Модернизация университетского образования. Историко-культурные и философские основы

друг друга функции, обменивая результаты своего труда, сотрудничая, кооперируясь и т.п. Цельность общества поддерживается не автоматически, а как «органическая» связь взаимозависимостей и взаимодействий, закрепленная в договорах и контрактах [Штомпка, 2005, с. 318].

Переход от механической солидарности к органической — неизбежный результат трех связанных между собой процессов. Во-первых, рост населения и вызванная этим повышающаяся плотность населения; во-вторых, увеличивающаяся «моральная плотность» — все более сложные и разнонаправленные взаимодействия, возникающие между людьми на все более густо заселенных территориях (усложнение социальных структур); наконец, в-третьих, прогрессирующее разделение труда, профессиональная специализация и координация различных действий (функциональная дифференциация общества). Дюркгейм считал разделение труда основным критерием общественного прогресса [Штомпка, 2005].

Иная интеллектуальная традиция, связанная с объяснением процессов социального развития, представлена в концепциях, которые опираются на идею исторических циклов и неравномерности развития общества. В этих концепциях предметом развития является не человечество в целом, а цивилизации — относительно изолированные культурно-исторические общности, обладающие своеобразием и определенным жизненным циклом. В отличие от эволюционистских теорий прогресс здесь рассматривается не как линейное однонаправленное движение в сторону совершенствования и усложнения социальных функций, а как периодическое возвращение к естественным стадиям жизни человеческих сообществ. Цивилизационный подход к социальной эволюции связан с именами историков О. Шпенглера, А. Тойнби, социологов Н. Данилевского, В. Парето, П. Сорокина и др.

Ограничимся здесь лишь указанием некоторых общих представлений, получивших свое оформление в работах представителей циклических концепций исторического и социального развития, в основе которых лежит идея жизненных, или исторических, циклов.

11

Одним из первых цивилизационный подход к описанию социальной эволюции предложил русский социолог Н. Данилевский, считавший, что цивилизация проходит в своем развитии жизненный цикл: создание из разрозненных элементов культуры — постепенное обретение культурной и политической формы — расцвет — стагнация, апатия и упадок — гибель цивилизации. Он же обратил внимание, что цивилизации развиваются диахронично и неравномерно. В подобной логике представил эволюцию общества и О. Шпенглер в широко известной работе «Закат Европы», где описал два больших этапа становления цивилизации: стадию культуры, характеризующуюся доминированием духовных и культурных ценностей над материальными потребностями и экономическими интересами, и стадию цивилизации с преобладанием инструментальных связей в обществе, исчезновением подлинных ценностей, выхолащиванием культурных идеалов, от которых остается только пустая форма, вытеснением человека как личности его функцией или ролью в разделении труда

[Штомпка, 2005].

В. Парето считал процесс социального развития циклами перехода социальной системы из состояния равновесия через дисбаланс и дестабилизацию к новому равновесию. Особую роль в этом процессе он отвел элите, циркуляция в которой и определяет социальную динамику. Автор описал трансформацию элит на примере военно-политического и промышленноэкономического циклов циркуляции.

В работах П. Сорокина социальная эволюция связывается с волнами культурных трансформаций, циклов смены типов культурного менталитета. Культурный менталитет в этом контексте является «фундаментом» социокультурной системы, который обусловливает мировосприятие, ценности и способы организации общества. Ученый выделяет три типа такого менталитета — умозрительный (ориентирующийся на духовные ценности и потребности, самоограничение, подчинение жизни высшим смыслам), чувственный (опирающийся на материаль-

12

ные ценности, разум, господство над природой и чувственное наслаждение) и идеалистический (промежуточный тип между двумя предыдущими).

Третью линию развития в представлениях о динамике социальных изменений принято связывать с именем К. Маркса. Им предложена одна из наиболее известных версий теории модернизации. Источник развития, по его мнению, — объективные противоречия, присущие любой социальной системе, основным из которых оказывается противоречие между производительными силами и производственными отношениями. Эти противоречия накапливаются, в обществе растет напряжение, проявляющееся в социальных конфликтах. Марксистская версия содержала острую критику жестокой эксплуатации трудящихся, характерной для ранних этапов индустриального общества, и утопическое решение этой проблемы, сулившее человечеству мир и свободный труд. Когда в 1848 г. Маркс и Энгельс опубликовали «Коммунистический манифест», индустриализация затрагивала лишь узкую группу стран, а рабочий класс был малочислен, бессилен и подвергался безжалостной эксплуатации. Маркс и Энгельс доказывали, что индустриализация — это магистральный путь развития, что численность промышленного пролетариата будет постоянно расти, и в конечном итоге он захватит власть [Инглхарт, 2011]. К настоящему времени во многих обществах промышленные рабочие превратились во влиятельную политическую силу, и сегодня большая часть населения планеты живет в странах, либо уже прошедших через процесс индустриализации, либо переживающих его сейчас [Barro 1997; Estes 1998]. Хотя многие из предсказаний Маркса не сбылись, но сам тезис о том, что технические инновации и социально-экономическое развитие ведут к ожидаемым последствиям в сфере культуры и политики, сохраняет свою обоснованность.

Маркс высказывался с особой определенностью, доказывая, что именно социально-экономическое развитие обусловливает трансформацию ценностных ориентаций: господствующие в обществе ценности и моральные нормы образуют идео-

13

логическую «надстройку» над социально-экономическим «базисом», и его изменение неизбежно влечет за собой изменение идеологии. Следовательно, ликвидация частной собственности будет означать конец истории — возникнет бесклассовое общество, в рамках которого люди перестанут идентифицировать себя на основе социальных «линий размежевания» и начнут относиться друг к другу как к равным. В таком эгалитарном бесклассовом обществе восторжествуют гуманистические ценности [Инглхарт, 2011].

В XX в. под влиянием критического анализа классических концепций социальных изменений сложилось еще одно направление науках об обществе — теория деятельности (субъективности), которая подчеркивает тот факт, что общество представляет собой динамический процесс, в котором люди своими действиями формируют и воспроизводят социальные структуры, а те, в свою очередь, создают условия и стимулируют дальнейшие действия [Штомпка, 2005]. В ней на первый план выдвигается индивидуальная и коллективная ответственность людей, конструирующих социальный мир. Тем самым в социальном развитии на смену принципу детерминизма и неизбежности следования заданному вектору эволюции или исторической цикличности приходит идея альтернативности и многонаправленности возможных процессов, и так появляется место для свободного выбора и собственной целенаправленной деятельности человека. «Мотор» социальных трансформаций — активное начало в поведении, установках отдельных людей и социальных групп.

Коротко охарактеризовав основные концепции социальных изменений, сложившиеся в науках об обществе, вернемся теперь непосредственно к понятию модернизации.

Как отмечает А. Г. Бермус, к настоящему времени согласованного мнения относительно факторов, условий и временных параметров у процессов, которые связывают с модернизацией общественной жизни, сформировать не представляется возможным [Бермус, 2008]. Например, в зависимости от избранного подхода к определению явления будут иными и его временные рамки. Так, если считать приоритетной версию

14

ментальной модернизации, то европейская модернизация начинается Реформацией (XVI — XVII вв.). Если же рассматривать этот процесс с точки зрения качественных изменений в инструментально-технологической и производственно-техни- ческой сферах, то модернизация начинается не ранее второй половины XVIII в. [Бермус, 2008]. В связи с этим можно упомянуть мнение С. Блэка, который в книге «Динамика модернизации» написал следующее: «Современная литература по проблемам модернизации... еще находится в процессе определения своего предмета и установления фундаментальных различий между универсальными характеристиками современности и специфическими институтами конкретных обществ и культур. Целью этого относительно нового подхода является междисциплинарное изучение человечества посредством описания и объяснения во всей их сложности процессов изменения, которым сегодня приписывается мировое значение» (цит.

по: [Бермус, 2008, с. 17]).

Анализ показывает, что в научной литературе понятие модернизации может интерпретироваться и употребляться в различных контекстах. П. Штомпка выделяет три значения данного понятия [Штомпка, 2005]:

—модернизация как синоним всех прогрессивных социальных изменений, когда общество движется вперед;

—применительно к теории модернизации понятие «модернизация» тождественно понятию «современность» и означает комплекс социальных, политических, экономических, культурных и интеллектуальных трансформаций, происходивших на Западе с XVI в. и достигших своего апогея в XIX — XX вв. Модернизация в этом смысле — достижение современности, процесс превращения традиционного, или дотехнологического, общества по мере его трансформации в общество, для которого характерны машинная технология, рациональные и секулярные отношения, а также высоко дифференцированные социальные структуры [там же];

—применительно к отсталым или слаборазвитым обществам понятие модернизации описывает их усилия, направленные на то, чтобы догнать ведущие страны, сосуществующие с

15

ними в одном историческом времени, в рамках единого глобального общества. В этом смысле модернизация характеризуется как общественно-исторический процесс, в ходе которого традиционные общества становятся прогрессивными, индустриально развитыми [Ермаханова, 2008].

В общем виде модернизация может быть определена как переход от традиционного общества к современному, которое, по мнению В. Федотовой, включает прежде всего коренное отличие от традиционного, т.е. ориентацию на инновации, преобладание их над традицией, светский характер социальной жизни, поступательное (нециклическое) развитие, выделенную персональность, преимущественную ориентацию на инструментальные ценности, индустриальный характер, массовое образование, активный деятельностный психологический склад и т. д. [Федотова, 2000].

Собственно теория модернизации начинает оформляться как относительно самостоятельное направление социальной мысли в 1950—1960-х гг. и оказывается своего рода ответом на вызовы послевоенного мира и становление государств, образовавшихся после распада колониальной системы [Штомпка, 2005]. В значительной степени первые попытки описать закономерности модернизационных процессов в XX в. опирались на традиции социального эволюционизма и работы О. Конта, Г. Спенсера, Э. Дюркгейма, М. Вебера и др.

Первый набор признаков современного социального порядка представил и систематизировал основоположник социологии Огюст Конт. В этот перечень он включил:

а) концентрацию рабочей силы в городах; б) организацию труда с ориентацией на эффективность и

эксплуатацию; в) использование науки и новейшей технологии в произ-

водственном процессе; г) возникновение явного или скрытого антагонизма между

работодателями и работниками; д) растущие контрасты и социальное неравенство;

е) экономическую систему, опирающуюся на индивидуальное предпринимательство и свободную конкуренцию.

16

По замечанию П. Штомпки, здесь акцент делается на экономических аспектах; именно новый способ производства — источник отличительных черт соответствующей формации. Наряду с этим решающую роль играет новый, опирающийся на науку способ мышления, то, что Конт называл позитивизмом. Выявленные Контом характерные черты и признаки современности встречаются с той поры, хотя и с некоторыми различиями в расстановке акцентов, во многих других классификациях [Штомпка, 2005].

Наиболее полно и последовательно развитие общества начала XX в. в контексте процессов становления современных типов социальной организации исследовано в работах М. Вебера, который предложил разделять общество традиционное и капиталистическое. Последнее, по сути, и есть общество современности.

Под традиционностью автор подразумевает сохранение старинных преданий, передачу их по наследству следующим поколениям даже в том случае, если значение этих преданий и навыков давно потеряло свой первоначальный смысл. В теории социального развития М. Вебера главной движущей силой развития общества служит экономика, а точнее экономический рационализм. Согласно указанной концепции экономический рационализм основан на вычислении и расчете, и, исходя из данного положения, можно предположить, что рациональный человек — это человек расчетливый в экономическом понимании этого слова [Вебер, 2001]. Ученый полагает, что начало модернизации уходит корнями в европейскую рационализацию, охватившую все сферы человеческой деятельности и создавшую базу для возникновения европейской цивилизации [Раков, 1999].

М. Вебер противопоставлял капиталистическое традиционному обществу на основе шести критериев.

1. Частная собственность на средства производства, находящаяся в руках индивидуально действующих на рынке предпринимателей. В традиционном обществе собственность связана с унаследованным статусом (например, аристократа или дворянина-помещика).

17

2.Массовое промышленное производство с опорой на механизацию, обеспечивающую рост эффективности и производительности труда, и на базе расчета прибыли и рациональной координации трудовых процессов. В традиционном обществе сельскохозяйственное производство основано на установившихся обычаях и лишено механизации.

3.Личная свобода и возможность продавать рабочую силу на рынке труда в соответствии с нормальными закономерностями спроса и предложения. В традиционном обществе работники остаются в личной юридической зависимости от работодателя (рабы или крепостные крестьяне в системе барщины).

4.Рынок как неограниченная территория обмена, распространения и потребления, где главным регулятором (как называл это еще Адам Смит, «невидимая рука рынка») являются экономические закономерности спроса и предложения. В традиционном обществе формируются только локальные рынки, поскольку обмен и торговля обременены множеством ограничений: протекционизмом, таможенными барьерами, транспортными трудностями, недостатком развитых инструментов денежной системы, родовыми или групповыми монополиями.

5.Универсальный характер законов, т.е. равенство перед ними представителей всех сословий и независимый суд, обеспечивающий гарантированность контрактов, осуществление прав и обязанностей сторон. В традиционном обществе законы имеют партикулярный характер — по-разному касаются различных социальных групп и классов.

6.Господствующие мотивации. В капиталистическом обществе появляется неограниченное стремление к прибыли, потребность в материальном успехе, именно это становится широко распространенной мотивацией интенсивной экономической деятельности. В традиционном обществе люди стремятся удовлетворить свои потребности, ориентируясь на стандарты, идущие из обычаев и традиции, и мирятся, как бы заранее соглашаются с тем уровнем и образом жизни, который они застали. Как пишет Вебер, «возможность заработать больше была для них менее привлекательна, чем возможность работать меньше» (цит. по: [Штомпка, 2005]).

18

Ясно видно, что экономическая сторона дела в определении основ капитализма для Вебера еще более важна, чем для Конта. Для Вебера капитализм — это прежде всего неустанное стремление к прибыли посредством рационального предпринимательства в рамках частных предприятий.

В1950—70-е гг., когда тематика модернизации рассматривалась в контексте социальных и экономических процессов, происходивших во время трансформаций послевоенной мировой системы, западные исследователи [Levy, 1967; Inkeles, 1974 и др.] формулируют множество дробных критериев, которые позволяют более четко дифференцировать традиционное (агрокультурное) и современное (индустриальное) общество, а также его субъекты.

Вобщественных науках второй половины XX в. помимо базового понятия «модернизация» закрепилось несколько синонимов (осовременивание, инновационные преобразования, переходное развитие), с разной степенью полноты отражающих следующие изменения [Бермус, 2008]:

•в политической сфере: преобладание универсалистских (имеющих характер предписаний) моделей организации власти; организация общества по профессиональным и деловым интересам (ассоциации и союзы), а не по корпоративным (семейным или клиентельным) принципам; централизация и иерархизация власти; образование централизованных государств, управляемых на основе разумного принципа разделения властей (как на макро-, так и на микроуровнях), включения широких масс населения в политический процесс в форме представительской демократии;

•в социальной сфере: дифференциация и специализация ролевых функций индивидуумов и групп, в особенности распределение обязанностей в общественном производстве; разделение частной и общественной жизни; вытеснение отношений личной зависимости между людьми отношениями их личной независимости, основанной на эквивалентном обмене; урбанизация населения;

•в экономике: развитие промышленной системы, связанной с применением технологии, которая базируется на исполь-

19

зовании научного рационального знания; появление вторичного (индустрия) и третичного (услуги) секторов хозяйства; углубление общественного и технического разделения труда, развитие рынков как системных интеграторов модернового общества;

•в культурной сфере: растущая дифференциация культурных систем и ценностных ориентаций; секуляризация образования и распространение грамотности; создание и автономной от Церкви и всеохватной системы образования; многообразие философских и научных течений; религиозный плюрализм; развитие новейших средств распространения и передачи информации; приобщение населения к достижениям культуры;

•в сфере индивидуального бытия: распространение сложных форм общения и взаимодействия; открытость человека новому знанию; вера в возможность рационального познания окружающего мира и рационального устройства общественной жизни; активность и наличие перспективного видения.

Несмотря на то что приведенный перечень основных критериев имел в первую очередь научное значение, вокруг идеи социологических и исторических идей начала складываться политическая теория модернизации. Ее возникновение связывают с необходимостью создания иного режима взаимодействия экономически развитых государств Старого и Нового Света со странами, которые получили после Второй мировой войны формальное признание независимости, однако были, очевидно, не способны к равноправному взаимодействию. Именно из-за потребности формирования политических систем послевоенного времени возникает теория модернизации в с- овременном смысле этого слова [Хантингтон, 2003].

Можно также выделить следующие группы концепций модернизации [Бермус, 2008]:

•исторические модели модернизации, в рамках которых опи-

сываютсяпроцессымодернизации(Р. Бендикс, С. Блэк, В. Цапф);

•дихотомические, когда модернизация считается переходом от традиционного состояния общества к индустриальному (С. Ваго);

20