Любовь начинает и выигрывает. Роман

Михайловым. Он не звонил, не появлялся, не просил прощения. Хотя, собственно, кто она такая, чтобы перед ней извиняться? У них не было никаких серьёзных отношений. Стоп! А дружба сейчас уже не в счёт? «Он мне сказал, я верный друг, и моего коснулся платья...» Да уж, коснулся, так коснулся! Лежание на диване в доме на Котельнической набережной по сравнению с этим – просто подростковое баловство! И Раж, зараза, туда же! Попробовал бы он во Франции к кому-то подкатить, сразу бы в суде оказался. А здесь, в России, конечно, секс на работе – ему кажется, что это обычное дело!

Оторвавшись от своих невесёлых мыслей, Арина наткнулась на ехидный взгляд секретарши Лёли.

–Ну, что, Фёдорова, догулялась? Уволил тебя господин Раж? Вижу, что да, вот-вот заплачешь. Платочек дать? – издевательски спросила Лёля.

–Не дождёшься, Лёлечка, не надейся, плакать я не буду, а ещё, пожалуй, приятелю своему скажу, он Ража в жабу превратит! – процитировав вслух фразу из известного фильма, ответила Арина. – «И тебя, Лёля, заодно», – про себя подумала девушка.

–И кто это у нас приятель? – с плохо скрываемым раздражением спросила Лёля. – Неужели волшебник?

–А приятель у меня Сергей Михайлов, только боюсь, что это имя вряд ли тебе что-то скажет, ты ведь экономические новости не читаешь, только «Figaro madame», – сказала Рина.

Хорошенькое личико секретарши омрачилось завистливым выражением, но внезапно, словно что-то вспомнив, Лёля насмешливо улыбнулась.

–Посмотрим, как бы он сам теперь в жабу не превратился. Весь Интернет переполнен сообщениями, а ты даже, видимо, не в курсе. Вот смотри, что пишут.

Все ещё не веря в плохое, Арина взглянула на новостную строку в Яндексе.

Буквы запрыгали у неё перед глазами, когда она увидела фразу:

191

«Бизнесмен Сергей Михайлов в крайне тяжелом состоянии госпитализирован в НИИ скорой помощи им. Н. В. Склифософского».

Тремя часами ранее… Михайлов встал из-за стола, чтобы поприветствовать

своего давнего друга и однокурсника, а сейчас ещё и партнёра по бизнесу Егора Хлопушина.

Невысокого роста, имея обманчиво утончённую почти женоподобную внешность, Егор Александрович часто вводил клиентов в заблуждение. «Лопух, такого возьмём без шума и пыли», – то, что эта формула не работала по отношению к Егору, некоторые узнавали уже слишком поздно, когда Хлопушин хватал клиента стальной рукой, заставляя идти на невыгодные условия сделки. Мог даже и матюгнуться при случае, что очень сильно контрастировало с его почти ангельской внешностью.

Дружба Михайлова с Хлопушиным началась ещё в институтские годы и продолжалась по сей день. Завязалась она, кстати, при весьма малоприятных обстоятельствах, чуть не стоивших обоим карьеры: на вступительном экзамене по истории Хлопушин засомневался в какой-то дате и обратился к сидящему рядом Михайлову. Тот начал что-то подсказывать, а разгневанный экзаменатор попросил будущего олигарха выйти из аудитории. Тогда Хлопушин встал и признался, что на самом деле виноват он. Экзаменатор уже собирался выставить обоих, но, по его собственному признанию, в этот самый момент внутренний голос настойчиво попросил его этого не делать. Как вспоминали потом приятели – вернул за парту уже от двери. Оба благополучно поступили в институт, и с тех пор Михайлова и Хлопушина связывали крепкие дружеские отношения.

Поздоровавшись с Сергеем, миниатюрный Хлопушин буквально провалился в необъятных размеров кожаное кресло.

192

–Здравствуй, Егор, чай-кофе будешь?

–Ну какое кофе в пять часов вечера, а вот от чайку я бы не отказался.

–Егор, кофе – среднего рода, это когда растение, а когда напиток – мужского. Ты что, не помнишь, как в институте преподаватель приводил в пример анекдот, когда студентка филфака приходит в буфет. Да что я тебе рассказываю, у тебя самого жена отделение русского языка заканчивала.

–«Один кофе и один булочка», помню, помню, конечно, – с улыбкой произнёс Хлопушин. – «И, помыв голову новым шампунем, она выпила вьетнамский кофе, съела французскую булочку и отправилась в магазин за красивым тюлем – только так надо, товарищи студенты, говорить», – и это тоже помню. Старик, сейчас уже кофенапиток тоже среднего рода, поверь. Только вчера с Наташей обсуждал.

Ещё учась в институте, Егор женился на молоденькой учительнице русского языка. Сейчас она руководила каким-то благотворительным фондом, но всё так же как

ив ранней юности, методично поправляла ошибки мужа в речи.

–Ну, я на кофе и не претендую, а чай, как известно, род не менял. Пока чаёк принесут, овсяным печеньем побалуюсь. – Хлопушин потянулся за подносом с печеньем.

–Возьми эту чашку, я ещё не успел отпить, а Сима мне в персональной чашке нальёт, как раз на день рождения подарили, – сказал Михайлов, протягивая другу поднос с чаем и печеньем. Сергей включил кнопку переговорного устройства и позвал секретаршу.

–Сима, это Георгию Александровичу чай, а мне, будь любезна, налей в эту чашку, – попросил он вошедшую помощницу.

На лице Серафимы появилось выражение растерянности.

–Сима, в чём дело? У нас в офисе кончился чай? Или закончилась вода?

193

–Да нет, Сергей Сергеевич, всё в порядке, сейчас вам чаю принесу, не волнуйтесь. – Сима стремительно вышла из кабинета.

Пробурчав ей вдогонку: «Я и не волнуюсь», Михайлов откашлялся и обратился к Хлопушину доверительным тоном.

–Егор, я тут тебя не как компаньона, а как друга спросить хотел, а что девушке можно подарить, чтобы извиниться?

–Опять с Агнией поссорились? – спросил Егор с сочувствием. – Я сам сейчас всё время с дочкой конфликтую, у неё как раз подростковый период начался, но у твоей сестры он что-то сильно затянулся, уж прости. Пора её замуж выдавать, у меня как раз на примете один толковый парнишка имеется, инвестициями занимается…

–Да нет, когда я с Агнией ссорюсь, тут всё понятно, она живёт по принципу «бриллианты – лучшие друзья девушек». Я ей в таких случаях дарю колечко какое-нибудь или браслетик. А тут я со знакомой девушкой поссорился.

Компаньон с изумлением посмотрел на Михайлова.

–Неужели господин назначил кого-то любимой женой? В твоём женском табуне появился вожак? Это что-то новенькое.

–Да девушка эта совсем не девушка, то есть в смысле не моя девушка, а мой друг, – смущённо отмахнулся Сергей.

От удивления Егор чуть не поперхнулся печеньем.

–Постой, постой, Серёжа, как ты только что сказал, «бриллианты – лучшие друзья девушек», а выходит нет: олигархи – лучшие друзья девушек! А, может быть, мне тоже какого-нибудь друга-девушку завести? Как ты считаешь? – с лёгкой иронией спросил Хлопушин. – И чем ты со своим другом-девушкой занимаешься, позволь спросить? Пьесы Фонвизина по ролям читаешь?

–И ты, Хлопуша, туда же! – устало отмахнулся Михайлов. – Ладно, сам что-нибудь придумаю. Давай о деле поговорим. Хотя, нет, ещё тебя немножко отвлеку. Пом-

194

нишь, на первом курсе, когда нашей компанией встречались, мы песню слушали на английском одной шведской группы. Она нам ещё нравилась очень, а потом никак найти не могли, чтобы послушать.

–Помню, помню, – закивал в знак согласия Хлопушин. – Да, красивая песня, но смысл, правда, какой-то ужасный, кого-то убивают или отравляют, или что-то ещё. Но девицы в нашей компании английский не очень хорошо знали, поэтому просили всё время её ставить для танцев.

–Так вот, представляешь, я её нашёл в Интернете. Миллиардер отпил чая и включил трек в компьютере. Егор стал с удовольствием слушать, глотнув из своей

чашки. Вдруг Хлопушин озабоченно посмотрел на друга.

–Серый, а что это за чай такой?

–С боярышником, полезный для здоровья, я сам лично просил купить. А что, не нравится? – Михайлов отпил ещё чая из подаренной Ариной чашки и недоуменно пожал плечами.

Не говоря ни слова, Егор подошёл к другу и, взяв его чашку, понюхал содержимое.

–У тебя то же самое, похоже на кукольван, – предположил Егор.

–На что похоже? – не понял Михайлов.

–Ты помнишь, где я, учась в институте, летние каникулы проводил?

–Конечно, помню, на острове Буяне, на море-океане, у тебя папа там дипломатом работал, ты каждый год нам оттуда потрясающий чай привозил. Ну, этот чай, конечно, не такой по вкусу, но уж выпей, не обижай старого друга.

–Серый, ты не понял, отец мой был заядлый рыбак

иловил рыбу на кукольван, благо он там на острове рос в неограниченных количествах. Серёга, давай моего знакомого химика вызовем.

Последнюю фразу Хлопушин проговаривал, уже медленно оседая на пол.

Внезапно Михайлов стал хуже слышать друга, перед глазами появились какие-то круги. Словно в тумане он

195

увидел в кабинет внезапно вошла Сима, неся очередные документы на подпись. Михайлов еле дотянулся до подаренной Ариной ручки и подписал, не читая. В последний момент он прошептал: «Сима, скорую, срочно», и упал без сознания.

Серафима, на обращая внимания на свалившихся в обморок начальника и его бизнес-партнёра, проворно подхватила документы и выпорхнула из кабинета.

В тишине кабинета из компьютера доносилась песня шведской группы: «Ты спокойно уходишь, а в чае совсем не чувствуется подмешанный яд».

Выйдя в приёмную, Серафима достала из сумки мобильный телефон, переданный ей два дня назад, и набрала выученный наизусть номер.

– Всё в порядке, документы у меня, встретимся, как договаривались.

Накинув на платье лёгкую джинсовую куртку, Сима бросила документы в сумку и стала дожидаться лифта. Желая уехать побыстрее, девушка нажимала на все кнопки вызова. Напряжение было настолько высоко, что Сима чуть было не закурила в приехавшем, как ей показалось, через целую вечность лифте.

Наконец, Сима оказалась на первом этаже респектабельного особняка, провела электронным ключом у поста охраны и, пулей вылетев из здания, помчалась на встречу с заказчиком.

Завернув за угол дома, Сима оглянулась по сторонам и, пройдя полквартала, оказалась на одном из московских бульваров у памятника известному писателю. Это место для встречи девушка выбрала сама: не так людно, конечно, как в выходные, но народ есть. А то мало ли что заказчику в голову взбредёт.

На одной из скамеек Симу уже ждал курьер, с которым она встречалась для получения инструкций, – мужчина средних лет плотного телосложения с немигающим взглядом. Не вставая, мужчина предложил ей присесть, не поздоровался, только спросил, как всё прошло. Сима

196

даже слегка поёжилась, но взяла себя в руки. Ответив: «Всё в порядке» и отдав обладателю странного взгляда документы и мобильный телефон, выданный ей для связи, Сима стала ждать, когда он проверит подлинность подписи Михайлова. Через какое-то время мужчина утвердительно кивнул, что-то набрал на своём планшете и обратился к Симе, коротко сказав:

– Сумму за вашу работу перечислили, проверьте. Сима через свой телефон вошла в виртуальный

личный кабинет и убедилась, что означенная заказчиком сумма действительно лежит на её счету в одном из московских банков. Трясущимися от счастья руками Сима положила телефон обратно в сумку и собралась уже уходить, но курьер протянул ей полиэтиленовый пакет.

–Что это? – поинтересовалась Сима.

–Ваше алиби. Прочтите, запомните и сожгите.

–Моё алиби? – недоумённо спросила девушка. –

Яего и так знаю. Если начнут выяснять подробности, мне необходимо…

–Ничего не рассказывайте, – прервал Симу мужчина. – Следуйте инструкциям. Давайте присядем на минутку, я уйду первым, потом через какое-то время уходите вы. Да, и папку заберите, а пакет мне отдайте, жена просила хлеба купить, положить будет некуда.

Сима внутренне усмехнулась, но, вынув папку, отдала пакет и присела на скамейку. Курьер сел вслед за ней, достав из внутреннего кармана пиджака монпасье в жестяной коробке.

–Хотите? – предложил он Симе, аккуратно отправив в рот сразу два леденца.

–Нет, спасибо, – вежливо отказалась Сима, собираясь открыть папку с инструкциями.

Вокруг коробки с конфетами закружили пчёлы.

–Проклятые насекомые! Поесть спокойно не дадут! – Мужчина энергично замахал рукой, отгоняя пчёл.

–Ай! – вскрикнула Сима. – Не махайте на них, лучше конфеты уберите! Меня уже, кажется, укусили.

197

Сима схватилась сзади за шею.

–Дайте я посмотрю. – Курьер нагнулся над девушкой. – Да, действительно, укус есть. Вот зараза, знает же, что погибнет, а всё равно хочет гадость перед смертью совершить.

Мужчина раскрыл кулак, демонстрируя мёртвую пчелу. Сима брезгливо поморщилась. Мужчина бросил труп насекомого на скамейку и, посмотрев последний раз на секретаршу Михайлова немигающим взглядом, пробур-

чал:

–Ладно, пойду я, и так долго провозился.

И, не попрощавшись, ушёл.

Сима пожала плечами и потёрла место укуса. «Надо будет потом чем-то смазать, – подумала девушка. – Алиби они мне составили, как же, – Сима с презрением посмотрела на папку. – В каком-нибудь детективе, наверное, вычитали. При таком алиби я, даже если невиновная была, сразу бы первой подозреваемой стала! Сама о себе не позаботишься, никто не позаботится».

Сима представила, как она сейчас поедет на снятую уже по чужому паспорту небольшую квартирку у леса в Ясенево. Завтра она вылетит в Таиланд, откроет там небольшой ресторанчик для туристов и будет жить под чужим именем уже совершенно иной жизнью. Может быть, даже выйдет замуж и нарожает кучу ребятишек. Кто знает? Во всяком случае, краситься под брюнетку и слышать оскорбительное «Сим-Сим» уже не придётся. Довольно улыбнувшись, Сима открыла ради развлечения папку. Но там лежали только чистые листы. Вероятно, курьер что-то перепутал.

Сима выбросила бумагу в близлежащую урну и встала, решив, что положенное время для ожидания уже прошло. Но сразу же вновь опустилась на скамью, почувствовав резкую боль во всём теле.

Последнее, что она увидела перед тем, как окончательно закрыть глаза, было лежащее рядом поникшее тельце пчелы, не имевшей, как с опозданием поняла Сима, к укусу никакого отношения.

198

После просмотра информации о Михайлове на новостных сайтах у Арины хватило сил, чтобы выдавить из себя улыбку, пожать плечами и сказать: «Очередная Интернетбайка, даже читать неинтересно!» Но, понимая, что никакая это не газетная утка, а миллиардер и впрямь в опасности, она быстро спустилась на первый этаж. Выйдя на улицу и отойдя к набережной на несколько метров от здания, где находился культурный центр, подальше от лишних глаз и ушей, Рина набрала номер телефона Сергея.

«Ну же, возьми трубку, ну скажи хоть что-нибудь», – думала Арина, слушая бесконечно повторяющуюся мелодию Эннио Морриконе из своего любимого французского фильма. Некстати вспомнился его грустный финал и застреленный герой Бельмондо, так и не улетевший на вертолёте. «Надо бы Сергею какую-нибудь весёлую мелодию прислать для замены гудка, – подумала Арина. –

Авот хотя бы самбу, под которую мы танцевали. Господи, о чём я думаю, может быть, единственная мелодия, которая Михайлову скоро понадобится, – это похоронный марш Шопена».

При мысли о возможной смерти олигарха Арине стало, мягко говоря, нехорошо. Облокотившись о гранитный парапет, девушка уже собиралась нажать клавишу отбоя, как услышала на другом конце провода истошное: «Арина!» Далее послышались плач, рыдания, ругань и, наконец, после фразы «Сам ей всё расскажи!» в трубке мужским голосом кто-то сказал: «Алло!»

Связь была не очень хорошая, поэтому Арина, решив, что это Михайлов, обрадовалась и в то же время испугалась.

Ачто она скажет? Зачем она звонит? Видела информацию в Интернете? Ну, вот он жив, здоров, и что дальше?

–Алло, красавица, ты что молчишь? Язык проглотила? О Михайлове новости знаешь или рассказать? – недовольным голосом проворчал мужчина.

У Арины упало сердце.

–Петя? Ты что ли?

–Я что ли, – как обычно невозмутимо ответил Петя. – Ну так, рассказать, или когда приедешь, всё узнаешь?

199

–Петя, ты что, издеваешься? Говори немедленно! Серёжа жив? – Арина уже не контролировала себя, и голос срывался на крик.

–Да, живой он, не так-то просто такого человека в расход пустить, но траванули его капитально. Друг его уже в себя пришёл, со следователем разговаривает. Да перестань ты плакать, мне Агнии одной достаточно, у неё истерика вот уже больше двух часов, всё никак успокоиться не может. Пришла к Сергеичу в офис, а там картина Репина «Приплыли», настоящее поле боя после Куликовской битвы.

–Картина Репина «Не ждали», – машинально поправила Арина, потихоньку успокаиваясь. – А почему поле после Куликовской битвы?

–Ну как почему, – всё так же невозмутимо отреагировал Петя. – Сергей Сергеевич под столом валяется, Егор Александрович, его компаньон, тут же на ковре лежит. Секретарша ещё куда-то запропастилась. Короче говоря, всё не расскажешь, приезжай, хоть Агнию успокоишь, скажешь ей, что брат вне опасности. А то она мне не верит, всё ревёт, не переставая. А тут ещё журналюги всякие шастают, кто-нибудь её в таком виде щёлкнет, неровен час, она увидит своё фото в Интернете, и тогда уже точно неделю царевной Несмеяной будет. Всё, Арина, отключаюсь, следователь зовёт, со мной разговаривать будет. Звони, когда приедешь, по этому номеру, я пока за Сергеича буду звонки принимать. Как у вас там в деловом мире, когда прощаются, говорят, «приятного вам конца вечера»!

Арина нажала клавишу отбоя и тяжело вздохнула. Да уж, приятнее конца вечера давно не было! Из хорошего – Михайлов жив. И это очень-очень хорошо. Из плохого – неизвестно окончательно, что с ним, когда поправится, а если это было преднамеренное убийство? Что тогда? Первая попытка оказалась неудачной, а сколько их ещё будет? И кто заказчик? Но самое главное, что делать Арине? Ехать в Москву? Неизвестно ещё, как отреагирует Михайлов на её появление. Да и если уехать

200