Избранное. 1915-1940 гг.

1922-1930

СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧ

В твою мечтальню солнце впрыгнуло С энергиею огневой, И, разогревшись, кошка выгнула

Полоски шубки меховой.

И расплескался луч в хрусталиках Цветочной вазы от Фраже, С улыбкой на диванных валиках Заметив томики Бурже…

Луч попытается камелии Понюхать, в тщетном рвеньи рьян. Разглядывая рукоделия, Тебе покажет на изъян.

Потом (пойми, ведь солнце молодо И пустовато, как серсо!) Чуть-чуть придать захочет золота Недопитому кюрасо…

О, солнце марта любознательно, В нем шутка и предвешний хмель! Смотри, сосет оно признательно Развернутую карамель…

181

“Классические розы“

И все стремится в сердце девичье Бесцеремонно заглянуть:

Вместилась в грудь строфа ль Мицкевича, Строфа ль Мюссе вместилась в грудь?

И, напроказничав в мечталенке, Взглянув кокетливо в трюмо, Запрячется в конвертик маленький, В котором ты пошлешь письмо…

1926

182

1922-1930

ТВОЯ ДОРОЖКА

Свежей душистого горошка,

Изначит – свежести свежей, Немножко больше, чем немножко, Ты захотела стать моей…

Ик свежим я влекусь озерам

В незаменимости лесной, Твоим сопровождаем взором, Сопутствуем твоей весной.

Он сник, услад столичных демон, Боль причинивший не одну…

Яплатье свежее надену!

Ясвежим воздухом вздохну!

Я– твой! Веди меня! Дорожка, Мне выисканная тобой,– Свежей душистого горошка:

Свежее свежести самой!

1929

183

“Классические розы“

СТИХИ ОКТЯБРЬСКОГО ЗАКАТА

Ты чутко читала Сергея Волконского На синей тахте у стены голубой.

Я только что кончил работу с эстонского, И мы говорили о книге с тобой.

– Ведь это не часто, чтоб книга претолстая Была целиком и умна, и тонка,– Сказала так славно, и хлынули волосы Каштановым ливнем на край дневника.

Луч солнца упал на склоненную талию, На женственный шелк старомодных волос.

Инас, северян, потянуло в Италию,

Июжное в северном сердце зажглось!

Ты вспомнила строфы священные Блоковы, Шепнула: “И нашим бы музам на юг…” А луч западающий двигался около,

Как будто обрадовался: “узнаю!”

1929

184

1922-1930

В ПУТИ

Иду, и с каждым шагом рьяней Верста к версте – к звену звено. Кто я? Я – Игорь Северянин, Чье имя смело, как вино!

Ив горле спазмы упоенья.

Иволоса на голове Приходят в дивное движенье, Как было некогда в Москве

Там были церкви златоглавы И души хрупотней стекла.

Там жизнь моя в расцвете славы, В расцвете славы жизнь текла.

Вспененная и золотая!

Он горек, мутный твой отстой. И, сам себе себя читая,

Версту глотаю за верстой!

4 октября 1928

185

“Классические розы“

ВОДА ПРИМИРЯЮЩАЯ

Сам от себя – в былые дни позера, Любившего услад душевных хмель – Я ухожу раз в месяц на озера, Туда, туда – “за тридевять земель”…

Почти непроходимое болото.

Гнилая гать. И вдруг – гористый бор, Где сосны – мачты будущего флота – Одеты в несменяемый убор.

А впереди, направо, влево, сзади, Куда ни взглянешь, ни шагнешь куда, Трав водяных взлохмаченные пряди И все вода, вода, вода, вода…

Как я люблю ее, всегда сырую, И нежную, и емкую, как сон…

Хрустальные благословляю струи:

Я, ими углубленный, вознесен.

Люблю сидеть над озером часами, Следя за ворожащим поплавком, За опрокинутыми вглубь лесами И кувыркающимся ветерком…

186

1922-1930

Как солнышко, сверкает красноперка, Уловлена на острие крючка. Трепещущая серебрится горка Плотвы на ветхом днище челнока.

Под хлюпанье играющей лещихи, Что плещется, кусая корни трав, Мои мечты благочестиво тихи, Из городских изъятые оправ…

Так как же мне от горя и позора

Кненужью вынуждающей нужды Не уходить на отдых на озера

Ксмиренью примиряющей воды?…

1926, сентябрь Тойла

187

“Классические розы“

ВЗАБЫТЬИ

Вбелой лодке с синими бортами,

Взабытьи чарующих озер,

Я весь день наедине с мечтами, Неуловленной строфой пронзен.

Поплавок, готовый кануть в воду, Надо мной часами ворожит.

Ах, чего бы только я не отдал, Чтобы так текла и дальше жизнь!

Чтобы загорались вновь и гасли Краски в небе, строфы – в голове… Говоря по совести, я счастлив, Как изверившийся человек.

Я постиг тщету за эти годы.

Что осталось, знать желаешь ты? Поплавок, готовый кануть в воду,

И стихи – в бездонность пустоты…

188

1922-1930

Ничего здесь никому не нужно, Потому что ничего и нет В жизни, перед смертью безоружной,

Протекающей как бы во сне…

1926

189

“Классические розы“

ВОПУСТОШЕНЬИ

Яподхожу к окну: в опустошеньи Деревья, море, небо и поля. Опустошенным кажется движенье И проплывающего корабля.

Все пустота. Такое положенье Дано тебе, осенняя земля.

Яподхожу к душе своей, – и тоже Там пусто все: желанья и мечты! Как это все на юность не похоже, И сам себя признать боишься ты! Смыкаются уста и брови строже

В предчувствии смертельной пустоты.

1929

190