Информационная политика и информационное поведение. Тренды, стратегии, технологии. Монография

Поструктурализм. Если герменевтические науки анализируют то, что говорят люди, то постструктурализм, как научное направление, рассматривает дискурс не столько как совокупность знаков, а как практики. Следует отметить, что поструктурализм интерпретирует растущую динамику социального мира как определенный текст, набор знаков, обладающих свойствами порядка.

Один из основоположников поструктурализма Мишель Фуко(19261984) полагал, что социальная реальность всегда структурируется посредством определенных языковых средств. Для М. Фуко в качестве таковых средств выступал дискурс, но не как совокупность знаков, обозначающих предметы или представления, а как определенные установления, которые обусловливают режим существования объектов. Иначе говоря, Фуко рассматривал знания вне их субъективного контекста, знания как практики, которые систематически образуют объекты, о которых говорят люди. Используя метод деконструкции знания, он выделил составные элементы дискурса: понятия, идеи, кредо. Это позволило ему определить правила образования конкретного дискурса в конкретные исторические эпохи. Эти правила образования понятий выступают факторами порядка и господства в конкретную историческую эпоху. Фуко связал знания и власть, истину и власть, поскольку именно знания генерируют власть и позволяют одним господствовать над другими. Следовательно, Фуко описывает власть как взаимоотношения индивидов в процессе производства знания и информации. Точнее, «это отношение борьбы за истину, а более точно – за режим производства дискурсов, которые считаются истинными или ложными, за правила отделения истинного от ложного» [112, с. 95-96].

Политика в контексте синтеза структурализма и конструкти-

визма П.Бурдье. Ученик М.Фуко, Пьер Бурдье понимал политику как поле реализации жизненных притязаний индивидов с использованием различных капиталов (экономических, социальных, политических, культурных символических). Причем, в совокупной структуре капиталов, культурный и символический капиталы занимают доминирующее положение.

Для осуществления социальных импровизаций, согласно Бурдье, индивид опирается на габитус - ”систему приобретенных предрасположенностей …предназначенных для функционирования в качестве структурирующих структур, т.е. в качестве принципов, которые порождают и организуют практики и представления, которые объективно приспособле-

11

ны для достижения определенных результатов”(123, с.17-18). Капиталы дают агентам власть над теми, у кого их меньше или у кого их вовсе нет. Очевидно, что и характер импровизаций у индивидов, обладающих большим объемом капиталов, будет иной по сравнению с теми, у кого капитала меньше. При этом, Бурдье описывал власть в терминах борьбы за формирование здравого смысла, «за стиль легитимной перцепции», где восприятие представляется не только как отражение объективных условий, но и как конструктивный акт по выработке чувства социальной позиции, характеризующийся набором личных притязаний.

Таким образом, политика, как впрочем, и любое иное социальное образование, возможно только благодаря взаимодействию людей, а в более широком смысле, коммуникации, языку. Только в общении у людей могут возникать однотипные представления, смысловые значения, только посредством коммуникации они могут создавать единые правила и нормы поведения. Следовательно, создание ментального образа, концепта, смыслового значения предшествует появлению объективированных политических артефактов. Именно они (коллективные знания) становятся основой конструирования политической реальности. До появления средств массовой коммуникации процесс формирования коллективного сознания осуществлялся избирательно и элитарно, то в 20-30егг.XXв. он стал распространяться на широкие слои общества, принципиально поменяв процесс политического конструирования.

2.ПОЛИТИКА В КОНТЕКСТЕ ТЕОРИИ МАССОВЫХ КОММУНИКАЦИЙ

Вначале XX в. в Западной Европе и Северной Америке под влиянием ряда факторов (введение всеобщего избирательного права, повышения уровня жизни населения) происходит вхождение в политику больших масс людей, прежде лишенных этой возможности. Массовизация политики актуализирует поиск способов организации и мобилизации больших аудиторий. Эти тенденции совпали с подлинной революцией в средствах массовой коммуникации: появились радио, телевидение, способные влиять на умы и настроения широких слоев индустриального общества. В этой связи особо актуальным для политических элит становится поиск механизмов эффективного воздействия на поведение электората. В политике главным вопросом становится вопрос формирования общественного мне-

12

ния, политических установок социальных групп посредством использования СМК.

Набор переменных, влияющих на организацию социального и политического пространства посредством информационного воздействия, достаточно неоднороден. Если его систематизировать, то он может выглядит следующим образом:

характер воздействия – изменение или усиление установок существующих у целевой аудитории.

объект воздействия – мнение или социальная структура;

единица воздействия – индивид, группа, нация и т.д.;

временной характер реакции – краткосрочная реакция или дол-

госрочная;

активная составляющая СМК – содержание, технология, ха-

рактер собственности и специфика ситуации контакта;

доминирование маркетинговых и немаркетинговых техноло-

гий в информационном пространстве.

Политика в контексте теории массовых коммуникаций рассматривается как набор коммуникативных практик и смыслов, которые складываются в процессе формирования “публичных повесток дня”, конструирования публичных дискурсов. В этом случае, политика может быть описана посредством ряда категорий.

Информационное политическое пространство – совокупность исхо-

дящих от акторов разнообразных потоков сообщений в сфере публичной власти и области принятия государственных решений.

Информационные трафики или инфопотоки – совокупность сооб-

щений, исходящих из различных источников или складывающихся на пересечении сообщений, инициированных коммуникаторами.

Политические дискурсы – целенаправленные обмены сообщениями по поводу тех или иных целей (идей, оценок, мнений, идеологий). Среди способов организации дискурсов следует выделить пропаганду, агитацию, политическую рекламу, политический пиар и т.д.

Информационно-коммуникационные поля – представляют собой те информационно-коммуникационные процессы, которые (обслуживая политические контакты определенных акторов) обретают некоторую упорядоченность и в итоге способствуют поддержанию относительно устой-

чивых целенаправленных коммуникаций.

13

Политическая коммуникация – это процесс взаимодействия субъектов на основе обмена информацией и непосредственного общения, где источник коммуникации, ее содержание и объект относятся к сфере политики; это необходимое условие существования любого политического института, т.к. данная разновидность коммуникации неразрывно связана с формированием символического представления о власти, борьбой за обладание ею, осуществлением властных функций; это процесс передачи «послания», значимого для функционирования политической системы (Морозов, 2001).

Средства массовой коммуникации (СМК) — организации, произво-

дящие и распространяющие знаковую продукцию на массовую аудиторию (традиционно — печать, радио, телевидение).

Теория “подкожного впрыскивания” или магической пули” Г.Лассуэлла

Одним из отцов-основателей и видных теоретиков в сфере политической коммуникативистики, внесших значительный вклад в ее становление и развитие, был Гаральд Лассуэлл (1902-1978).

Согласно, Г.Лассуэллу, политика понимается как управление символами и практиками, связанными с формой и структурой ценностей общества. При этом, политика стремится не к статичной определенности, а к динамичным техникам ориентации в условиях неопределенности, порожденной природой человека в культуре [45, pp. 92-93]. Рассматривая политику как процесс распределения ценностей в обществе, он полагает, что это происходит в процессе коммуникации. В этой связи, особый интерес представляет его статья “Структура и функции коммуникации в обществе”, в которой он рассматривает структуру и функции коммуникации в обществе (Lasswell, 1948). Именно в этой работе, изданной в сборнике “Коммуникация идей”(1948), Г. Лассуэлл описывает схему, предназначенную для анализа коммуникационного акта.

Таблица 1. Формула Лассвелла

Следует отметить, что в этой работе Г.Лассуэлл предложил известную типологию коммуникативных исследований, в зависимости от того, на каком вопросе делается акцент в исследовании. Так, при изучении составляющей вопроса «Кто говорит?» (т.е. коммуникатора) основное внимание уделяется факторам, инициирующим и направляющим акт коммуникации. Специалисты, изучающие вопрос «Что говорится?», по сути, занимаются контент-анализом. Развитие и широкое применение этого метода также связано с именем Г.Лассуэлла. Что касается исследователей,

изучающих то «Каким способом происходит передача сообщений?», (т.е.

акцентирующие внимание на специфике разных каналов коммуникации), то они занимаются медиа-анализом. Те же исследователи, которые рассматривают вопрос о том, ”Кому говорят?”, акцентируют свое внимание на индивидах, охваченных средствами массовых коммуникаций (СМК), следовательно, занимаются изучением аудитории. Когда же речь заходит о вопросах влияния на аудиторию, то в таком случае, анализируются сами

медиа-эффекты.

Анализ самого акта коммуникации, Г.Лассуэлл помещает в более широкий социальный контекст анализа, рассматривая его в качестве системообразующего элемента социальной жизни. Иначе говоря, Г.Лассуэлл связывает анализ коммуникации с реализацией ею ряда важных функций: 1) наблюдение и контроль за состоянием окружающей среды; 2) адаптация частей общества, вызванная изменениями в окружающей среде; 3) передача опыта от одного поколения другому (т.е. социализация).

Отмечая, что процессы коммуникации в человеческом обществе имеют много аналогов в сообществах животных, Г.Лассуэлл выделяет одно- и двухсторонние коммуникационные цепи между коммуникатором и аудиторией. Причем двухсторонняя коммуникация имеет место в тех случаях, когда передающие и приемные функции выполняются с равной частотой двумя или несколькими индивидами. Более того, выделяется существенная роль тех, кто контролирует печатное производство, транслирующее оборудование и т.д. В этом случае, речь идет о тенденции нарастающей концентрации медиа-собственности и снижении конкуренции между печатными изданиями.Будучи членом The Commission on Freedom of the Press, Г. Лассуэлл занимался изучением этих проблем. Среди них он акцентировал внимание на целевых аудиториях СМК, отмечая свойственную ей «обратную реакцию», которая происходит с некоторым опоздани-

15

ем. Однако Г.Лассуэлл не ограничивался этим пояснением. Касаясь контроля сообщений и центров управления потоками сообщений, Г.Лассуэл приводит типологию специалистов (гейткипперов - буквально, привратник, страж ворот), которых он делит на манипуляторов (контролеров), работающих над содержанием сообщений, и менеджеров, которые только управляют ими.

По аналогии с животными сообществами, Г.Лассуэлл рассматривал то, каким образом живые существа видоизменяют среду в процессе реализации потребностей. При помощи сравнений Г.Лаасуэлл осуществил сопоставление структуры и специфики потребностей. В результате оказалось, что людям свойственно проявлять речевые и смысловые реакции, то, соответственно, можно изучать больше связей и отношений, чем при изучении нечеловеческих сообществ. Иными словами, используя вербальные данные можно изучать человеческое общество в терминах ценностей. Исходя из этого, возможно установление перечня ценностей распространенных в исследуемой группе, т.е. возможно описание социальной структуры различных обществ.

По мнению Г.Лассуэлла, в каждом обществе ценности организованы и распределены в соответствии с более или менее четкими структурными установками (институтами), которые предполагают коммуникацию, направленную на поддержание самого общества. Важно, что в данном случае, к структурам коммуникации относится идеология – тексты конституции, доктрины, церемонии, легенды и мифы общественной жизни. Следовательно, идеология – это часть мифов отдельного общества. Наряду с ней, в обществе может существовать и контр-идеология, направленная против идеологии, доминирующей в данном обществе (например, коммунизм в противоположность либерализму в США). Исходя из этого, отдельные представители правящей элиты, встревоженные действиями других, опираются на коммуникацию как средство сохранения власти. Поэтому, одной из функций коммуникации является обеспечение информацией об активности и возможностях конкурирующих элит, как внутри страны, так и за ее пределами. Подобным образом утверждается идеология элит, тогда как идеология контр-элит подавляется.

Не менее значимой проблемой, ставшей предметом анализа Г.Лассуэлла, выступает проблема эффективности процесса коммуникации. Он замечает, что в сообществе животных коммуникация является

16

эффективной, если способствует выживанию или удовлетворению других потребностей группы. Напротив, в человеческих обществах этот процесс является эффективным, если возрастает уровень рациональности. Более того, одной из задач рационально организованного общества состоит в выявлении и контроле любых факторов, препятствующих эффективной коммуникации. К такого рода факторам Г.Лассуэлл относит цензуру (когда содержание коммуникации намеренно регулируется, исходя из задач идеологии или контр-идеологии), жесткие ограничения на передвижение

и т.д. Важен и другой фактор, значение которого возросло в последнее время – широкое распространение невежества или неведения, когда у людей наблюдается отсутствие знаний, повсеместно доступных в обществе. Не меньшее значение имеют и такие факторы как престиж-

ность/сенсационность материалов и особенности психологической струк-

туры коммуникатора.

Особенный интерес для понимания природы символического господства представляют исследования Г.Лассуэлла в области пропаганды, которую он определял как «технику социального контроля или как средство социального движения. В качестве техники она представляет собой манипуляцию коллективных установок путем использования важных символов (слова, фильмы, музыка), а не насилия, коррупции или бойкота… Пропаганда инициирует установки любви и ненависти…, используя значимые символы она внедряет любовь к семье, стране, богу, демократии» [44, p. 189]. Следовательно, пропаганда представляет собой управление коллективными установками путем манипуляции символов. При этом стратегия пропаганды (на языке бихевиористов, “стимул-реакция”) представляет собой мультипликацию стимулов, предназначенных для инициации желаемых реакций и нуллификацию тех стимулов, которые могут спровоцировать не желаемую реакцию [47, p. 630].

Важным элементом в механизме управления коллективными установками, по Г.Лассуэллу, выступают мифы. Они играют в обществе огромную роль. Так, Г.Лассуэлл приходит к выводу, что унификация мира зависит от нахождения мирового мифа (world-myth), в целях достижения которого, элиты смогут мирно циркулировать и применять минимум насилия, необходимого для доминирования меньшинства. Такого рода унификация может быть осуществлена путем поиска “общего врага”, мобилизации интересов, циркуляции коллективных символов и позитивных

17

достижений. Однако символическое единство также предполагает и унификацию материального окружения. В контексте современной ситуации 2014г. в связи с режимом санкций США и ЕС против России, стремящихся “наказать” ее за самостоятельную позицию в мировой политике, этот вывод Г.Лассуэлла актуален и спустя 70лет.

Концепция “лидеров общественного мнения” П.Лазарсфельда

Иная версия роли массовых коммуникаций в обществе и формирования общественного мнения была представлена Полом Лазарсфельдом (1901-1976). Он являлся сторонником минималистской концепции СМК, согласно которой воздействие средств коммуникации является в значительной степени преувеличенным. Наиболее детально основной подход П.Лазарсфельда рассматривается в работе “Массовые коммуникации и организованные социальные действия”, написанной им в соавторстве с Р.Мертоном (Lazarsfeld, Merton, 1948).

В этой работе П. Лазарсфельд и Р.Мертон исходят из гипотетического утверждения, согласно которому социальная роль средств массовой коммуникации часто является преувеличенной. Причем, как они замечают, это преувеличение опирается на тезис, что массовая коммуникация охватывает огромную аудиторию. Однако эти цифры отражают только характер предложения и потребления и ничего не говорят о совокупном влиянии на поведение, установки и мировоззрение. Если же говорить о характере самих СМК, то следует отметить, как полагают авторы, что СМК играют ряд важных социальных функций. В частности они выделя-

ют три функции.

Функция присвоения статуса. Она исходит из того, что СМК присваивают статус общественным проблемам, личностям, организациям и общественным проблемам. Другими словами, средства массовой коммуникации наделяют престижем и усиливают власть индивидов и групп, легитимизируя их социальный статус. Внимание СМК свидетельствует о том, что объект сообщения достоин быть выделенным из общей анонимной массы, т.к. его поведение и мнения достаточно важны для всех. Из этого вытекает, как отмечает П.Лазарсфелд, что функция присвоения статуса входит в структуры организованного социального действия через легитимацию определенных политик, личностей и групп, получающих поддержку средств массовой коммуникации.

18

Функция укрепления социальных норм. Она выражается в способности СМК организовывать социальное действие «показом» условий, отличающихся от общественно принятой морали. Инициирование подобного рода практик сопровождается ростом напряженности между «индивидуально терпимым» и «общественно приемлемым». Более того, подобного рода публичность в итоге требует от каждого индивида занятия одной из двух позиции, когда он либо относит себя к нонконформистам (заявив о неприятии им групповых норм, и ставит этим себя вне морали группы), либо независимо от своих частных пристрастий выражает поддержку существующим нормам. Так ликвидируется разрыв между «частными установками» и «общественной моралью». Подобным образом, средства массовой коммуникации служат утверждению социальных норм, что происходит посредством концентрации общественного внимания на нормативных отклонениях.

Функция наркотизации(авторы называют ее дисфункцией). Она выражается в том, что широкая доступность информационных потоков для рядовых членов массовой аудитории часто способствует не усилению их активности, а скорее усыплению и наркотизации, когда все больше времени затрачивается на чтение и прослушивание и, соответственно, все меньше времени уделяется организованному социальному действию. Так, все больше членов массовой аудитории рассматривают свои вторичные контакты с миром политической реальности – чтение, прослушивание, размышления – как замещающее действие. Тем самым совершается ошибка, когда отождествляются знания о проблемах дня с действиями относительно них. Из этого следует, что массовая коммуникация повышает уровень информированности широких слоев населения, однако сопровождающий этот процесс, возрастающий поток сообщений СМК, непреднамеренно преобразовывает энергию людей от активного участия к пассивному знанию.

В фокусе внимания авторов оказалась структура собственности СМК, на примере США. Так они замечают, что именно большой бизнес, который финансирует производство и распространение материалов массовой коммуникации, определяет содержание медиа-сообщений. Причем, частая реализация этой практики способствует усилению социального конформизма, когда путем минимизации возможностей проявления критических настроений в обществе, коммерческие СМК опосредованно, но

19

эффективно препятствуют развитию критического мировоззрения. Постепенно социальные цели, препятствующие достижению коммерческого успеха, приносятся в жертву. Таким образом, экономическое давление способствует конформизму посредством «игнорирования» актуальных проблем.

Говоря о роли средств массовой коммуникации, авторы рассматривают проблему эффективного использования СМК или «пропаганды достижения социальных целей». Более того, они выдвигают три основных условия эффективного применения СМК: 1) монополизация; 2) направление, а не изменение базовых ценностей; 3) дополняющие непосредственные контакты. Так, о монополизации массовой коммуникации можно говорить при отсутствии контрпропаганды, в условиях военного времени или авторитарного государства. Что касается направления базовых ценностей, то это условие, как правило, соблюдается при наличии монополизации пропаганды и рекламы. При этом, важно, что возможности СМК в изменении базовых установок весьма ограничены: они эффективны только для направления существующих установок. Наличие третьего условия

– дополнение пропагандистских усилий персональными контактами – является обязательным. Здесь речь идет о том, что общенациональная пропаганда должна иметь продолжение на местном уровне, в виде дискуссий и т.д.. Причем, центральные каналы СМК разгружают работу местных организаторов, которым остается только контролировать обсуждение тем, задаваемых этими каналами.

Впротивовес однонаправленной модели коммуникации Г.Лассуэлла, П.Лазарсфельд одним из первых сформулировал двухступенчатую модель потока коммуникации, в которой лидеры общественного мнения (т.е. лица с относительно высокой заинтересованностью в информации, транслируемой СМК) передают политическую информацию своим последователям путем межличностного общения. Эта модель показала, что часто СМК играют второстепенную роль, по сравнению с межличностным общением, в воздействии на политические решения индивида, что подтверждается многими исследованиями, проведенными в настоящее время

(Rogers, 2002).

Вконтексте заявленной темы исследования, представляет интерес положение, сформулированное П.Лазарсфельдом о том, что предвыборные (президентские) кампании заканчиваются до официальной даты свое-

20