Историки Варшавского университета. Время и судьбы. Монография

ными документами. Г. Г. Писаревский детально рассмотрел процесс переселения меннонитов из Пруссии в Россию за период царствования императора Александра I, хронологически проследив особенности и происходившие изменения в условиях эмиграции, тем самым его статья внесла значительный вклад в отечественную историографию по данному историческому вопросу.

Другим свидетельством научной и педагогической деятельности Г. Г. Писаревского является издание в Ростове-на-Дону курсов лекций для студентов Варшавского университета и слушательниц Высших женских курсов1. Несомненно, эти пособия очень помогали студентам в изучении истории России, так как учебники после переезда в Ростов-на-Дону практически отсутствовали. На страницах учебных пособий представлена программа для изучения новой русской истории. Нельзя не обратить внимание на список литературы, который использовал автор, составляя эти лекции. Это работы Н. К. Шильдера, Е. С. Шумигорского и др., а также многочисленные источники. Вне всякого сомнения, в условиях отсутствия учебной литературы в Ростове-на-Дону после перевода Варшавского университета издание таких лекций было просто необходимым.

Следует отметить, что все научные исследования Писаревского, опирающиеся на обширную источниковую базу, сразу же привлекали внимание известных историков, получали положительные рецензии в научных кругах. Несомненно, автор мог продолжать свою научную деятельность и тем самым внести еще больший вклад в развитие исторической науки, но смена политического режима, тяжелое материальное положение не давали ученому такой возможности в Ростове-на-Дону.

До революции государственная служба давала профессор- ско-преподавательскому составу чины, вплоть до высших рангов. Профессора могли участвовать в ученых советах министерств и разных государственных комитетах. Однако про-

1 Писаревский Г. Г. Русская история XIX в. (Лекции, читанные студентам Императорского Варшавского университета в 1915/16 академическом году). Ростов н/Д, 1915–1916; Он же. Русская история от Екатерины II до Павла включительно. (Лекции, читанные студентам и курсисткам историко-филологического факультета). Ростов н/Д, 1917.

университете было не так уж и много, и выдача им пайка не оказалась бы обременительной для продовольственных органов. В конце ноября – начале декабря 1920 г. по предложению Главного комитета по профессиональному образованию (Главпрофобр) даже провели анкетирование преподавателей для назначения им академических пайков1. В списки были внесены сотни специалистов. Помощь же стали получать немногим более трети из всего числа нуждаюшихся. Распространение академического пайка на весь юго-восток началось лишь в марте 1921 г.2

Втаких же трудных материальных условиях оказался

ипрофессор Г. Г. Писаревский. Все или почти все имущество, нажитое годами или даже десятилетиями, осталось в Варшаве: многие ценные вещи, книги и пр. Чтобы законным путем добиться улучшения своего материального положения, ученый был вынужден неоднократно идти на различного рода унижения, «выпрашивая» у руководства надбавки к жалованию или улучшение жилищных условий.

Вдовоенное время, а конкретнее – во времена Императорского Варшавского университета, при нормальной 6-часовой недельной нагрузке профессор получал до 400 руб. в месяц. Советский профессор получал до 200 руб. в месяц. Такая зарплата не только не позволяла ему выписывать книги и журналы на иностранных языках, ездить в научные командировки, но не обеспечивала даже удовлетворительного существования. Как порой непросто было нашим коллегам сеять разумное, доброе, вечное в начале 20-х гг. XX в.3

Представление об условиях жизни и работе в г. Ростове-на- Дону можно составить по воспоминаниям коллеги Г. Г. Писаревского – А. И. Яцимирского: «О дороговизне писать не хочется. Забочусь о домашнем хозяйстве и распределяю вещи для продажи: иначе нельзя существовать даже при тройном жалованье»4.

1 ГАРО. Ф. Р-46. Оп. 1. Д. 39. Л. 20.

2 Решетова Н. Комиссии по улучшению быта ученых на Дону // Третий этаж: историко-литературный альманах. 1997. № 1. С. 28–40.

3 Краковский К. Нить времени. Ростов н/Д, 2005. Ч. 2. С. 37.

4 Робинсон М. А. Судьбы академической элиты: отечественное славяноведение (1917 – начало 1930-х годов). М., 2004. С. 88.

лованья (советская власть давала 1/6 того, что профессор получал ранее), гонения по идейным и политическим мотивам, а также естественная убыль старых вузовских кадров приводили к сокращению профессуры среди научных работников высшей школы1.

Вспоминая своих преподавателей и учебу на историко-фи- лологическом факультете, известная писательница Нина Берберова в автобиографической книге «Курсив мой» так описывает своих учителей: «До последнего дня, пока можно было, я ходила в университет. Это был историко-филологический факультет, и я слушала греческий, археологию, историю искусств, языковедение, но во всеобщем распаде того года (1920-го) я редко умела сосредоточиться, скучала на лекциях, мало училась дома. Профессора были замучены страхом и голодом, большинство из них перешло из Варшавского университета, люди тусклые и старомодные»2.

События Октябрьской революции, гражданской войны не могли не отразиться на судьбах преподавателей, студентов

ивсего университета. Профессорско-преподавательский состав разделился на два лагеря, и большинство профессоров не поддерживало советскую власть. Этот период был чрезвычайно тяжелым для университета, оказавшегося в гуще событий на Дону. За время гражданской войны имущество университета подверглось большому разрушению, расхищению. Неоднократно проводилась мобилизация студентов

ипреподавателей3.

Очень сложным и для профессора Г. Г. Писаревского оказалось время смены политического режима. Далеко не сразу он воспринял коренное преобразование высшей школы. Политические симпатии большинства ученых в тот период были не на стороне советской власти. Григорий Григорьевич Писаревский в лучшем случае находился по отношению к ней на нейтральных позициях.

С одной стороны, Ленин и другие руководители государства склонны были признавать достижения ученых-гумани-

1 Культурное строительство на Дону: сб. документов. Ростов н/Д, 1981. С. 88.

2 Берберова Н. Курсив мой. М., 1995. С. 115.

3 Ситько Р. М. Указ. соч. С. 86.

тариев в разработке конкретных научных проблем, с другой – общепринятым среди большевиков было представление о старой профессуре как о верных слугах свергнутого режима1.

Политический выбор российского научного сообщества в 1917–1920 гг. определялся рядом факторов, в том числе негативной реакцией на эскалацию насилия и уничтожение культурных ценностей в условиях революции и гражданской войны. Ведущим мотивом сотрудничества с советской властью было стремление продолжать профессиональную научную и просветительскую деятельность, не допустить прерывания научной традиции, разрушения научных школ и исследовательской базы, научной деградации2.

Как пишет С. Е. Белозеров, одной из проблем, с которой столкнулась советская власть, было недоверие профессорскопреподавательского состава к новой власти. «Большинство профессоров университета в то время были противниками советской власти, многие в период господства белых на Дону активно сотрудничали с Калединым, Красновым и Деникиным, некоторые впоследствии эмигрировали за границу»3.

После прихода к власти большевиков отношение к преподавателям вузов кардинально изменилось, интеллигенция оказалась в оппозиции к революции. Преобладающим настроением интеллигенции Дона в годы гражданской войны был антибольшевизм.

Несмотря на все лишения и трудности жизни в Ростове- на-Дону, Г. Г. Писаревский еще долго держался за университет, хотя многие его коллеги были уже уволены или арестованы советской властью, умерли от голода или болезней, стали жертвами советской карательной политики. Из коллег Г. Г. Писаревского только один А. И. Яцимирский публично заявлял, что верит в спасительную силу социализма и прини-

1 Ленин В. И. Партии в философии и философские безголовцы //

ПСС. Т. 18. С. 364.

2 Берлявский Л. Г. Власть и отечественная наука: Формирование государственной политики (1917–1941): автореф. дис. ... д-ра ист. наук.

Ростов н/Д, 2004. С. 34.

3 Белозеров С. Е. Очерк истории Ростовского университета. Ростов н/Д: РГУ, 1959. С. 163.

мает советскую власть: «Я первый по времени и пока единственный из наших профессоров с приходом советской власти работаю с ней, по-прежнему верю в спасительность одного социализма, работаю искренно, люблю русский народ, верю

вего честность, стойкое стремление к правде, талантливость, и это меня спасает. Из наших профессоров я единственный оптимист и поэтому совершенно одинок»1.

Профессор Г. Г. Писаревский остался работать в университете на правовом отделении факультета общественных наук (ФОН), но учебная нагрузка его была значительно сокращена2. С 1923 г. он читает дисциплину «История экономического быта России». Полностью посвятить себя педагогической и исследовательской деятельности в университете Писаревский не мог, поэтому ему приходилось искать дополнительные заработки. В дополнение ко всему он преподает также

вполитехникуме водного транспорта.

Первое десятилетие советской власти история как наука была исключена из учебного процесса. Введение ФОНов привело к деградации старой исторической школы, так как преследовало цель постепенно вытеснить «реакционную» профессуру и привлечь к преподаванию подготовленные коммунистические и марксистские кадры. Другой важной целью ФОНов была подготовка «полезных советских работников для борьбы с разрухой».

7 октября 1924 г. Г. Г. Писаревский был уволен «ввиду ликвидации правового отделения ФОНа»3. В письме к Лукиану Матвеевичу Еременко профессор сожалеет о закрытии ФОНа и сетует на трудности в поиске новой работы: «Очень тяжелое положение создала для меня ликвидация ФОНа. Надеюсь благоприятно выйти из этого положения»4.

Григорий Григорьевич Писаревский пережил на Донской земле две революции, а следовательно, смену политического режима и гражданскую войну. Ему с трудом удавалось приспосабливаться к новым требованиям коренного преобразования высшей школы и исторической науки. Финансо-

1 Робинсон М. А. Указ. соч. С. 53.

2 ГАРО. Ф. Р-46. Оп. 1. Д. 96. Л. 22. 3 Там же. Оп. 3. Д. 585. Л. 30.

4 Там же. Л. 97.

вые затруднения, нехватка учебных пособий и литературы, трудное материальное положение университета заставляли его выживать в очень трудных условиях для страны и региона. Но он смог пройти этот путь, осмыслить его и внести большой вклад в дело подготовки специалистов-историков в Донском регионе.

Научные труды Г. Г. Писаревского явились блестящим началом в изучении темы «образ других», сохраняющей свою актуальность в России как полиэтническом государстве и в начале XXI в.

Таким образом, профессора-гуманитарии Варшавского, а впоследствии Донского университета, к числу которых принадлежит и профессор русской истории Григорий Григорьевич Писаревский, сыграли основополагающую роль в создании той модели высшего исторического образования, которая в итоге сложилась на Юге России. Они создали все организационные и интеллектуальные условия для развития высшего исторического образования.

Кроме того, необходимо подчеркнуть, что успешная инкорпорация традиций высшего классического образования в Донской регион была бы вряд ли возможна без образования здесь соответствующей культурной почвы, сделавшей возможным подобный успех. Образовательная и подвижническая деятельность различного уровня педагогов, любителей, просто просвещенных людей создала собственную научно-методологи- ческую школу.

§ 3. Бакинский период жизни и деятельности ученого

Проводимая советским правительством политика по отношению к старым кадрам привела к тому, что постепенно все больше и больше преподавателей университета, не выдержав нищенского существования, бросали свою любимую профессию, покидали навсегда не только стены университета, но и свою страну, которой они отдавали все силы, в итоге оказавшись ей ненужными.

Некоторые преподаватели в силу антисоветских высказываний в своих статьях становились серьезными противниками в идеологической работе, поэтому, видя, как стремитель-

но большевики наращивают власть, поспешили эмигрировать за границу, где благодаря известности в научных кругах возобновили свою деятельность в иностранных университетах.

Те же из преподавателей, кто не захотел эмигрировать на чужбину и остался в России, были вскоре подвергнуты арестам и заключению, а то и расстрелу из-за своего происхождения, своих взглядов и отношения к революции и советской власти. Те из них, кто все-таки смог преодолеть свою неприязнь к новой власти, внешне признав ее и пойдя на сотрудничество с большевиками, были оставлены на занимаемых постах. В признании советской власти они видели крайний способ сохранения для будущих поколений огромного опыта и научного потенциала, который историческая наука накопила за годы существования Российской империи.

После закрытия ФОНа, как нам теперь известно, Г. Г. Писаревский переехал в Смоленск и всего лишь один год (1 февраля 1925 г. – 5 октября 1926 г.) работал там профессором

идаже занимал должность заведующего кафедрой всеобщей истории Смоленского университета. «Во главе кафедры всеобщей истории стал профессор Г. Г. Писаревский, сменивший на этом посту в 1925 году ее организатора и первого руководителя профессора В. Н. Дьякова»1.

ВСмоленске в новой должности профессор задержался совсем недолго, так как историка очень тяготило преподавание всеобщей истории, которая не была его специальностью2. В письме Лукиану Матвеевичу Еременко от 9 марта 1925 г. Г. Г. Писаревский благодарит за поддержку в трудное для него время и сообщает, что работа его в Смоленском университете уже началась. «Мне поручено 8 часов по русской истории и 4 по всеобщей. Лекции по всеобщей истории (XIX век) задали мне усиленную работу, пришлось обложиться книгами

идолго засиживаться по ночам. Надеюсь благополучно выйти из этого испытания, тем более что Смоленская университетская библиотека по отделу истории обставлена очень хорошо:

1 Смоленский государственный педагогический институт имени К. Маркса. 1918–1968 / под общ. ред. А. А. Кондрашенкова. Смоленск, 1968. С. 21.

2 ГАРО. Ф. Р-46. Оп. 3. Д. 585. Л. 97.

все московские книги, но новинки попадают сюда незначительно…»1

ВСмоленске профессору удалось опубликовать лишь одну научную статью – «Из истории конгрессового Царства Польского (1815–1830) при Александре I», которая была напечатана в журнале Смоленского университета. Вероятнее всего, ученый весь год жизни и работы в Смоленске искал другое место для своей деятельности и всячески стремился перейти на другую работу.

В1926 г. Г. Г. Писаревский, тяготясь преподаванием всеобщей истории, снова меняет место работы и переводится на кафедру русской истории в Азербайджанский университет.

С1 марта 1928 г. он становится профессором педагогического факультета кафедры истории народов СССР Азербайджанского университета2.

Одной из первых работ ученого в Баку становится научная статья «Впечатления русского путешественника от поездки по Германии в 1824 году (Материалы к истории германской реакции 20-х годов XIX века)»3.

Вней он приводит воспоминания главнокомандующего

польской армией великого князя Константина Павловича о его поездке по Германии летом и осенью 1824 г., из которых можно составить представление о внутреннем положении этой страны в начале XIX в.

В данной статье Писаревский рассмотрел проблему распространения германской реакции в начале XIX в., основываясь на первоисточнике – воспоминаниях великого князя Константина Павловича. Историк делает выводы о слабости германских императоров, которые не в состоянии были провести великую реформу. В результате недовольство существующим порядком, экономический рост страны, несоответствие существующего политического строя новым условиям капиталисти-

1 ГАРО. Ф. Р-46. Оп. 3. Д. 585. Л. 97.

2 Азербайджанский государственный университет им. В. И. Ленина. Первое десятилетие. 1919–1929. Баку, 1930. С. 98.

3 Писаревский Г. Г. Впечатления русского путешественника от поездки по Германии в 1824 году (Материалы к истории германской реакции 20-х годов XIX в.) // Известия Азербайджанского государственного университета. Общественные науки. 1928. Т. 13. С. 53–62.