Книга о «Книге». Филологический анализ художественного текста. Коллективная монография

5)индивидуально-авторских новообразований в сфере семантики, словообразования, сочетаемости;

6)ключевых слов разбираемого текста как художественного целого

стем или иным конкретным содержанием;

7)устаревших или ненормативных фактов в области фонетики, морфологии и синтаксиса.

В качестве аргумента в защиту анализа вышеназванных «языковых фактов» Н.М. Шанский выдвигает идею о том, что подобные языковые средства деавтоматизируют читательское восприятие, поскольку относятся к области возможных коммуникативных помех, «шумов»46.

Н.С. Болотнова, напротив, считает, что изучать необходимо весь языковой материал и его особую организацию47. Аргумент этого автора таков: роль нейтральных в стилистическом и эмоциональном плане языковых средств может быть значительной.

На наш взгляд, «истина где-то рядом». Иными словами, с одной стороны, лингвистический анализ художественного текста должен затрагивать а) единицы разных уровней языка (поуровневый анализ), б) с другой – касаться именно тех языковых фактов, которые работают на авторскую идею, раскрывают ее (понятно, что второе может являться частью первого). Попутно должен решаться вопрос и о вышеупомянутых коммуникативных помехах («шумах»): помехи ли это? Нет ли здесь определенного авторского замысла? Если это так, то какова цель? Мы ли как читатели разошлись с автором «во времени и пространстве» и должны с помощью анализа реконструировать его картину мира, автор ли желает остановить наше читательское внимание, заставляя расшифровывать некие смыслы, заключенные в особых языковых формах?

В любом случае, большая часть языковых фактов, требующих лингвистического анализа, по Н.М. Шанскому, – это факты в первую очередь лексические, следовательно, главный вопрос, на который необходимо получить ответ, можно сформулировать следующим образом: Каким образом можно провести лексический анализ художественного текста?

Прежде чем дать ответ на этот вопрос, следует напомнить об отношении к так называемому «поуровневому анализу», под кото-

46Шанский Н.М. Лингвистический анализ художественного текста. − Л., 1990. − 425 c.

47Болотнова Н.С. Филологический анализ текста: учебное пособие. – 4-е изд. – М.: Флинта : Наука, 2009. – C. 29−40.

рым понимается «подробный, тщательный анализ языковых средств «под лингвистическим микроскопом» (выражение Н.М. Шанского) с целью выявления их роли и функций в идейно-тематическом содержании текста (путь от слова к содержанию)»48. Еще совсем недавно «преодоление практики поаспектного изучения текста: изучения его семантики в отрыве от структуры и, наоборот, изолированного изучения прагматики текста, его деривации и т.п.» считалось актуальной проблемой лингвистики текста, ср. «Необходимость комплексного, синтетического рассмотрения природы художественного текста, преодолевающего поаспектное, поуровневое его изучение, назрела давно, о чем писали многие ученые (см., например: Белянин, 1988; Новиков, 1988). <…> «Сегодня общепризнанным является понимание того, что не может быть одностороннего анализа текста и объяснения его природы на одном основании и что естественным и актуальным является формирование на базе достижений лингвистики текста новой интегральной научной дисциплины, которую в последнее время принято определять как филологический анализ текста»49.

В «Полном словаре лингвистических терминов» филологический50 анализ текста – это «комплексный анализ, предполагающий рассмотрение текста в качестве феномена культуры, занимающего определенное место в литературном и социально-историческом контексте эпохи. Выяснение взаимообусловленности формы и содержания текста в их соответствии авторскому замыслу в филологическом анализе текста ведет к определению культурной ценности данного речевого произведения. Особое внимание филологический анализ текста уделяет категории автора, данный тип текстового анализа можно назвать антропоцентричным.

Наблюдения и выводы филологического анализа текста базируются на лингвистическом и стилистическом анализе речевого произведения, а также на данных литературоведения, истории, культурологии».

Возникает вопрос: что все-таки понимается под «уровневым» анализом, каковым по сути является лексический анализ текста? Как представляется, ответов здесь может быть несколько:

48http://artip.ru/book/base/B3571/B3571Content.php (C. 9).

49Там же. С. 10.

50Матвеева Т.В. Полный словарь лингвистических терминов. – Ростов н/Д:

Феникс, 2010. – С. 511.

1.Простейшее лингвистическое (в данном случае – лексическое) комментирование, которое призвано разъяснить непонятные слова, т.е. агнонимы, с целью устранения коммуникативных помех при восприятии художественного текста. В этом смысле, на наш взгляд, подобная процедура вполне может быть сравнима с чтением текста при изучении иностранного языка.

2.Частичный лингвоцентрический анализ, «направленный на рассмотрение какого-либо одного уровня текста, чаще всего лексического, ввиду особой роли лексических средств в выражении художественного смысла»51.

3.Анализ по ключевым словам с элементами концептуального анализа.

Последний вариант ответа требует некоторого комментария. Как известно, текст представляет собой единство двух множеств – множества его элементов и множества связей и отношений между ними. Думается, что на этом основании И.В. Арнольд52 и Л.Н. Мурзин, считают, что «именно сочетания лексем составляют те «смысловые узлы», «узловые звенья», на основе которых устанавливаются тематико-ситуативные и оценочно-прагматические связи в тексте. Согласно этим концепциям, ключевые слова представляют в «свернутом» виде содержание определенных относительно законченных отрезков текста, соответствующих какой-либо теме53. Набор ключевых (тематических) слов образует своеобразную тематическую сетку текста, которая отражает логику смыслового развертывания данного речевого произведения»54.

По мнению И.Е. Ивановой, текст как целостное структурносемантическое единство может быть подвергнут декодированию с помощью выявления так называемой лексико-тематической сетки, т.е. «соположенияязыковыхединициотношений, связывающиеихврамках текста. Автор считает, что «актуализация лексико-тематической сетки поступенчато приводит читателя к выявлению смысла произведения, что и является ее основной функцией. Типология лексикотематической сетки основана на функциональной нагрузке лексиче-

51Там же. С. 37.

52АрнольдИ.В. Тематическиесловахудожественноготекста// Иностранные языки в школе. – 1971. – №2. – C. 6–12.

53Мурзин Л.Н. Текст и его восприятие / Л.Н. Мурзин, А.С. Штерн. – Свердловск : Изд-во Урал. ун-та, 1991. – 172 с.

54АрнольдИ.В. Тематическиесловахудожественноготекста// Иностранные языки в школе. – 1971. – №2. – C. 6–12.

ских единиц, и отношений, возникающих между ними в процессе развертывания текста»55.

Именно анализ по ключевым словам в свое время дал жизнь концептуальному56 анализу художественного текста: в тексте имена концептов выступают в качестве редуцированных обозначений прототипических ситуаций57 или тем разного статуса. «Сетка ключевых концептов текста составляет основу его содержательной структуры. Подход к тексту с позиций ключевых, тематических слов, концептов позволяет акцентировать внимание исследователей на тематической глубине, бесконечной вариативности, неисчерпаемости интерпретаций предметного содержания текста58.

По мнению Л.Г. Бабенко, «концептуальный анализ художественного текста предполагает:

-во-первых, выявление набора ключевых слов текста;

-во-вторых, описание обозначаемого ими концептуального пространства;

-в-третьих, определение базового концепта (концептов) этого пространства59.

Судя по этому определению, лексический и концептуальный виды анализа «сходятся» на этапе выявления ключевых слов текста.

Считаем необходимым обратиться и к понятию «смысловой ана-

лиз текста», поскольку его объем и содержание, судя по данным того же «Словаря лингвистических терминов» Т.В. Жеребило60, во многом направлены на рассмотрение лексического уровня текста.

55Иванова И.Е. Лексико-тематическая сетка в структурно-семантической

икоммуникативно-прагматической организации текста (на материале текстов произведений современных англоязычных авторов): автореф. дисс. … канд. филол. наук / И.Е. Иванова. – Иркутск, 2000. – 18 с.

56Под концептом в современных исследованиях понимается ментальное образование, отражающее объекты как предметного, так и идеального мира, являющееся единицей коллективного сознания, хранящееся в национальной памяти носителей языка, характеризующееся многомерностью, дискретностью смысла.

57Вежбицка А. Язык. Культура. Познание. – М., 1996. – 416 с.

58http://linguistic.ru/index.php?id=167&op=content

59Бабенко Л.Г. Лингвистический анализ художественного текста: теория

ипрактика: учебник: практикум / Л.Г. Бабенко, Ю.В. Казарин. – М.: Флинта:

Наука, 2009. – С. 131.

60Жеребило Т.В. Словарь лингвистических терминов. Изд. 5-е, испр-е и дополн. – Назрань: Изд-во «Пилигрим», 2010. – 486 с.

Под смысловым анализом автор понимает:

1.Изучение ключевых лексических средств и словеснохудожественное структурирование текста в целом.

2.Изучение языковой доминанты текста (стилистической или эстетической).

3.Поуровневое изучение текста, при котором лексический уровень является приоритетным.

4.Изучение динамики микротем и формирующихся на их основе смысловых оппозиций61.

5.Анализ смысла текста на основе «универсальных смыслов» произведения (пространство, время, человек, событие62).

6.Анализ смыслового развертывания текста на основе лексической макроструктуры и выделения лексических микроструктур «по вертикали» (текстовых парадигм) и «по горизонтали» (на уровне текстовой синтагматики). Рассмотрениесмысловыхотношенийдополнения, усиления и контраста, манифестируемых лексическими микроструктурами: словами, оборотами, высказываниями, блоками высказываний. Выделение ассоциативно-смысловых полей ключевых лексических единиц.

Как можно заметить, третий компонент смыслового анализа (по версии его автора/авторов) является поуровневым анализом (лексическим в том числе), не говоря уже об изучении (?) ключевых лексических средств.

Итак, подводя итоги, считаю необходимым заметить, что постановка вопроса о «преодолении практики» поуровнего анализа текста вызывает сомнения, и в качестве весомого аргумента в защиту этой позиции сошлемся на авторитетное мнение Н.С. Болотновой: « … какой бы уровень его (текста) языковой организации ни анализировался, он так или иначе подчинен идейному замыслу автора и выражению худо-

жественного содержания»63.

***

Приступая к лексическому анализу рассказа И. Бунина «Книга», зададимся решением проблемы возможных коммуникативных помех для обычного носителя языка – он же читатель текста.

61Купина Н.А. Лингвистический анализ художественного текста. – М., 1980. – 78 с.

62Чернухина И.Я. Общие особенности поэтического текста. – Воронеж,

Изд-во ВГУ, 1987. – С. 9.

63Болотнова Н.С. Филологический анализ текста: учебное пособие. – 4-е изд. – М.: Флинта : Наука, 2009. – С. 38.

Можно не сомневаться, что начало первого же предложения поставит современного читателя в тупик: Лежа на гумне в омете …

Лежа на чем? и главное – где?

ГУМНО́64, -а́, мн. гу́мна, гу́мен и гумён, гу́мнам, ср.

1.Помещение, сарай для сжатого хлеба.

2.Крытая площадка для молотьбы; крытый ток.

ОМЁТ, -а, м. Большая куча, в которую складывается оставшаяся после обмолота солома.

Оба слова являются явными агнонимами65, поскольку их можно смело отнести к группе редких, малоупотребительных и устаревших.

Далее: … связав себя с Авраамом и Исааком, с пелазгами и этрусками, с Сократом и Юлием Цезарем, Гамлетом и Данте, Гретхен и Чацким, Собакевичем и Офелией, Печориным и Наташей Ростовой!

При чтении этого предложения неискушенный читатель встретит целый ряд затруднений, так как, наряду с пелазгами и этрусками, ему придется вспомнить перечисляемых автором исторических и литературных героев, хотя следующая фраза о том, как теперь разобраться среди действительных и вымышленных спутников в сущности ему все и объяснит.

Пелазги – доисторический народ, населявший эллинскую территорию.

Этру́ски – древняя цивилизация, населявшая в I тыс. до н. э. северо-запад Апеннинского полуострова.

Итак, разобравшись с пелазгами и этрусками мы благополучно доходим до погоста и лозин:

ПОГО́СТ, -а, м. Сельское кладбище.

ЛОЗИНА, ы, жен. (разг.). 1. То же, что лоза (в 1 знач.). 2. Ивовый прут. | прил. лозиновый, ая, ое и лозинный, ая, ое.

Полагая, что на этом возможные коммуникативные затруднения преодолены и с этапом лингвистического комментирования мы справились, переходим к поиску ответа на главный вопрос:

64Все толкования взяты из МАС.

65Непонятные или малопонятные лексические и фразеологические единицы родного языка (термин В.В. Морковкина). См. Мандрикова Г.М. Агнонимия как социокультурное явление: аспекты изучения // Социальные коммуникации и эволюция обществ: материалы Междунар. науч. конф. (Новосибирск, 23-24 ноября 2007 г.). – Новосибирск, 2008. – С. 212−219.

Как связана лексическая организация текста с авторским замыслом?

Поскольку «слово как единица лексического уровня имплицирует все многообразие лексикосистемных и ассоциативных связей»66, то художественный текст, «поверив алгеброй гармонию», можно рассматривать как «реализацию различных группировок лексической системы», а также – как «ассоциативное поле ключевых (опорных, тематических) слов».67

Обратимся к лексике текста «Книга», «посмотрим» на нее именно с этих (лексикосистемных) позиций. На наш взгляд, в данном тексте достаточно очевидно выявляются группы «представителей» нескольких лексико-семантических (тематических, предметных) полей:

1.Книга, книжный, слово, читать, писать, наваждение, героиня, герой, роман, повесть, завязка, развязка …

2.Несуществующий мир, выдуманные люди, вымышленные спутники, чужая выдумка, книжное наваждение …

3.Авраам и Исаак, пелазги и этруски, Сократ и Юлий Цезарь, Гамлет и Данте, Гретхен и Чацкий, Собакевич и Офелия, Печорин и Наташа Ростова …

4.Утро, день, изо дня в день, полжизни, жизнь, земное существование, сто лет, долго, ранний, детство, бывший, до могилы, настоящее, вечный …

5.Мир, природа, сад, поле, полевой, облака, тучи, дождь, дождевой, небо, солнечно, чернозем, куст, цвести, мухи, шмели, птицы, иволга …

6.Усадьба, деревня, гумно, омет, погост, поле, мужики, лошади, солома, петухи …

7.Смотреть, видеть, слышать, обонять, чувствовать …

8.Очнуться, жить чем-либо, молчать, не говорить, жить, быть, существовать …

Попробуем найти те самые «смысловые узлы» или «узловые звенья», о которых уже было сказано, с целью установления тематикоситуативных и оценочно-прагматических связей.

66Сулименко Н.Е. Текст и аспекты его лексического анализа: учеб.пособие. – М.: Флинта: Наука, 2009. – С. 55.

67Там же.

Таким образом, мы видим, что в тексте обнаруживаются две крупные лексические группировки – это КНИГА и все, что с нею связано (вымышленный мир, несуществующие герои, действие как вялотекущее состояние), и ПРИРОДА с ее яркой, насыщенной, постоянно изменяющейся жизнью, громкой населенной деревней – и все это нужно непременно чувствовать, воспринимать. Иначе говоря,

Как представляется, основной смысл текста – это «прозрение» героя и его «переход» из одного мира, вымышленного, книжного, в другой – реальный, настоящий. Если это так, то системные связи лексических единиц также должны проявить авторский замысел. Как же «работают» в данном тексте лексические категории?

Обратимся к основным парадигматическим отношениям лексем – полисемии, омонимии, синонимии, антонимии. Пожалуй, в данном тексте можно с очевидностью констатировать активное использование антонимов, как языковых, так и контекстуальных, авторских, ср.:

радости – печали; действительные – вымышленные; выдумка – жизнь; простое – сложное;

к югу еще светлые, красивые – к западу - синеватые, скучные; было солнечно, празднично – теперь все померкло, стихло

Безусловно, именноантонимывпервуюочередьпомогаютсоздавать в тексте ту самую лексико-тематическую сетку, о которой речь шла в начале нашего рассуждения, «сталкиваясь» в противопоставлении двух миров или показывая динамику настоящей жизни – жизни природного мира, в которой сокровенно шли изменения.

Помимо антонимов, в тексте достаточно хорошо заметны и синонимы, но все они, за редким исключением, контекстуальные, ср.:

молчать, не говорить чудесное, невыразимое все прочее стихло, смолкло

требующее … выражения, то есть следа, воплощения и сохранения

Возникает ощущение, что автор, используя синонимы в функции уточнения, «как бы» пытается найти верное, нужное слово, чтобы по возможности усилить впечатление от того чувства, действия, состояния, которое он хочет выразить, ср.: И вечная мука – вечно молчать,

не говорить как раз о том, что есть истинно твое и единственно настоящее, требующее наиболее законно выражения, то есть следа, воплощения и сохранения хотя бы в слове!

Эпидигматические отношения лексем в тексте характеризуются тем, что автор часто использует семантический потенциал слова, предлагая свой «вариант» переносного, практически окказионального, авторского его употребления (особенно «цветового») в данном тексте, ср.:

Было солнечно, празднично; теперь все померкло, стихло. Собрались облака и тучки … дождевые, синеватые, скучные. Тепло, мягко пахнет далеким полевым дождем.

По сухой фиолетовой дороге … Белая железная лопата с прилипшим к ней синим черноземом.

Безусловно, особого упоминания заслуживает использование метонимического переноса, ср.: На своей девочке куст жасмину посадил! Можно сказать, что таким образом И. Бунин выражает один из смысловых «узлов» текста, а именно отношение к смерти, как к продолжению жизни – девочки нет, но куст жасмина будет для нее цвести.

Внимательное рассмотрение всей используемой в тексте лексики снова возвращает нас к противопоставлению двух миров – реального и книжного, причем практически в буквальном смысле слова. Я имею в виду явное преобладание двух лексических групп: