Избранное. 1915-1940 гг.

1916-1922

18 ФЕВРАЛЯ 1915 ГОДА

Девятьсот пятнадцатого года Восемнадцатого февраля Днем была пригожая погода, К вечеру овьюжилась земля.

Я сидел в ликеровой истоме, И была истома так пошла…

Ты вошла, как женщина, в мой номер, Как виденье, в душу мне вошла…

Тихий стук, и вот – я знаю, знаю, Кто войдет! – входи же поскорей! Жду, зову, люблю и принимаю!

О, мечта в раскрытии дверей!..

О, Любовь! Тебе моя свобода И тебе величье короля С восемнадцатого февраля

Девятьсот пятнадцатого года!..

1916, февраль Москва

101

“Миррэлия”

ПОЭЗА СИРЕНЕВОЙ МОРДОЧКИ

Твоя сиреневая мордочка Заулыбалась мне остро.

Как по тебе тоскует жердочка, Куренок, рябчатый пестро!..

Как васильковы и люнелевы Твои лошадии глаза!

Как щеки девственно-апрелевы! Тебя Ифрит мне указал!..

И вся ты, вся, такая зыбкая, Такая хрупкая, – о, вся!– Мне говоришь своей улыбкою, Что есть сирень, а в ней – оса…

4 мая 1916 Харьков

102

1916-1922

ПОЭЗА СТРАННОСТЕЙ ЖИЗНИ

Авг. Дм. Барановой

Встречаются, чтоб разлучаться… Влюбляются, чтоб разлюбить… Мне хочется расхохотаться И разрыдаться – и не жить!

Клянутся, чтоб нарушить клятвы… Мечтают, чтоб клянуть мечты… О, скорбь тому, кому понятны Все наслаждения Тщеты!..

Вдеревне хочется столицы…

Встолице хочется глуши… И всюду человечьи лица Без человеческой души…

Как часто красота уродна

Иесть в уродстве красота… Как часто низость благородна,

Излы невинные уста.

Так как же не расхохотаться, Не разрыдаться, как же жить, Когда возможно расставаться, Когда возможно разлюбить?!.

1916, февраль, Москва

103

“Миррэлия”

БЫВАЮТ ТАКИЕ МГНОВЕНИЯ…

Бывают такие мгновения, Когда тишины и забвения,– Да, лишь тишины и забвения,– И просит, и молит душа…

Когда все людские тревоги, Когда все земные дороги И Бог, и волненья о Боге

Душе безразлично чужды…

Не знаю, быть может, усталость, Быть может, к прошедшему жалость,– Не знаю – но, зяблое , сжалось Печальное сердце мое…

И то, что вчера волновало, Томило, влекло, чаровало, Сегодня так жалко, так мало

В пустыне цветущей души…

104

1916-1922

Но только упьешься мгновенной Усладой, такою забвенной, Откуда-то веет вервэной, Излученной и моревой…

Иснова свежо и солено,

Иснова в деревьях зелено,

Иснова легко и влюбленно В познавшей забвенье душе!..

19 апреля 1916 Гатчина

105

“Миррэлия”

ПОЭЗА СЕВЕРНОГО ОЗЕРА

Вдвенадцати верстах от Луги,

Влесу сосновом, на песке,

Влюбимом обществе подруги Живу в чарующей тоске...

Среди озер, берез и елок И сосен мачтовых среди

Бежит извилистый проселок, Шум оставляя позади.

Яне люблю дорог шоссейных: На них – харчевни и обоз.

Яжить привык в сквозных, в кисейных Лесах, где колыбели грез.

В просторном доме, в десять комнат, Простой, мещанистый уют, Среди которого укромно

Дни северлетние текут.

Дом на горе, а в котловине, Как грандиозное яйцо, Блистает озеро сталь-сине, И в нем – любимое лицо!

106

1916-1922

С ольховой удочкой, в дырявой И утлой лодке, на корме,

Ты – нежный отдых мой от славы, Который я найти сумел…

То в аметистовом, то в белом, То в бронзовом, то в голубом, Ты бродишь в парке запустелом И песней оживляешь дом.

На дне озерном бродят раки И плоскотелые лещи.

Но берегись: в зеленом мраке Медведи, змеи и клещи!

А вечерами крыломыши Лавируют среди берез, И барабанит дождь по крыше,

Как громоносный Берлиоз.

Да, много в жизни деревенской Несносных и противных “но”, Но то, о чем твердит Каменский, Решительно исключено…

107

“Миррэлия”

Здесь некому плести интриги, И некому копать здесь ям… Ни до Вердена, ни до Риги Нет дела никакого нам…

Здесь царство в некотором роде, И оттого, что я – поэт, Я кровью чужд людской породе И свято чту нейтралитет.

Конец июля 1916 Имение. Бельск

108

1916-1922

ОПЕЧАЛЕННАЯ ПОЭЗА

Не вечно мне гореть. Не вечно мне пылать.

Ия могу стареть.

Ия могу устать.

Чем больше пламени В моем давно бывалом,

Тем меньше впереди огня Во мне усталом.

Но все-таки, пока Во мне играет кровь, Хоть изредка,

Могу надеяться я вновь

Зажечься, засиять И устремиться к маю…

Явсе еще живу.

Явсе еще пылаю…

8 декабря 1916 Гатчина

109

“Миррэлия”

МУЗЕЙ МОЕЙ ВЕСНЫ

О милый, тихий городок, Мой старый, верный друг, Я изменить тебе не мог И, убежав от всех тревог, В тебя въезжаю вдруг!

Ах, не в тебе ль цвела сирень, Сирень весны моей?

Не твой ли – ах! – весенний день Взбурлил во мне “Весенний день”, Чей стих – весны ясней?

Ине окрестности твои ль, Что спят в березняке,

Исолнцесвет, и лунопыль Моих стихов сковали стиль, Гремящих вдалеке?

Ине в тебе ли в первый раз Моя вспылала кровь?

Не предназначенных мне глаз,– Ах, не в тебе ль, – я пил экстаз

Идумал: “Вот любовь!”

110