Избранное. 1915-1940 гг.

1922-1930

Слом Иверской часовни. Китеж. И ругань – мать, и ласка – мать… А вы-то тщитесь, вы хотите Ширококрайнюю объять!

Я– русский сам, и что я знаю?

Япадаю. Я в небо рвусь.

Ясам себя не понимаю,

А сам я – вылитая Русь!

Ночь под 1930-й год

171

“Классические розы“

МОЯ РОССИЯ

Ивязнут спицы расписные

Врасхлябанные колеи...

Ал. Блок

Моя безбожная Россия, Священная моя страна! Ее равнины снеговые, Ее цыгане кочевые,–

Ах, им ли радость не дана? Ее порывы огневые,

Ее мечты передовые, Ее писатели живые, Постигшие ее до дна! Ее разбойники святые, Ее полеты голубые,

Инаше солнце, и луна!

Иэти земли неземные,

Иэти бунты удалые,

Ився их, вся их глубина!

Исоловьи ее ночные,

Иночи пламно-ледяные,

Ибраги древние хмельные,

Икубки, полные вина!

172

1922-1930

Итройки бешено-степные,

Иэти спицы расписные,

Иэти сбруи золотые,

Икрыльчатые пристяжные, Их шей лебяжья крутизна!

Инаши бабы избяные,

Исарафаны их цветные,

Иголоса девиц грудные, Такие русские, родные

Имолодые, как весна,

Иразливные, как волна,

Ипесни, песни разрывные, Какими наша грудь полна,

Ився она, и вся она – Моя ползучая Россия, Крылатая моя страна!

1924

173

“Классические розы“

* * *

Любовь! Россия! Солнце! Пушкин!– Могущественные слова!..

Ине от них ли на опушке Нам распускается листва?

Имолодеет не от них ли Стареющая молодежь?…

Ине при них ли в душах стихли Зло, низость, ненависть и ложь!

Да, светозарны и лазорны, Как ты, весенняя листва, Слова, чьи звуки чудотворны, Величественные слова!

174

1922-1930

При звуках тех теряет даже Свой смертоносный смысл, в дали Веков дрожащая в предаже Посредственная Nathalie…

При них, как перед вешним лесом, Оправдываешь, не кляня, И богохульный флёрт с Дантесом – Змею Олегова коня…

1924

175

“Классические розы“

БАЛЬМОНТУ

Мы обокрадены своей эпохой, Искусство променявшей на фокстрот. Но как бы ни было с тобой нам плохо, В нас то, чего другим недостает.

Талантов наших время не украло. Не смело. Не сумело. Не смогло. Мы – голоса надземного хорала.

Нам радостно. Нам гордо. Нам светло.

С презреньем благодушным на двуногих Взираем, справедливо свысока, Довольствуясь сочувствием немногих, Кто золото отсеял от песка.

Поэт и брат! Мы двое многих стоим И вправе каждому сказать в лицо:

– Во всей стране нас только двое-трое,

Последних Божьей милостью певцов!

1927

176

1922-1930

ЛИДИИ ЛИПКОВСКОЙ

Вы так жалеете, что том моих стихов Забыт в Америке перед отъездом Вами. Греха подобного не наказать словами, И я даю вам… отпущение грехов!

Вы говорите, что среди сонетных строф Вы не нашли Вам посвященных мной. Как

даме,

ЯВам, польщенный, отвечаю: Вас стихами

Япел четырежды, и впредь всегда готов…

Сирень весны моей! Вот я на Вас гляжу, Переносясь мечтой к совсем иному мигу, Когда я молод был и мир готовил к сдвигу,

ИВы, мой соловей, мне пели на межу.

Ипусть Вы за морем мою забыли книгу, Я голос Ваш всегда в душе своей вожу.

17 сентября 1924 Варшава

177

“Классические розы“

ДОРОЖЕ ВСЕХ…

Моя жена всех женщин мне дороже Величественною своей душой.

Всю мощь, всю власть изведать ей дай Боже Моей любви воистину большой!

Дороже всех – и чувства вновь крылаты, И на устах опять счастливый смех… Дороже всех: дороже первой Хлаты! Моя жена душе дороже всех!

Моя жена мудрей всех философий,– Завидная ей участь суждена, И облегчить мне муки на Голгофе Придет в тоске одна моя жена!

1923 Toila-Uljaste

178

1922-1930

“МОРЯНА”

Есть женщина на берегу залива. Ее душа открыта для стиха.

Она ко всем знакомым справедлива И оттого со многими суха.

В ее глазах свинцовость штормовая И аметистовый закатный штиль. Она глядит, глазами омывая

Порок в тебе, – и ты пред ней ковыль…

Разочарованная в человеке, Полна очарованием волной. Целую иронические веки, Печально осиянные луной.

Итвердо знаю вместе с нею: грубы

Инежные, и грубые нежны.

Ее сомнамбулические губы

Мне дрогнули об этом в час луны…

1924

Озеро Uljaste

179

“Классические розы“

НЕ БОЛЕЕ ЧЕМ СОН

Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо.

Ислезы капали. И вился русый локон.

Ибольше ничего мой сон не содержал…

Но, потрясенный им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока…

1927

180