Метонимия в нелитературных формах современного русского языка. Монография

Термины непосредственная и опосредственная метонимия изоморфны терминам непосредственная и опосредственная сло-

вообразовательная мотивация, использованные В.В. Лопатиным и И.С. Степановым в «Краткой русской грамматике» [Краткая русская грамматика 1989: 42].

Особняком стоит процесс замены одного гипонима или квазигипонима на другой. Гипонимы – отражают логически смежные предметы.

«Другой активный семантический процесс – это употребление одного гипонима вместо другого. Это явление также распространено в разных сферах функционирования русского языка»

[Ермакова 2020, №5: 43].

Гиперо-гипонимическая структура – это логически выстроенная смежность тождественных или близких в функциональном назначении объектов в пропорции: род ↔ вид; вид ↔ вид при общем роде.

Вживой, особенно субстандартной речи, «гипонимия» охватывает и объекты, стоящие вне строгих родо-видовых отношений.

Все это служит основанием замен.

Сравни в арго: шалфей – ‘чай’; телега, тачка – ‘автомобиль’; азиат ‘эскимос’; пузырь, ампула – ‘бутылка спиртного’; френч – ‘жакет’; нора – ‘жилье’; пика – ‘кинжал’; халат – ‘паль-

то’; извозчик – ‘шофер’…

Такие замены ближе к метонимии (в арго – номинативное значение, отсутствие оснований для сравнения: шалфей – ‘чай’).

Вдругих случаях возможно метафорическое прочтение: в основе оценочная семантика, есть основания для сравнения:

– Если Помазун сам не скажет, куда дел карабины и патроны

игде его нора, их можно никогда не найти. [Елизавета Маетная. «Белгородский стрелок» прятался рядом с цыганами // Известия, 2013.04.24].

– Воздух в его норе был прозрачен – вся пыль мягко улеглась и спала здесь четыре года – с того времени, как он, выйдя из больницы, в последний раз заглянул сюда. Владимир Дудинцев. Белые одежды / Третья часть (1987)].

Очевидно, в этих случаях мы имеем синкретизм метонимического сближения представлений и их метафорического осмысления.

51

III. Мотиватор – семантический радиксоид.

Радиальная схема организации метонимических значений от инвариантного общего смысла — семантического радиксоида:

IV. Прямая и образная мотивация.

А. Прямая мотивация А1. Метонимия на основе прямого значения:

а) номинативная: плечо висит; сумасшедший дом, муж ушел от нее;

б) оценочная: чебурек ‘о представителях южных народов России’ в жаргоне;

- Ах, чебуреки, чебуреки, чебуреки, дремучий, словно лес, ба-

зарный вы народ…. (фрагмент теста песни «Чебуреки» группы «Воровайки»).

Б. Образная мотивация Б.1. Метонимия на основе метонимии:

а) номинативная: заварить чай; грушевое варенье, она шьет у известной модистки;

б) оценочная: Фриц. Прозвище учителя немецкого языка. Имя → типичный носитель такого имени → учитель немецкого языка.

Б.2. Метонимия на основе метафоры:

52

а) номинативная: …изъяснитесь… Слышен колокольчик [Гоголь];

б) оценочная: – Ишь пьяная морда! ― сердито сказал кассир [Зощенко].

V. Синкретизм метафоры и метонимии.

- Ни пса не видно, ― в ужасе пролаял он... [Булгаков].

Тип значения – метафора, по смежности замещения глагола речи – метонимия.

Метонимия и метафора в пределах одной лексемы: Лапоть: а) ‘крестьянин’ (метонимия) – б) ‘примитивный че-

ловек’ (метафора).

Слово жопа по отношению к человеку осмысливается как оценочная метонимия:

– Жопа в очках. [Приставкин].

По отношению к тяжелой, неразрешимой ситуации, – как метафора: – Дела здесь ― полная жопа… [Ястребов].

В словообразовании мы тоже можем отметить синкретизм синтаксической и лексической деривации.

Общее значение большинства относительных прилагательных – это значение модели: такой, какой имеет отношение к мотиватору (синтаксическая деривация).

Реализуется в ограниченном числе фраз. Например: Лесной – такой, какой имеет отношение к лесу.

Вступая в словосочетание, синтаксический дериват лесной трансформируется в лексический дериват: лесная трава ‘растет в’; лесные звери ‘живут в’; лесное озеро ‘расположено в’.

Итак, по модели большинство относительных прилагательных – синтаксические дериваты, в словосочетании – как правило, – лексические дериваты.

VI. Как известно, на словообразовательный потенциал основы оказывает влияние суффиксы. Так, суффикс – ний в отглагольных именах существительных запрещает следующий шаг в словообразовательной цепи.

Аналогично ведут себя отадъективные единицы с суффиксами субъективной оценки худ-еньк-ий, больш-ущ-ий и др.

Аналогично в семантической структуре слова некоторые

53

значения являются знаком запрета дальнейшего семантического расширения слова.

Например, оценочное значение закрывает потенциал развития у слова метафорических значений: дрянь, чушь, дурак…

Метонимические обратно направленные актантные значения закрывают возможность развития каких-либо вторичных значений.

– Почему же не видно и не слышно собак? [В. А. Обручев. Плутония (1924)].

VII. Множественность семантической мотивации.

В структуре производного слова можно отметить конкуренцию значений в качестве мотиватора, т.е. множественность семантической мотивации.

Шведова 2011:

Чай, -я (-ю), мн. (при обозначении сортов) чай, чаёв.

1.Культивируемое вечнозеленое растение, высушенные и особо обработанные листья которого при заварке дают ароматный тонизирующий напиток. Плантации чая. Сбор чая.

2.Высушенные, измельчённые и специально обработанные листья такого растения. Китайский, индийский, грузинский, русский ч. Байховый (рассыпной) и прессованный ч. Чёрный, зелёный ч. Заварить ч.

3.Напиток, настоянный на таких листьях. Крепкий, жидкий ч. Стакан чаю. Пригласить на чашку чая (в гости). Ч. пить – не дрова рубить (посл.).

4.Настой из заваренных сушёных листьев или плодов како- го-н. растения, ягод. Липовый ч. (настой на цветках липы). Мали-

новый ч. (настой на сушёной малине). Морковный ч. Брусничный ч.

5.То же, что чаепитие. Вечерний ч. За чаем. Позвать к чаю.

Чайник, -а, м. 1. Сосуд с ручкой и носиком для кипячения

воды или для заварки чая. Электрический ч. Эмалированный ч. Фарфоровый ч.

Здесь мотиватор чай может быть осмыслен либо как объект воздействия:

1)‘Высушенные, измельчённые и специально обработанные листья такого растения’;

либо как объект созидания:

2)‘Напиток, настоянный на таких листьях’.

54

§2. Метонимия в жаргоне

Вжаргоне метонимия представлена широко:

А) это общие с общенародным языком модели метонимического переноса у общенародных слов.

Б) метонимические значения у собственно жаргонизмов.

В) количественно и качественно специфические метонимические модели.

А. Используя общенародные лексемы, носитель жаргона точно так же использует и модели метонимического переноса: ел рыбу; у них есть мои пальцы ‘отпечатки пальцев’; пьяные глаза; смотрю, она не понимает….

Б. На месте этих лексем могут быть и жаргонные единицы: хавал фиш; у них есть мои мальцы; бухие моргалы; зырю, она не догоняет…

– Чего-о?! А вы, зырю, пацаны деловые! Наш закал, шанхайский! Мадера выплюнул серу и поволок меня к заветному ларьку. [Геннадий Башкуев. Маленькая война // «Сибирские огни», 2013].

Нередко бывает так: метонимическому значению литературного языка соответствует прямое значение жаргона и наоборот:

пить – бухать; расплачиваться – шелестеть.

В. Словарь жаргона под редакцией Мокиенко и Никитиной 2000 показывает, что часть жаргонных метонимических значений мотивирована значениями общенационального языка:

Мокиенко, Никитина 2000: КОКАРДА. Мол. Ирон. Милиционер.

Часть метонимических значений мотивирована жаргонными значениями:

ЛОПУХ, чаще мн. 2. Угол., мол. Уши. 3. Мол. Наушники.

Ср. также: МЕНТОВКА: 1) учреждение – 2) здание – 3) сотрудники – 4) машина.

– У них нет там ментовки // – Затащили его в ментовку // – Вся ментовка собралась // – Ментовка подкатила //

55

МЕНТОВКА ‘учреждение’

___________метонимические значения_________________

Не всегда совпадают значения в словарях. Рассмотрим коннотативную синкретичную метафору-метонимию у слова

ЖОРЖИК.

Мокиенко, Никитина 2000:

ЖОРЖИК. Угол. 1. Швейцар. 2. Мошенник. 3. Сожитель жены заключенного.

Елистратов 1994:

ЖОРЖИК. Пижон, франт, модник; сын богатых родителей, неженка, капризный человек

Грачев 2003: ЖОРЖИК. Любовник, в том числе жены заключенного.

В художественной литературе нам не встретилось 1 значение ‘швейцар’:

–Буржуйчик ты. Пижончик называешься, жоржик! Большая толпа была вокруг Ведерникова и Гриши Камышова. Спорили

оброшенной Ведерниковым мысли насчет общего заработка. [В.В. Вересаев. Сестры (1928–1931)].

–Например, я, который интересуется фольклором, впервые услышал такую арию: Липовый ты, липовый, жоржик – военмор! Где же ты шалаешься, клешник, до сих пор? Чаем ты да с сахаром нагло обманул И на мне, бедняжечке, грубо спекульнул!.. [Виктор Конецкий. Вчерашние заботы (1979)].

–Одним из таких «жоржиков» был и друг Тер-Аванесова, тот самый светлоглазый элегантный блондин, который приходил с нею за орденами на свидания. (Л. Шейнин. Записки следователя).

Метонимические значения, как и в словарях литературного языка, в толковых словарях жаргона даются непоследовательно.

Так, в словаре Мокиенко, Никитиной 2000 отмечается обратно направленная актантная метонимия у слова койка:

КОЙКА. Мол. Половые отношения. – Смотри, чтоб без кой-

ки!

56

А такая же метонимия у синонима кровать не отмечается. Ср.: – Наверное, им жилось бы еще веселее, если бы они и

спать укладывались под общее одеяло в одну громадную кровать.

–Через кровать, в сущности, все и произошло. Кровать, которую Джеффри делил с женой командира полка. Эта любовь, приведшая к браку, началась со слез. [Валериан Скворцов. Сингапурский квартет (2001)].

–Как говорилось по другому поводу и грубо, правда, в шутку: зачем любить, зачем страдать, раз все пути ведут в кровать? [Игорь Свинаренко. Олимпийская интрига (2017.12.14) // «Сноб», 2017].

Жаргонный лексикон представлен словами, как правило, с эмоциональной составляющей. Это касается оценочной метонимии (желудок ‘о молодом солдате’);

Всилу низкого экономического существования носители жаргонов и общего субстандарта ограничены в выборе продуктов, одежды и др., поэтому в их речи много слов с гиперонимичной семантикой: на месте ряда гипонимов литературного стандарта стоят лексемы, покрывающие гиперонимическое пространство

(одежа, хавка, хавать, курево, варево) ...

Наконец отметим то, что часть лексем жаргона синкретична в своем становлении и осмыслении: МАКСИМ в арго: ‘болтун’, с одной стороны, понимается как производное к МАКСЫ ‘губы’. А с другой – коррелирует с именем собственным

МАКСИМ и др.

Многие оценочные метонимии метафоризированы, т.е. отягчены метафорическим потенциалом.

Мокиенко, Никитина 2000:

СКАЛЬПЕЛЬ. 1. Жрр. Шутл. Врач.

Материал из интернета: – Китайское издание Sohu отметило российский самолет Су-27, который был создан в качестве ответа американским F-4 и F-15. Также журналисты напомнили об инциденте с норвежский самолетом-разведчиком P-3 Orion и Су-27 в районе Баренцева моря, после которого истребитель получил про-

звище «скальпель».

Чтобы остановить сброс шпионского оборудования в море, Су-27 решил пристроиться под брюхо самолету НАТО. Выполняя этот маневр, Цимбал не рассчитал скорость и задел левым килем

57

винт Orion. Обломки разлетелись в разные стороны, пробив фюзеляж норвежского самолета, после чего он ушел в сторону своей базы.

К вопросу о коннотативной метонимии

Коннотация в современной лингвистике понимается поразному:

а) «… В лингвистике коннотацией обычно называют некий второстепенный компонент лексического значения, чаще всего – субъективно-оценочный или экспрессивно-эмоциональный. ..» [цитата из: Иорданская, Мельчук 1980: 199];

б) коннотация как дополнительная лексическая семантика значения слова, не входящая в толкование лексемы: [Isačenko 1972; Апресян 1995; Иорданская, Мельчук 1980].

Последний подход определяется так: «А.В. Исаченко, который… применяет термин коннотация не к тому или иному компоненту рассматриваемого слова, а к некоему отдельному значению того же слова, промежуточному между прямым… и переносным…» [Иорданская, Мельчук 1980: 200].

«Лексическая коннотация лексической единицы L есть некоторая характеристика, которую L приписывают своему референту и которая не входит в ее толкование» [там же: 196].

Рассмотрим лексическую коннотативную метонимию на материале имен существительных.

С термином «коннотативная метафора» мы встречаемся часто в пособиях или статьях, посвященных лексической семантике.

Понятие «коннотативная метонимия» встречается обычно в отношении метонимических значений с яркой стилистическим добавкой. Однако оно не рассматривается как лексическая коннотативная метонимия.

И это закономерно: коннотативная лексическая метонимия как языковое и как индивидуально-авторское явление нечастое.

Тем не менее лексическая коннотативная метонимия есть. В словаре В.М. Мокиенко, Т.Г. Никитиной 2000 отмечено 4

значения коннотативной лексической метонимии у слова совок (правда, отягченной звуковой мимикрией к слову Советский Союз) : 1) ‘советский государственный строй’, 2) ‘советский чело-

58

век’, 3) ‘что-либо, пронизанное советской идеологией’, 4) ‘сторонник коммунистического государственного строя’ [Мокиенко, Ни-

китина 1998: 564].

–Мне не нравится то, что сейчас, я не в восторге. Но и в «совок» не хочу. Не рвусь в прошлое. К сожалению, хорошего ничего не могу вспомнить. [Светлана Алексиевич. Время second-hand

//«Дружба народов», 2013].

–Почему? – снова спросил Степаша и сам же наставительно ответил:

–Да потому, что ты голимый совок. [Андрей Волос. Недви-

жимость (2000) // «Новый Мир», 2001].

–«Яръ»: чем он отличается от «Советского»?

–Всем! Беда старых ресторанов сегодня – это совок. Они как воровали, так и продолжают воровать. [Инна РУДЕНКО. Директор ресторана «Яръ» Валерий Максимов: Мы предложили бы Пушкину его любимый суп из ревеня и малины // Комсомольская правда, 2001.04.02]

–Москве не верьте… К нам приезжают и сразу: ну, это совок. Люди живут очень бедно даже по российским меркам. Ругают богатых, злятся на всех. [Светлана Алексиевич. Время second-hand

//«Дружба народов», 2013]

Чебурек. Жрр., шутл.-ирон., пренебр. Житель Кавказа.

–Ах, чебурки, чебурки, чебурки, дремучий, словно лес, базарный вы народ (Группа «Воровайки»).

Чёрный, -ого, м. (чаще мн. чёрные). Уничиж. (презр.) разг.- сниж. О людях с темным, смуглом цветом кожи; о кавказцах или о выходцах из некоторых азиатских стран. – … Там у входа толпа этих черных (Р. Солнцев. Очи синие…) [Химик 2004: 707].

Ср. также у В.С. Елистратова: Аки. Академические театры Москвы (вероятно, шутливо-пренебрежительно (В. Шершеневич и др.).

Берлин. Разновидность крылатой четырехместной коляски с откидным верхом. Берлин был изобретен в Германии… [Елистра-

тов 1997: 21; 54]

Ср. также в современной публицистике: айфон ‘продвинутая молодежь’, шансон ‘неразвитая, малокультурная молодежь’ и под.

–…. Например, люди очень жалуются, что им тяжело жить в одной стране с «быдлом» или, корректнее, им некомфортно в сре-

59

де русского простонародья, думающего и живущего иначе, нежели праздная и творческая, толерантная, ироничная городская молодёжь, которая даже и не в полном смысле русская, а скорее «граждане мира». В общем, мы мучительно долго наблюдаем то, что двумя годами раньше назвали «конфликтом айфона и шансона». [sputnikipogrom.com. Национализация креативного класса // Комсомольская правда, 2014.05.16].

Ср. также у И. Северянина: Мы обокрадены своей эпохой,

Искусство променявшей на фокстрот. Но как бы ни было нам плохо, В нас то, чего другим не достаёт

Бальмонту

Фокстрот – низкопробное искусство.

Ср. также примеры из Национального корпуса русского язы-

ка.

Модель переноса: название одежды → социальный статус.

–Им эти собрания уже не были интересны. Нашими посетителями были преимущественно серые массы: по профессии лавочники, приказчики, ремесленники, мелкие служащие и чиновники;

по одежде чуйка, армяк, кафтан, пиджак без галстука. С благо-

дарностью вспоминаю этих скромных людей, сидевших в первых рядах, приходивших задолго до начала собрания, не уходивших до самого конца и слушавших всё время с напряженным вниманием. Эти люди впервые слыхали о вопросах, о которых мы говорили; приходили послушать, поучиться и после подумать между собой обсудить. [В.А. Маклаков. Из воспоминаний (1954)].

Модель переноса: название одежды → социокультурный статус.

–И когда, наконец, говоришь им, что жители Донбасса, приветствовав сепаратистов, имели украинские паспорта, следовательно, они, а не россияне, в первую очередь виноваты в войне, нам снова отвечают: «Ну какие же это украинцы? Это, мол, ватники, быдло, плесень нации…» Украинская мыслящая элита и себя, и страну видит сложно. [Анастасия Миронова. Бахтин и укра-

60