Историки Варшавского университета. Время и судьбы. Монография
.pdf
Иван Павлович Козловский |
1 |
Помимо общего курса русской истории, Козловский читал ряд спецкурсов. Один из них, «История земских соборов», был составлен студентом Н. Д. Сокольским по записям лекций, которые ученый читал историкам II, III, IV курсов в 1915–1916 гг.1
Продолжал заниматься Иван Павлович и научной работой. В 1920-х гг. выходит ряд его статей как по общим проблемам русской истории, так и по проблемам краеведения2.
В статье «Новые труды по русской историографии» (с 1920 г.) ученый поставил вопрос: «Что же мы можем дать
вруки молодым научным работникам, крайне нуждающимся
впособии при занятиях русской историей?»3. Автор признает тот факт, что трудов по русской историографии весьма мало и они дают лишь общий обзор вопросов историографии и весьма мало библиографических указаний. Поэтому он приветствует появление работ В. И. Пичеты, М. В. Нечкиной и М. Н. Покровского, призванных обслуживать молодых начинающих ученых и студентов университетов, но вместе с тем подвергает их достаточно жесткой критике4. Появление книги профессо-
1 История Земских соборов. Курс, составленный студ. Н. Д. Сокольским по записям лекций, чит. проф. И. П. Козловским историкам II, III, IV курсов Варшавского университета в 1915/1916 академическом году. Ростов н/Д, 1915.
2 Козловский И. П. Новые труды по русской историографии // Из-
вестия Донского государственного университета. 1925. № 6. С. 95–108; Он же. Профессор А. И. Яцимирский // Известия Донского государственного университета. 1925. № 6. С. 3–5; Он же. Один из эпизодов революционных движений на Дону в XVIII веке // Известия Севе- ро-Кавказского государственного университета. 1926. Т. 10. С. 125– 134; Он же. Общество истории, археологии и этнографии в Ростове- на-Дону // Бюллетень Северо-Кавказского бюро краеведения. 1926. № 1–2; Он же. Архивная выставка...; Он же. Историко-географическое направление в русской историографии // Бюллетень Северо-Кавказско- го бюро краеведения. 1926. № 3–4; Он же. Тмуторокань и Таматарха- Матарха-Тамань // Известия Таврического общества истории, археологии и этнографии. Симферополь, 1928. Т. 2. С. 59–72; Он же. Донские архивы. Отчет о поездке, предпринятой по поручению Сев.-Кав. краевой ассоциации научно-исследовательских институтов летом 1927 года // Сборник статей по вопросам культуры. Ростов н/Д, 1928. Вып. 4. С. 72–85.
3 Козловский И. П. Новые труды по русской историографии. С. 95. 4 Там же. С. 95–103.
2 |
Глава 1 |
ра В. И. Пичеты «Введение в русскую историю (Источники
иисториография)» он назвал «праздником для наших исторических семинариумов»1, прежде всего благодаря большому количеству в ней библиографических указаний. Правда, с оговоркой, что опыт изложения Пичетой главных направлений русской исторической науки далек от совершенства вследствие его новизны2. Козловский считает, что разделение русской историографии на школы и направления сделано в книге Пичеты искусственно. Лучше было бы взять за основу главнейшие темы русской истории: варяжский вопрос, феодализм, значение Москвы, происхождение самодержавия, значение Смуты, значение земских соборов, реформ Петра, Екатерины, Александров I и II. Пичета предпочел более сложный способ группировки по общим историческим методам и идеям, и это оказалось для него непосильной задачей, потому что при таком способе группировки приходится считаться с отсутствием достаточного количества ярких представителей той или иной школы или направления. По мнению Козловского, книга Пичеты не может служить учебником для подготовки студентов по предмету историографии, так как она перенасыщена именами и цифрами: «Невероятное количество цифр и имен в учебнике неуместно: их надо заменить более подробными и яркими характеристиками важнейших источников
иобзором и оценкою исторических направлений и теорий»3. Вместе с тем Козловский признает педагогическую цен-
ность книги Пичеты как единственного полного обзора русской историографии, а также как полезной справочной книги для приступающих к занятиям по русской истории4.
Появление книги М. В. Нечкиной «Русская история в освещении экономического материализма (историографический очерк)» Козловский считает преждевременным, так как работ по русской истории в освещении экономического материализма еще немного и этот метод не овладел еще полным изложением русской истории5. Но она нужна, так как по условиям
1 Козловский И. П. Новые труды по русской историографии. С. 95. 2 Там же. С. 97.
3 Там же. С. 98.
4 Там же. С. 99.
5 Там же. С. 99.
Иван Павлович Козловский |
|
времени не всякий читатель может добыть все те книги, которые в ней рассмотрены, и узнать результаты достижений в этой области. В целом Козловский дает довольно доброжелательный отзыв о книге Нечкиной, признает достаточно содержательной ее характеристику школы экономического материализма, но при этом отмечает наивность и недостаточную начитанность автора в русской историографии1.
В оценке же работ М. Н. Покровского у автора прослеживается плохо скрываемое раздражение и ирония. Козловский рассмотрел две работы Покровского: «Как и кем писалась русская история до марксистов?» и «Борьба классов и русская историческая литература». «В своих работах, – пишет историк, – М. Н. Покровский не дает библиографического обозрения всей русской историографии, а касается лишь немногих историков, основоположников тех или иных крупных направлений в русской историографии, с целью предостеречь читателей от увлечения их мировоззрением… Слишком односторонняя точка зрения, под углом которой написаны эти работы, затрудняет критический отзыв о них: для преднамеренного объяснения кое-что выпущено, кое-что искажено. Конечно, все это извиняется целью воспитать у юношества известное мировоззрение. Но, все же, уличая почти всю русскую историографию во лжи, часто преднамеренной, надо стараться избегать фактических ошибок»2. Далее И. П. Козловский подробно останавливается на этих ошибках и еще раз подчеркивает, что Покровскому в особенности тщательно следовало бы избегать фактических ошибок: «К его голосу, как к голосу авторитетнейшего современного историка, прислушиваются не только студенты, т. е. будущие научные работники, но и еще не вымершее поколение действительных научных работников; и в деле той переоценки ценностей, которая последними теперь производится, им неприятно встречать такие ошибки там, где они ищут дальнейших шагов к истине в сравнении с прежними работами в области интересующей их науки»3. Вместе с тем историк подчеркивает, что издание работ Пок-
1 Козловский И. П. Новые труды по русской историографии. С. 101. 2 Там же.
3 Там же. С. 103.
|
Глава 1 |
ровского выгодно отличается от изданий Пичеты и Нечкиной: «Слог Покровского выразительный, производящий сильное впечатление, – читая вторую его работу, невольно узнаешь в авторе ученика Ключевского»1.
Козловского очень тяготила необходимость читать курс истории «по Покровскому». Иногда на лекциях он позволял себе делать довольно колкие замечания по поводу работ Покровского2.
С. А. Вязигин, бывший студент, а затем коллега И. П. Козловского, тоже признавал, что, «не желая проникнуться марксистской идеологией, И. П. Козловский вел преподавание по-своему»3.
Иван Павлович сам в разговорах с людьми, которым доверял, называл свое преподавание вольным или невольным идеологическим вредительством и высказывал при этом опасение, что при просмотре его лекций могут найти много материалов, на которых можно построить обвинение в таком вредительстве. Нежелание Козловского переходить на марксистские позиции приводило к трениям с пролетарским студенчеством. В свою очередь, И. П. Козловский был невысокого мнения о студентах-пролетариях, считая, что из них все равно ничего не может выйти. По мнению И. П. Козловского, надо было широко открыть доступ в вузы представителям всех классов. Классовый отбор, проводимый при поступлении в вуз, он считал ошибочным мероприятием советской власти, которая лишает себя, таким образом, хороших работников, не давая им образования4.
Результатом многочисленных поездок Козловского по Донскому краю было существенное пополнение фондов Ростовского архивохранилища. Так, например, на основе документов, обнаруженных ученым в архиве Черкасского станичного управления и архиве Хоперского окружного атамана была написана статья «Один из эпизодов революционных движений на Дону в XVIII веке». Статья была посвящена беглому крепос-
1 Козловский И. П. Новые труды по русской историографии. С. 103. 2 Архив УФСБ по Ростовской области. Д. П-41135. Л. 179. Из пока-
заний И. Керенского.
3 Там же. Л. 194. Из показаний С. А. Вязигина. 4 Там же.
Иван Павлович Козловский |
|
тному крестьянину Федоту Богомолову, который под именем Петра III пытался поднять восстание среди донских казаков в 1772 г. На основе рассказанных по документам эпизодов с казаками Трехостровянской и Пятиизбянской станиц Козловский делает вывод о том, что в XVIII в. шло безостановочное брожение среди донского казачества. Причиной этого была «борьба донского казачества с централистической политикой русского правительства»1. После Булавинского восстания Петру Первому удалось придавить автономию Дона. Правительство не раз предпринимало попытки выселения казаков частями в другие места. Материалы о таких переселениях были извлечены Козловским из «Трудов Донского войскового статистического комитета». С другой стороны, постепенно превращалось в фикцию выборное начало среди казаков. Политика правительства больно задевала казачество, и только принцип «Разделяй
ивластвуй» позволял подавлять казачьи бунты. «Правительство искусно разделяло казачьи силы: лучшие из них были в турецком походе, отдельные отряды были на Кубани, Волге
идругих местах, везде изолированные, рядом с регулярной армией»2. Реформа Потемкина в 1776 г. окончательно подорвала автономию Донской области: «Реформа эта, окончательно отделившая гражданскую власть от военной, прошла благополучно, но попытка нового разрежения казачьей массы на Дону, предпринятая правительством несколько лет спустя, а именно – попытка выселить донских казаков на Кубань, вызвала такое упорное сопротивление, что была проведена лишь в ничтожных размерах. Во всяком случае, автономия донцов отходила в область истории уже в рассматриваемую нами эпоху»3. В приложении к статье были приведены архивные документы, легшие в ее основу. Они ярко иллюстрируют настроения казачества и меры, предпринимавшиеся властями для подавления казачьих бунтов.
Втом же 1926 г. И. П. Козловский принял участие в Керченской археологической конференции, где последний раз встретился с С. Ф. Платоновым.
1 Козловский И. П. Один из эпизодов... С. 125. 2 Там же. С. 127.
3 Там же.
|
Глава 1 |
Из статьи И. П. Козловского «Тмуторокань и Таматарха- Матарха-Тамань», опубликованной в «Известиях Таврического общества истории, археологии и этнографии», можно составить представление о дискуссионных вопросах истории Тмутороканского княжества, которые обсуждались на Керченской конференции 1926 г., в частности о самом факте его существования, времени возникновения и прекращения его существования. По этим вопросам до сих пор ведутся жаркие дискуссии. Козловский считал совершенно неуместным выступление на конференции профессора В. Д. Смирнова, который отвергал существование города Тмутороканя лишь на том основании, что подлинное место этого города неизвестно; но таких городов, некогда богатых и славных, место которых ученые указать затрудняются, – очень много1.
В статье Козловский выдвигает целый ряд интересных гипотез относительно возникновения Тмутороканя, его связей с соседями, причин отсутствия следов этого города, непосредственной связи между историческими пунктами Тмуторокань, Таматарха, Матарха, Тамань.
Историк считает доказанным факт существования черно- морско-азовской Руси, как и факт нахождения Тмутороканя на Таманском полуострове, который, возможно, в древности был островом2.
Возникновение Тмутороканского княжества обычно относят к деятельности Владимира Святого, так как первое упоминание его в летописях связанно с крестителем Руси, он посадил в Тмуторокань своего сына Мстислава (988 г.). Козловский считает, что возникло оно гораздо раньше, при Святославе, разгромившем могучий Хазарский каганат и положившем начало борьбе с горцами – ясами (осетинами) и косогами (адыгейцами)3. Или даже еще раньше – в IX в., после походов руссов на Кавказ и в Византию4.
В историографии утвердилась точка зрения о том, что в конце XI в. Тмуторокань переходит под власть Византийской империи. Это происходит после ухода Олега Святослави-
1 Козловский И. П. Тмуторокань и Таматарха-Матарха-Тамань. С. 69. 2 Там же. С. 59.
3 Там же. С. 63.
4 Там же. С. 62.
Иван Павлович Козловский |
|
ча на Русь в 1094 г., т. е. когда Тмуторокань утратила свою княжескую династию1. Но прямых указаний об этом нет. Есть лишь косвенные – это известие Мануила Страворомана о территориальных приобретениях Алексея Комнина на «Боспоре Киммерийском».
Козловский считал, что русское население, имевшее какоето политическое образование и каких-то своих правителей, оставалось в Тмуторокани и после ухода Олега Святославича в 1094 г. Затем почти на столетие имя Тмуторокани исчезает из источников. По мнению историка, «остров, на котором было русское гнездо, постепенно исчезал, либо затягиваясь песком, либо опускаясь в море (на Таманском полуострове такие явления можно наблюдать и теперь). Вследствие этого здания оставлялись и приходили в разрушение. Поэтому-то и нельзя теперь нигде найти остатков города Тмутороканя, хотя бы двух известных нам из летописи и патерика церквей. С исчезновением города мирное население разбредалось, а военный элемент вел борьбу с греками (Матархой) за предоставление ему места на берегу полуострова2.
Козловский отмечает также, что давние связи с тюркской степью наложили отпечаток на русское население Тмутороканя. «Сто жен князя» может быть указанием не на гарем, а на своего рода «склад живого товара», рабынь.
Аналогичные примеры мы знаем и из истории Киевской Руси. (Владимир Святой, который якобы имел 800 жен). Ученый высказывает предположение, что русское население Матархи XIII–XIV вв. торговало рабами, а будучи доведенным до нищеты, продавало в рабство даже своих детей. В качестве работорговца мог прежде всего выступать сам князь, сосредоточивающий в своих руках большие партии наиболее ходкого на Востоке живого товара – женщин3.
Роль Тмутороканя, как считает Козловский сводилась к трем функциям: военной – как форпоста завоевательного движения русского племени на юго-восток, торговой – как важного перекрестного пункта, и миссионерской. Все эти функ-
1 Козловский И. П. Тмуторокань и Таматарха-Матарха-Тамань. С. 67. 2 Там же. С. 68.
3 Там же. С. 70.
|
Глава 1 |
ции оставшееся в этих местах русское население выполняло и после исчезновения Тмутороканя1.
Историк дает в статье обозрение судеб Тмутороканя и окружающего его региона на протяжении десяти веков русской истории. История событий, имевших место в Тмуторокане, сведения о постройках, указание камня 1068 г., относящееся к определенному пункту, доказывает, по его мнению, что «город этот, бывший неоднократно местопребыванием князей
сих дружинами, имевший свою торговлю и сношения с разными народами, свою летопись и поэзию, – не миф, а несомненный исторический факт»2.
Таматарха (она же Матарха) также была городом, куда греки перенесли торговлю их пришедших в упадок греческих колоний Таманского полуострова. Русский город на острове был таматарханским предместьем.
Название Матарха окончательно исчезает в XV в. С XVI в. появляется Тамань. Нахождение здесь камня с именем Тмутороканя позволяет ученому сделать вывод о тождестве Тамани
сдревним Тмутороканем3.
Таким образом, И. П. Козловский в статье «Тмуторокань и Таматарха-Матарха-Тамань» поднял важные вопросы исторической географии, этнографии и филологии, проследив связь важнейших исторических пунктов и историю водворения русского элемента в Крыму и на Кубани в течение ряда веков.
Статья Козловского была одной из первых статей в советской историографии, посвященных загадочному Тмутороканю. На нее ссылался В. В. Мавродин в вышедших в 1940 г. «Очерках истории Левобережной Украины (с древнейших времен до второй половины XIV века)»4. Однако в позднейших исследованиях имя Козловского уже не упоминалось. В 1930 г. была опубликована работа И. П. Козловского, посвященная проблемам внешних связей древней Руси. В ней было уделе-
1 Козловский И. П. Тмуторокань и Таматарха-Матарха-Тамань. С. 69. 2 Там же. С. 71.
3 Там же. С. 72.
4 Мавродин В. В. Очерки истории Левобережной Украины (с древнейших времен до второй половины XIV века). Л.: Изд-во Ленинград.
ун-та, 1940.
Иван Павлович Козловский |
|
но внимание вопросам роли и места Волги в системе водных артерий Руси. Историк считал, что Волга была древнейшим русским путем с севера на юг и только позднее, во второй половине X века, уступила свое значение Днепру. Далее он рассмотрел вопросы участия скандинавов и арабов в торговле по Волге, значение этой дороги для славянского заселения Северо-Востока. И. П. Козловский считал Волжский путь не только древнерусской жизненно важной артерией, но и арабоскандинавским путем1.
В1930 г. в СКГУ прошла чистка научных работников2.
Вместной периодике появились статьи, в которых подчеркивалось, что так как успехи социалистического строительства приближают к гибели капиталистический мир, то по всему фронту обострилась классовая борьба. В газете «Молот» было опубликовано заявление группы научных работников педфака СКГУ. В нем, в частности, говорилось: «Мерзко и мстительно работают отбросы капиталистического мира, и, к сожалению, среди них есть и отдельные научные работники. В эти исторические дни мы, научные работники, должны ясно сказать, с кем мы: с рабочим классом или против него. На общественном смотре профессорско-преподавательского состава СКГУ (он прошел 24 мая 1930 г. – Авт.) вскрылись отдельные случаи аполитичности, непонимания того, что должен представлять собой советский ученый, как ученый-общественник, появился похороненный Октябрьской революцией лозунг “наука вне политики”»3. «На фоне того, что Северо-Кавказский университет находился в центре южной контрреволюции, причем часть профессорско-преподавательского персонала была связана с белым правительством, появился особый тип маскирующих свои политические взгляды. Реформа высшей школы, как основа борьбы за кадры, за пролетаризацию высшей школы встретила в нашей среде противников. Самая неприкрытая религиозность и мистические настроения владеют умами
1 Козловский И. П. Внешние сношения древней Руси. Ростов н/Д: Изд-во Северо-Кавказского общества археологии, истории и этнографии, 1930.
2Молот. 1930. № 2645. 28 мая; ГАРО. Ф. Р-46. Оп. 1. Д. 392. Л. 14 об.
Осмотре научных работников 24 мая 1930 г.
3 ГАРО. Ф. Р-46. Оп. 1. Д. 392. Л. 14.
0 |
Глава 1 |
некоторых наших ученых (профессор Козловский, профессор Мордухай-Болтовской), ученых, которые должны воспитывать новые кадры в коммунистическом духе. Отсутствует у многих марксистско-ленинская подготовка. Группа научных работников педагогического факультета СКГУ решительно отмежевывается от реакционной и не определившейся в политическом отношении части научных работников, от нежелающих признать и исправить свои политические ошибки»1.
1 октября 1930 г. И. П. Козловский был отстранен от науч- но-преподавательской работы, но продолжал работать в архивном управлении до 4 февраля 1931 г.2 Позже в показаниях на допросе 8 мая 1931 г. он назовет причиной своего снятия с работы недостаток марксистского направления в научной деятельности и религиозность3.
В феврале 1931 г. по обвинению в контрреволюционной деятельности была арестована группа историков и археологов, членов Северо-Кавказского краевого общества археологии, истории и этнографии. И. П. Козловский был одним из чле- нов-учредителей общества4, а в 1925–1926 гг. – его председателем.
Общество возникло на базе существовавшего ранее Донского общества археологии и истории искусств, учрежденного в 1922 г., после закрытия Донского государственного археологического института, группой профессоров и преподавателей. Общество имело сугубо научный характер и малочисленный состав. После смерти руководителя общества профессора А. И. Яцимирского небольшая группа преподавателей и бывших учеников археологического института по инициативе С. А. Вязигина взялась за реорганизацию общества. Первоначально это был кружок, созданный для составления археологической карты. Затем он был преобразован в Северо-Кав- казское краевое общество археологии, истории и этнографии, устав которого предусматривал широкое развитие краеведческой работы и привлечение к ней широких кругов. Возглавил
1 Молот. 1930. № 2645. 28 мая. С. 7.
2 Архив УФСБ по Ростовской области. Д. П-41135. Л. 172. 3 Там же.
4 Записки Северо-Кавказского краевого общества археологии, истории и этнографии. 1927. С. 3.