Девиантное поведение социально-философское осмысление. Коллективная монография

В. А. Жилина. Онтологический срез природы девиантного поведения

сации. Желание исследователя упростить себе задачу и превратить процесс в объект зачастую приводит к искаженному пониманию сути обозначенного риска. В частности, идеологические риски рассматривают только в сфере политических отношений, редко расширяя их границы до процессов управления.

Однако идеология совсем не сводима к программным заявлениям политических образований. Будучи объективной характеристикой истории, идеология представляет собой форму явления общего содержания культуры в конкретных единичностях индивидуальных сознаний. У субъекта такая форма обретает содержание в предельном осознании мира. Это, кстати, объясняет наличие «школярской», иначе часто называемой обыденной, философии у любого человека. Что касается анализа рисков, то в результате он сразу усложняется. Помимо того, что такой анализ обязательно предполагает применение философской методологии, а среди аналитиков рисков специалистов в области философии мало, идеологический риск детерминирует многоуровневость исследования его сути. По основанию устойчивости в социальном субъекте необходимо отличать особенности проявления в индивидуально-неповто- римом срезе и в функционировании на уровне объективированного общественного идеала. По определению конкретного содержания риска необходимо предполагать два основания исследования: деятельно-активное начало идеологии, фиксирующее конкретную специфику взаимодействия человека с миром, и фиксированное в разных формах культуры информационное снятие отношения человека к миру.

Значимость предвидения и своевременного упреждения негатива от идеологического риска можно проследить на феномене традиционности в культуре. Гуманитарные науки часто определяют традицию через близкое подведение ее к обрядовости. Но авторитарное закрепление любого культурного компонента неэффективно в плане исторического сохранения. У субъекта в целом вообще отсутствует слепое подчинение авторитетукультуры.Идеологическаясоставляющаяобщественных отношений — традиционность культуры — обнаружится

61

ГЛАВА 2. Социальные основания девиаций поведения

в обращенности к индивидуальному носителю культуры через фиксацию преклонения перед тем, что свершилось, и тем, что еще предстоит осуществить. Тем самым идеология формирует специфику обращенности субъекта к собственному достоинству. Идеологический риск девиантного поведения будет состоять в направленности трансформаций содержания этого достоинства. Так, в определенный момент, казалось бы, сугубо философское понимание бытия как доминирования общего над единично преходящим приводит в культуре к кризису идентификации субъекта. В общем поле культуры игнорирование этого идеологического риска приводит к куда более глобальным последствиям. Человек, видимо сохраняя свои позиции в мире, определенные еще христианством, становится Властелином в совсем ином смысле. Он уникален, но не по подобию Бога, а сам по себе. Он брошен в мир, одинок и изолирован. Трудно спорить с тем, что от такого кардинального изменения сущности человека принципиально меняется наполнение исторического процесса. И сам капитализм — это не только следствие определенного этапа развития производительных сил, но и опредмеченная форма социальных отношений, в основании которых находится измененный субъект социума. В разломе этих характеристик и лежит основание всех поведенческих стратегий человека. Недаром ницшеанское выделение в человеке аполлоновского и дионисийного начал гораздо сложнее простого сведения к дилемме «светлое — темное». Дионисийство — это вовсе не аномия как основание вседозволенности. Культ Дионисия снимает запреты, дабы потом перейти к новому уровню порядка, то есть это, скорее, аллономия, состояние вне Номоса. Таким образом, это отражение творческого начала человека. Не случайно у самого Ницше дионисийное начало воплощено в музыке.

Любая поведенческая стратегия — это разрешение противоречия между «распредмечиванием» и «опредмечиванием». Распредмечивая, человек делает мир своим; опредмечивая, реализует себя внутри и вовне. Отсюда в аполлоновском начале распредмечивание проводится с целью сделать опредмечивание в рамках существующего, в дионисийном — напротив,

62

В. А. Жилина. Онтологический срез природы девиантного поведения

с целью изменения. Поэтому рассматривать девиацию исключительно как деструктивное нарушение привычного нельзя. М. Фуко склонен рассматривать девиацию как основание для сохранности не только субъектности человека, но и самого человека.Наличиедевиантногоповедениякакбыпредупреждает о риске простого следования традиционным стратегиям: о превращении человека в простую функцию социального. Отчасти наличие девиантного поведения в системе социальных отношений подводит к необходимости снятия противопоставления человека познающего и человека живущего.

Таким образом, исследование природы девиантного поведения позволяет заключить, что природа этого социального феномена сложна и напрямую связана с особенностями включения человека в среду. Соответственно, минимизация рисков деструкций в последствиях девиации не может строиться исключительно в области коррекций субъектного фактора участника социального взаимодействия. Возникновение девиантного поведения имеет объективные причины, что позволяет констатировать некоторую обратную связь: разрастание области девиации не столько свидетельствует о проблемах отдельного индивида, сколько подает сигнал о неблагополучии целого — общества.

63

В. И. Гладышев

Девиантные и делинквентные проявления компенсаторного общения молодежи

и их преодоление

Девиантные и делинквентные формы компенсаторного общения имеют широкое распространение среди представителей молодого поколения. Под последним мы подразумеваем не только подростков и юношей, но и младших школьников. Сказанное нуждается в уточнении содержания некоторых понятий. Применительно к понятиям «девиантное» и «делинквентное» поведение нужно отметить следующее. Девиантное (отклоняющееся) поведение описывает поступки иформы общения людей, отклоняющиеся от принятых в данном обществе социальных норм. Нельзя не учитывать того, что вектор отклоняющегося поведения может принимать как восходящее, так и нисходящее направление, может возвышаться над нормами повседневного поведения и общения и, напротив, быть ниже сложившихся

вданном обществе либо социальной группе норм поведения. Характерно, что в социально-гуманитарном знании главное внимание обычно уделяется именно отрицательной девиации. Отрицательная девиация — область морального регулирования. В свою очередь, делинквентное поведение— область правового регулирования. Зачастую между девиантным и делинквентным поведением отсутствует жесткая демаркация. Первое легко перерастает во второе. Первое, как правило, вплетено во второе. Поэтому, не теряя из вида их отличие друг от друга, мы считаем возможным, учитывая их общий негативный статус, применять кисследованиюуказанныхявленийобщийподход.Преждевсего, общность подхода к изучению данных явлений проявлена нами

вобращении к философии общения. Само понятие общения, по мнению исследователей, давно уже стало самостоятельной научной проблемой. Бытует и такое мнение: общение представляет собой объект такой сложности, что, оставаясь на позициях сугубо научного исследования, его охватить невозможно. Между тем без рабочего определения общения, без исходных представле-

64

В. И. Гладышев. Девиантные и делинквентные проявления компенсаторного общения молодежи...

ний о его структуре и функциях обойтись невозможно. Понятие «общение» охватывает все мыслимые взаимодействия между субъектами. Основная специфика общения заключается в том, что в нем в максимальной мере проявлена «ориентированность личности на другого/других, в какой бы форме коммуникативного поведения она ни осуществлялась, как на личность/личности» [27, с. 11–12]. «Субъект-объектные отношения» общением не являются, как бы они внешне общение ни напоминали. Это, например,коммуникация,управление,обслуживание.Вэтиформы социального взаимодействия, безусловно, вплетено и общение, но оно не является самоценным, обслуживает указанные

ипрочие не названные нами здесь виды деятельности, делает их возможными. «Вплетенное» общение, кроме сугубо прагматических целей, попутно помогает реализовать экзистенциальные потребности личности: в эмоциональном насыщении, сочувствии, сопереживании, самоутверждении ипр. Иное дело— так называемое общение ради общения. Это общение, в котором личность приобщается к экзистенциальным ценностям самой этой формы социального взаимодействия. Общение ради общения компенсирует те дефицитарные компоненты, которые слабо представлены во «вплетенном» общении. Следовательно, общение ради общения вотношении к «вплетенному» может рассматриваться как компенсаторное. Среди многочисленных социальных функций общения генеральной функцией выступает функция самоутверждения. Она специфична для общения и помимо общениябытьосуществленанеможет.Самоутверждение—дву- единый процесс, включающий всебя самореализацию личности

истатусную составляющую. «Забегающий вперед» статус, не поддержанный осуществлением самореализации, делает самоутверждение иллюзорным, мнимым [26].

Центральную роль для выявления общей компенсаторной природы различных проявлений общения ради общения играет анализ компенсаторных процессов, носящих, по-видимому, атрибутивныйхарактер.Кразмышлениюобэтомподталкивает чрезвычайная распространенность компенсаторных процессов каквживой,такивнеживойприроде.Компенсаторныепроцессы выступают необходимой стороной атрибута «отражение».

65

ГЛАВА 2. Социальные основания девиаций поведения

Ониограничиваютвзаимопроникновениевзаимодействующих сторон на определенном уровне. Не случайно субъект-субъект- ное отношение, отношение «я — ты» или, попросту говоря, общение Семен Франк называл «взаимопроникновением при раздельности». Важное место занимают компенсаторные процессы в социальной жизни, в том числе и в таком необходимом еепроявлении,какобщение.Безусловно,компенсаторныепроцессы во всех указанных выше формах бытия обладают своей спецификой. Своеобразие компенсаторных процессов в различных слоях реальности требует отдельного рассмотрения.

Под компенсацией нами понимается процесс восполнения, возмещения, уравновешивания чего-либо. Этот вывод следует не только из анализа этимологии латинского слова compensare, но

ииз обобщения смысла компенсаторных процессов, происходящих на различных структурных уровнях бытия. Важно подчеркнуть, что компенсаторные процессы нельзя объяснять, опираясь исключительно на принцип гомеостаза. Компенсаторные процессы проявляют себя не только как адаптивные. Снашей точки зрения, компенсаторные процессы включают в себя как гомео­ стаз, так и гетеростаз (неадаптивную активность). Гетеростаз понимается нами как способность открытых систем к развитию, т. е. переходу в форме скачка из одного состояния динамического равновесия в другое. Этот скачок может осуществляться в трех метаформах: сверхкомпенсации, прямой компенсации (адаптивная форма) и декомпенсации (угасающая компенсация). Компенсаторное общение в его первой метаформе не только восполняет, возмещает недостающие компоненты общения, но

ивыводит личность за границы ее прежнего коммуникативного мира. Происходит совершенствование сферы общения личности

иееближайшегоокружения.Сверхкомпенсаторноеобщениепреобразует не только «я — ты» и «я — мы» отношения личности. Оно производит заметные позитивные изменения во всем жизненном мире личности, сопровождается ее личностным ростом. Диаметрально противоположно сверхкомпенсаторному общению декомпенсаторное общение. Внем компенсация носит мнимый, иллюзорный характер. Осуществляемое по преимуществу

вмалых группах, хотя и не только в них, декомпенсаторное об-

66

В. И. Гладышев. Девиантные и делинквентные проявления компенсаторного общения молодежи...

щение, мнимо решая коммуникативные проблемы личности, на самом деле только усугубляет положение личности в сфере общения. Декомпенсаторное общение в его крайних проявлениях способствует деградации личности. Оно осуществляется в формах, изолирующих ее от более социально значимых групп людей. Прямая компенсация в сфере общения носит маргинальный характер. Она определенным образом достраивает жизненный мир личности, но не нацелена на его радикальное переустройство.

Указанные метаформы компенсаторного общения по необходимости рассмотрены пока в самом общем виде. Более по­ дробно их характеристика может быть дана на основе конкретного анализа, конкретных проявлений компенсаторного взаимодействия людей в сфере общения. Причем в социальном бытии вообще и в общении в частности это может быть как реальная (действительная), так и иллюзорная (мнимая) компенсация.

Как мы уже отмечали, компенсаторное общение, причем во всех его ипостасях (метаформах), может осуществляться и осуществляется во «вплетенном» общении, в общении регламентированном, функционально-ролевом. Ведь «вплетенное» общение не исключает эмоционально насыщенных, личностно ориентированных контактов. Но все же наиболее широкий диапазон возможностей для гармонизации коммуникативного мира личности открывается в сфере свободного времени. Некогда классик утверждал, что свободное время есть пространство для развития личности. Последнее справедливо, если рассуждать в логике компенсаторных процессов, лишь для сверхкомпенсаторного общения. Именно оно выступает как прогрессивный личностно формирующий фактор. Это гармонизация коммуникативного мира со знаком «плюс». Но мы не должны упускать из вида процессов декомпенсации в сфере общения. Их диапазон необычайно широк, освоение не требует больших усилий всравнении с социально значимыми видами деятельности иобщения. Это гармонизация коммуникативного мира со знаком «минус».

Компенсаторное общение может осуществляться на самых различных уровнях. Наиболее широкие возможности для его осуществления предлагает малая контактная группа, формирующаяся в сфере свободного времени. Она позволяет реально

67

ГЛАВА 2. Социальные основания девиаций поведения

или иллюзорно реализовать значимые для личности коммунологические потребности, причем те из них, что не находят полного удовлетворения вповседневной жизни или же требуют для своей реализации больших усилий, чем это происходит в свободно избираемой личностью группе. Это деятельностные, интеллектуальные и эмоциональные составляющие потребности

вобщении. Детализируя сказанное, можно подчеркнуть, что компенсаторное общение вмалой группе может способствовать самоутверждениюисамореализацииличности,повышениюили стабилизации ее статуса; получению значимой для личности информации; обретению желаемого Я-образа, эмоционального насыщения. Малая компенсаторная группа позволяет преодолеть или по крайней мере смягчить наиболее частые проявления одиночества вкосмическом, культурном, социальном имежличностном измерениях [72]. Деформации коммуникативного мира личности субъективно переживаются ею как одиночество.

Последние десятилетия в нашей стране связаны с лавинообразным ростом неформальной активности. И, как всегда это происходит во время коренных общественных преобразований,

внеформальное движение наиболее активно включается молодежь. Неформальные молодежные объединения (НМО) в своей деятельности, конечно, не ограничиваются решением коммунологических проблем и имеют более широкую направленность, но при определенных условиях могут выступать в качестве средства компенсаторного общения. Кроме того, и это важно подчеркнуть, многие НМО в современных условиях представляют собой высокую социокультурную и нравственную ценность. Таковы, например, различные сообщества, связанные с волонтерством, коллективы, складывающиеся на основе участия молодежи в реконструкциях исторических событий.

Компенсаторное общение подростков и юношей часто осу- ществляетсявформестихийно-групповогообщения.Ониблиз- ки к НМО, но обладают спецификой в сравнении с ними. Они не имеют определенной идеологии и менее устойчивы, но при этом носят более массовый характер, чем НМО. Исследование, проведенное в свое время И. С. Полонским, показало, что примерно 85 % молодых людей, зачастую кратковременно, уча-

68

В. И. Гладышев. Девиантные и делинквентные проявления компенсаторного общения молодежи...

ствуют в стихийно-групповом общении в какой-то период своей жизни [67, с. 53]. В то же время исследование Института социологии АН СССР показало, что наиболее активные неформалы составляют лишь 10–13 % [42, с. 4]. Участники стихийных уличных компаний ничем внешне не отличаются от прочих своих сверстников: ни прическами, ни одеждой, ни стилем поведения. Членство же в НМО требует определенных, иногда немалых,затратнаэкипировкуитехнику.Возьмем,скажем,такие НМО, как байкеры, роллеры, металлисты. Криминогенные группировки также формируют «общак» за счет своих членов. Вход в них свободный, а выход затруднен и может потребовать серьезных «откупных» [14]. Конечно, в стихийных компаниях мы не сталкиваемся с подобными затруднениями. Но было бы ошибочным не учитывать связи между стихийно-группо- вым общением и общением в НМО. И первое, и второе имеют значительный компенсаторный потенциал. Причем в НМО заключены большие возможности для сверхкомпенсации и восхождения личности на более высокий уровень ее индивидуального развития, ее системности и целостности. Кроме того, участники стихийных уличных компаний представляют собой потенциальный резерв не только для НМО, но и для криминогенных группировок. Этому способствует бесконтрольность стихийно-группового общения.

Компенсаторная природа стихийно-группового общения подростков и юношей наиболее полно раскрывается при рассмотрении следующих вопросов.

1.В чем состоят причины включения в стихийно-группо- вое общение?

2.Что оно предоставляет его участникам?

3.Для кого из молодых людей стихийно-групповое общение приобретает наибольшую значимость?

Известно, что деятельность общения в подростковом возрасте играет ведущую роль. Известный отечественный психолог и философ К. А. Абульханова-Славская подчеркивала, что в этом возрасте чрезвычайно велика роль референтной подростковой группы. Общение идеализируется, завышены требования к реальному общению [1]. Реальное общение не

69

ГЛАВА 2. Социальные основания девиаций поведения

«дотягивает» до идеала — конечно, именно того идеала, что представляет себе подросток. Это касается и его общения в семье и в школе. То, что роль общения со сверстниками возрастает, вовсе не предполагает, что общение в семье становится малозначимым. Известно, что деформация в структуре общения берет начало внутри семьи. Она касается не только отношений ребенка и родителей. Неблагополучные отношения между родителями оказывают заметное влияние на раннюю социализацию ребенка. Его более поздняя коммуникативная направленность зависит от среды общения, в которую он погружен в раннем возрасте. Неблагополучие семейного общения компенсируется подростком в стихийно-групповом общении. Здесь он стремится реализовать потребность в эмоционально насыщенном общении (сочувствии, сопереживании), в самоутверждении, в подтверждении желаемого статуса. Спонтанные группы подростков рекрутируются как из семей, где они предоставлены самим себе (гипоопека), так и из семей, где в отношении ребенка преобладает гиперопека. В последнем случае бегство от назойливой опеки — «глоток свободы».

«Подобное притягивается к подобному», — говаривали древние. На этой основе происходит сближение тех, кому легче найти сочувствие, сопереживание у«товарищей по несчастью». Общение в неформальных группах восполняет дефицит положительных эмоций и выступает в качестве своего рода компенсаторной психотерапии. Важное значение приобретает компенсаторное общение в спонтанных группах для так называемых оттесненных учащихся. Речь здесь идет отех, кто не пользуется авторитетом у одноклассников, является предметом их насмешек и даже прямых издевательств. Сетевое общество позволяет ныне наносить оттесненным многократно усиленные удары, помещая сцены издевательств в сети. В ответ на отвержение группой у личности часто зеркально формируется дистанцирование от самой отвергающей группы, от ее ценностей иоценок, формируется желание отомстить обидчикам при помощи уличной компании. В уличных компаниях также царит вовсе не благостная атмосфера, и здесь нужно завоевывать желаемый статус, но такая компания готова встать на защиту своих чле-

70