ашшет, азькышет. На праздник костюм дополнялся также камзолом - безрукавкой из бархата или плюша, украшенного по края позументом. Женский и девичий головные уборы были многосоставные. Основой головного убора как девушек, так и женщин был манлай - матерчатый чепец с открытой макушкой, украшенный в передней части двумя рядами серебряных монет. Девушки и молодушки поверх манлая надевали повязку из позумента с бахромой уко чачак, сясяк, так, чтобы из-под нее свисали монеты, пришитые к краю манлая. Сверху надевали вязаный полосатый головной убор колпак длиной около полуметра, спускающийся на затылок и на спину. Характерная особенность женского традиционного костюма куединских удмуртов - многочисленные серебряные украшения. Основу мужского костюма составляла рубаха туникообразного покроя, выполненная из клетчатой пестряди и полосатые штаны. Поверх надевали распашной кафтан шортдэрем из белого холста. На ногах также носили лапти с портянками, сапоги и хромовые сапожки сетык.

Удмурты Куединского района избежали христианизации и сохранили язычество как основу религиозно-мифологической картины мира. Религиозные воззрения удмуртовязычников группировались вокруг семейно-родовых и аграрных культов. Верховным Богом пермские удмурты считают Инмара. Помощник Инмара - Кылчин - Божий ангел. Му-

43

Кылчин - Ангел земли, во время посева ему дарят яйцо и просят, чтобы он дал хороший урожай. Олицетворением злых сил были божества шайтан и керемет. Знают и почитают удмурты духов природы - водяного ву кузе, хозяина леса нюлес кузе, хозяина огорода бакча кузе, духов-хозяев жилых и хозяйственных построек: домового корка кузе или дворового

дюрт кузе, духа голбца гулбеч така, хозяина конюшни гид кузе, бани менчо кузе.

Приношение жертв божествам проходило во время больших молений. На моление собирались жители всей деревни или нескольких деревень. Деревенские моления проходили

всвященных рощах, в полях, по берегам рек. Проживая длительное время в иноконфессиональном окружении, удмурты испытали влияние со стороны исламских и христианских традиций. В с. Большой Гондырь в 1897 г. был освящен православный храм, а

в1898 - мусульманская мечеть. Старания мусульманских миссионеров были более успешными, обращенных в ислам в начале ХХ в. было около 600 жителей.

При рождении ребенка совершалось семейное обращение к богам с просьбами о здоровье и счастливой будущей жизни новорожденного. Праздник по случаю рождения куединские удмурты называют по-татарски бэбэй туй (букв. свадьба, праздник ребенка). В доме роженицы собираются родственники, которые приносят подарки младенцу: серебряные монетки, детскую одежду, гостинцы. Проводы в солдаты солдат келян в прошлом растягивались от нескольких дней до месяца. Новобранцы до отъезда старались обойти дома родственников, обязательно ходил на кладбище, где прощались с предками и просили у них благословения на воинскую службу. Веселыми были и гуляния призывной молодежи. Накануне отъезда устраивали вечер.

У удмуртов бытовало несколько форм начала брачной церемонии. Практиковалось сватовство, когда родители жениха шли сватать невесту. Однако самой распространенной формой, сохранившейся до настоящего времени является воровство, умыкание невесты вилькенак нушкан. Когда невеста заходила в дом жениха, под ноги е й стелили подушку, чтобы семейная жизнь ее была мягкой и благополучной. Утром на реке проводили обряд купания невесты вилькенак пылатон. Одним из этапов свадьбы был и сговор келшон , когда родители жениха отправлялись к родителям невесты договариваться о свадьбе. Собственно свадьбу сюан играли через несколько недель или месяцев совместной жизни молодых. Свадьба состояла из двух частей - пира в доме невесты и в доме жениха, следовавшими друг за другом. Свадебный пир начинался в доме невесты. Гости рассаживались за столом и начинался ритуал обмена подарками силаськон. Во время свадебного пира принято было также обходить дома родственников. Свадебный пир в доме невесты завершался выносом сундука с приданым. Через неделю свадебный пир продолжался в доме жениха.

Из всех семейных обрядов наибольшую традиционность и архаичность сохранили похоронно-поминальные. Об архаичности, например, говорят те факты, что похоронные традиции куединских удмуртов находят прямые параллели в археологических культурах древних финно-угров Прикамья и Приуралья. Для обмывания покойника воду приносили с реки, где брали ее наотмашь. Куединские удмурты до недавнего времени не хоронили в гробах, умершего человека укладывали на луб липы, а уже в могиле делали сруб, куда и помещали луб с умершим. Вместе с умершим отправляли и множество других предметов, которые могут понадобиться ему на том свете: чашку и ложку, сменную и зимнюю одежду, платки и полотенца, женщине - веретено, мужчине - коточик, подарки умершим прежде родственникам. Эти традиции также связаны с представлениями о том, что в загробном мире

44

сопал дунне душа встречается со своими родственниками и будет жить также, как и в этом мире. Поминки кисьтон проводили на третий, седьмой и сороковой день, а также на годовщину.

Годовой круг праздников и обрядов куединских удмуртов открывал подготовка и празднование главного годового праздника Великого дня Быдзымнал, совпадавшего с православной Пасхой. Празднование Великого дня начинали с субботы на воскресенье. В каждом доме красились яйца, дети совершали обход домов, собирая яйца. Молодежь и взрослые устраивали игры с яйцами. Утром во дворе каждого дома совершалось семейное моление с хлебом и пивом. В цикл весенних обрядов входил также обряд ву келян, йо келян (проводы воды, проводы льда). Начало весенней пахоты и сева сопровождалось обрядом тулыс геры (весенняя соха). Перед выездом в поле совершалось семейное моление, после которого начинался первый сев. Вместе с зерном по полю разбрасывались яйца.

В каждой деревне существовал свой, особый набор молений, проводившихся весной или летом. В д. Кипчак, например, после проведения сева совершали Пужмерлы вось (моление инею), на деревенском молении жертвовалась серая овца, а в молитвах просили, чтобы не было больших заморозков, града и инея. Большим летним молением, на которое собирались не только жители д. Кипчак, но и жители окрестных удмуртских деревень был Чожпиньдор вось (моление утиного клюва). Схожие моления с разным набором жертв и другими названиям и совершались в каждой деревне.

Осенний период открывался празднованием Илин нунал Ильина дня, отмечаемом как день нового урожая. Большим осенним праздником считался праздник завершения осенних полевых работ Сизьыл куриськон (Осенний куриськон, осеннее прошение). Заканчивался праздник осенним поминовением умерших. Зимние цикл праздников и обрядов у куединских удмуртов был не развитым. К ним можно отнести проводимое в начале зимы зимнее моление Тол вось и праздник Масленицы Вой. На Масленицу приезжали гости из других деревень. В течение масляной недели устраивали катания на лошадях, катания с гор.

Методические указания:

Комплекс традиционной культуры куединских удмуртов характеризуется сохранением многих архаичных черт, а также активным восприятием иноэтнических инноваций. При изучении этнической культуры пермских удмуртов на эти особенности следует обратить первостепенное внимание, так как они раскрывают некоторые механизмы функционирования традиционной культуры. Особое место в духовной культуре куединских удмуртов принадлежит религиозно-мифологическим представлениям, язычеству, всегда привлекавшим пристальное внимание исследователей. При изучении культуры пермских удмуртов следует обратиться и к обобщающим работам по удмуртской культуре.

Задания для самостоятельной работы:

1.Охарактеризуйте основные особенности религиозно-мифологических представлений и культа пермских удмуртов. Для подготовки данной темы необходимо изучить научную литературу по основным комплексам традиционной культуры народа.

2.Какие комплексы традиционной культуры удмуртов Прикамья можно

использовать в как потенциал для развития этнографического туризма.

45

Литература:

Атаманов М.Г. Микроэтнонимы удмуртов, проживающих за пределами Удмуртии // Вопросы удмуртской диалектологии. Ижевск, 1977. С. 123-129.

Атаманов М.Г. Микроэтнонимы удмуртов // Микроэтнонимы удмуртов и их отражение в топонимии. Ижевск, 1980. С. 3-66.

Атаманов М.Г. Размещение воршудно-родовых групп // Микроэтнонимы удмуртов и их отражение в топонимии. Ижевск, 1980. С. 89-117.

Атаманов М. Г. Из истории расселения воршудно-родовых групп удмуртов // Материалы по этногенезу удмуртов. Ижевск, 1982. С.81-127.

Атаманов М.Г. Удмуртская ономастика. Ижевск, 1988.

Атаманов М.Г. История Удмуртии в географических названиях. Ижевск, 1997. Атаманов М.Г., Владыкин В.Е. Погребальный ритуал южных удмуртов (кон. XIX - нач.

ХХ вв.) // Материалы средневековых памятников Удмуртии. Устинов, 1985. С. 131-153. Блинов Н.М. Языческий культ вотяков. Вятка, 1898.

Владыкин В.Е. Религиозно-мифологическая картина мира удмуртов. Ижевск, 1994. Владыкин В. Е., Христолюбова Л. С. Этнография удмуртов: Учебное пособие. Ижевск,

1991.

Емельянов А. И. Курс по этнографии вотяков: Остатки старинных верований и обрядов у вотяков. Казань, 1921. Вып. 3.

Загребин А. Е. Финны об удмуртах: Финские исследователи этнографии удмуртов ХIХ - первой половины ХХ в. Ижевск, 1999.

Косарева И. А. Удмурты Закамья и бесермянская проблематика (по материалам традиционной одежды конца ХIХ - начала ХХ вв.) // О бесермянах: сб. статей. Ижевск, 1997.

С. 55-73.

Косарева И. А. Традиционная женская одежда периферийных групп удмуртов (косинской, слободской, кукморской, шошминской, закамской) в конце ХIХ - начале ХХ в. Ижевск, 2000.

Лебедева С. Х., Атаманов М.Г. Костюмные комплексы удмуртов в связи с их этногенезом // Проблемы этногенеза удмуртов. Устинов, 1987. С. 112-150.

Максимов С. А., Насибуллин Р.Ш., Нурисламова А.А. Шагиртско-гондырский говор южного наречия удмуртского языка 1: Фонетические особенности // Пермистика-9: Вопросы пермской и финно-угорской филологии: Межвузовский сборник научных трудов. Ижевск, 2002. С.304-324.

Миннияхметова Т. Г. Традиционные новогодние празднества удмуртов Закамья // Этнологические исследования в Башкортостане. Уфа, 1994. С.109-119.

Миннияхметова Т. Г. Календарные обряды закамских удмуртов. Ижевск, 2000. Миннияхметова Т. Г. Садиков Р. Р. Иноконфессиональный островок или духовный мир

закамских удмуртов // Современное Поволжье. Региональное развитие в ситуации социокультурного пограничья: международная научная конференция: тезисы докладов.

Саратов, 1999. С.58-62.

Насибуллин Р. Ш. О названиях удмуртских деревень бассейнов рек Буй и Быстрый Танып // Ономастика Поволжья. Уфа, 1973. Вып. 3. С. 308-312.

46

Попова Е.В., Черных А.В. Представления о природных явлениях в мировоззрении куединских удмуртов // Этнос, культура, человек. Материалы международной научной конференции. Ижевск, 2003. С.281-288.

Садиков Р.Р. Из истории возникновения деревень закамских удмуртов // Конференция «Проблемы межэтнических взаимодействий в сопредельных национальных и административных образованиях» (на примере региона Среднего Прикамья): Тез. докл. Сарапул, 1997. С.92-93.

Садиков Р. Р. Строительная жертва «гулбеч така» у закамских удмуртов // Финноугроведение. 1999. №2-3. С.136-138.

Садиков Р. Р. Поселения и жилища закамских удмуртов (материальный и духовный аспекты). Уфа. 2001.

Садиков Р.Р. Святилище куала у закамских удмуртов // Этнографическое обозрение. 2003. №4.

Тезяков Н. И. Вотяки Больше-Гондырской волости // Земский врач. 1891. №40. Тезяков Н. И. Вотяки Больше-Гондырской волости. Чернигов, 1892.

Тезяков Н. И. Праздники и жертвоприношения у вотяков-язычников: (Из записной книжки земского врача) // Новое слово. 1896. № 4.

Удмурты: Историко-этнографические очерки. Ижевск, 1993.

Христолюбова Л.С., Миннияхметова Т.Г. Удмурты Башкортостана (история, культура, современность). Уфа, 1994.

Чагин Г.Н. Современное состояние удмуртов (по результатам научного исследования «Межнациональное взаимодействие народов Прикамья на современном этапе») // О жизни удмуртского этноса Прикамья: Информационный бюллетень. Пермь, 2002. С.10-14.

Черных А. В. Деятельность Пермского комитета православного миссионерского общества по распространению православия среди язычников // Религия и церковь в культурно-историческом развитии Русского Севера: Материалы международной конференции. Киров, 1996. Т.1. С.269-272.

Черных А.В. Буйские удмурты. Пермь, 1996. 56 с.

Черных А.В. Обряды и поверья, связанные с рождением ребенка у куединских удмуртов // Христианизация Коми края и ее роль в развитии государственности и культуры. Сыктывкар, 1996. Т.1. С.291-296.

Черных А. В. Остэ, Инмаре (У удмуртов -язычников) // Родники Пармы. Сыктывкар, 1996. Вып.4. С.225-232.

Черных А.В. Традиционный народный костюм куединских удмуртов // Народное творчество. 1997. №2. С.28-29.

Черных А.В. Современная этнокультурная ситуация у куединских (буйских) удмуртов // Традиционная народная культура населения Урала: Материалы международной научнопрактической конференции. Пермь, 1997. С.111-119.

Черных А.В. Куединские (буйские) удмурты // Уральская историческая энциклопедия. Екатеринбург, 1998 . С.293.

Черных А.В. Основные этапы этнической истории удмуртов Пермского Прикамья в конце ХVI - ХХ в. // О жизни удмуртского этноса Прикамья: Информационный бюллетень. Пермь, 2002. С.15-22.

Черных А.В. Удмурты Куединского района: история и культура. Пермь-Куеда, 2002.

47