Девиантное поведение социально-философское осмысление. Коллективная монография

В. И. Гладышев. Девиантные и делинквентные проявления компенсаторного общения молодежи...

нов. Способствует этому и то, что стихийные группы подростков имеют разновозрастной состав. Подростки легко попадают под влияние лиц, ведущих антиобщественный образ жизни и имеющих криминальный опыт. Девиантное поведение легко трансформируется в делинквентное. Компенсаторное общение в спонтанных группах подростков и юношей может рассматриваться по линии прямой компенсации — она лишь достраивает коммуникативный мир молодого человека до желательных для него параметров. Групповое криминогенное поведение выходит за рамки решения исключительно или по преимуществу коммуникативных проблем. Но оно сопровождается иллюзорным самоутверждением при взаимодействии с окружающими путем демонстрации силы, вербального или физического насилия. Эмоциональное насыщение осуществляется за счет использования механизмов гедонистического риска [10]. Гедонистический риск— получение удовольствия за счет переживания эмоций по поводу реальной опасности, даже за счет угрозы собственным жизни и здоровью. Гедонистический риск позволяет преодолеть монотонность повседневности. Это, как правило, низкий гедонизм. Абрахам Маслоу в свое время выстроил своеобразные шкалу гедонизма и иерархию удовольствий и удовлетворений [59]. Он дал им точную характеристику. Огедонистическом риске как об инструменте девиантного поведения и общения следует поговорить отдельно.

Нужно заметить, что для тех, кто осуществляет агрессивные действия по отношению к своим одноклассникам, такие действия выступают так же, как компенсаторные. В этом своем качестве они могут быть проанализированы. В качестве теоретического основания для подобного анализа может быть использовано учение Э. Фромма о компенсаторном насилии [87, с. 25–27]. Расширительно трактуя понятие «импотентная личность», Э. Фромм показывает, что насилие служит подобному человеку способом замещения, компенсации продуктивной деятельности. Будучи неспособным создавать, человек хочет разрушать. Это самоутверждение через отрицание других выступает как иллюзорное, мнимое самоутверждение, разрушающее личность. Конфликтные, агрессивные контакты с людьми,

71

ГЛАВА 2. Социальные основания девиаций поведения

их устрашение и ощущение психологической победы над ними приносит компенсаторной личности удовлетворение. Оно сопровождается переживанием эмоций, приобретающих для личности особую значимость [32]. Исследователь поведения неформалов в связи с ситуацией искусственно создаваемого гедонистического риска И. Ю. Борисов подметил, что сфера, где гедонистический риск достигает желаемых результатов, быстро становится фокусом эмоциональной жизни. В этой ядерной структуре эмоциональной жизни мир начинает играть новыми яркими красками, исчезает скука повседневности, происходит героизация собственного я-образа и облика окружающей действительности [10]. Одновременно происходит компенсация неуспешности личности в других, гораздо более социально значимых областях ее жизнедеятельности, например, в учебе. Следовательно, компенсация эта иллюзорна. На деле она представляет собой реальную декомпенсацию, сопровождающуюся негативными последствиями для личности и той среды, в которую эта личность по необходимости погружена.

С гедонистическим риском связаны многочисленные молодежные субкультуры: «диггеры» (исследователи техногенных подземных объектов), «руферы» (экстремалы, покоряющие городские крыши), «зацеперы» (экстремалы, путешествующие на крышах электричек), поклонники «паркура» (своего рода акробаты, специалисты по преодолению препятствий в городской среде) и пр. Имя им легион. Смертельно опасен зацепинг. Статистика приводит пугающие сводки (как с поля боя) о бессмысленныхсмертяхиувечьяхприверженцевэтогопристрастия. Забегая вперед, необходимо отметить, что «подвиги» экстремалов непременно помещаются винтернете и обретают многочисленных подражателей и последователей. Таким образом, всетях образуются многочисленные сообщества экстремалов, обменивающихся опытом, дающих «полезные» советы новичкам.

Эмоциональное насыщение, осуществляющееся с опорой на гедонистический риск, особо интенсивное обращение кнему не проходит для личности бесследно. Испытывает деформацию потребностно-мотивационная сфера личности. Взаимодействие внешних условий и внутренней предрасположенности усили-

72

В. И. Гладышев. Девиантные и делинквентные проявления компенсаторного общения молодежи...

вает не только эмоциональный облик субъекта гедонистического риска. Происходят серьезные преобразования его внутреннего мира. Эмоциональный центр, сформировавшийся у приверженца мощных эмоциональных потрясений, способен подавлять прочие проявления эмоциональных переживаний. Эмоциональная жизнь становится однобокой, небогатой оттенками.Ослабеваетспособностьктакимнравственнымпереживаниям, как сочувствие, сопереживание. Происходит примитивизация духовных потребностей. Для достижения эмоциональной разрядки требуются новые, все более экстремальные ситуации. Должна возрастать сила раздражителей. Односторонность гедонистического риска, выступающего главным механизмом эмоциональной жизни личности, придает ей иллюзорный облик. Общение в онтологическом контексте гедонистического риска выступает как иллюзорно-компенсаторное.

Анализируя структуру общения, обычно в ее составе выделяют непосредственное общение «лицом к лицу» и общение, опосредованное инструментальными средствами. Развитие цивилизации постоянно сопровождается ростом доли инструментального общения в его структуре. Однако «ядерной» структурой общения по-прежнему остается непосредственное общение, сыгравшее фундаментальную роль в филогенезе человека и сохраняющее свою значимость в его онтогенезе.

В идеале непосредственное общение способно воплотить все богатство человеческих чувств, качеств личности, отношений общающихся. Именно это превращает общение в «величайшую роскошь». Не удивительно, что крупные ученые ХХ века (Н. А. Бердяев, Г.-Г. Гадамер и др.) выражали беспокойство по поводу разрастания объема опосредованных контактов в структуре общения. Их посещали мрачные предчувствия относительно судьбы межличностного общения и самогочеловекавтехнизированноммире.Следуяантиномическому методу, они умели оценить позитивные возможности, предлагаемые новыми средствами связи и общения, а также возможные риски. Такова судьба технических новинок. Известно, что человеческая деятельность включает в себя иррациональные компоненты, т. е. такие результаты, к которым никто не

73

ГЛАВА 2. Социальные основания девиаций поведения

стремился. Кроме рационально поставленных задач в деятельностиреализуютсятакие,чтоносятнетолькоиррациональный, но и отчужденный характер. То есть результаты собственной деятельности, в том числе и коммуникативной, превращаются

впринудительную силу, господствующую над человеком. Всех возможных следствий человек предусмотреть не в состоянии,

ичем масштабнее его деятельность, тем объемнее преследующие его иррациональные, зачастую совершенно непредвиденные, компоненты его собственной активности.

Сказанное в полной мере относится к современным информационным технологиям и, безусловно, к общению в Сети. ОкомпенсаторномобщениивСетиможноговоритьвразличных аспектах. Если нас, например, интересует общение, «вплетенное» в предметную деятельность (научную, образовательную

идр.), то здесь интернет, осуществляя компенсаторную функцию, позволяет преодолевать вынужденную пространственную разобщенность. В условиях пандемии так происходят учебные занятия в вузе, школе и пр., научные конференции, защиты диссертаций и многое другое. Но в данном случае виртуальное общение выполняет компенсаторную функцию. Оно при этом не становится компенсаторным в том смысле, что мы вкладываем

вэто понятие. Средство общения лишь помогает компенсаторно преодолеватьситуациюневозможности.Другоедело—компен- саторное общение, способное восполнять, возмещать дефициты повседневного, повторяющегося, монотонного взаимодействия людей. Различные формы компенсаторного общения людей

вкиберпространстве помогают реализовать самые разнообразные коммунологические потребности людей, как реально, так

ииллюзорно. Выступая в качестве личностно формирующего фактора, они могут способствовать всестороннему развитию личности (сверхкомпенсация) или, напротив, ее деградации (декомпенсация). Компенсаторное общение в киберпространстве занимает важное место в жизни цифрового поколения. Поскольку в нашей статье речь идет именно одевиантных и делинквентных проявлениях компенсаторного общения, то наше внимание будет сосредоточено именно на них. Важно подчеркнуть, что изучение интернет-девиаций привлекает все большее

74

В. И. Гладышев. Девиантные и делинквентные проявления компенсаторного общения молодежи...

число исследователей. По запросу «троллинг» в Российскую электронную библиотеку «КиберЛенинка» Н. В. Старых получила следующую информацию. В 674 публикациях этот термин либо вынесен в заголовок, либо фигурирует в тексте научных источников. Из них 494 статьи входят в перечень ВАК и 8 — в список Scopus. Причем самые ранние публикации относятся к 2011–2012 годам, и начиная с 2016 г. по экспоненте возрастает интерес к указанной проблематике [81, с. 517]. В последние годы представление об аддиктивном поведении личности существенно расширилось за счет формирования целой армии кибераддиктов.

Аддиктивное поведение личности издавна было предметом изучения. Изначально в поле зрения исследователей попадали прежде всего наркотически зависимые, токсикоманы и прочие, т. е. все те, кто стремился изменить свое психическое состояние при помощи приема определенных веществ. Кроме того, аддиктивное поведение включает в себя навязчивое сосредоточение личности на определенных предметах или видах деятельности. Второе вполне может быть распространено на кибераддикцию.

Киберзависимость превращает личность в заложника он- лайн-общения. Личность совершает значительное усилие, для того чтобы покинуть заветное место за компьютером. Находясь за его пределами, стремится вернуться обратно. Прямому контакту с миром она предпочитает опосредованный, офлайн-об- щению — общение онлайн. Виртуальная реальность становится для кибераддикта более привлекательной чем повседневная реальная реальность. Она легко доступна. Она находится на расстоянии одного «клика». Таким образом, развивается новая форма эскапизма— «киберэскапизм», бегство от реальности, не требующее практически никаких усилий. Понятно, что здесь речь идет о максимально выраженной, максимально заостренной ин- тернет-зависимости.Интернет-зависимости,приобретающейот- чужденныйхарактерипревращающейсявсилу,безраздельногосподствующую над интернет-аддиктом. Интернет-зависимость, с точки зрения психологов, есть патологическое, непреодолимое влечение к безудержной эксплуатации интернета, деформирующее его социально значимые связи с окружающим миром.

75

ГЛАВА 2. Социальные основания девиаций поведения

Ученые справедливо рекомендуют различать интернетувлеченность и интернет-зависимость. В этом ключе уместно рассмотреть массовые многопользовательские ролевые он- лайн-игры. Онлайн-игры заняли видное место в жизни современного человека в конце ХХ — начале ХХI века. В настоящее времямиллионылюдейвовсеммиреувлеченыонлайн-играми. «Все больше людей, — утверждает молодой ученый, — „уходят“ из реальной жизни в надежде открыть для себя более совершенный и дружелюбный виртуальный мир» [99] Поэтому неудивительно, что представители различных научных специальностей активно изучают мир геймеров (людей, играющих в различные видеоигры), их субкультуру, типологические особенности, структуру потребностей, мотивы коммуникативного поведения, результаты их игровой деятельности.

Размышляя о влиянии увлеченности геймеров ММОРПГ (массовые многопользовательские ролевые онлайн-игры), одни исследователи отмечают ее исключительно негативное влияние на развитие личности, другие считают, что нет убедительных оснований оценивать ММОРПГ лишь отрицательно, поскольку в ММОРПГ игроки получают полезный социальный опыт, навыки совместного решения задач, возможности самореализации, самоутверждения и эмоционального насыщения. Проблематичным кажется и сокращение офлайн-кон- тактов у участников ММОРПГ (вероятно, это относится к геймерам с высокой степенью зависимостью от игр). Между тем онлайн-общение часто трансформируется в офлайн-общение.

Компьютерные игры давно перестали рассматривать как аналог психических заболеваний. По мнению ряда исследователей, видеоигры представляют собой жанр, близкий к литературе и кино. Высокую социокультурную роль в формировании личности отводят им сотрудники Лаборатории исследования компьютерных игр (ЛИКИ) при СПбГУ [13].

Анализируя негативные аспекты виртуальной коммуникации, авторы часто выделяют некоторые важные особенности виртуального общения, способствующие девиантному поведению в интернете [43]. Прежде всего, это анонимность виртуального общения. Анонимность предоставляет возможность

76

В. И. Гладышев. Девиантные и делинквентные проявления компенсаторного общения молодежи...

личности, насколько это позволяет ее воображение, осуществлять эксперименты со своей идентичностью. По сути дела, это может быть общение масок. Пол, возраст, реальная биография не имеют значения. Электронный двойник может быть таким, каким вы пожелаете. Анонимность не только позволяет проявлять банальное хамство по отношению к собеседнику, но и облегчает осуществление зловредных или даже преступных намерений. Особенно уязвимыми, как свидетельствует опыт, оказываются самые юные пользователи. Их сознанием и поступками манипулируют более взрослые и зачастую асоциальные личности. В качестве альтернативы призвано выступать формирование у молодых людей критического мышления, умения не реагировать на фейки. Этому в современном образовании придается важное значение.

Одним из следствий анонимности контактов в интернете выступает стремление к ненормативному поведению. Безудержная самопрезентация поражает прежде всего тех, кто, если перефразировать Исаака Бабеля, скандалит за клавиатурой и заикается на людях. Здесь проявляет себя закон радости отрицательного суждения, открытый Элиасом Канетти: жестко критикуя других, возвышаешь себя. Разве это не самоутверждение, причем легко осуществимое (хотя и иллюзорное)?

Проблема самореализации часто бывает непростой, особенно для молодого человека. Разумеется, виртуальная самореализация не может подменить реальную, но она может ее облегчить. В интересной работе Е. Р. Южаниновой «Интернет как новое пространство самореализации молодежи» [98] серьезное внимание уделяется вопросу о формах самоутверждения молодежи. Особо выделено престижное самоутверждение. Хотелось бы отметить, что сам факт виртуозного владения компьютером у «цифровых аборигенов» создает иллюзию собственного превосходства, повышает в их воображении собственный статус в сравнении с престарелыми представителями эпохи модерна. Но этот статус скорее иллюзорный, чем реальный. Однако злоупотребление анонимностью порождает и анормальные явления: троллинг (злонамеренное общение в Сети, провоцирующее в ней скандалы участников),

77

ГЛАВА 2. Социальные основания девиаций поведения

кибербуллинг (запугивание и травля с использованием цифровых технологий). Что это, как не девиантное или даже не делинквентное поведение молодых людей? Что это, как не иллюзорное самоутверждение, сопровождающее процессы реальной декомпенсации?

Чрезвычайно важной проблемой, требующей своего решения, была и остается проблема компенсаторного насилия в медиа. При этом следует различать понятия «насилие в медиа» и «медианасилие». Первое предполагает навязчивую трансляцию сцен насилия в медиапространстве, которая, как отмечают исследователи, становится массовой. В интернете размещаются так называемые треш-стримы (постановочные сцены насилия и издевательств над людьми) на любой вкус. Этот контент становится способом извлечения доходов. Второе связано с использованием интернета в качестве орудия информационного насилия, нацеленного на конкретные жертвы.

Сказанное не должно умалять креативных аспектов общения в интернете. Оно глубоко антиномистично в ценностном измерении. Pro et contra витают над противоречивыми возможностями сетевого общения. Внем становится возможным иосуществляется творчество— индивидуальное иколлективное, художественное, интеллектуальное и игровое, причем в массовом масштабе. В этих формах заключен момент сверхкомпенсации средствами виртуального общения. Безусловно, антиномию заключаетвсебеэскапизмвкиберпространстве.Оннамногомощнее и доступнее для своего осуществления, чем реальный эскапизм прошлого. Здесь безграничные возможности сталкиваются, по мнению Е. Н. Шапинской, с новыми опасностями [92]. Религия, любовь, искусство, представленные в киберпространстве с фантастической силой, могут удержать и не отпустить человека обратно, в «мир монотонных буден». В условиях экспоненциального роста общения в Сети, в том числе, соответственно,ростадевиантногоиделинквентногоееиспользования, информационного насилия в интернете, перед общественностью встают важные задачи по совершенствованию культуры виртуального общения — задачи, неотделимые от вопросов повышения культуры общения в целом [25].

78

В. И. Гладышев. Девиантные и делинквентные проявления компенсаторного общения молодежи...

Расширение арсенала виртуальных средств общения, которые могут быть успешно использованы для компенсаторной коммуникации, оказывает влияние на интенсивность общения офлайн, но «отменить» его, естественно, невозможно. Непосредственное общение «лицом к лицу» во всей его полноте и богатстве не может быть полноценно заменено коммуникацией при помощи инструментальных средств. Это касается не только и не столько рассмотренных нами ранее примитивных форм эмоционального насыщения и самоутверждения представителей девиантных сообществ и криминогенных субкультур («мотальщики», «гопники» и пр.). В качестве альтернативы этим субкультурам могут противостоять объединения молодежи, носящие самодеятельный характер, занятые решением смысложизненных проблем, обладающие собственным мироощущением и мироотношением [73]. Для них характерны иные способы самоутверждения, сопряженные с самореализацией. Они предполагают приобретение определенных знаний, наличие хорошей физической формы, художественного вкуса и артистизма. Сюда можно отнести деятельность и общение молодежи (и не только молодежи) в контексте ролевых игр.

Палитра ролевых игр весьма разнообразна, она включает в себя реконструкцию исторических событий, погружение

вмир фантазий (толкиенистское движение) и религиозных мистерий [93]. Встречается мнение, что любые молодежные движения представляют собой бунтарство против существующего положения вещей. С этим нельзя согласиться. Лишь некоторые политизированные субкультуры правого и левого толка являются таковыми. В массе своей ролевые игры в сфере свободного времени выполняют компенсаторную функцию, причем тяготеют они к сверхкомпенсации средствами игрового общения. Смягчая одиночество личности в космическом, культурном, социальном и межличностном измерениях, они совершенствуютее,выводятнаболеевысокийуровеньсистемности и духовной целостности. Указанное общение содержит

всебе признаки высокого гедонизма и осуществляет функцию социализации личности в органическом единстве с аутентичными самопознанием и самоутверждением. В нем проявлено

79

ГЛАВА 2. Социальные основания девиаций поведения

стремление к диалогическому взаимоутверждению. Это важный признак сверхкомпенсации средствами общения.

Осуществление указанных задач непросто. В средине ХХ века тема социально-психологической оппозиции «Мы» и «Они» как механизма группообразования неоднократно появлялась на страницах научных работ (Б. Ф. Поршнев, П. А. Сорокин). Попросту говоря, сплоченность группы (Мы) достигается за счет противопоставления ее некому Они [69]. Питирим Сорокин в период его творчества, посвященного изучению проблем любви и альтруизма, открыл парадокс, касающийся закона производства любви внутри группы. Коль скоро производство любви внутри группы сопровождается ростом враждебности и дискриминацией тех, кто в эту группу не входит, то в конечном счете прекращается производство и внутригрупповой любви. Бессмысленность этого взаимоуничтожающего процесса может быть преодолена за счет отказа от антагонизма с внешним миром [77]. Думается, освободиться нужно не только от антагонизма, но и от проявлений недоброжелательности. К сожалению, не во всех НМО дело с этим обстоит благополучно. Если под таким углом зрения рассмотреть общность спортивных фанатов, например, футбольных болельщиков, то приверженцы разных спортивных клубов нередко проявляют нетерпимое отношение друг к другу. Зрелищное общение может завершиться массовой дракой. Разнузданное поведение спортивных болельщиков часто обсуждается на страницах периодической печати. Панки, байкеры и металлисты не раз были замечены в агрессивном поведении по отношению к представителям других НМО.

Но если следовать внутреннему замыслу большинства НМО, то применение силы для них не характерно, а иные (например, «система») категорически против насилия; идеология хиппи выражает высокую человечность: хиппи готовы оказать помощь любому, кто в ней остро нуждается. Значительная часть НМО создают оригинальную контркультуру, выраженную в сленге, внешних атрибутах и ритуалах. Язык, например, геймеров часто выступает предметом специальных научных исследований [97]. Что касается агрессии, то во многих НМО

80