Любовь начинает и выигрывает. Роман

сейчас, Раж точно какую-нибудь гадость сотворит, за ним не заржавеет, а вернее, как говорили сотрудники, «не заражвеет». Арина задумалась. Машинально потянулась за сигаретами, но потом вспомнила, что вышла из здания с одним телефоном. Надо было возвращаться обратно. По набережной навстречу девушке из университета шла стайка весёлых студенток. Одна из них, отделившись от подружек, что-то энергично доказывала, жестикулируя. «Работать после учёбы не пойду, найду себе миллиардера, буду столько денег тратить, что он из миллиардера в миллионера превратится! Вот такие у меня будут хоромы! И вот такое озеро перед домом! А продукты нам будут на вертолёте доставлять!» Девчонки лишь покатывались от смеха. Рина тоже невольно улыбнулась. Как беззаботны были её студенческие годы, и как всё сложно и запутанно сейчас!

Не так-то проста жизнь олигархов, как кажется, а уж жёнам олигархов иногда точно не позавидуешь. Интересно, какая бы у Рины была жизнь, стань она женой Михайлова? Был бы он в семейной жизни жёстким тираном или заботливым отцом и мужем? А собственно, о чём она? Если бы да кабы, то во рту росли б грибы, или, как говорит ненавистный Раж: «Avec si on mettrait Paris dans une bouteille». Михайлов и не предлагал ей жениться, одно дело – самбу танцевать или даже ребёнка намереваться зачать. Агния, будь она неладна, на собственном негативном примере разубедила его в том, что могут быть некапризные и бескорыстные женщины. Зачем тогда миллиардеру жена? Чтобы, как только что Арина услышала, миллионером стать? Михайлов давно уже женат на своей работе, а сейчас ещё и на своей политической программе, так что никакой женщине из плоти и крови там уже места нет.

Да собственно и Арина, стань она женой олигарха, потеряла бы свои главные ценности – свободу и независимость, став безликим придатком при богатом муже.

Поглощённая в свои мысли, Арина не заметила, как вошла в здание и дошла до своего рабочего кабинета, где

201

её с озабоченным видом ждала Руся. При виде начальницы Руся сразу же кинулась к ней с вопросами.

–Арина! Я и не знала, что подумать, уже хотела идти тебя выручать. Ну что там? Всё утряслось? – с надеждой спросила она.

–Нет, Маруся, не утряслось и вряд ли утрясётся. Придётся мне новую работу искать. Но это не главное. Мой очень хороший знакомый в Москве в больнице, а уехать сейчас в данной ситуации невозможно. Что делать, ума не приложу. – Арина устало опустилась на клетчатый диван для посетителей.

–Ой, Арина, я не успела тебе сказать, пока ты отсутствовала, Раж меня вознамерился отправить в миникомандировку в Москву. В Посольстве нужно кое-какие дела уладить, я как раз завтра первым самолётом вылетаю. Но думаю, до обеда со всеми документами справлюсь и могу знакомого твоего навестить. Как тебе такой вариант?

–Прекрасно! Я тебя завтра в аэропорт отвезу, мне как раз по дороге утром в гипермаркет нужно заехать. – Арина облегчённо вздохнула.

На следующий день провожая Русю на самолёт, Арина вручила ей небольшой пакетик для Сергея, на котором написала его телефон.

–Что передать Михайлову? – поинтересовалась Руся. – Ну, кроме сувениров и пожеланий скорейшего выздоровления?

«Передай ему, что я люблю его. Нет, враньё. Передай ему, что я жить без него не могу. Нет, опять враньё. Передай ему, что он мне очень дорог. Это похоже на правду, но так банально. И потом такие слова обычно с глазу на глаз говорят, а не через кого-то передают».

Арине внезапно вспомнился диалог из фильма про Мюнхгаузена:

–Скажи мне что-нибудь на прощание.

–Я... Я буду ждать тебя.

–Не то!

–Я... Я очень люблю тебя.

–Не то...

202

–Я буду верна тебе.

–Не надо.

–Они положили сырой порох, Карл! Они хотят помешать тебе, Карл!

–Вот! Спасибо. Спасибо... Пусть завидуют – у кого ещё есть такая женщина!

–Спроси его, как ему мой подарок – ручка с секретом, уже где-то применял? – попросила Арина.

Руся слегка удивилась, но обещала спросить.

В Москве Маруся, как и предполагала, провела в Посольстве ровно полдня, около трёх часов она уже обедала в своём любимом ресторане на Большой Полянке. Несмотря на то, что ресторан позиционировался как пивной, а пиво Руся на дух не переносила, бывая в центре столицы, она всегда приходила именно сюда. Цены для Москвы были более чем умеренные, а качество пищи превосходное.

Вместо пива девушка заказывала слабоалкогольный сидр. В ресторане очень вкусно готовили кальмары в кляре по-харбински. Это блюдо всегда было у Руси на столе в качестве закуски. На первое она брала фирменный борщ, а если оставалось время и желание съесть десерт, Руся обычно выпивала чай с вяленой клубникой и лакомилась каким-нибудь пирожным. На этот раз девушка решила побаловать себя (благо в силу возраста она пребывала ещё в том замечательном весе, когда можно себе это позволить) кусочком торта «Ивуар» с белым и чёрным шоколадом.

Пообедав со вкусом, в самом замечательном расположении духа, Руся решила зайти в магазин при парфюмерной фабрике, где отечественные духи стоили в разы дешевле, чем западные аналоги, а ароматы были ничуть не хуже. Побродив по магазину, Руся присмотрела для себя новую косметическую серию для молодёжи, расплатилась на кассе и, уже уходя, заметила запрятанные в угол сиротливо стоящие флакончики духов, которые в детстве часто видела у бабушки и мамы. Бабушка умерла несколько лет назад, а мама давно пользовалась только француз-

203

ской парфюмерией, но Руся, заинтересовавшись, решила подушиться из пробника.

Запах духов был нерезкий, очень приятный, а вместе с ароматом духов нахлынули и тёплые детские воспоминания. Улыбнувшись, Руся вышла из магазина и направилась в больницу навестить Михайлова.

В VIP-палате НИИ им. Н. В. Склифософского Сергей Михайлов, заснув в абсолютно неурочное для себя время, неспокойно дышал во сне. Вчера он пришёл в сознание, и поток циничных репортёров, ожидающих сенсации о смерти олигарха, схлынул. Физически миллиардер чувствовал себя сносно, несмотря на протесты Агнии и Пети, сразу же включился в работу и сделал несколько необходимых звонков.

Поздно ночью, когда олигарх уже засыпал, утомлённый драматическими событиями уходящего дня, в палате вновь заиграла мелодия Морриконе.

Номер не определялся. В трубке раздался дребезжащий старческий голос с чуть уловимым прибалтийским акцентом. Этот голос Сергей узнал бы из тысячи других. В середине 90-х Михайлов, начинающий молодой бизнесмен, столкнулся с обладателем этого неприятного голоса Леонидом Каралисом на такой узкой дорожке, что мирным путём им было уже не разойтись. Авторитет Каралис по кличке «Король», известный также как «Кара Леоне», по аналогии с героем «Крёстного отца», контролировал в своё время большинство торговых точек в центре Москвы. При разборках с братками Короля погиб лучший друг Сергея, с которым они начинали свой непростой кооперативный бизнес.

Вскоре после этого трагического происшествия Каралис уехал по личным обстоятельствам из страны, долгое время о нём ничего не было слышно. И вот недавно один общий знакомый рассказал, что Кара Леоне вернулся в Россию и занялся рейдерством.

Михайлов, поняв, что звонок этот неслучаен и связан с попыткой убийства, стал внимательно слушать, стараясь отогнать нахлынувшие печальные воспоминания.

204

–Здравствуй, Серёженька! Хорошую ты мелодию вместо гудка поставил, у нас у многих товарищей её на похоронах играли. И тебе, если что сыграем. Ну что, Серёженька, урыл я тебя. Даже делать особо ничего не пришлось. Как там у Кэмерона? «Энергия даётся человеку на время, и однажды надо её вернуть». Пришло твоё время вернуть энергию. Попользовался, и хватит.

–Здравствуй, Лёня! – Михайлов сделал вид, что абсолютно не удивлён звонком. – Это ты что ли меня заказал? Ты, похоже, дедушка, совсем умом тронулся. Думаешь, что у нас по-прежнему 90-е?

–Заказывать, Серёженька, рагу себе в ресторане будешь или девок в номер пьесы читать, раз ни на что другое не способен, – нимало не смутясь, ответил невидимый собеседник. – Хотя на какие деньги ты всё это будешь теперь заказывать, не очень понимаю, активы все свои ты вчера на меня перевёл. Сам документики подписал на ведение дел по продаже твоего имущества. А тебя ведь давно предупреждали – не лезь куда не надо, целее будешь.

–Я тебя не боюсь, – совершенно спокойно сказал Михайлов. – У тебя, Король, ничего не получится. Ты просто сумасбродный старикашка.

–Ты там совсем, что ли, страх потерял? На кого рыпаешься, козявка? – срываясь на крик, проговорил Каралис. При этом его прибалтийский акцент стал гораздо заметнее, что явно свидетельствовало о раздражении говорившего. – Кем ты себя возомнил? – продолжил свою речь Каралис. – Царём всея Руси? Королём банкиров? Так Король-то я, а ты – шестёрка. До сегодняшнего дня ты фарт ловил, но фортуна – женщина капризная. Попрощалась она с олигархом Михайловым. Был олигарх, да весь вышел. Как там дружок твой на праздновании дня рождения пел? У олигарха век недолог? Вот точно, кончился твой век, Серёженька.

–Дон Корлеоне ты долбаный! Твой век никогда и не начинался! – Михайлов старался отвечать всё так же спокойно, лишь слегка повысив голос. – У себя в Тарту ко-

205

мандовать будешь. – Нажав кнопку отбоя, Сергей в ярости отшвырнул телефон.

На звук упавшего аппарата прибежал вездесущий Петя.

–Сергей Сергеевич! Что-то случилось?

–Ничего не случилось, телефон упал и всё.

Не то чтобы олигарх не доверял своему охраннику, просто Михайлов пока не хотел посвящать кого бы то ни было в подробности разговора с Каралисом.

Ночью Сергей долго не мог заснуть, ворочаясь с боку на бок. Предварительно он сделал ряд звонков своему юристу. Она заверила, что ни один из активов Михайлова не тронут. Значит, Каралис либо врал, либо чегото ждал. Но вчера под воздействием яда Михайлов мог сделать всё что угодно, в том числе и подписать любую бумагу. Видимо, в планы Каралиса не входило непосредственно убийство олигарха. Он лишь хотел на время сделать его неуправляемым, но приготовленный Симой, с соблюдением правильной дозы чай достался Хлопушину. Потом Серафиме уже надо было спешить, и она бросила отраву на глазок, чуть не угробив своего начальника. «Эх, Серафима, разве можно было связываться с такими плохими парнями, а вернее – такими плохими дедами? Им ведь лишние свидетели не нужны, как же ты это сразу не поняла? Вот вам и “О боги, боги мои, яду мне, яду!..” Предсказание Михаила Афанасьевича сбылось! Увы! Как там друзья на день рождения мне написали в поздравлении:

Ты сильный воин, бог без тени, Талантлив, скромен и красив. Сберечь сумеет от измены Твой шестикрылый серафим1.

Не сумел меня сберечь мой шестикрылый серафим, падшим ангелом оказался…»

Вздохнув, Сергей ненадолго уснул.

1 Отрывок из стихотворения Дмитрия Ксуря.

206

Михайлов очень редко видел сны, эти, как говорят ученые, небывалые комбинации бывалых впечатлений. Ночью ему приснилась сцена из фильма, который он както давно смотрел под Новый год вместе с Агнией. Герой Александра Збруева что-то увлечённо показывал на экране монитора.

–Game over – игра окончена.

–Тут «хана» написано.

–Это одно и то же.

Тело Сергея буквально сковал паралич, в мыслях и подсознании начался хаос: «Игра окончена, а как бы сказал Каралис: “Хана тебе, Серёжа”. Неужели этот престарелый рейдер прав, и уже нет никаких шансов спасти своё имущество?»

Под утро Михайлов проснулся абсолютно разбитым. Мысли путались в голове, мозг отказывался соображать, унять чувство страха было крайне нелегко.

В то же самое время Леонид Донатович Каралис в самом доброжелательном расположении духа завтракал у своей любовницы Люси. Обеденное время он договорился провести со своим старинным приятелем по Тартусскому университету, ныне депутатом Государственной Думы. Промежуток времени от завтрака до обеда Каралис планировал заняться Михайловскими активами.

«Как же всё славно с этим сучонком Михайловым вышло, – размышлял Леонид Донатович, любуясь формами своей двадцатилетней содержанки. – Даже ничего делать не пришлось, сам всё отдал. Секретарша его – молодец, отработала аванс на сто процентов. Жаль, в живых её было не оставить, уж больно много знала, а так достойный был бы экземпляр для коллекции». Каралис любил окружать себя красивыми женщинами. Ему было уже под семьдесят, но он вполне мог дать фору молодым. Женщины обожали его, ну или так, по крайней мере, ему казалось.

У Каралиса были холодные серые глаза и лишённое всякого выражения лицо. Все чувства выражал его голос.

207

В школе у него всегда были пятёрки по русскому языку, но, тем не менее, он так и не избавился от прибалтийского акцента. Чем больше расстраивался Король, тем заметнее был у него акцент.

В далёкие 90-е не было людей, которые осмелились бы противоречить самому Кара Леоне. Все предприниматели на его территории исправно платили дань, и только эти два сопляка – Михайлов и его дружок – отказались вести дела с Королём. Михайловского дружка ребятки Каралиса тогда быстренько «замочили», а до самого Михайлова руки не дошли. Леонид Донатович менял страны, бизнес, партийную принадлежность, но всё это время вынашивал план мести. И вот, наконец-то, удача улыбнулась ему. Все активы олигарха – теперь его!

Каралис довольно зажмурился и закрыл глаза. Что сегодня Люська вытворяла в постели! Замечательная всётаки девочка! Надо будет какой-нибудь конкурс проспонсировать, сделать ей приятное, пускай будет Королевой красоты. В конце концов, у каждого короля должна быть королева, а не табун проституток, как у этого недоноска Михайлова. Впрочем, этого табуна у него уже завтра не будет, собственно, как и всего остального. Король ухмыльнулся от удовольствия. Из сладкой полудрёмы его вывел звонок по мобильному телефону. Звонила его личная секретарша из офиса. Каралис взглянул на часы и поморщился. Ещё только десять часов, до одиннадцати он просил его не беспокоить.

–Да, я слушаю, ну что там? – недовольно проворчал он в трубку.

–Извините, Леонид Донатович, что беспокою, но тут случилось нечто непредвиденное, бухгалтер срочно просит подъехать.

–Хорошо, сейчас буду, – бросил Каралис, выругавшись про себя. – Кретины! Ничего не могут сами решить. Поувольнять всех к чёрту без выходного пособия! А вот Люську поощрить нужно не забыть, так старалась сегодня девка.

208

Сергею Сергеевичу опять снился тот же самый сон. Этот сон мучил его давно, хотя, к огромному счастью, видел он его крайне редко. Хорошо разыгранный спектакль повторялся всякий раз, когда в его жизни случалось чтото ужасное. И вроде бы было всё то же самое, но всегда с какими-то новыми деталями. Маленький Серёжа Михайлов один в родительской квартире, и вдруг появляется Нечто, которое давит, нападает, зловеще ухмыляется, одежда Нечто шелестит. Постановка, как говорится, достоверна и чудесна, автор сценария – опыт, режиссёр – чувство страха. И вот уже нет никакого спасения от этого Нечто, он сейчас задушит, погубит, и всему конец. Здесь обычно Михайлов просыпался в холодном поту и больше уже не мог заснуть. Но в этот раз сон, как ни странно, продолжался. Совсем рядом с собой Сергей увидел маму, такую, как он запомнил её, когда был ребёнком, – с роскошной косой, огромными чуть грустными глазами, и даже ощутил замечательный аромат её духов, который он не перепутал бы ни с каким другим. Мама наклонилась к сыну и ласково сказала: «Ничего не бойся! Все твои страхи – пустые! Никто и ничто не может испугать тебя!» На этом моменте Михайлов проснулся. В палате витал стойкий аромат так хорошо знакомых ему духов. Прямо перед ним на стуле, обтянутом тёмной кожей, сидела совсем молодая женщина, как две капли воды похожая на его мать в юности. Поверх лёгкого шифонового платья на плечи был наброшен больничный халат, который она всё время поправляла, пристально глядя на олигарха. Сергей даже зажмурился, думая, что он всё ещё спит. Снова открыв глаза, он обнаружил, что видение не исчезло. Более того, незнакомка заговорила:

–Сергей Сергеевич! – сказала она радостно. – Наконец-то вы проснулись! Вы так неспокойно во сне ворочались!

–Кто вы? – осторожно поинтересовался Михайлов. – Где Петя и Агния?

–Отлучились ненадолго, с врачом разговаривают, – начала девушка со второго вопроса. – А меня Маруся зовут. Я приехала по просьбе Арины Сергеевны.

209

–Ах, вы её заместитель, Руся? – догадался Сергей.

–Да, Арина Сергеевна приехать не смогла. Работы много, вы уж её простите, Сергей Сергеевич. А меня как раз в командировку в Москву направили, так что всё таким чудесным образом совпало. Арина сувениры передала, чтобы вам в больнице скучно не было.

–Спасибо! – Михайлов открыл маленький кулёчек, откуда достал коробочку с миниатюрными шахматами и маленькую пирамидку. – Хороший подарок! Таких маленьких шахмат у меня ещё нет. И этот тетраэдр тоже пригодится – пособираю. А ещё что-нибудь передавала?

–Да, – вспомнила Руся, – ну, конечно. Арина просила спросить, пользовались ли вы подаренной авторучкой,

ипонравилась ли она вам.

–Авторучкой? – Михайлов на миг замешкался, что-то припоминая. – Да, пользовался в тот злополучный день, когда меня на тот свет чуть не отправили. Как раз документ подписал, который Сима принесла. А почему Арина про авторучку спросила?

–Я не знаю, Сергей Сергеевич, – замялась Руся. – Ну, вроде, секрет у неё какой-то. А какой – только Арина Сергеевна знает.

–Хорошо, я понял, надо обязательно позвонить вашей начальнице. Кстати, у неё ведь скоро день рождения? – осведомился Михайлов.

–Да, – утвердительно кивнула Руся, – и, к сожалению, первый неприятный подарок ей уже сделали – скорее всего, ей придётся покинуть «Лазурный берег».

–Почему? – искренне изумился Михайлов. – Из-за

чего?

Руся вкратце обрисовала ситуацию, сложившуюся у них на работе.

–Понятно, – вздохнул Сергей, – правильно Михаил Афанасьевич нам тогда ответил: «Оскорбление является обычной наградой за хорошую работу». Я могу вас, Руся, попросить мне кое в чём помочь?

Распрощавшись с девушкой и дав ей все необходимые инструкции, Михайлов решил поговорить с Ариной. Но

210