Индивидуально-авторские особенности языковой картины мира И.С. Шмелева. Монография
.pdf«Я едва вышептываю сквозь слезы:
- Гусиная лапка… гу…синую лапку … позавидовал… Он начинает допрашивать, что за лапка, ласково так выспрашивает, и ему
открываю все. Он гладит меня по головке и вздыхает:
- Так, умник… не утаил… и душе легче. Ну, еще что?..
Мне легко, и я говорю про все: и про лопатку, и про яичко, и даже как осуждал отца протодьякона, про моченые яблоки и его живот. Батюшка читает мне наставление, что завидовать и осуждать большой грех, особенно старших»
(Шмелев 2003, с. 268 - 269).
«лежащее на совести чувство вины»:
«Горкин сегодня причащался и потому нарядный. На нем синий казакинчик и сияющие козловые сапожки. …Маленькое лицо, сухое, как у угодничков, с реденькой и серой бородкой, светится, как иконка. «Кто он будет? – думаю о нем, - святомученик или преподобный, когда помрет?» Мне кажется, что он непременно будет преподобный, как Сергий Преподобный: очень они похожи.
-Ты будешь преподобный, когда помрешь? – спрашиваю я Горкина.
-Да ты сдурел! – вскрикивает он и крестится, и в лице у него испуг. – Меня, может, и к раю-то не подпустят… О Господи… ах ты, глупый, глупый, чего сказал. У меня грехов…
-А тебя святым человеком называют!» (Шмелев 2003, с. 75);
«Серое небо, скучное. Оно стало как будто ниже и все притихло: и дома стали ниже и притихли, и люди загрустили, идут, наклонивши голову, все в грехах. Даже веселый снег, вчера еще так хрустевший, вдруг почернел и мякнет, стал как толченые орехи, халва халвой, - совсем его развезло на пло щади. Будто и снег стал грешный. По-другому каркают вороны, словно их чтото душит. Грехи душат?» (Шмелев 2003, с. 89);
«нарушение традиций, за которое положено наказание»:
«Я хожу по зеленому, праздничному двору. Большая наша лужа как прудик, бережки у нее зеленые. Андрейка вкопал березку и разлегся. Ложусь и я, будто на бережку. Проходит Горкин и говорит Андрейке, что землю нынче грех копать, земля именинница сегодня, тревожить не годится, за это, бывало, вихры нарвут. Хочет отнять березку, но я прошу. «Ну, Господь с вами, - говорит он задумчиво, - а только непорядок это» (Шмелев 2003, с. 125).
Лексема грех имеет достаточное количество производных. В анализируемом произведении для репрезентации когнитивных признаков концепта грех используются следующие дериваты лексемы грех: грешить /
согрешить, грешный, грешно, грешник:
Грешить - согрешить. Славянский глагол «ГРЂШИТИ» означает «ошибиться, промахнуться, грешить», в современном значении: совершать – совершить грехи (Ожегов 2003, с. 145).
При помощи данных лексем актуализируются следующие когнитивные признаки:
41
«нарушение религиозных правил»:
«В кабинете кричит отец, стучит кулаком и топает. … Это он на Василь Василича.
- Пьяная морда! – кричит отец, стуча кулаком по столу, на котором подпрыгивают со звоном груды денег. – И посейчас пьян?! В такой-то великий день! Грешу с вами, с чертями… прости, Господи!» (Шмелев 2003, с. 30);
«После причастия все меня поздравляют и целуют, как именинника. … Так мне легко и светло на душе, что у меня наплывают слезы, покалывает в носу от радости, и я обещаюсь Горкину никогда больше не грешить» (Шмелев 2003, с. 270); «Завтра вся земля именинница. … Завтра на коленках молиться будем, в землю, о грехах. … Как с цветочками встанем на коленки, ты и пошопчи в травку: «И тебе, мати сыра – земля, согрешил, мол, душой и телом». Она те и услышит, и спокаешься во грехах. Все ей грешим. Вырастешь – узнаешь, как
грешим. А то бы рай на земле-то был» (Шмелев 2003, с. 90).«нарушение в мыслях религиозных правил»:
Смотрю на диакона, на левом крылосе. Он сегодня не служит почему-то, стоит в рясе, с дьячками, и огромный его живот, кажется, еще раздулся. Я смотрю на его живот и думаю, сколько он съел блинов и какой для него гроб надо, когда помрет … Пугаюсь, что так грешу – помышляю, - и падаю на колени в страхе» (Шмелев 2003, с. 38 - 39).
«нарушение установленных запретов»:
«За пустым столом Гришка разглядывает «Священную историю», картинки. Показывает на Еву в раю и говорит:
- А ета чего такая, волосами прикрыта, вся раздемши? – И нехорошо смеется.
Я рассказываю ему, что это Ева, безгрешная когда была, в раю, с Адамоммужем, а когда согрешила, им Бог сделал кожаные одежды» (Шмелев 2003, с. 220).
Грешный. При помощи данной лексемы актуализируются следующие когнитивные признаки:
«нарушение религиозных правил»:
«В доме открыты форточки, и слышен плачущий и зовущий благовест – по-мни … по-мни … Это жалостный колокол, по грешной душе плачет»
(Шмелев 2003, с. 28);
«Заговины – как праздник: душу перед постом порадовать. Так говорят, которые не разумеют по - духовному. А мы с Горкиным разумеем. Не душу порадовать – душа радуется посту! – а мамону, по слабости, потешить.
-А какая она, мамона … грешная? Это чего – «мамона»?
-Это вот самая она, мамона, - смеется Горкин и тычет меня в живот. Утроба грешная. А душа о посте радуется» (Шмелев 2003, с. 229);
«Серое небо, скучное. Оно стало как будто ниже, и все притихло: и дома стали ниже и притихли, и люди загрустили, идут, наклонивши голову, все в грехах. Даже веселый снег, вчера еще так хрустевший, вдруг почернел и
42
мякнет, стал как толченые орехи, халва халвой, - совсем его развезло на площади. Будто и снег стал грешный» (Шмелев 2003, с. 35);
« … там, в алтаре, … в березках, невидимо, смотрит на нас Господь, во Святой Троице, таинственные Три Лика, с посошками. И ничего не страшно. С нами пришли березки, цветы и травки, и все мы, грешные» (Шмелев 2003, с. 96);
«На Александра Невского, 23 числа ноября, меня посылают поздравить крестного с ангелом, а вечером старшие поедут в гости. Я туда не люблю ходить: там гордецы – богачи, и крестный грубый, глаза у него «как у людоеда», огромный, черный, идет – пол от него дрожит. Скажешь ему стишки, а он и не взглянет даже, только буркнет: «Ага, ладно, ступай, там тебе пирога дадут», - и сунет рваный рублик. И рублика я боюсь: «грешный» он. Так и говорят все: «Кашинские деньги сиротскими слезами политы … Кашины … дерут с живого и с мертвого, от слез на пироге мокро» (Шмелев 2003, с. 247).
Грешно. При помощи данной лексемы актуализируются следующие когнитивные признаки:
«боязнь греха»:
«Прошла «Верба». Вороха роз пасхальных, на иконы и куличи, лежат под бумагой в зале. Страстные дни. Я еще не говею, но болтаться теперь грешно, и меня сажают читать Евангелие» (Шмелев 2003, с. 65);
«Их-фимоны» … А у нас называют – «ефимоны», а Марьюшка – кухарка говорит даже «филимоны», совсем смешно, будто выходит «филин» и «лимоны». Но это грешно, так думать» (Шмелев 2003, с. 34).
Грешник. С распространением христианского учения помимо основного значения лексемы грех получает распространение лексема грешник, получившая значение «преступник, несчастный» (Даль 2006, с. 54), совершивший грех. При помощи данной лексемы актуализируются следующие когнитивные признаки:
«нарушение религиозных правил»:
«Преосвященный весь так ликом и просветлел, будто блаженный сделался. Ручки сложил ладошками … и молвил так:
- Сколь же предивно сие, хотя и в нарушение благочиния. По движению сердца содеяно нарушение сие. Покажите мне грешника» (Шмелев 2003, с. 208);
«Накануне страшного дня Горкин ведет меня в наши бани, … где солидные гости моются. Банщики рады, что и я в грешники попал, но утешают весело: «Ничего, все грехи отмоем» (Шмелев 2003, с. 265).
Итак, в русской национальной концептосфере по материалам словарей выделяются следующие когнитивные признаки концепта грех: «у верующих – нарушение действием, словом или мыслью закона Божия, воли Божьей, религиозных правил»; «по библейским представлениям – нарушение первыми людьми Адамом и Евой заповеди Бога, за чем последовало изгнание их из рая»; «предосудительный поступок»; «ошибка»; «вина, лежащая на совести»; «недостаток»; «беда, несчастье».
43
Ванализируемом произведении концепт грех имеет следующие когнитивные признаки: «нарушение религиозных правил, прощающееся за покаяние», «нарушение религиозных правил», «лежащее на совести чувство вины», «нарушение традиций, за которое положено наказание», «нарушение в мыслях религиозных правил», «нарушение установленных запретов», «боязнь греха».
Индивидуально-авторскими когнитивными признаками концепта грех в языковой картине мира И.С. Шмелева являются следующие: «нарушение традиций, за которое положено наказание», «нарушение в мыслях религиозных правил», «нарушение установленных запретов», «боязнь греха».
Для объективации данных когнитивных признаков автором используется лексема грех и ее дериваты грешить, согрешить, грешный, грешник, грешно,
которые, образуя единое пространство, отражают структуру концепта грех и более детально описывают мир, устанавливают связи между его составляющими, тем самым обозначая результаты концептуальной деятельности человека. Большое количество производных говорит о том, что лексема и концепт грех осмысливаются как в связи с религиозной сферой деятельности, так и с бытовыми представлениями.
§4. Лексемы, вербализующие концепт «крест»
Врусском языке выделяются следующие значения лексемы крест: 1) предмет христианского культа; 2) молитвенный жест христиан, как бы изображающий такой предмет (крестное знамение); 3) символ веры человекахристианина; 4) символ смерти в христианстве; 5) тяжелая судьба, испытания, страдания; 6) фигура из двух пересекающихся под углом линий; 7) предмет, изображающий такую фигуру; 8) знак в виде такой фигуры как символ защиты от злых сил; 9) орден в форме такой фигуры (Большой академический словарь русского языка 2007, т. 8, с. 620 – 622).
Рассмотрим лексему крест и проанализируем ее употребление для объективации концепта крест в индивидуально-авторской картине мира И.С. Шмелева.
Впервые лексема крест упоминалась в церковнославянских писаниях. Как считает М. Фасмер, первоначально krьstъ означало «Христос» и произошло от древневенгерского krist, christ. Вероятно, затем появилось значение «распятие» (лат. crucifixus), откуда и возникло значение «крест» (Фасмер 2007, т. 2, с. 374).
Врелигии крест - символ христианского нравственного богословия, обозначающий совокупность страданий, тяжелых обязанностей и мучительной борьбы нравственного долга с искушениями греха, то есть всего того, что верующему положено стойко, безропотно выносить, не нарушая требований религии и внушений чистой совести.
Для русского человека крест как символ значит очень много. «Осеняет ли он крестным знамением самого себя, целует ли он крест, подкрепляя верность свою клятве, ставит ли деревянный крест на могиле матери или дитяти, увенчивает ли художественно исполненным металлическим крестом купол
44
храма … это означает: «Христос терпел и нам велел» и «крест – истинный знак победы, обещание воскресения» (Ильин 2007, с. 125 – 126).
Крест является символом и предметом христианского культа, потому что, согласно Евангелию, на кресте был казнен Иисус Христос, окропивший его своей кровью, что и послужило основанием для превращения креста в орудие казни, смерти. Крест – символ в обряде умирания и похорон. Поскольку на кресте был распят Спаситель, крест ассоциируется со страданием и мукой, символизирует смерть. «Крест на могиле – это иероглиф смерти, знак вычеркивания, упразднения, отмены, уничтожения и растворения в стихиях природных начал» (Смирнова 2006, с. 28).
Рассмотрим когнитивные признаки концепта крест, актуализируемого лексемой крест и ее дериватами в произведении И.С. Шмелева.
Так, при помощи лексемы крест актуализируются следующие когнитивные признаки:
«символ смерти в христианстве»:
«Поклонились прабабушке Устинье. Могилка у ней … мягкая, - камня она не пожелала, а крест только» (Шмелев 2003, с. 303);
«…тихое совсем кладбище, все кресты под накрышкой, … как избушки»
(Шмелев 2003, с. 302);
«… потом царевы гробы пошли смотреть, и даже Ивана Грозного! Гробы огромные, накрыты красным сукном, и крест золотой на каждом» (Шмелев
2003, с. 284);
«… прихожу на его могилку, гляжу… - а крест-то его и повалился, на земи лежит! Вот сон-то мой к чему! Дескать, крест у меня повалился, вот и несу ставить…» (Шмелев 2003, с. 256).
«символ здания для христианского богослужения»:
«Я вижу всю игрушечную Москву, а над ней золотые кресты» (Шмелев
2003, с. 92); «На белой церкви светятся мягко… розовые кресты…» (Шмелев 2003, с. 71);
«Перед Казанской толпа, на купол смотрят. У креста качается на веревке черненькое, как галка. Это Ганька, отчаянный. … Ему подвязывают кубастики в плетушке, и он подтягивает к кресту. Сидя в петле перед крестом, уставляет кубастики. … Теперь самое трудное: прогнать зажигательную нитку. … Ганька привязывает себя к кресту» (Шмелев 2003, с. 67);
«символ защиты от злых сил». «Я несу от Евангелий страстную свечку, смотрю на мерцающий огонек: он святой. Тихая ночь, но я очень боюсь: погаснет! Донесу – доживу до будущего года. Старая кухарка рада, что я донес. Она вымывает руки, берет святой огонек, зажигает свою лампадку, и мы идем выжигать кресты. Выжигаем над дверью кухни, потом на погребице, в коровнике…
- … Спаси Христос… - крестясь, говорит она и крестит корову свечкой»
(Шмелев 2003, с. 65).
45
Для объективации концепта крест автором используются также дериваты лексемы крест: крестик, крестный, крестить.
Крестик. При помощи данной лексемы актуализируются следующие когнитивные признаки:
«символ веры человека-христианина»: «…Трифоныч мне сказал:
- …при дедушке твоем тоже раз нашли в скворешне крестик серебряный… через год и помер!» (Шмелев 2003, с. 73);
«В сарае, на погребице, мнут в глубокой кадушке творог. Мнет сам Воронин красными руками, толстый, в расстегнутой розовой рубахе. Медный крестик с его груди выпал из-за рубахи и даже замазан творогом. И лоб у Воронина в твороге, и грудь» (Шмелев 2003, с. 74);
«символ защиты от злых сил»:
«Ходит и Горкин с нами. Берет у кухарки свечу и выжигает крестик над изголовьем в своей каморке. Много там крестиков, с прежних еще годов». (Шмелев 2003, с. 65).
Крестный. Прилагательное крестный в ФС Крестный ход используется в производно-номинативном значении «церковное шествие с крестами, хоругвями» (Ожегов, Шведова 2003, с. 306). При помощи данного ФС актуализируются следующие когнитивные признаки:
«носитель церковного ритуала»:
«Священник уносит Плащаницу на голове. Горкин в новой поддевке, на шее у него розовый платочек, под бородкой. Свечка у него красная, обвита золотцем.
- Крестный ход сейчас, пойдем распоряжаться. Едва пробираемся в народе» (Шмелев 2003, с. 70);
«Подвигается Крестный ход. Впереди – конные жандармы, едут по обе стороны, не пускают народ на мостовую» (Шмелев 2003, с. 178).
Крестить. При помощи данной лексемы актуализируются следующие когнитивные признаки:
«рукотворный знак во время исполнения христианских ритуалов»: «Батюшка читает мне наставление, что завидовать и осуждать большой
грех… Накрывает меня епитрахилью и крестит голову. И я радостно слышу: «… прощаю и разрешаю» (Шмелев 2003, с. 269);
«Входит похожий на монаха, в суконном колпаке, с посохом, сивая бородка в сосульках. Колпака не снимает, начинает закрещивать все углы…» (Шмелев 2003, с. 114).
Наиболее часто автором используются следующие глаголы, образованные от лексемы крест: креститься, перекреститься, закреститься. При помощи этих лексем актуализируются следующие когнитивные признаки:
«рукотворный знак во время исполнения христианских ритуалов»:
46
«Анна Ивановна вынула из чистого платочка две просвирки и положила на столик у дивана. Отец перекрестился и приложился к просвиркам» (Шмелев
2003, с. 353); «Налево, с моста, обставленный лесами, … - великий храм: купол Христа
Спасителя сумрачно золотится в щели; скоро его раскроют.
- Стропила наши, под кумполом-то, - говорит Горкин, - нашей работы ту
– ут!.. … Гляди, Кремль – то наш, нигде такого нет. … И татары жгли, и поляки жгли, и француз жег, а наш Кремль все стоит. И довеку будет. Крестись»
(Шмелев 2003, с. 47);
«Он даже рассердился, плюнул.
- Вот те Христос, - даже закрестился, а он никогда не божится, что я, шутки с тобой шучу! Ему, дурачку, счастье Господь послал…» (Шмелев 2003, с. 73).
Итак, в русской национальной концептосфере по данным словарей выделяются следующие основные когнитивные признаки концепта крест: «предмет христианского культа»; «молитвенный жест христиан, как бы изображающий такой предмет (крестное знамение)»; «символ веры человека-христианина»; «символ смерти в христианстве»; «тяжелая судьба, испытания, страдания»; «фигура из двух пересекающихся под углом линий»; «предмет, изображающий такую фигуру»; «знак в виде такой фигуры как символ защиты от злых сил»; «орден в форме такой фигуры».
Ванализируемом произведении концепт крест актуализирует следующие когнитивные признаки: «символ смерти в христианстве», «символ здания для христианского богослужения», «символ защиты от злых сил», «символ веры человека-христианина», «носитель церковного ритуала», «рукотворный знак во время исполнения христианских ритуалов».
Индивидуально-авторскими когнитивными признаками концепта крест
вязыковой картине мира И.С. Шмелева являются следующие: «символ здания для христианского богослужения», «носитель церковного ритуала», «рукотворный знак во время исполнения христианских ритуалов».
Для объективации данных когнитивных признаков автором используются лексемы крест, крестик, крестить, креститься, перекреститься, закреститься, ФС Крестный ход.
Большое количество производных говорит о том, что лексема и концепт крест осмысливаются как в связи с религиозной сферой деятельности, так и с бытовыми представлениями, а символ креста очень важен для верующего человека.
§5. Лексемы, вербализующие концепт «святой»
Врусском языке выделяются следующие значения лексемы святой: 1) совершенный, чистый, божественный; 2) праведный, непорочный; 3) в христианском культе – человек, проведший свою жизнь в защите интересов церкви и религии и после смерти признанный непререкаемым образцом христианской
47
жизни и покровителем верующих; 4) наделенный божественной благодатью, являющийся источником божественной силы; 5) возвышенный, идеальный; 6) глубоко чтимый, дорогой, заветный, любимый; 7) истинный, великий, исключительно важный; 8) незыблемый, нерушимый (Словарь современного русского литературного языка 1962, т. 13, с. 275 – 276).
В.И. Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» выделяет следующие значения лексемы святой:
«Святой, духовно и нравственно непорочный, чистый, совершенный; все, что относится к Божеству, к истинам веры, предмет высшего почитания, поклонения нашего, духовный, божественный, небесный. Святой Дух, третья ипостась, выражающая деятельность Божественную. || О человеке: непорочный
иугодный Богу, первообраз человека» (Даль 2006, т. 4, с. 36).
Всовременной русской лексикографии у лексемы святой выделяются следующие значения:
«Святой (святый церк., устар.), святая, святое; свят, свята, свято. 1. В религиозных представлениях – обладающий абсолютным совершенством и чистотой, божественный (религ.). 2. В тех же представлениях – праведный, непорочный, отвечающий религиозному идеалу (религ.). 3. в знач. сущ. святой, святого, м., святая, святой, ж. В христианском культе – человек, проведший свою жизнь в защите интересов церкви и религии и после смерти признанный непререкаемым образцом христианской жизни и покровителем верующих (церк.). 4. В христианском культе – прил., по знач. связанное с таким человеком (церк.). 5. в знач. сущ. святые, святых, ед. святой, святого, м. Иконы с изображениями таких людей (простореч. устар.). 6. В христианском культе – наделенный божественной благодатью, являющийся источником божественной силы (церк.). 7. перен. Проникнутый чем-н. высоким, возвышенный, идеальный (поэт., устар.). || Глубоко чтимый, дорогой, заветный, любимый (книжн. торж.). || Истинный, великий, величественный по своим задачам, исключительный по важности (книжн. торж.). || Совершенно необходимый, очень важный (разг.). || Незыблемый, нерушимый (Ушаков 2007, с. 941; Ожегов, Шведова 2003, с. 705;
Кузнецов 2007, с. 728).
Рассмотрим лексему святой и проанализируем ее употребление для объективации концепта святой в индивидуально-авторской картине мира И.С. Шмелева.
Данная лексема заимствована из праславянского, где svętъ – святой, родственно лит. šveñtas, др.-прусск. swenta- в местн. нн., авест. spanah- "святость", укр. святий, блр. святы, др.-русск. святъ, ст.-слав. см. образ, болг. свет, света, свето, сербохорв. см. образ, свéта, см. образ, словен. см. образ, svéta,
ж., чеш. svatý, слвц. svätý, польск. święty, в.-луж. swjaty, н.-луж. swěty, полаб. см. образ.» (Фасмер 2007, т. 3, с. 585).
Традиционно святыми принято называть людей, которые, живя на земле, угодили Богу своей праведной жизнью, подвигами христианской любви, распространением веры, страданиями и смертью, принятыми за веру.
48
После смерти святой канонизируется: официально признается непререкаемым образцом христианской жизни и покровителем верующих; его почитание становится общецерковным. Пребывая на небе с Богом, святые молятся Ему о живущих на земле.
Рассмотрим когнитивные признаки концепта святой, актуализируемого лексемой святой и ее дериватами в произведении И.С. Шмелева.
Так, при помощи лексемы святой актуализируются следующие когнитивные признаки:
«значимый, великий»:
«Тихо на улице. Со двора поехала мохнатая телега – повезли в церковь можжевельник. Совсем темно. Вспугивает меня нежданный шепот:
- Ты чего это не спишь, бродишь?.. Это отец. Он только что вернулся.
Я не знаю, что мне сказать: нравится мне ходить в тишине по комнатам и смотреть и слушать, - другое все! – такое необыкновенное, святое» (Шмелев
2003, с. 69).
«наделенный Божественной благодатью»:
«Я несу от Евангелий страстную свечку, смотрю на мерцающий огонек: он святой. Тихая ночь, но я очень боюсь: погаснет! .. Старая кухарка рада, что я донес. Она вымывает руки, берет святой огонек, зажигает свою лампадку, и мы идем выжигать кресты» (Шмелев 2003, с. 65).
«прославленность за особые заслуги»:
«Едем под Кремлем, крепкой еще дорогой, зимней. Зубцы и щели … и выбоины стен говорят мне о давнем - давнем. Это не кирпичи, а древний камень, и на нем кровь, святая. От стен и посейчас пожаром пахнет» (Шмелев
2003, с. 48).
«человек, за определенные заслуги прославленный церковью и приближенный к Богу». «Вечером Егорьева дня мы сидим в мастерской, и скорняк рассказывает нам про Егория Победоносца. … написан на листе на белом коне, как по строгому канону пишется, Егорий – колет Змия копием в брюхо чешуйное. … Стали мы читать под картинкой старые слова, церковною печатью; Горкин очки надел, и строгий стал. Я ему внятно прочитал, вытягивал слова вразумительно, а он не верит, бородкой трясет. И скорняк прочитал, а он опять не верит: «Не может, - говорит, - быть такого … потому это надругательство над Святым!» - и заплевался. … Понял – нехорошо написано про Святого» (Шмелев 2003, с. 296).
«обладающий способностью к исцелению»:
«Я становлюсь на коленки, головой в пол. Потом прикладываемся к темным местечкам в серебряной накрышке, к мутным в них стеклышкам, где частицы мощей Целителя. Это ничего, что стеклышки: для Святого никакая преграда не мешает…» (Шмелев 2003, с. 344).
И.С. Шмелев использует ФС Святой Дух и его дериваты, актуализируя следующие когнитивные признаки исследуемого концепта:
49
«голубь как символ одной из ипостасей Святой Троицы»:
«Так, ладно… - говорит он с собой, прищурясь, несет в мастерскую дранки, свистит веселое – и вот, на моих глазах, выходит у него птичка с распростертыми крыльями – голубок? Трепещут лучинки-крылья – совсем живой! Его он вешают под подзором сени, крылышки золотятся и трепещут, и все дивятся – какие живые крылья, «как у Святого Духа!». Сквозные, они парят» (Шмелев 2003, с. 84);
«- Завтра с тобой и голубков, может, погоняем … первый им выгон сделаем. Завтра и голубиный праздничек, Дух - Свят в голубке сошел»
(Шмелев 2003, с. 53); «Горкин поправляет пасочницы. … Он ковыряет на дощечке, и
появляется виноград! Потом вырезает «священный крест», иродово копье и лесенку – на небо! Потом удивительную птичку… Замирая от радости, я смотрю.
- Учись святому делу. Это голубок, Дух – Свят» (Шмелев 2003, с. 65). Для объективации концепта святой автором используются следующие де-
риваты лексемы святой: святить, свячѐный, святыня, святынька, священный.
Святить. При помощи данной лексемы актуализируются следующие когнитивные признаки:
«придание святости»:
«…завтра у нас яблошный Спас… яблоки почему кропят? …Они тебя вспросют, а ты и не скажешь. …Как так – у тебя не сказано? А ты хорошенько погляди, должно быть.
- Да нету же ничего… - говорю я, совсем расстроенный, - написано только, что святят яблоки!» (Шмелев 2003, с. 98);
«На большом подносе – на нем я могу улечься – темнеют куличи, белеют пасхи. Розы на куличах и красные яйца кажутся черными. Входят на носках двое, высокие молодцы в поддевках, и бережно выносят обвязанный скатертью поднос. Им говорят тревожно: «Ради Бога, не опрокиньте как!» Они отвечают успокоительно: «Упаси Бог, поберегемся». Понесли святить в церковь»
(Шмелев 2003, с. 70);
«Священники освящают воду. Потом старший … читает над нашими яблоками … молитву о плодах и винограде – необыкновенную, веселую молитву – и начинает окроплять яблоки» (Шмелев 2003, с. 104).
Свячѐный. При помощи данной лексемы актуализируются следующие когнитивные признаки:
«то, над чем был произведен обряд освящения, придания святости»:
«В церкви, у левого крылоса, - наша верба, пушистая… я подхожу под вербу… Крестимся на нее. Раздавать не скоро, под конец всенощной, как стемнеет. Народу набирается все больше. … приходят и со своими вербами, но своя какая-то не такая, не настоящая. А наша настоящая, свячѐная» (Шмелев
2003, с. 278).
«наделяемый чудотворной силой»:
50