Избранное. 1915-1940 гг.

1922-1934

ТЮЛИ ЛУЧИСТЫЕ

От вьюги снег в полях муаров, Сиренево-голубоват.

И рядом грохотных ударов Морской пустой простор объят.

Сверкает солнце. Вьюга тюли Лучисто-снеговые ткет. Снежинки, – золотые пули,– Летят в раскрытый смехом рот…

Попали мы на праздник вьюги, Как дети, радые ему.

А к ночи в призраковом цуге Увидим самое зиму.

На миг запнулся стиль надежный, Но… не “саму”, а “самое”, Согласно этике падежной,

Звучащей что-то “не тае”…

1923

241

“Литавры солнца”

НА ДРОВНЯХ

С крутой горы несутся дровни На лед морской, – без лошадей,–

Иналетают на шиповник, На снег развеерив детей… Сплошную массу ягод алых, Морозом хваченных и вялых, На фоне моря и песков Попутно я воспеть готов.

Ивновь, под крики и визжанье Шалящей шалой детворы. Идет веселое катанье На лед морской с крутой горы!

1923

242

1922-1934

РОНДО РОЖДЕСТВЕНСКОГО ДНЯ

1

Они еще живут, кто вырос на мечтаньях, На старых классиках, прославивших уют Усадеб родовых, – в своих очарованьях Они еще живут… Столетиям вражды не затемнить минут

Счастливой юности в классических свиданьях, Когда цветет сирень, и соловьи поют…

Ипусть народный шквал в оправданных метаньях Над ними учинил без оправданья суд,

Ипусть их больше нет, – в моих воспоминаньях Они еще живут.

2

Знакомы с детства мне великие созданья

Земных художников в надземном звездном сне

Ивы, гуманные, высокие заданья, Знакомы мне…

Итаинство лесов, утопленных в луне,

Ипросветленных вод осенних трепетанье,

Ибрат мой соловей, поющий о весне… Знаком и ты, восторг любовного свиданья, И, как финал, всегда печаль наедине…

Очаровательные разочарованья

Знакомы мне…

243

“Литавры солнца”

3

Вмой юбилей все девушки и дамы, Кем я любим (что может быть светлей!), Подумают: “Наш Игорь, этот самый…”

Вмой юбилей!

На людных улицах, среди аллей

Безлиственных, ход повоенной драмы

Забыв на миг, зардеются алей…

Ипосетят с молитвой Божьи храмы,

Изахотят восторг уснувших дней Вложить в приветственные телеграммы В мой юбилей!

25 декабря 1924

244

1922-1934

РОНДО

1

Я– как во сне. В стране косноязычной В глухом лесу, в избушке, в тишине Для всех чужой, далекий, необычный,

Я– как во сне.

И кажется порой невольно мне, Что умер я, что голос жизни зычный

Не слышен мне в могильной глубине.

Ястыну весь в привычке непривычной – Всегда молчать в чужой мне стороне, И, чувствуя, что я для всех отличный,

Я– как во сне.

2

Проходят дни. В глухом уединенье,

Полузабытый, гасну я в тени…

Ивот, хрипя, как ржавой цепи звенья, Проходят дни.

О, дорогая! мы с тобой одни,

Ив этом тоже скрыто упоенье,

Но все-таки трибуну мне верни… Ты слышишь ли в груди моей биенье?

И блеск, и шум – художнику сродни… Трибуны нет. И в тяжком раздвоенье Проходят дни.

245

“Литавры солнца”

3 На пять-шесть дней, не больше, зачастую

Меня влечет в толпу людских теней, И хочется мне в эту людь густую На пять-шесть дней…

Что может быть убоже и бедней, Чем эта людь! О, как я в ней тоскую, И как всегда безлюдье мне родней! Но иногда, когда я холостую

Привычку вспомню: быть среди людей, Я вдруг отчаянно запротестую На пять-шесть дней…

4 Дай руку мне: мне как-то странно-вяло…

Мне призрачно… Я точно весь в луне… Чтоб грудь моя бодрее задышала, Дай руку мне.

Озавтрашнем мне странно думать дне,

Онастоящем думаю я мало…

Хоть что-нибудь напомни о весне, Восстанови мотив ее хорала И, намекнув, что нам наедине

С тобой одной весны недоставало,

Дай руку мне.

246

1922-1934

5 Быть может – “да”, и также “нет” – быть может, Что нам нужны порою города,

Где все нас раздражает и тревожит,– Быть может – да.

Конечно, это только иногда, И большей частью город сердце гложет…

Там даже рек вода – как не вода… Одна природа нас с тобой обожит – Источник наслажденья и труда.

Не правда ли, что город всех убожит? Быть может – да…

1924

247

“Литавры солнца”

РОНДО О ПОЦЕЛУЯХ

Ее уста сближаются с моими В тени от барбарисного куста

Иделают все чувства молодыми Ее уста.

Иснова жизнь прекрасна и проста,

Ивновь о солнечном томится Крыме С ума сводящая меня мечта! Обрадованный, повторяю имя Благоуханное, как красота,

Ипоцелуями томлю своими

Ее уста…

1924

МЫ ВЕРНЕМСЯ…

Мы вернемся к месту нашей встречи, Где возникли ласковые речи,

Где возникли чистые мечты, Я, увидев нашей встречи место,

Вспомню дни, когда была невеста Ты, моя возлюбленная, ты!

1922, Берлин

248

“Очаровательные разочарования”

ОНА РАЗЛЮБИТ

Она разлюбит. Она забудет. О, как я знаю, что это будет!

Мне будет странно. Пожалуй, стыдно. Чуть-чуть туманно. И так обидно. Потом утешусь. И сам забуду.

Ах, так со всеми. Ах, так повсюду. Потом другую – уже другую?– Я так же ласково поцелую.

И та разлюбит. И та забудет. Зачем я знаю, что это будет?…

1 августа 1934 Тойла

250