Историки Варшавского университета. Время и судьбы. Монография
.pdf
Иван Павлович Козловский |
1 |
Противниками этой теории были Кондорсе, Конт, Бокль, Спенсер. Они исходили из того, что все исторические законы подчиняются действиям естественных сил, великому человеку нет места в истории. Сам Козловский считал, что настоящим носителем прогресса является именно индивидуум: «Не признавая вполне мнения Гегеля об абсолютном духе, я склонен признать высокую духовную силу, которую можно назвать общим духом человечества, который ставит в разные эпохи человеческой жизни задачи. Эти задачи выполняются не всем человечеством, но немногими личностями»1. Поэтому он не склонен недооценивать роль личности в истории. В качестве примера историк ссылается на недавние 1905–1906 гг., когда «все общество трепетало, но великого человека не нашлось. В таких случаях происходят болезненные явления в жизни народов, которые разрешаются вничью. Это не значит, что идеи, добытые обществом, умрут. Они должны вступить в сочетание с другими идеями и будут ждать своего исполнения»2.
Таким образом, на начальной стадии понимания исторического процесса (т. е. истории героев) историк выделяет три фазы: 1) мистическую, с чересчур преувеличенной верой в человеческие способности; 2) прагматическую, когда личности придается большое значение, но она не обожествляется; 3) психологическую, для которой характерно преувеличение влияния личности на массы.
Следующая стадия в понимании исторического процесса определялась господством провиденциализма, ход истории объяснялся влиянием провидения.
Третья стадия в понимании исторического процесса, названная Козловским утилитарной, тесно связана с первой. Утилитарное направление (В. Н. Татищев, Н. М. Карамзин) дало истории сравнительный метод, умение проводить аналогии, более глубоко изучать факты на основе источников. Таким образом, каждое направление, при всем несовершенстве, что-то оставило в общей сокровищнице исторического знания. Первое – вопрос о личности в истории, второе – о значении религии, третье – сравнительный (исторический) метод. Ос-
1 Козловский И. П. Методология истории... С. 40. 2 Там же. С. 45.
2 |
Глава 1 |
танавливаясь подробнее на сравнительном методе, автор предупреждает, что к этому методу нужно подходить осторожно. В качестве примера он приводит сравнение Великой французской и русской революции. Внешне похожие события имеют совершенно различный внутренний смысл и различные действующие силы1.
Более подробно ученый останавливается на следующем, философском направлении. Он полагает, что в полном смысле философия истории появляется только во времена Гегеля. «Учение Гегеля представляет собой пантеистическую переделку провиденциализма. Там религия, здесь – дух. Содержание истории – процесс проявления духа в разумной действительности»2. Козловский считал, что историк обязан иметь философское образование, но быть чрезвычайно осторожным к подчинению исторических фактов различным философским теориям.
Далее ученый рассматривает вопрос о влиянии филологии на историческую науку. Филология расцвела в XVIII в. Она открыла родство народов на основании данных языка. Историки стали пользоваться филологическим методом. Одним из первых к нему обратился Б. Г. Нибур, дав критический анализ сочинений Тита Ливия. В России представителями этого направления Козловский считает прежде всего А. С. ЛаппоДанилевского и А. А. Шахматова. Козловский полагает, что Шахматов в работе «Разыскания о древнейших русских летописных сводах» сделал по отношению к древнерусским летописям то же, что Нибур по отношению к Титу Ливию3.
Однако историк признает, что филологическое направление стоит особняком и малопродуктивно, «т. к. всякое злоупотребление филологией в истории не дает хороших результатов».
Результатом влияния естественных наук на историю стало выделение в самостоятельные отрасли знаний антропологии и этнографии, оформление историко-географического направления в русской историографии. Представителями этого направ-
1 Козловский И. П. Методология истории... С. 45. 2 Там же. С. 46.
3 Там же. С. 93.
Иван Павлович Козловский |
|
ления были С. В. Ешевский, А. П.Щапов, Н. П. Барсов. Главное внимание Козловский уделил Н. П. Барсову и его труду «Очерки русской исторической географии». Он писал: «Часто бывает, что одно сочинение делает человека знаменитым навсегда. Русская историческая география домонгольского периода существует только у него (Барсова. – Авт.)»1.
Историко-археологическое направление тоже развивалось в тесной связи с естественными науками, давшими сведения о пластах земли и химических процессах в предметах, которые были под землей. Среди представителей этого направления И. П. Козловский выделяет А. С. Уварова, которого называет отцом русской археологии, Н. И. Костомарова, И. И. Срезневского, И. Е. Забелина, особо останавливаясь на деятельности последнего2.
Наряду с естественными науками большое влияние на развитие историографии оказали экономические науки в лице Адама Смита, обратившего внимание на важность экономических отношений в жизни человека, Сен-Симона, сделавшего вывод о том, что в основе всех отношений лежат производственные отношения, и К. Маркса, выявившего всю полноту факторов, влияющих на производственные отношения. Однако Козловский полагал, что учение Маркса отличалось большим догматизмом, что далеко не все явления можно свести к производственным отношениям3. В частности, стремление людей к размножению трудно объяснить экономическими интересами. В России представителями экономического материализма Козловский считал М. И. Туган-Барановского, В. О. Ключевского, П. Н. Милюкова, Н. А. Рожкова. Обращает он внимание и на книгу тогда еще молодого историка М. Н. Покровского: «В последнее время выходит популярная история Покровского, вся написанная с экономической точки зрения. Кому придется держать в руках эту историю, тот увидит, к каким искажениям может привести одностороннее освещение исторического факта. До каких курьезов могут дойти сторонники экономического материализма, говорит тот факт,
1 Козловский И. П. Методология истории... С. 102. 2 Там же. С. 110.
3 Там же.
|
Глава 1 |
что один из них вздумал объяснить возникновение Реформации протестом мясников против большого количества католических постов»1.
Определенное влияние на историческую науку оказывает и психология. И. П. Козловский приводит слова И. Тэна о том, что истинным предметом истории является душа человеческая. Но психологическое направление не получило распространения в России. Исключением является творчество В. О. Ключевского, который дал блестящие психологические картины из жизни русского народа2.
К эклектическому направлению историк относит труды Н. Г. Устрялова, К. Н. Бестужева-Рюмина, А. Г. Брикнера, Д. И. Иловайского и своего учителя В. С. Иконникова: «Иконников занимает первое место в эклектическом направлении. Его труд – драгоценнейшая книга для всякого, занимающегося русской историей… Для чтения эта книга непригодна, там так нагромождены факты, что читатель сразу бросит ее, но для справок она незаменима»3.
Таким образом, курс лекций по методологии истории и новейшим направлениям в историографии дает наиболее полное представление о разных аспектах научной позиции И. П. Козловского, о его точке зрения по теоретическим, методологическим и конкретно-историческим вопросам, следовательно, является для нас важным историографическим источником. В основе построения курса лекций лежал принцип историзма, в свете которого историк рассматривал каждое явление в культурно-историческом контексте, исходя из его исторической обусловленности и соответствия своей эпохе.
Первая мировая война положила конец размеренной жизни ученого, но произошло это не сразу. Осенью 1914 г. фронт с Германией стабилизировался в 35 верстах от Варшавы. В университете начались занятия. 1914/1915 учебный год прошел в обычном режиме. В марте 1915 г. Иван Павлович принимал участие в юбилейном заседании Московского археологического общества, а в мае был делегирован Варшавским
1 Козловский И. П. Методология истории... С. 117. 2 Там же. С. 130.
3 Архив УФСБ по Ростовской области. Д. П-41335. Л. 260. Показания Козловского 8 мая 1931 г.
Иван Павлович Козловский |
|
университетом на съезд профессоров русской истории и истории права в Москве по вопросу о чествовании Николая II за заслуги, оказанные им науке русской истории. На съезде было принято решение поднести Николаю II благодарственный адрес и ходатайствовать об учреждении периодических съездов профессоров русской истории и русского права под названием Николаевских. Козловский в числе прочих делегатов подписал адрес, но на царской аудиенции не присутствовал по болезни1. Жизнь шла своим чередом. Старший сын Сергей был уже студентом. Дочери Мария, Лариса и Александра учились
вгимназии. Но вести с фронта становились все более тревожными, а 23 июля 1915 г. Варшава была оставлена русской армией. Профессорско-преподавательский состав и студенты
вэто время были на летних вакациях. Срочно был поставлен вопрос об эвакуации университета, который был решен
впользу Ростова-на-Дону.
7 августа 1915 г. по приглашению Ростовского-на-Дону городского управления члены правления университета – ректор С. И. Вехов, проректор Л. П. Щелкановцев, и. о. деканов В. В. Курилов, Д. Л. Давыдов, В. В. Есипов и В. А. Погорелов – отправились в Ростов для непосредственного осмотра предлагаемых городом помещений. 10 августа после осмотра помещений было принято постановление чрезвычайного собрания Ростовской городской думы о размещении университета в Ростове-на-Дону2. На заседании совета университета 12 августа 1915 г. ректор Вехов отчитался о поездке в Ростов. Из поездки он вынес благоприятное впечатление о городе
иего жителях: «В Ростове 200.000 жителей, в соседней Нахичевани – 50.000. Жителей Ростова: русских 83 % (33 % из них казаки), армян 6 %, греков 3 %, евреев 7 %, татар 1 %. В городе канализация, водопровод, электрическое освещение, трамвай. 16 средних учебных заведений, 8 мужских
и8 женских гимназий, городская публичная библиотека. Все это вполне может обеспечить университет слушателями, а студентам это обеспечит заработок уроками. Городская комиссия обещала приискать квартиры профессорам и студен-
1 ГАРО. Ф. 527. Оп. 1. Д. 1. Л. 187 об.
2 Там же. Л. 191 об.
|
Глава 1 |
там, а также студенческую столовую»1. Ректор также отметил общее сочувствие жителей Ростова и энтузиазм молодежи при известии о перенесении университета в Ростов: «При появлении профессоров Варшавского университета в Ростовском городском саду им было оказано редкое академическое приветствие. Симфонический оркестр исполнил университетский гимн, и вся многочисленная присутствовавшая публика встала со своих мест и обнажила головы. А при отъезде профессоров из Ростова курсистки собрались в громадном количестве на вокзале и приветствовали профессоров пением университетского гимна и единодушными криками “до свидания”»2.
На заседании совета университета 18 августа 1915 г. было принято решение командировать в качестве представителей от факультета по надзору за приспособлением помещений в Ростове, предназначенных для занятий, А. М. Евлахова
иИ. П. Козловского3.
Вместной газете Ростова-на-Дону «Приазовский край» И. П. Козловский знакомил читателей с историко-филологи- ческим факультетом. Козловский подчеркивает тот факт, что историко-филологический факультет со времен его основания
идо 1905 г. был малолюден. Позже факультет был закрыт на два года. После повторного открытия число студентов резко возросло. Все больше возрастал интерес к словесности и истории литературы в целом. У факультета, как и многих других, были свои преимущества и особенности. Широко было поставлено изучение славянской филологии, литературы и истории древности. Единственно слабым являлось преподавание философии из-за того, что не хватало преподавательского состава. И один профессор вынужден был читать курс и философии,
ипедагогики.
Таким образом, Иван Павлович принимал самое деятельное участие в эвакуации университета из Варшавы в Ростов и обустройстве его на новом месте.
1 ГАРО. Ф. 527. Оп. 1. Д. 1. Л. 194 об. 2 Там же. Л. 217.
3 Приазовский край. 1915. Сент. № 236.
Иван Павлович Козловский |
|
§ 3. Директор Нежинского историко-филологического института
Однако в Ростове-на-Дону И. П. Козловский оставался недолго. Уже в 1915 г. встал вопрос о его назначении директором Нежинского института. Во время ареста в феврале 1931 г. Козловский на допросе сообщил, что в 1915–1916 гг. он обращался к С. Ф. Платонову с просьбой дать рекомендацию к товарищу министра В. Т. Шевякову в связи с назначением на должность директора Нежинского историко-фи- лологического института. Он ездил в Петроград, был у Платонова, и тот рекомендовал его Шевякову1. В июле 1916 г., находясь на лечении в Нальчике, И. П. Козловский получил телеграмму Министерства народного просвещения о назначении его директором института в Нежине2. 3 августа 1916 г. он вступил в должность. Институт находился в тяжелых условиях. Большая часть его помещений была занята госпиталем для раненых. Материальное положение и преподавателей, и учащихся в условиях войны было тяжелым. Заработная плата преподавателей оставалась на том же уровне, что в конце XIX в., а цены постоянно росли.
1сентября 1916 г. директор Козловский подал докладную записку о нуждах института в Министерство народного просвещения. Записка состояла из двух частей: проблемы, касающиеся учебного процесса, и хозяйственные проблемы. Собственно, назревшие хозяйственные проблемы ставили под угрозу весь учебный процесс. В числе первостепенных хозяйственных задач он указывал на необходимость введения центрального отопления, электрического освещения, устройства канализации в усадьбе института и ремонта всех институтских помещений3. 8 сентября 1916 г. на первом заседании правления института Иван Павлович поднял вопрос
онеобходимости ремонтных работ и электрического освещения в институте4.
1Архив УФСБ по Ростовской области. Д. П-41335. Л. 49. Показания
Козловского 11 февраля 1931 г.
2 ГАЧО (Отдел обеспечения сохранности документов Государственного архива Черниговской области). Ф. 1105. Оп. 1. Д. 2040. Л. 1, 2, 17.
3 Там же. Д. 2081. Л. 10.
4 Там же. Д. 2105. Л. 3; Д. 2098. Л. 54, 69 об.
|
Глава 1 |
Важнейшей задачей института И. П. Козловский считал проведение реформы по учебной части. Он предлагал ввести пятый курс для подготовки студентов к педагогической либо научной деятельности, учредить кафедру педагогики, дать институту право присваивать ученые степени по педагогике1.
Он также предлагал учредить при институте романо-гер- манское отделение, дать права католикам учиться в институте наравне с другими, в том числе лютеранами, православными
ит. д. У директора были широкие планы по подготовке празднования 100-летнего юбилея гимназии высших наук, лицея
иинститута в 1920 г. Козловский взял на себя труд составления общей истории института в связи с историей просвещения в России2. Как директору института, Ивану Павловичу приходилось много времени проводить в поездках к почетному попечителю института графу А. А. Мусину-Пушкину, а также в Министерство народного просвещения в Петроград. О результатах этих поездок он докладывал конференции историко-филологического института (т. е. совету института. – Авт.). В частности, о том, что попечитель поддержал идею о расширении деятельности института путем учреждения романо-германского отделения, кафедры педагогики
ипредоставления институту права давать ученые степени по этой кафедре. Попечитель поддержал также идею сохранения интерната, так как это освобождало студентов от поиска средств к существованию и давало им возможность посвящать больше времени образованию. Он также признал полезным оживление студенческой жизни путем устройства научных, музыкальных, спортивных кружков, экскурсий, научных кабинетов, например, античного искусства, педагогики и т. д.3
Министерство поддержало идею преобразования института в высший педагогический с 5-летним сроком обучения4. В середине февраля 1917 г. в министерстве должно было состояться первое совещание по вопросу о преобразовании института. Для выработки его устава была образована комиссия во главе
1 ГАЧО. Ф. 1105. Оп. 1. Д. 2081. Л. 4. 2 Там же. Д. 2097. Л. 55.
3 Там же. Л. 60.
4 Там же. Л. 79–80.
Иван Павлович Козловский |
|
с Козловским1. Однако запланированное на февраль 1917 г. совещание не состоялось из-за революционных событий в Петрограде.
Наступивший вслед за революцией финансовый кризис отодвинул проблемы реформирования института. На первый план выступили хозяйственные проблемы. Еще накануне войны институтская усадьба представляла собой картину полного разрушения. В течение трех лет (1914–1917 гг.)
вней пребывал госпиталь Земского союза с несколькими сотнями раненых солдат, что в хозяйственном отношении имело самые гибельные результаты. Жилые помещения требовали капитального ремонта. В докладе о состоянии хозяйственной части института в июле 1917 г. Козловский следующим образом охарактеризовал условия жизни преподавателей: «Казенные квартиры очень тесны, малоприветливы и отличаются полным отсутствием хоть самого скромного современного комфорта. В них нет электрического освещения, водопровода, теплых клозетов, ванн. Одной стороной они выходят в громадный грязный двор. В нижних этажах часто обнаруживается значительная сырость, в некоторых местах стены мокры
втечение всего лета. В доме шашелем съедены балки и стропила, и потолок грозит обрушением»2. В июле–августе ситуация еще больше осложнилась. После провала наступления русской армии встал вопрос об эвакуации института. В августе Козловский обратился с телеграммами в Екатеринодар, Владикавказ, Таганрог и Томск с просьбой проинформировать, есть ли возможность в случае эвакуации института предоставить помещения хотя бы для вечерних занятий3.
За первый год своего директорства Иван Павлович провел огромную работу по сохранению института, показал себя инициативным и дальновидным руководителем. Все стороны жизни института были предметом его внимания. Об этом свидетельствует его переписка с почетным попечителем института графом Александром Алексеевичем Мусиным-Пушки- ным. В частности, директор писал в сентябре 1917 г.: «Работа
1 ГАЧО. Ф. 1105. Оп. 1. Д. 2097. Л. 81. 2 Там же. Д. 2115. Л. 90.
3 Там же. Л. 14.
0 |
Глава 1 |
у нас уже в полном разгаре. Раньше всего начала работать институтская гимназия с 1 сентября. Новооткрытая 3-я женская гимназия начала приемные экзамены 5-го, а учение 20 сентября. Высшие женские курсы открыли занятия с 18 сентября, наконец, сам институт, начавший экзамены 4-го сентября, приступил к лекциям 21-го…»1 Далее в письме И. П. Козловский выражал озабоченность тем, что студенты много тратят времени в приискании квартир и в дежурствах в очередях за хлебом, что их материальное положение значительно ухудшилось, и сообщал о предпринятых им усилиях по организации столовой и общежития. В том же письме он сообщал попечителю, что усилия по электрификации института увенчались успехом: «Единственная радость у нас, это электрическое освещение. Это для нашей библиотеки драгоценнейшее приобретение. 24 сентября состоялась окончательная приемка установки, и мы уже пользуемся освещением»2. Положение института значительно ухудшилось осенью 1917 – зимой 1918 г. Часть институтских помещений была занята под госпиталь, в гимназических классах стояла батарея артиллерийского дивизиона. В письме к А. А. Мусину-Пуш- кину директор писал: «Госпиталь в последнее время ставит нас в ужасное положение: у него совершенно нет средств на топливо. Раздраженные солдаты сокрушили на топливо ограду нашего парка, брали наши дрова, ломали госпитальную мебель»3. В 1918 г. положение института еще больше усложнилось. Частая смена власти (Центральная Рада, большевики, гетманство и немецкая оккупация, снова большевики) приводила к тому, что проекты реформ, поддержанные одним правительством, не встречали поддержки у другого, что делало невозможным проведение последовательной политики. Не говоря уже о финансовых трудностях и растущей дороговизне. Директор неоднократно обращался к властям с просьбой повысить стипендии студентам и зарплату преподавателям, уровень жизни которых непрерывно падал4.
1 Копия письма И. П. Козловского А. А. Мусину-Пушкину (б. д.) // Фонд музея истории Нежинской высшей школы. Л. 1–2.
2 Там же. Л. 2.
3 Там же. Л. 12.
4 ГАЧО. Ф. 1105. Оп. 1. Д. 2157. Л. 26, 71.