Любовь начинает и выигрывает. Роман

ки предательски вспотели. Арина осторожно подбирала слова для разговора с Агнией. Но, к удивлению Рины, Михайлов привёл её не на переговоры к своей сестре. В комнате, которая предстала перед взором Арины, никого не было. Широкие окна выходили на море, почти всю противоположную стенку занимал гигантский чёрный камин. Огромные слоны подпирали столешницу, их бивни, сделанные, видимо, из натуральной слоновой кости, выделялись резким светлым пятном. На столешнице стояли два кованых канделябра, повторяющих рисунок спинки аккуратно застеленной кровати в центре комнаты. Арина удивлённо оглянулась. Из мебели в комнате был ещё только массивный тёмный шкаф.

–Серёжа, а зачем ты меня сюда привёл? Что это за комната? Тут даже присесть негде, чтобы поговорить. – Арину вдруг охватило какое-то нехорошее предчувствие.

–Для справки: эта комната – моя спальня. А говорить нам и не надо, – жёстко ответил Михайлов. Он резко захлопнул дверь комнаты и, не отпуская Аринину руку, направился к шкафу. На глазах ошеломлённой Арины он вынул из ящика длинный галстук с серебристым отливом.

–Ну, что, на всё согласная, любительница помогать, когда её не просят, говоришь, Фонвизина в лицах играть заставляю? – прохрипел Михайлов. – Поиграем немножко и мы в персонажей современной литературы, тем более что ты так вовремя стала шатенкой!

Арина даже не знала, чего она больше испугалась – тогда, на острове, внезапного появления тигра или сейчас агрессивного поведения Михайлова.

–Я не понимаю, что ты хочешь? – всё ещё не веря в намерения Сергея, спросила девушка.

–Я хочу от тебя сына или дочку, уж как получится, сына или дочку и точка, – издевательски повторил Михайлов, напевая слова нашумевшего шлягера. – Сейчас я тебя раздену, привяжу к спинке кровати галстуком, и ты будешь со мной заниматься сексом, пока не забеременеешь.

181

Такого поворота событий Арина совсем не ожидала. «Лучше бы меня съел тигр», – с тоской подумала де-

вушка. Как сказал один популярный журналист: «Все мальчики хотят быть похожими на Сергея Михайлова, а все девочки просто его хотят», но она-то его как раз не хотела – или хотела? Или хотела быть ему просто другом? У неё же приятель есть, она замуж за него собиралась. Вот потеха журналистам была бы: у олигарха Михайлова был друг, а потом она вышла замуж. Ха-ха, очень смешно! Но что делать, как объяснить рассерженному Сергею, что она не может с ним заняться сексом, во всяком случае не так и не сейчас. Как там у Макаревича: «Вы не поняли, лорд, я отнюдь не прошусь к вам в постель…» или как-то по-другому?

–Серёжа, ты пошутил, я посмеялась, а теперь пойдём,

ярасскажу правду Агнии и замнём это дело, – стараясь сохранять твёрдость в голосе, произнесла Арина.

–Нет, – ещё крепче сжимая Аринину руку и двигаясь к кровати, стальным голосом произнёс олигарх. – Шутить это вы, Арина Сергеевна, изволите, я человек серьёзный, мне не до шуток.

Такого цинизма Арина не могла предвидеть даже от Михайлова. Конечно, по жёлтой прессе Арина знала, на что способен олигарх. В лихие 90-е тогда ещё совсем молодой владелец одного из первых в стране кооперативов Михайлов жестоко расправлялся со своими конкурентами. Неужели он сейчас её изнасилует? «Я сплю, это какойто страшный сон. Сейчас я проснусь, и всё будет хорошо, мы по-прежнему будем сидеть в гостиной и хохотать над Петиными шутками. Господи, ну сделай же что-нибудь, помешай случиться ужасному событию!» В тот самый момент, когда олигарх схватил Арину, собираясь бросить её на кровать, сначала зашаталась люстра на потолке, затем почва под ногами стала постепенно уплывать. В следующее мгновение сильнейшая волна землетрясения отбросила Арину и Сергея друг от друга.

182

Предатель в офисе

Рабочий день после празднования затянувшихся майских праздников, совмещённых с днём рождения, выдался у бизнесмена Михайлова особенно тяжёлым. Весь день он подписывал накопившиеся за выходные документы, встречался с партнёрами и был так занят, что даже забыл пообедать. Когда к вечеру уже стали слезиться и закрываться от усталости глаза, Михайлов попросил секретаршу Симу принести ему чашку чая.

Всё это время миллиардер не переставал думать об Арине. Сотый раз он анализировал прошедшие события, Аринин образ всё настойчивее и настойчивее возникал перед ним, вызывая дрожь в теле.

Господи, ну зачем он так необдуманно поступил с ней! Если бы не этот неожиданный сейсмический толчок на острове, одному богу известно, как повернулись бы события, и тогда бы, возможно, сожалений было бы ещё больше.

«Конечно, мной в тот момент управляла ярость, – размышлял Сергей. – Но разве можно пойти на поводу у своих чувств и разрушить связь с таким замечательным человеком? Стоп! А разве между нами уже были какие-то отношения? Если бы Арина была мужчиной… Тогда я бы с радостью дружил с ней, ездил на всякие традиционные мужские мероприятия, мы бы познакомили друг друга со своими девушками и, может быть, потом даже стали дружить семьями. Но, увы, Арина – не мужчина, а молодая интересная женщина, почти наверняка, очень скоро она захотела бы чего-то большего, чем просто дружба».

Михайлов поймал себя на мысли, что, рассуждая, он несколько раз употребил сослагательное наклонение. И это он, публично заявивший с трибуны: «Я сослагательное наклонение на дух не переношу!» Правда, контекст выступления был тогда сугубо деловой, но роли это не играет. Надо позвонить, извиниться перед Ариной, улетели они в разных самолётах, с той злополучной сцены в спальне он её не видел. И прислать ей хотя бы букет

183

цветов для начала, ну или что там девушкам присылают, когда хотят извиниться. От самокопания олигарха отвлёк стук в дверь и Симин голос, спрашивающий, можно ли войти.

На тонком серебряном подносе помощница Михайлова внесла чашку из представительского сервиза и блюдечко с низкокалорийным овсяным печеньем.

– Сергей Сергеевич! К вам Георгий Александрович Хлопушин пришёл. Пригласить?

Михайлов кивнул в знак согласия, пододвинув к себе чашку чая.

Сима, развернувшись на каблуках, пошла в приёмную звать компаньона олигарха.

Секретарше Михайлова Серафиме Синевой не везло с того самого дня, когда восторженный папа, забирая жену

сноворождённой из роддома, предложил назвать дочку Серафимой в честь одной из своих бабушек. Почему он решил назвать девочку именно в честь бабушки Симы, которую видел-то лишь однажды мельком, а не в честь воспитавшей его бабушки Вари, так и осталось для всех загадкой. Но маме Симы, уставшей от своего банального,

сеё точки зрения, имени Маша, к несчастью, идея понравилась, и буквально через неделю на полочке рядом с Симиной кроваткой красовалось свидетельство о рождении на имя Синевой Серафимы Николаевны. Пришедшая на обмывание детских пяточек старшая сестра Серафиминой мамы, поздравив с рождением ребёнка и узнав про имя, высказалась по-простому: «Что ж вы, ироды, делаете! Вы хоть представляете, как её дразнить будут!»

Как только не звали в садике и школе бедную Серафиму, каких только не придумывали издевательских и обидных прозвищ! И Симкой, и Фимкой, а, надсмехаясь ещё над фамилией, просто Серо-Синей!

Вшестнадцать лет получая паспорт, несчастная девушка втайне от родителей поменяла имя на Симону. Бывшая Серафима уже предвкушала, как какой-нибудь кавалер заказывает в ресторане в честь неё песню «Симо-

184

на – девушка моей мечты». Но радость новоиспечённой Симоны была недолговечна: узнав обо всём, Симин отец в ярости порвал паспорт, больно отшлёпал Серафиму и, схватившись за больное сердце, строго-настрого запретил изменять имя, вынеся окончательный приговор: «Только через мой труп!» В довершении всего мать, профессиональный парикмахер, пригрозила в наказание подстричь под машинку перед выпускным балом. В конце концов, Сима смирилась и аттестат зрелости получала на то же опостылевшее ей имя, что и в свидетельстве о рождении.

Вполне естественно, что с таким именем у девушки были определённые проблемы с поклонниками, а вернее, поклонников просто не было. Хоть Серафима и не обладала модельной внешностью, но была достаточно привлекательной натуральной блондинкой. Молодых людей, желающих познакомиться, было предостаточно, но, узнав, как зовут симпатичную девчушку, кто-то сразу, а кто-то после первого свидания, исчезал из Серафиминой жизни навсегда. Серафима предпринимала отчаянные попытки поменять имя, но папа всё так же картинно хватался за больное сердце, а мама потрясала машинкой для стрижки волос.

Но самый ужас начался, когда Серафима, окончив колледж, пришла работать офис-менеджером в телефонную компанию. То и дело она слышала издевательское: «Ты симку вставил? А Симке вставил?» В какой-то момент у вконец измученной Серафимы случился нервный срыв, в перспективе замаячило лечение в психушке. Но тут Симе страшно повезло: одна из дальних родственниц, вот уже два года работавшая секретаршей у самого олигарха Михайлова, решила выйти замуж за финского парня и уехать из страны. Сима, идеально изучившая секретариат и делопроизводство, была бы ей отличной заменой. Понятно, что такие вопросы Симина родственница не решала, но из сотни претенденток на роль персональной помощницы Михайлов выбрал именно Серафиму Синеву. Возможно, потому что Сима не поленилась навести об олигархе кое-какие сведения и, поняв, что он не любит блондинок,

185

попросила маму перекрасить её в тёмный цвет, выделившись, таким образом, из массы похожих друг на друга светловолосых девиц.

Конечно, и в офисе Михайлова не обходилось без шуток и приколов над Симой. Но это был уже совсем другой уровень интеллектуального юмора, и кличка «Шестикрылый Серафим» нравилась ей гораздо больше, чем бесконечные Симки и Фимки. Во всяком случае, приходя в приёмную, никто не пел, как Аркадий Укупник: «СимСим, откройся!» И на том, как говорится, спасибо.

Благодаря статусной работе Сима смогла отделиться от родителей и снять квартиру. Зарплата у девушки была более чем приличная, но Сима, к несчастью для себя, пристрастилась к азартным играм и крупную часть денег проматывала сначала в легальных, а потом и в подпольных казино. Совершив, казалось бы, безобидный поступок, лишь покрасив волосы в тёмный цвет, Сима как будто бы перешла на тёмную сторону жизни. Хотелось уже купить собственное жильё и не скитаться по съёмным квартирам, а денег всё не хватало, и долги только росли.

Как-то раз Симе позвонил бывший партнёр Михайлова и пообещал заплатить за определённую информацию. С тех пор Сима периодически шпионила за спиной миллиардера. Конкуренты просили не приносить какие-то документы, тянуть с подписью и т.д., но что были те деньги по сравнению с тем, что предложили Симе совсем недавно. На эту сумму можно было расплатиться с долгами и купить приличную квартиру. Проведя бессонную ночь в раздумьях, наутро Сима поняла, что ещё раз такого шанса может и не представиться, и решила согласиться.

В тот же самый день, когда Сергей Сергеевич принимал у себя на работе Хлопушина, Арина Фёдорова, прилетев в Петербург, даже не успела заехать домой, примчавшись с самолёта на работу. Бледная как полотно, её заместитель Руся встречала Арину в коридоре.

– Рина, слава Богу, что ты здесь! Раж уже третий день на всех орёт, как оглашенный, соответствует своей фами-

186

лии. На сотовый тебе звонил, на домашний тоже звонил. А ещё из наших кто-то ляпнул, что ты на день рождения к приятелю уехала и загуляла, так он вообще как с катушек сорвался! Сегодня уже несколько раз тебя спрашивал, сейчас, правда, уехал из офиса, как только появится, бери отчёт по работе и иди к нему на поклон, надеюсь, что всё обойдётся.

Раж появился под конец дня и снова поинтересовался Ариной. Тянуть дальше было бесполезно, она собралась с духом и отправилась на аудиенцию к французу.

–Ни пуха тебе, ни пера! – крикнула ей вдогонку

Руся.

Поднявшись на лифте на последний этаж элегантного четырёхэтажного особняка, где когда-то жил знаменитый русский режиссёр французского происхождения, Арина набрала код, известный только сотрудникам центра, и оказалась в приёмной Ража. За столом, застеленным зелёным сукном, в окружении различной печатной продукции о лингвистическом центре, со скучающим видом восседала секретарша француза Лёля Иванова. При виде Арины Лёля сразу же оживилась, скучающее выражение лица сменилось на насмешливое. Втайне Лёля, приехавшая из глубокой провинции, недолюбливала интеллигентную Арину и предвкушала надвигающийся скандал.

–Ой, какие люди посетили наше убогое учреждение! Привет, Фёдорова, а что на Мальдивах-то не осталась, или где ты там с приятелем своим была? Пока ты там в раю отдыхала, нам здесь всем такой ад из-за тебя устроили! Ну, наконец-то, порадую директора, сообщу, что ты вернулась.

Не обращая внимание на Лёлины насмешки, стараясь не показать своего испуга, Рина со съёжившимся сердцем направилась к двери кабинета Ража. В огромной комнате, обшитой дубом, Франсуа Раж, с грозным видом, словно говорящим о его фамилии, стоял у большого окна, выходившего на Невский проспект. Третий день подряд из головы

унего не выходило возмутительное поведение Арины. За-

187

нимая практически ту же должность, что и он, формально она, конечно, не должна была ему отчитываться, где она и с кем. Но все знали, что он – друг хозяина центра, именно поэтому его и назначили в Россию контролировать этих бестолковых русских. Впрочем, злые языки поговаривали, что самый бестолковый в центре – это как раз и есть Раж, держится всё на Арине и Русе, а Франсуа только получает кругленькую сумму в евро. Но что только не скажут люди из зависти! А эта Фёдорова, надо ж было уехать в самый разгар работы, столько проектов и различных дел, неужели неясно, что ему одному не справиться! Руся, конечно, во всём разобралась и помогла, прикрыла свою начальницу, что уж говорить! Но Ражу очень не нравилось, когда кто-то его не слушался и поступал по-своему. А всех сотрудников, вступая в должность, он предупредил, что не прийти на работу можно только с его разрешения, и Фёдорова – не исключение. Нужно показать этой своенравной русской, кто здесь хозяин, чтобы другим неповадно было своевольничать. А то они так распустятся и будут вытворять что им в голову взбредёт! Уже кто-то имел наглость обозвать его в кулуарах, пройдясь заодно и по его фамилии, «яростным завхозом», а всё потому, что Раж сам заменял лампочки в коридоре, чтобы не платить лишний раз электрику. От одной только мысли, что он потеряет авторитет перед подчинёнными, Ражу стало нехорошо. Лицо французского руководителя, и так поражавшего собеседника чем-то ужасно неприятным, исказилось до неузнаваемости. В это время в дверь постучали.

–Войдите, – резким голосом по-русски произнёс Раж

инаправился к столу.

–Господин Раж! Здравствуйте! Вы меня искали?

В кабинет уверенно вошла, как показалось Ражу, отдохнувшая и загоревшая Арина. Как же он ненавидел её за эту уверенность! Ничего, сейчас он быстро собьёт с неё гонор. Русский язык Раж изучал в школе восточных языков в Париже и знал его практически в совершенстве, но, когда нервничал, непроизвольно переходил на французский.

188

–Арина Сергеевна! Добрый вечер! Только добрый ли он? Во всяком случае, не для вас!

–А что случилось, господин Раж?

От такой наглости Ража всего перекосило. Франсуа снял очки, взгляд ярко-зелёных глаз был тяжёл и неподвижен.

–А это, Арина Сергеевна, вы мне должны сказать, что случилось, что такого произошло, что вы без всяких объяснений отсутствовали на работе, за которую вам мой близкий друг, хозяин этого заведения, платит сумасшедшие для вашей нищей страны деньги! Это… abandon du poste1, – забыв русский эквивалент, прошипел Раж. –

Иэто очень строго карается! Я, конечно, могу за вас замолвить словечко, но, как вы понимаете, и вы должны будете меня отблагодарить, съездить пару раз со мной в командировку, например, ну или хотя бы за город на выходные. И, поверьте, это очень низкая плата за ваш непростительный проступок. Ну, как, согласны? Когда поедем и куда?

–А то, что вы, Франсуа, в прошлом году перед ответственным мероприятием улетели отдыхать на две недели на Майорку, это не abandon du poste? – совершенно спокойно отреагировала Рина, проигнорировав предложение Ража. – Это не строго карается? Да, я по уважительным причинам отсутствовала три дня, но работа не стояла на месте, Руся подготовила отчёт, можете прочитать. А вот когда не было вас, мы работали ночами, чтобы успеть всё вовремя сделать. Вам даже в голову не пришло попросить владельца заплатить людям хоть чуточку больше или хотя бы отблагодарить сотрудников. А то, что я в свой законный отпуск вынуждена была приходить на работу, потому что вы решали свои семейные проблемы, это, по-вашему, нормально?

Раж возмущённо взмахнул руками и, переходя на «ты», завопил:

–Что ты себе позволяешь! Я не обязан перед кем-либо отчитываться, тем более перед тобой! Я – друг владельца

1 Уход с рабочего места.

189

предприятия. Он поручил мне всех вас контролировать, а меня контролировать никто из вас не может!

–А я наконец-то поняла, чем вы здесь занимаетесь, – Вы нас контролируете, – всё так же спокойно сказала Арина. – Ну, а мы, извините, работаем, деньги вашему другу зарабатываем.

–Incroyable!1 Как ты можешь так со мной говорить! Ты, ты... уволена!

–Не вы меня принимали на работу, не вам меня и увольнять, уж извините, Франсуа, вы тут ничего не решаете, – хладнокровно заметила Арина, понимая, что, к большому сожалению, он прав, и, скорее всего, её действительно уволят. – Но я уйду сама, сегодня же соберу свои вещи и уйду, потому что меня достали ваши выходки

иваше неадекватное отношение к людям.

–Нет, ma chère, мы в России, и ты отработаешь согласно законодательству две недели! И предупреждаю – я пущу в ход все свои связи и сделаю так, чтобы визу в Шенген тебе закрыли навсегда! – буквально задыхаясь от злобы, зарычал Раж.

–А я сделаю так, чтобы вам закрыли навсегда визу в Россию. Будете так ваших сотрудников использовать, бунт поднимут. «Жерминаль» Золя почитайте! – отпарировала Арина, покидая злосчастный кабинет.

Раж, сжимая кулаки, упал в кресло. Что она позволяет себе, эта вертихвостка! Ну, да, он частенько заставлял людей работать внеурочно. Но это же не рудник какойнибудь. Им же всем это нравилось. Ну, или, по крайней мере, все так говорили.

В расстроенных чувствах Арина вышла из кабинета француза. Хорошенький подарок на её день рождения! Если она не найдёт себе работу с такой же большой зарплатой, чем она будет оплачивать кредит на машину? А платить за съёмную квартиру? Но больше, чем потеря работы, Рину удручала непонятная ситуация с

1 Невероятно!

190