Инновационная политика Китая. Учебное пособие

Реформирование отрасли началось с принятия закона о «компаниях». Присоединение Гонконга к Китаю, на долю которого на данный момент приходится около 30% всех венчурных инвестиций, – следующий важнейший шаг. Вскоре руководство страны приняло решение об ускорении научного и технологического прогресса, в котором особо подчеркивалась важность венчурного капитала и обозначалась система технологического венчура.

В 1996 году был принят закон, разрешающий создание коммерческих венчурных фондов (Law Promoting the Industrialization of China’s Technological Achievements). В этом же году китайское правительство создало свыше 20 государственных венчурных фондов, финансируемых местным правительством, и отправило делегацию в США с целью изучения их опыта венчурных инвестиций. Уже в следующем году на рынке венчурных инвестиций появились первые иностранные игроки. Первыми инвестициями были вложения 18 миллионов долларов в технологическую компанию AsiaInfo и 6,5 миллионов долларов - в первую китайскую венчурную IT- компанию, предшественника Sohu.com. В последующие годы был принят ряд законопроектов, облегчающих создание коммерческих и иностранных венчурных фондов в Китае.

Важно отметить, что особенностью Китая является определяющая роль государства в обеспечении венчурных инвестиций. Здесь можно выделить три направления, по которым государство воздействовало на развитие отрасли:

-децентрализация власти;

-предоставление непосредственной финансовой поддержки -венчурным проектам;

-создание институциональной среды для развития венчурного бизнеса.

Спомощью децентрализации власти правительство Китая расширило полномочия органов местного самоуправления,

41

научно-исследовательских институтов и университетов в организации предприятий венчурного бизнеса. В конце 90-х годов финансовая поддержка со стороны центрального правительства венчурных проектов резко сократилась, а органами местного самоуправления стали выдвигаться требования повышенного экономического роста. Всё это привело к тому, что местные правительства в ряде экономических зон Китая стали видеть в венчурном бизнесе возможность развития науки и экономики одновременно.

Предоставление центральными правительственными органами непосредственной финансовой поддержки стало весомым источником финансирования венчурных проектов на первом этапе развития отрасли. В дальнейшем, по мере сокращения в абсолютном и относительном выражении финансовой поддержки из центра, данные действия стали играть по большей части направляющую роль. Финансируя венчурные проекты, центр как бы высказывал свое одобрение инвестиций в технологический сектор и давал сигнал органам местного самоуправления, частным и институциональным инвесторам о том, что коммерциализация данного бизнеса легитимна.

Под созданием институциональной среды для развития венчурного бизнеса понимается, во-первых, создание законодательной базы, способствующей развитию отрасли венчурных инвестиций (принятие законов об интеллектуальной собственности, о регулировании иностранных инвестиций, легализация коммерческих венчурных фондов и т.п.), во-вторых, стимулирование создания инфраструктуры в научно- технологических инкубаторах и зонах.

Легализация таких зон, в которых венчурным предпринимателям предоставляется всяческая поддержка в виде развитой инфраструктуры, налоговых льгот и льготной аренды помещений, произошла в 1991 году. В результате уже в 1992 году в Китае было зарегистрировано 52 зоны высоких

42

средства стимулирования прямых венчурных инвестиций. Программы прямого государственного инвестирования, такие как программа «Факел», оказали существенное влияние на развитие отрасли. Стимулирование инвестиций происходило не только на государственном уровне, провинции получали директивы по работе с иностранными инвесторами, составленные с учетом их специфики.

Первостепенную роль сыграло создание специальных экономических зон, высокотехнологичных зон и зон свободной торговли, территорий, ставших зонами активного роста венчурной индустрии и экономики регионов и государства в целом. При этом использовались пассивные способы информирования потенциальных инвесторов о возможностях и льготах; создавалась развитая инфраструктура и коммуникации для развития предприятий, осуществлялась защита прав инвесторов, а также внедрялись системы дифференцированных налоговых ставок и льгот по отраслям. Реформы середины 90-х годов сильно изменили структуру отрасли венчурных инвестиций в Китае.

Главным источником финансовых ресурсов для венчурного предпринимателя в Китае являются венчурные фонды – специализированные предприятия, предоставляющие на определенных условиях финансовые ресурсы под венчурные проекты и направленные, как правило, на извлечение прибыли. Все венчурные фонды, оперирующие в Китае, можно подразделить на четыре типа:

-государственные венчурные фонды;

-университетские венчурные фонды;

-корпоративные венчурные фонды;

-иностранные венчурные фонды.

43

Первый венчурный фонд, созданный в Китае Министерством финансов совместно с Комиссией по науке и технологии в 1985 году, был государственным. Впоследствии, в первой половине 90-х годов, роль и число государственных венчурных фондов, подавляющее большинство из которых, в отличие от первого фонда, создавалось органами местного самоуправления, заметно возросли. Фонды данного типа пользуются всесторонней поддержкой правительства и дополнительными льготами. Однако данные фонды, как правило, испытывают дефицит в квалифицированных управленческих кадрах и ориентированы на прибыль в меньшей степени, чем фонды других типов. Хотя формально все фонды данного типа коммерческие, правительство зачастую волнуют цели, отличные от цели достижения приемлемой отдачи от инвестиций. Всё это привело к тому, что последние несколько лет доля государственных фондов в общем объеме венчурных инвестиций постоянно сокращается. Прогнозируется дальнейшее снижение роли государственных венчурных фондов с переходом их на финансирование краткосрочных проектов.

Венчурные фонды, созданные при университетах и научно- исследовательских институтах, стали появляться в Китае в большом количестве начиная с 2000 года. Они имеют уникальную возможность сотрудничать с научной элитой, работающей в университетах и НИИ. Именно эта возможность обеспечила успех таким фондам на начальной стадии их появления. Однако университетские венчурные фонды имели те же недостатки, что и государственные венчурные фонды, главный из которых – недостаток финансовых ресурсов. Возможным решением этой проблемы является сотрудничество фондов при университетах и НИИ с корпоративными и иностранными венчурными фондами в реализации совместных проектов. Эта тенденция отчетливо наблюдается в настоящее время и является главной для будущего развития венчурного

44

бизнеса в Китае.

Корпоративные фонды на сегодняшний день представляют большинство венчурных фондов, работающих в Китае. Фонды данного типа создаются корпорациями, зарегистрированными на бирже, как правило, после прохождения процедуры листинга. Становясь публичными, корпорации в один момент получают огромный объем денежных ресурсов, превосходящий возможности инвестирования в базовое производство. Как следствие, избыток инвестиционных ресурсов способствует тому, что зарегистрированные на бирже корпорации обращают свое внимание на другие сферы бизнеса, в том числе и на модный венчурный бизнес. К 2002 году 132 публичные компании (11% от общего объема зарегистрированных на бирже корпораций) инвестировали в венчурные фонды. Корпоративные фонды, как правило, имеют солидную финансовую базу, поддержку государства и более квалифицированные управленческие кадры, чем государственные и университетские венчурные фонды. Это позволяет им инвестировать крупные ресурсы в коммерчески выгодные проекты. С другой стороны, корпоративные фонды не готовы инвестировать в особо рисковые и долгосрочные проекты по причине необходимости показывать высокие ежегодные финансовые показатели.

Наравне с корпоративными венчурными фондами иностранные венчурные фонды стали с момента их появления основным источником венчурных инвестиций в Китае. К концу 2001 года примерно 80% крупнейших венчурных фондов, оперирующих в Китае, были иностранными. Иностранных инвесторов в Китае привлекают налоговые льготы, дешёвые трудовые ресурсы и высокая стабильность государства. Фундаментальным отличием иностранных венчурных фондов от китайских является направление инвестиций. Если китайские венчурные фонды инвестируют по большей части в

45

высокотехнологические предприятия, то инвестиции иностранных венчурных фондов более размыты по отраслям: иностранцы инвестируют в те предприятия, которые, по их мнению, обладают наибольшим инновационным потенциалом. Вторая особенность иностранных венчурных фондов – это более долгий срок инвестиций. Важнейшими достоинствами иностранных венчурных фондов являются солидная финансовая база, наличие квалифицированных менеджеров с большим опытом работы в венчурном финансировании и готовность брать на себя высокие риски и инвестировать в долгосрочные проекты. При этом, по мнению экспертов, иностранным венчурным фондам не хватает знаний специфики ведения бизнеса в Китае и связей с государственными органами и университетами. Недостаток знаний специфики ведения бизнеса в Китае отчасти компенсируется наличием китайских управляющих среди топ-менеджмента большинства иностранных венчурных фондов. Если учесть, что получение необходимого опыта и налаживание связей – вопрос времени, то при условии дальнейшей открытости экономики Китая для зарубежных инвесторов можно прогнозировать рост значимости иностранных венчурных фондов на рынке венчурных инвестиций Китая.

В 1986 г. начала реализовываться программа прямого государственного инвестирования «863», нацеленная на развитие научно-технического потенциала как основы для обеспечения стабильного роста экономики страны в среднесрочной перспективе. В качестве приоритетов были выделены восемь областей развития: биоинженерия, космическая техника, информатика, лазерная техника, автоматика, энергетика, новые материалы, техника освоения мирового океана. В целях развития сельской экономики на основе применения научно-технических достижений в 1986 г. началась реализация государственной программы «Искра»,

46

финансируемой в основном за счет банковских кредитов и аккумулированных общественных средств сельско- хозяйственных коммун при дополнительной помощи государства.

Затем руководство страны принимает генеральную программу «Факел» с целью развития науки и техники для быстрейшего внедрения в производство передовых отечественных разработок. В рамках этой программы предприятиям оказывается содействие в коммерциализации инновационных разработок, способствующих росту производства товаров на основе высоких технологий. Основным источником финансирования программы «Факел» является привлечение общественных средств. Следующим этапом, начавшимся в 1996 году, была реализация научно-технической программы социального развития до 2010 года, направленной на повышение качества жизни и улучшение среды обитания, гармонизацию отношений человека с природой и содействие научно-техническому прогрессу в социальной сфере.

Интересным для России опытом Китая является снижение на 20% финансирования тех научно-исследовательских программ, если за год не было предложено эффективных инновационных проектов. Эти деньги направляются в поощрительный фонд для перспективных разработок.

С 2000 года в Китае развернулась широкая кампания по борьбе с коррупцией. Суды Китая приговорили к расстрелу 10 тысяч чиновников, еще 120 тысяч «загремели» в тюрьму на сроки от десяти до двадцати лет. Имущество конфискуется, семьям коррупционеров высылают счет на 8 юаней (40 рублей): за две пули. К высшей мере приговорили даже вице-мэра Пекина Лю Чжихуа, получившего взятку в 2 млн долларов Регулярно, хотя и не часто, демонстрируют расстрел взяточников по телевидению.

Взяточничество в Поднебесной было узаконено до середины

47

XX века. Например, государственный чиновник во времена династии Цин имел право не принять посетителя, если тот пришел к нему без подарка. Мелкому клерку было положено нести гуся, тому же, чья должность повыше, - целого поросенка.

Размах коррупции в Китае поистине уникален: чиновники правящей Коммунистической партии КНР «отрываются» на всю катушку. Первый секретарь горкома Шанхая Чэнь Ляньюй только за три года украл миллиард долларов; другой мэр- коммунист (из провинции Хубэй) содержал больше ста любовниц, покупая им роскошные квартиры на казенные деньги; замминистра МВД проиграл 5 миллионов долларов в казино Макао, заработав тем самым смертный приговор. Прокурор одной из провинций набрал взяток на 10 млн. долларов, а потом заложил бомбу в машину жены, так как она вздумала сдать его полиции. Притом что чиновники не стесняются красть вагонами, мелкую коррупцию в Китае задавили. Практически невозможно представить китайского гаишника, обирающего водителей, врача больницы, «трясущего» деньги с пациента, капитана в военкомате, «отмазывающего» призывника от службы в армии. Никто не хочет загреметь в тюрьму на 10 лет за сто долларов, коэффициент страха работает безотказно.

Недавно Китай потряс новый скандал - арестовали мэра города Шэньчженя, считавшегося «витриной» экономических реформ. Предполагается, что политик получал взятки от «короля электроники» миллиардера Хуан Гуанюя, который попал за решетку раньше. Скорее всего, мэра тоже приговорят к смертной казне.

Признание вины, полное раскаяние, помощь следствию и даже возвращение всех незаконно полученных средств (30 млн долларов) – все это не спасло от смертного приговора бывшего гендиректора китайской нефтехимической корпорации «Синопек» Чэнь Тунхая. Правда, казнь отсрочена на два года, и

48

это дает чиновнику шанс её избежать. «Синопек» - крупнейший в КНР производитель и поставщик нефтехимической продукции, а также второй в стране производитель сырой нефти (после Китайской национальной нефтегазовой корпорации). Руководитель этого сырьевого гиганта в государственной иерархии Китая приравнивается к рангу министра. Такой суровый приговор, вынесенный чиновнику столь высокого ранга, эксперты расценивают, как очередной сигнал китайских властей коррупционерам: неприкасаемых нет. Ранее аналогичный вердикт суд вынес по делу руководителя медного гиганта Юй Вейпина, обвиняемого во взяточничестве и хищениях на сумму 10 миллионов долларов.

Исключение коррупционной составляющей из системы реализации инновационных проектов, естественно способствует улучшению инновационного климата в Китае и построению у него «экономики знаний».

Взаимодействие Китая с Россией в области инноваций.

Для перехода к инновационной экономике Китай эффективно использует связи с передовой российской наукой. Научно- техническое сотрудничество России и Китая во многом связано с различными направлениями химической науки (полимеры, пигменты, геохимия, топливные элементы и др.). Во многом здесь преуспело Сибирское отделение (СО) РАН. Его институты не только получают гранты и работают по совместным проектам, по их технологиям в специально созданном «совместном» технопарке (г. Чанчунь, Китай) планируется создать производства наукоемкой продукции.

Китай исторически занимает особое место в геополитической стратегии России. Дипломатические отношения в течение прошедшего века претерпели ряд «климатических изменений» -

49

то потепление, то похолодание. Но сегодня мы с КНР, безусловно, рассматриваем друг друга в качестве стратегических партнеров. А если учесть, что китайский рынок научно-технической продукции потенциально крупнейший в мире, то путь инновационного развития, по которому пытается идти Россия, неотвратимо ведет на Восток. На этом направлении Российскую академию наук и страну в целом в первую очередь представляет Сибирское отделение РАН - благодаря географической близости и инновационному потенциалу.

Восстановление научных связей СО РАН с Китаем началось в 1987 году после посещения Новосибирского научного центра китайской делегацией во главе с председателем Шанхайского филиала АН Китая Цао Тинцыном. В последующие годы был подписан ряд договоров о сотрудничестве институтов СО РАН с Китайской академией наук. Мощный импульс развитию контактов придал визит в Новосибирский академгородок председателя КНР Цзян Цзэминя, состоявшийся в 1998 году.

Количество китайских делегаций, побывавших с тех пор в Сибирском отделении, с трудом поддается учету. Достаточно упомянуть, что Новосибирский научный центр посетила делегация во главе с членом Госсовета в ранге вице-премьера госпожой Чэнь Чжили. Занимающая второе место в мировом рейтинге влиятельности женщин-политиков (журнал «Форбс») вице-премьер была искренне восхищена выдающимися достижениями ученых академгородка. Но восхищением дело не ограничилось - в ходе визита подписано соглашение о создании совместной лаборатории редкоземельных элементов Института неорганической химии СО РАН и Института прикладной химии Чанчуньского филиала АН Китая. Речь идет о получении пигментов, с помощью которых можно безопасно красить пластмассу. Как известно, наводнившие мир китайские игрушки бракуются в основном из-за вредности красителей, поэтому упомянутое соглашение выводит разработки ИНХ СО РАН на

50