Избранное. 1915-1940 гг.

1915-1916

Какие-то гаденькие толмачи, Мечты толкователи, лексионеры… О как безнадежно бездарны и серы:

Их чувства – лягушки, их песни – грачи!

Я ими расстроен, я смят, угнетен.

Мне надо лечиться безлюдьем все лето. Апатия, леность, усталость. Поэта Во мне убивают, и близок мой сон…

…Маруся! Маруся! услышь, помоги! Ведь только в тебя упоительна вера… Но вижу в руках твоих сталь револьвера, А там, за тобою, не видно ни зги…

1915, май Эст-Тойла

91

“Тост безответный”

У ПАМЯТНИКА КОМИССАРЖЕВСКОЙ*

Вера Федоровна! Сегодня Я заехал к Вам из полка: Уж изнервничался я очень, И такая была тоска…

Долго вглядывался я, сгорбясь,

ВВаши бронзовые черты:

Вних застыло так много скорби, Вдохновенности и мечты…

Я спросил Вас, – о, Вы поймете, Вера Федоровна, о чем!.. Шевельнули едва губами И чуть-чуть повели плечом…

А в глазах (в уголках, у носа) Вспыхнул гнев, человечий гнев… Всю бестактность своего вопроса Понял я, плача и покраснев…

1915, октябрь, Петроград

*Комиссаржевская Вера Федоровна (1864-1910) – величайшая

русская актриса

92

1915-1916

ВСЕ – ЗА НОВЬ!

Дождь за дождем, за бурей буря, За песнью песнь, за болью боль. Чело то хмуря, то лазуря, Живут и нищий, и король.

О, всколыхните безмятежность, Благополучье раздробя! Прекрасней после гнева нежность, Как, после муки, вы – себя!

Свершайте явные ошибки, Крушите счастье и любовь, Чтоб только не было на Шипке Душ ваших тихо. Все – за новь!

Да, все за новь, за блеск, за звонкость, За обиенность и за шаг!

Я славлю мудрую ребенкость И молодеческий кулак.

Живи, воистину живое, Не уставая звать меня! Пылай восторгом, ретивое:

Ведь даже в счастьи скорбен я!

1915, июнь, Эст-Тойла

93

“Тост безответный”

МУРИНЬКА

Муринька, милая-милая девонька, Радость моя!

Ты ли мечта моя, ты ль королевонька Грезного “я”?

Гляну ль в глаза твои нежно-жестокие, Чую ль уста, Узкие, терпкие, пламеннотокие,– Все красота!

Чувствую ль душу твою равнодушную – Млеющий лед,– Сердце играет во мне простодушное, Сердце поет!

Сколько искания, сколько страдания, Сколько обид Сердце твое, Мессалина-Титания, Строго таит.

Так-то, всегда и во всем чересчуринька, Радость моя!

Муринька, милая-милая Муринька, Ангел-змея!

1915, март, Ростов-на-Дону

94

“Миррэлия”

УВЕРТЮРА

Миррэлия – светлое царство, Край ландышей и лебедей.

Где нет ни больных, ни лекарства, Где люди не вроде людей.

Миррэлия – царство царицы Прекрасной, премудрой, святой, Чье имя в веках загорится Для мира искомой Мечтой!

Миррэлия – вечная Пасха, Где губы влекутся к губам. Миррэлия – дивная сказка, Рассказанная мною вам.

Миррэлия – греза о юге Сквозь северный мой кабинет.

Миррэлия – может быть, в Луге, Но Луги в Миррэлии нет!..

Качает там лебедя слива, Как символ восторгов любви… Миррэлия! как ты счастлива В небывшем своем бытии!

1916, август, имение. Бельск

96

1916-1922

БАЛЛАДА IX

О ты, Миррэлия моя!– Полустрана, полувиденье! В тебе лишь ощущаю я Земли небесное волненье…

Тобою грезить упоенье:

Ты – лучший сон из снов земли, И ты эмблема наслажденья,– Не оттого ль, что ты вдали?

Благословенные края, Где неизживные мгновенья, Где цветны трели соловья,

Где соловейчаты растенья!

Земли эдемские селенья, К вам окрыляю корабли!

Но это страстное влеченье – Не оттого ль, что ты вдали?

Да, не любить тебя нельзя, Как жизнь, как май, как вдохновенье! К тебе по лилиям стезя, В тебе от зла и смут забвенье;

97

“Миррэлия”

В тебе от будней исцеленье,– Внемли мечте моей, внемли!

Я верю – примешь ты моленье,– Не оттого ль, что ты вдали?…

Уже конец стихотворенью, А строфы только расцвели. И веет от стихов сиренью – Не оттого ль, что ты вдали?!.

1917, февраль Харьков

98

1916-1922

БАЛЛАДА Х

Любовь! Каких-нибудь пять букв! Всего две гласных, три согласных! Но сколько в этом слове мук, Чувств вечно-новых и прекрасных!

Чувств тихо-нежных, бурно-страстных, Чувств, зажигающих в нас кровь, Чувств радостных и чувств несчастных Под общим именем “любовь”.

Любовь! Какой чаруйный звук! Букет цветов с избытком красных… Волшба сплетенных в страсти рук, И фейерверки слов напрасных…

Аэропланы чувств опасных, Паденья, рвы и взлеты вновь, Все то, что в образах неясных –

Под общим именем “любовь”.

Любовь! Как дед когда-то, внук Тебя же в признаках компасных Найдет, усилив сердца стук,

99

“Миррэлия”

Вполях, среди цветов атласных,

Вгорах, среди ветров ужасных, Везде найдет, вздымая бровь, Тебя, кто брезжит в днях ненастных Под общим именем “любовь”.

Любовь! Как мало душ, согласных, С тобой познавших счастья новь! Но сколько гибелей злосчастных Под общим именем “любовь”.

1917, февраль Харьков

100