Любовь начинает и выигрывает. Роман

–Серёжа, лучше обними меня, мне так спокойнее будет, – предложила Арина, корчась от очередной схватки

исхватившись за ручку двери. Хрясь! Выдранная с мясом ручка полетела на пол.

–Вколите моей жене обезболивающее! – не в силах смотреть на Аринины страдания, попросил миллиардер.

–Сергей Сергеевич! – развёл руками доктор. – Ещё рано, шейка матки не раскрылась.

После восьми часов утомительных схваток Арина вдруг поняла, что впадает в какой-то транс, не понимая уже, где сон, а где реальность.

Уже почти заснув, Рина почувствовала, что с ребёнком что-то не так.

Врач, сняв датчик с замысловатого прибора, с беспокойством взглянул на Михайлова:

–Сергей Сергеевич! У плода замедлилось сердцебиение, начинается гипоксия, необходимо срочно делать кесарево сечение.

–Не нужно кесарево, – в отчаянии закричала Арина, попытавшись сопротивляться, – я сама хочу родить!

Миллиардер сжал её руку.

–Арина, поверь мне, нельзя подвергать опасности жизнь ребёнка. Неважно, как он появится на свет, главное, чтобы он был живой и невредимый. Просто доверься мне.

Как часто Сергей говорил Арине эту фразу! Ничего не оставалось, как подчиниться, тем более что Аринины силы были уже на исходе. Рина как через какую-то пелену наблюдала, как её везут в операционную, делают наркоз

иона проваливается в тёмную бездну. И вот ей чудится, что они с мужем играют в шахматы, но через некоторое время на его месте появляется хорошенький младенец, из тех, что изображают на лубочных картинках, в кружевном чепчике, красивом комбинезончике, с соской. Поскольку младенец проигрывает, он начинает выражать своё недовольство громким плачем. Внезапно Арина очнулась и поняла, что младенец ревёт не во сне, а наяву. Перед ней стоял сияющий олигарх. Она никогда ещё не видела мужа таким счастливым. На руках он держал только что родив-

471

шуюся девочку, одетую во всё розовое, аккуратно придерживая её головку.

–Ариша, я тебя поздравляю! У нас всё получилось! Посмотри, какая она красавица, вылитая ты!

Девочка ревела во всё горло и недовольно поглядывала на державшего её отца.

–Певицей будет, – довольно констатировал миллиардер.

–Я даже догадываюсь, в каком театре она будет петь, – сказала Арина, с облегчением поняв, что всё закончилось хорошо. – Дай мне нашу малышку, мне необходимо её покормить, конечно, если у меня есть молоко.

Михайлов аккуратно положил новорождённую жене на грудь.

–Я позвоню Лене, Агнии, бабе Поле, обрадую их, – сказал олигарх, бросив, уходя, восторженный взгляд на только что родившуюся дочку.

Сергей вернулся через несколько минут чернее тучи.

–Арина, – тихо произнёс он, – баба Поля умерла.

Новорождённую девочку родители, не сговариваясь, решили назвать Полиной.

Несмотря на пережитое во время родов, покидая клинику, Арина мысленно пообещала себе как можно быстрее туда вернуться. Ей хотелось подарить мужу много детей. Правда, врачи предупредили, что после кесарева сечения необходимо время для восстановления организма.

Клиника пользовалась среди русскоязычных пациенток бешеной популярностью, ведь в ней родила ребёнка жена самого олигарха Михайлова.

Ровно через три года Арина вновь была беременна, теперь уже весной должен был родиться мальчик. Доктора решили не рисковать здоровьем жены миллиардера и провести плановую операцию кесарева сечения.

Трёхлетняя Полина, вертя в руках огромный букет, сидя на диванчике в холле клиники вместе со своей тётей, изнывала от ожидания, не понимая, почему её не пускают к маме.

472

Наконец белоснежные двери открылись, и вышли улыбающиеся Полинины родители. Папа держал в руках какой-то шевелящийся кулёчек.

–Мама! Наконец-то! А где твой большой животик? – поинтересовалась девочка.

–Животик пропал, зато посмотри, какой у тебя чудесный братик! – Михайлов присел, чтобы показать дочери новорождённого. – Будешь вместе с ним играть.

–Ой, мама! Поздравляю! Вот тебе цветы! Какой он забавный! А можно потом как-нибудь мне ещё и сестрёнку?

–Я думаю, что это не последний наш ребёнок, Арина, – только и сказал Михайлов жене. Рина загадочно улыбнулась. Уже садясь в ожидавшую их машину, она добавила:

–Уверена, что мы не раз воспользуемся услугами клиники. Но раньше меня, всё-таки, здесь окажется моя крёстная. Через пару месяцев у неё появится второй ребёнок. Лена долгие годы помогала мне, даже не знаю, что бы со мной было, если бы не её поддержка. И тебя она тоже всегда выручала. Поэтому хочу предложить, Серёжа, стать крёстными родителями её ребёнка.

–С удовольствием, Риночка, – сказал миллиардер. –

Икрёстным отцом буду, и просто отцом, – добавил он, с умилением и нежностью посмотрев на детей.

Часы в редакции журнала «Спойлер» показывали почти два часа дня. Время близилось к обеденному перерыву, но сотрудники не собирались никуда уходить и в спешном порядке перекусывали на месте, запивая принесённые из дома бутерброды прохладительными напитками. Редакторы, корреспонденты и фотографы считали дни до долгожданного коллективного отпуска, когда, наконецто можно будет расслабиться и отдохнуть. Но до этого замечательного момента нужно было выпустить журнал двойного формата – и за июль, и за август, поэтому работа кипела полным ходом.

В кабинете главного редактора журнала Константина Добролея сегодня случилось небольшое ЧП – сломал-

473

ся кондиционер. Мастер не спешил появляться, и даже включённый на всю мощь вентилятор не спасал от духоты.

Вытерев пот со лба, Константин налил в гранёный стакан живительной минералки и нажал кнопку селекторной связи:

–Опечаткина ко мне! – отдал он распоряжение своей секретарше.

Гриша появился в кабинете Добролея минут через тридцать, когда утомлённый жарой шеф «Спойлера», безуспешно борясь со сном, практически заснул.

–Гриша, где тебя только черти носят? – недовольно проворчал Константин.

–Ну и духота тут у тебя, начальник, – презрительно наморщив нос, пробурчал Гриша. С Добролеем он был знаком уже очень давно, ещё до работы в журнале, поэтому мог себе позволить некую долю фамильярности в разговоре. – На улице, конечно, тоже не морозная свежесть, но здесь у тебя прямо парилка какая-то!

–Ничего, Гриша, завтра утром летишь работать в Петербург, там, говорят, лето и не наступало ещё, прохладно, свежо, хорошо, тебе понравится.

–Это зачем я в Петербург поеду? – скривился Опечаткин. Было видно, что идея ему совсем не по душе, а с городом на Неве у него связаны совсем не радостные воспоминания.

–Как зачем? – искренне изумился главный редактор. – Фотографировать. Или ты ещё что-то умеешь?

–А что фотографировать-то надо? – с напряжением в голосе спросил Гриша.

–Летний сад с Эрмитажем, конечно! – насмешливо ответил Константин. – Не что, а кого! Олигарха Михайлова во время торжественной регистрации во «Дворце малютки». И фотографируй как можно качественнее. Это будет наша обложка.

–Что??? Ты что, издеваешься? – возмутился фотограф. – Костя, у тебя от духоты совсем мозги набекрень?

Ядва месяца назад туда ездил, когда он второго ребёнка

474

регистрировал. Так быстро дети не рождаются! Или он опять себе гарем завёл?

–Да нет, Михайлов теперь такой положительный стал, никакого компромата на него днём с огнём не найдёшь. Он вроде как крёстный отец ребёнка…

–Крёстные отцы обычно на крестинах, в церкви. Туда, как ты помнишь, я тоже по Михайловскую душу два раза ездил. Пацан его, когда из купели вынимали, мне прямо в объектив написал, – жалобно проговорил Опечаткин.

–А, ну, наверное, тогда посажённый отец! – не обращая внимания на Гришины претензии, отреагировал Добролей.

–Тьма ты, Костя, египетская! Посажённый отец на свадьбе! А во «Дворце малютки» названный родитель!

–Ого, как ты хорошо терминологией овладел! – иронично заключил Константин. – Буду тебя теперь только на детские мероприятия направлять.

–Ты моей смерти хочешь, да? – со злобой в голосе спросил Опечаткин. – Я, когда на регистрации два месяца назад был, на секунду только отвернулся. Мне Михайловская дочка аппаратуру так фломастером разукрасила, что потом всю дорогу до Москвы оттирал. Я больше не поеду!

–Гриша! А когда ты с ёлки в Кран-Монтане падал и чуть ногу себе не сломал, тогда лучше, что ли, было? – язвительно спросил Добролей. – Ты, между прочим, за ту загубленную видеокамеру со мной до сих пор не расплатился.

–Так тогда какая романтика была! Я девиц специально инструктировал, чтобы они на Михайлова вешались. Прямо чувствовал себя героем… – мечтательно проговорил Опечаткин.

–По-моему, в такой ситуации чувствуешь себя не героем, а сутенёром, – ехидно заметил Гришин шеф. – Ну,

влюбом случае, ехать некому, так что хочешь, не хочешь, нравится, не нравится – снимай моя красавица! Командировочные, как обычно, в бухгалтерии получишь. Нормально, Григорий?

475

–Отлично, Константин! – воскликнул фотограф, матерясь про себя. – Я надеюсь, что ты так неудачно пошутил, и детская тема Михайлова скоро закроется? – уходя,

снадеждой спросил Гриша.

–И не надейся, – отрезал главный редактор. – Его младшая сестра должна скоро родить.

Гриша шумно вздохнул и поплёлся в бухгалтерию.

Вместо эпилога

Незаметно пролетели годы, вот уже прошло больше тринадцати лет после рождения сына, которого назвали в честь папы и дедушки – Серёжей.

Семья Михайловых готовилась отметить шестнадцатилетие Полины.

Самой Арине в этом году исполнилось сорок пять лет. День рождения жены олигарх предложил отметить на острове Зюйд. В свои пятьдесят два года он был так же красив и сексуален, как и семнадцать лет назад, когда он познакомился с Ариной. Только теперь эта красота приобрела некоторую зрелость.

На остров Михайловы приехали вдвоём накануне дня празднования, чтобы завершить последние приготовления. Друзья и родственники должны были присоединиться только на следующий день. Дети остались дома в Москве вместе с сестрой миллиардера, которая, как когда-то и предсказывала Арина, вышла замуж за Михайловского охранника Петю. Как ни странно, из Агнии получилась замечательная мама, вся её инфантильность куда-то исчезла после рождения детей. Вместо салонов красоты и ночных клубов она предпочитала теперь игры с детьми и семейные походы в музеи и театры. Не менее трепетно, чем к детям, она относилась к своим племянникам, поэтому с радостью занималась ими при первой же возможности.

Проверив, всё ли готово к Арининому дню рождения, олигарх предложил жене искупаться в океане.

476

Мириады звёзд освещали почти неподвижную гладь воды. Михайлов обнял свою жену и начал нежно ласкать её лицо, шею, грудь.

Арина почувствовала, как напряглось внизу его тело. Он явно изнывал от нарастающего желания.

–Ты же хотел искупаться! – улыбнувшись, сказала Рина мужу.

–Я передумал, Арина, до приезда гостей у нас есть гораздо более привлекательные занятия, – произнёс олигарх, снимая с неё верхнюю часть купальника, давая неоднозначно понять, что за «занятия» он имел в виду. Прелюдия в виде долгих страстных поцелуев перешла в не менее страстное любовное рисование на холсте. Как

вмолодости, они не могли насытиться друг другом и заснули только под утро, выпив друг друга до капли.

–Эта картина – лучший подарок на мой день рождения, – сказала Арина, с нежностью и благодарностью глядя на мужа.

Вспомнив ту чудесную ночь на острове, Рина улыбнулась. Сколько они не пытались после рождения сына завести ещё детей, у них так и не получилось. Поначалу Арина очень расстраивалась, но со временем смирилась с ситуацией.

И вот теперь, когда некоторые из Арининых подружек уже стали бабушками, у неё появился наконец-то шанс снова стать мамой. Только как к этому отнесётся Сергей?

Арина поправила перед зеркалом причёску и подошла к открытому окну особняка. В саду собралась дружная детская компания, состоящая из детей Михайловых и их родственников. Несмотря на разницу в возрасте, дети Арининой крёстной и дети сестры миллиардера очень любили играть вместе или просто что-то обсуждать. Вот и сейчас Полина что-то энергично рассказывала – вероятно, какой-то анекдот, потому что все дружно захохотали.

Вдруг дети замолчали, и Арина поняла, что подъехала машина мужа. Вместе с Михайловым приехал Миша, Ле-

477

нин старший сын. Получив два года назад диплом юриста, молодой человек с большим удовольствием по предложению олигарха стал работать в его банке. Миша, присев на скамеечку, стал о чём-то беседовать с Полиной, а Сергей вошёл в дом.

С годами у Арины уже выработался ритуал встречи мужа с работы, и она иногда с улыбкой вспоминала советы на эту тему из книжки по домоводству.

Они прошли в просторную столовую, накрытую для семейного ужина.

–Серёжа, – наконец решилась сообщить мужу новость Арина, – я должна тебе кое-что сказать. У нас в семье скоро будет пополнение, – начала она.

–Что? – Миллиардер широко открыл глаза. – Как ты могла такое допустить?

Арина оторопела. Она, конечно, предполагала, что Сергей, возможно, будет недоволен, но такой реакции, по правде говоря, не ожидала.

–Ребёнок – это огромная ответственность! Мне ли тебе объяснять! – казалось, олигарх не на шутку разнервничался.

Арина молча кивнула, лихорадочно соображая, что делать дальше.

–Его нужно воспитывать, о нём нужно заботиться! Это ребёнок, а не игрушка! А наша дочь – сама ещё дитя! Ей на днях только шестнадцать исполняется!

–Серёжа, не горячись, пожалуйста, – поняв причины гнева миллиардера, произнесла Арина. – Ребёнок будет не у Полины.

–А у кого тогда? Надеюсь, что не у нашего сына. – Михайлов настороженно посмотрел на жену, понемногу успокаиваясь.

–Ребёнок будет у нас, я беременна, уже скоро третий месяц. Я сначала не поняла, что со мной, всё-таки возраст... Если ты, по-прежнему, против… – осторожно сказала Арина.

–Арина! Боже, радость-то какая! Как я могу быть против! Я опять перед тобой виноват! – Михайлов нежно об-

478

нял жену за талию. – Это та волшебная ночь на острове подарила нам такое чудо?

–Наверное, – улыбнулась Арина, с облегчением вздохнув и положив голову мужу на грудь.

Миллиардер молча стал гладить её волосы.

–Ой, не могу, папа с мамой, вы прямо как два влюблённых голубка! – Полина с Лениным сыном незаметно вошли в столовую. – Даже мы с Мишей так не воркуем!

–Здравствуйте, Арина Сергеевна. – Михаил покраснел и закашлялся.

Арина с улыбкой поприветствовала сына своей крёстной.

–Я тебе, доченька, поворкую! – делая вид, что сердится, сказал Сергей. – До сентября вместе с тётей и дядей будешь на острове в Малайзии жить, а когда занятия в школе начнутся, а в музыкальной школе репетиции оркестра, я тебя из дома буду максимум часа на два отпускать, и то за большие заслуги. И, если я узнаю, что у вас с моим юристом что-то большее, чем невинные поцелуи, переведу Мишу в Норильск работать и будешь

сним до своего совершеннолетия исключительно по Скайпу разговаривать.

–Я не поеду ни на какой остров, я хочу быть вместе с Мишей, – капризно заявила Полина. – Папа, ну что ты вечно, как тиран какой-то!

«Тиран, деспот, варвар и еретик, но при этом такой любимый», – с нежностью подумала Арина. Повернувшись к дочери, она жестами попыталась её успокоить.

–Мне тётя Агния рассказывала, – продолжала Полина, – что ты её тоже в молодости никуда не пускал, заставлял за книжками сидеть. А для девушки самое главное – это любовь! Я за Мишей поеду на край света, хоть в Норильск, хоть ещё куда, – гордо произнесла Полина, демонстративно прижавшись к вконец растерявшемуся Михаилу.

–Полина, не строй из себя декабристку! – одёрнул дочь Михайлов. – Никто никуда не поедет, все останутся в Москве, но при условии соблюдения санитарно-

479