Глобальная экономика. 2010 год. Аналитический обзор

рабочие приехали. Расчеты показывают, что примерно половина из рассмотренных 44 африканских стран в 2009 г. должны были пострадать от падения ВВП в тех странах, куда они направили работников – при этом максимальное падение могло составить 3%. В итоге очень значительное снижение доходов от перевода денег на родину должны были испытать Марокко, Тунис и Алжир – снижение могло составить от 7,7 до 13,8%. Это главным образом объясняется тем, что эти страны очень много работников направляют в Европу, чрезвычайно пострадавшую от мирового финансового кризиса. В итоге рост ВВП Марокко может замедлиться на 1,1–2% (2, с. 10). Однако в большинстве случаев с точки зрения потерь в переводах мировой финансовый кризис не должен сильно ударить по африканским странам. Они либо направляют своих граждан в другие африканские страны, по которым кризис ударил не так сильно, как по США и Западной Европе, либо вообще мало зависят от переводов иностранных работников.

Наконец, сотрудники МВФ Г. Салинас, Ш. Гуйе и О. Корбут анализируют связь экономического роста и либерализации экономики в африканских странах (АфС).

Впоследние десятилетия во многих развивающихся странах,

втом числе в АфС, проводились реформы в духе «Вашингтонского консенсуса». Этот термин, введенный в 1990 г. американским исследователем Джоном Уильямсом, подразумевает, что находящиеся в Вашингтоне международные финансовые организации (МВФ, Всемирный банк, Банк межамериканского развития), американский конгресс, влиятельные члены администрации президента США, а также исследовательские учреждения поддерживают необходимость реформирования экономики развивающихся стран, власти которых должны руководствоваться следующим списком из десяти реформ.

Во-первых, следует избавиться от постоянных и значительных бюджетных дефицитов, которые в развивающихся странах привели к кризису платежей по внешнему долгу и чрезвычайно высокому уровню инфляции. Во-вторых, необходимо изменить приоритеты бюджетных расходов, отказавшись от бюджетных субсидий состоятельным слоям населения и направив освободившиеся средства на здравоохранение и образование. При этом не следует призывать к непременному сокращению общего размера бюджетных расходов – доля этих расходов в ВВП должна зависеть от конкретных обстоятельств в той или иной стране. В-третьих, нужно провести реформу налогообложения, с тем чтобы налоговая

31

система охватывала как можно большее число плательщиков, но чтобы ставки налогообложения были относительно невысокими. В-четвертых, следует провести либерализацию процентных ставок, отказавшись от системы искусственно дешевого кредита, субсидируемого государством и предоставляемого предприятиям госсектора. Все предприятия должны получать кредиты по рыночным ставкам, определяемым коммерческими банками. В-пятых, необходимо ввести систему конкурентного обменного курса – такого, который прежде всего не является завышенным по сравнению с тем, который существовал бы, если бы валюта той или иной развивающейся страны продавалась на свободном мировом валютном рынке. Несколько заниженный курс национальной валюты является вполне допустимым явлением, стимулирующим ее конкурентоспособность на мировом рынке товаров и услуг. В-шестых, нужна внешнеторговая либерализация – частный капитал должен иметь право свободно импортировать и экспортировать товары, импортные пошлины должны быть умеренными, экспортные пошлины должны быть отменены. В-седьмых, необходимо либерализовать систему привлечения прямых иностранных инвестиций – иностранный капитал должен свободно строить в развивающихся странах новые предприятия либо приобретать уже имеющиеся. При этом полностью отказываться от контроля над движением денег в страну и из страны необязательно. В-восьмых, необходимо провести приватизацию государственных предприятий. Разумеется, такая приватизация будет неэффективной, если она происходит в условиях коррупции и предприятие продается либо самим проводящим ее чиновникам, либо их родственникам за символическую сумму, однако она полезна, когда предприятие продается на конкурентном рынке тем, кто готов платить настоящую цену. В-девятых, необходимо провести дерегулирование экономики с тем, чтобы было легко открывать новые предприятия либо закрывать их в случае отсутствия прибыли. Это не означает, что нужно ликвидировать любое государственное регулирование – его необходимо сохранить в тех случаях, когда это нужно для безопасности граждан либо для сохранения природной среды. Также следует сохранить регулирование цен естественных монополий. В-десятых, нужно обеспечить защиту прав собственности, в том числе в неформальном секторе (34, c. 25).

Предполагалось, что если АфС проведут такие реформы, это позволит им избавиться от чрезмерной роли государства в экономике, характерной для периода, когда АфС увлекались проведени-

32

ем импортозамещающей индустриализацией. Лозунгом для этих стран в соответствии с «Вашингтонским консенсусом» должен был стать «Стабилизируй, приватизируй и либерализируй!».

Реформы в АфС действительно были проведены, но в результате их отставание от других развивающихся стран по доходам на душу населения только увеличилось. Если взять за точку отсчета 1980 г., то в странах АСЕАН доходы на душу населения к 1995 г. выросли в постоянных ценах в 1,5 раза, к 2000 г. – в два раза, а к 2008 г. – в 2,5 раза. Доходы стран Южной Азии выросли к 2000 г. в 1,5 раза, а к 2008 г. в 2 раза, даже если не учитывать здесь результаты Индии, которая отличалась значительно более высокими темпами роста, чем другие восточноазиатские страны. Между тем в АфС в постоянных ценах доходы на душу населения оставались неизменными и в 1980-е годы, и в 1990-е, и в 2000-е годы. Даже в латиноамериканских развивающихся странах, которые не отличались высокими темпами роста доходов на душу населения, они все-таки к 2008 г. были выше в 1,2 раза, чем в 1980 г. (34, c. 4).

«Наблюдая за экономической стагнацией в африканских странах, исследователи проблем развития к настоящему времени разбились на два лагеря. Те, кто принадлежит к первому лагерю, считают “Вашингтонский консенсус” исключительно плодотворным и уже доказавшим свой успех в восстановлении макроэкономического равновесия в развивающихся и постсоциалистических странах – равновесие восстановлено путем отказа государства от участия в производстве товаров и услуг, учитывая, что это производство вполне может обеспечить свободный рынок, а также путем отказа государства вмешательства в установление цен. Экономисты из этого лагеря указывают, что государство должно ограничить свою деятельность только теми сферами, где без него нельзя обойтись – обеспечением нормальной работы свободного рынка и борьбой с бедностью (например, именно государство должно выделять деньги на создание инфраструктуры, гарантировать соблюдение закона и прав собственности, обеспечивать всеобщее образование и медицинское обслуживание). Эти экономисты считают, что во всех случаях, когда программы либерализации не привели к быстрому и устойчивому экономическому росту, дело исключительно в том, что либерализация была недостаточно глубокой и осуществлялась недостаточно быстро и решительно. Исследователи из второго лагеря утверждают, что низкие результаты либерализационных реформ в африканских странах свидетельствуют все-

33

го лишь о том, что сам “Вашингтонский консенсус” порочен, и необходимо от него отказаться. Многие из этих экономистов предлагают развивающимся странам прежде всего отказаться от нынешней ставки на добычу и экспорт природных ресурсов с помощью последовательной государственной политики по вмешательству в действие рыночных сил. В частности, рекомендуется прибегнуть к коррекции рыночного ценообразования с помощью искусственного снижения обменного курса национальных валют, предоставлять отдельным отраслям искусственно дешевое кредитования за счет бюджета, выплачивать государственные премии отдельным фирмам за достижение поставленных государством целей. При этом экономисты из этого лагеря постоянно подчеркивают, что именно такой политики придерживались власти восточноазиатских стран, и именно эта политика позволила достичь очень высоких темпов развития производства и роста доходов на-

селения» (34, с. 5).

Между тем, как подчеркивают авторы, если внимательно изучить основные положения «Вашингтонского консенсуса» придется заключить, что все они были в той или иной степени применены как раз в восточноазиатских странах. А если изучить опыт АфС, то придется заключить, что почти все они пытались с помощью вмешательства государства отказаться от сырьевой ориентации экономики и развивать обрабатывающую промышленность, способную работать на экспорт. Но эта политика потерпела неудачу в АфС точно так же, как в других развивающихся странах. Кроме того, непонятно, зачем отказываться от сырьевой ориентации экономики, т.е. от ставки на сырьевую ренту, только за тем, чтобы заменить эту сырьевую ренту рентой административной, а местные предприятия, вместо того чтобы пытаться наладить эффективное производство, надеются исключительно на финансовую помощь государства, при этом чиновники, распределяющие государственные средства для гипотетической модернизации экономики, удерживают часть этих средств в свою пользу, т.е. становятся такими же получателями государственной ренты, как и руководители поощряемых государством предприятий.

Призывы к АфС отказываться от ставки на сырьевой экспорт сомнительны еще по нескольким причинам. Во-первых, многие страны построили вполне современную и быстроразвивающуюся экономику, сделав ставку на экспорт и добычу сырья – в их числе Норвегия, Австралия, Новая Зеландия. Во-вторых, несмотря на утверждения некоторых исследователей о том, что мировые

34

сырьевые цены постоянно падают и экспортеры сырья несут из-за этого убытки по сравнению с производителями промышленной продукции, статистические данные в течение многих десятилетий свидетельствуют о том, что изменения цен на сырье не слишком отличается от изменений цен на промышленные товары. Более того, в последние 40 лет с точки зрения мировых цен экспортирующие сырье АфС находились в более выгодном положение, чем экспортирующие промышленные товары восточноазиатские страны вроде Южной Кореи и Тайваня. В-третьих, рост производительности труда в добыче сырья и сельском хозяйстве в мире за последние десятилетия был выше, чем рост производительности труда в обрабатывающей промышленности. В-четвертых, такие латиноамериканские экспортеры сырья, как Чили и Перу продемонстрировали не менее высокие темпы экономического роста, чем такие экспортеры готовой продукции, как Мексика и страны Центральной Америке. И этих темпов Чили и Перу добились не только в условиях нынешнего бума мировых сырьевых цен – темпы роста стали высокими с того момента, когда в начале 1980-х годов они отказались от схемы импортозамещающей индустриализации. В-пятых, рост сырьевых цен в обозримом будущем будет продолжаться, так как на мировом рынке наблюдается дисбаланс спроса и предложения – добычу большинства видов сырья нельзя наращивать такими темпами, с которыми растет спрос со стороны быстроразвивающейся промышленности Китая и Индии.

Что касается экономического роста АфС и восточноазиатских стран в последние десятилетия, то сравнивать эти страны вообще не вполне корректно. Восточноазиатские страны начиная с 1950-х годов жили в условиях относительной политической стабильности и могли восстанавливать разрушенную во время войн экономику так, как это делали страны Европы. В то же время в АфС продолжались войны – и внутри стран, и между странами. Кроме того, восточноазиатские страны отказались от политики импортозамещения еще в начале 1960-х годов, а АфС – в лучшем случае только в 1980-е годы. Между тем каждое лишнее десятилетие проведения такой политики приводит к таким изменениям в экономике, которые потом исключительно трудно исправить. Попытки построить промышленность за протекционистскими барьерами ведет к исключительно высокой инфляции, накоплению огромного внешнего долга, значительному дефициту текущего платежного баланса, хронически завышенному курсу национальной валюты, т.е. всему тому, против чего направлен «Вашингтонский

35

консенсус». Если бы либерализовать свою экономику АфС начали на десятилетие раньше, не исключено, что результаты этой либерализации были бы видны уже сейчас, потому что накопившихся в результате импортозамещающей индустриализации проблем было бы значительно меньше.

Авторы предлагают исследовать возможности быстрого экономического роста в АфС в условиях либерализации экономики с помощью модели, в которой учитывается политическая стабильность. Все АфС делятся на тех, кто сначала достиг политической стабильности и затем начал либерализовать экономику (стабильные либеральные страны – СЛС), и тех, кто приступил к экономической либерализации, не достигнув политической стабилизации (нестабильные либеральные страны – НЛС). Для того чтобы быть включенными в число СЛС, необходимо удовлетворять двум условиям. Первое – в период либерализации в стране не должны наблюдаться ни гражданские войны, ни государственные перевороты. Иными словами, если в какой-то год закончилась война или завершился государственный переворот, страна считается стабильной начиная со следующего года. Второе – либерализация должна быть существенной и бесповоротной. Критерием в данном случае является переход страны в разряд открытых экономик, где отсутствуют протекционистские импортные пошлины и иностранцам разрешено осуществлять прямые инвестиции в страну. Если в начале 1980-х годов в эту группу входили только Маврикий и Ботсвана, то в 1986 г. к ним добавилась Гана, в 1989 г. – Уганда, в 1992 г. – Мали, Намибия, ЮАР и Свазиленд, в 1994 г. – Кения и Лесото, в 1996 г. – Мозамбик и Танзания, в 1997 г. – Мадагаскар, Гамбия и Эфиопия, в 1998 г. – Замбия, в 2000 г. – Нигер, в 2002 г. – Бурунди и Сьерра-Леоне, в 2003 г. – Руанда, в 2004 г. – Мавритания, в 2005 г. – Либерия, в 2007 г. – Гвинея, в 2009 г. – Гвинея-

Бисау (34, с. 30).

Выясняется, что, если брать за основу доход на душу населения в 1980 г., этот доход в СЛС удвоился к 1998 г., а к 2008 г. вырос уже в 2,5 раза. Между тем в НЛС доход на душу населения совершенно не изменился. Средние темпы роста дохода на душу населения в 1980–2008 гг. в СЛС составил 3,3% – неизмеримо больше, чем в АфС в целом (34, c. 10).

Если сравнивать показатели африканских СЛС с показателями стран АСЕАН, то окажется, что он лишь незначительно меньше – в АСЕАН за 1980–2008 гг. среднегодовые темпы прироста дохода на душу населения составили 3,4%. Более того, пока-

36

затель СЛС оказался заметно выше, чем показатель южноазиатских стран, где душевой доход в среднем рос на 2,93% в месяц (34,

с. 11).

Если бы экономика всех АфС росли темпами, которыми она росла в СНС, и если бы этот рост начался в 1960-е годы, как в АСЕАН, то к настоящему времени доход на душу населения в АфС был бы на 90% выше, чем в АСЕАН и составлял бы 4800 долл. в год против 2500 долл. в АСЕАН. Средняя АфС был бы богаче, чем Индонезия, Таиланд и Филиппины и отставала бы только от Малайзии и Сингапура, да и то только потому, что эти две страны были значительно богаче африканских уже к началу

1960-х годов.

Можно заметить, что при доходе на душу населения почти в 5000 долл. в год, АфС уже не были бы исключительно экспортерами сырья, но начали бы производить и вполне современные потребительские товары, как это типично для развивающихся стран со средним уровнем доходов, вроде Бразилии, Чили, Перу или Таиланда. И при африканском внутреннем рынке объемом почти в 4 трлн. долл. АфС за счет лучшего знания местных условий, а также экономии на масштабах производства и на транспортных издержек смогли бы успешно конкурировать в цене и качестве товаров с производителями из стран Европы.

Как бы то ни было, экономическая глобализация в 2010 г. продолжалась и даже углублялась. Ее плодами во все больших масштабах пользовались развивающиеся страны, однако попрежнему в наибольшей степени она влияла на экономику и фондовый рынок США, которым мы и посвятим следующую главу.

Глава вторая

ФОНДОВЫЙ РЫНОК – 2010: КУРС АКЦИЙ ПРОДОЛЖАЕТ РОСТ

Предыдущий 2009 год оказался для американского фондового рынка сравнительно удачным. Индекс Dow Jones, отражающий котировки на американской фондовой бирже акций 30 крупнейших мировых компаний, увеличился за год на 18,82% – c 8776 пунктов до 10428 пунктов. Такого роста курса акций не было с 2003 г.

37

В начале 2010 г. аналитики рассуждали о дальнейших перспективах американских акций. Они обращали внимание на то, что

в2009 г. курс акций и курс доллара двигались в противоположных направлениях, следовательно, продолжение роста курса доллара в 2010 г. может повредить росту курса акций. «Реакция фондового рынка на укрепление курса доллара – вот то, что мы будем наблюдать в первой половине 2010 г., а может быть, и в течение всего года», – отметил Брюс Заро, главный аналитик бостонской кон-

сультационной фирмы Delta Global Advisors (50).

4 января прошли первые в новом году торги на американском фондовом рынке – и сразу был показан самый лучший результат за 15 месяцев. Индекс Dow Jones вырос на 155 пунктов, или на 1,5% до 10583 пунктов.

Инвесторы и спекулянты сочли, что восстановление темпов роста американской и мировой экономики после финансового кризиса идет вполне успешно. Кроме всего прочего, они заметили, что

вэтот день на мировом валютном рынке снизился курс американского доллара – игроки на этом рынке сочли, что в условиях оживления мирового экономического роста инвесторы перестанут предъявлять повышенный спрос на эту валюту как единственно надежную. «Экономический рост реален и устойчив. Мы видим, что происходит рационализация американской экономики. Те, кто раньше был скептиками, начинают верить в восстановление экономического роста – вот что происходит. Можно заметить, что темпы этого роста не слишком высоки и не слишком низки, потому что ФРС ясно дает понять, что будет держать процентные ставки на очень низком уровне еще по меньшей мере год и можно рассчитывать на стабильно дешевый кредит», – заметила Кейт Спрингер, глава консультационной фирмы Capital Financial Advisory Services из Сакраменто (15).

14 января впервые за 15 месяцев индекс Dow Jones поднялся выше отметки в 10700 пунктов – за день он вырос на 29 пунктов до 10710 пунктов. «Инвесторы верят в то, что прибыли компаний, акции которых продаются на американской бирже, в конце концов вырастут – хотя пока этого не происходит. Американская экономика проявляет признаки улучшения, и инвесторы сейчас думают только о том, насколько эти признаки уже нашли отражение в котировках акций. Многие считают, что в полной мере отражения они не нашли и акции пока дешевле, чем следовало бы. Поэтому они спешат покупать акции сейчас, пока они не подорожали», –

38

отметил Брайан Лазоришак, управляющий инвестиционной ком-

панией Chase Investment Council из Шарлоттсвиля (39).

19 января индекс Dow Jones достиг 10725 пунктов – очередного самого высокого за 15 месяцев показателя. Однако уже 20 января в ходе торгов индекс упал на 194 пункта (1,82%) до 10530 пунктов – самое большое падение с 30 октября 2009 г. Инвесторы и спекулянты сыграли на понижение курса акций в связи с известием о том, что власти Китая заставили ряд крупных китайских банков ограничить выдачу кредитов, после того как в начале года эти банки чрезвычайно увеличили кредитование китайских предприятий. Игроки на американском фондовом рынке сочли, что это замедлит темпы китайского экономического роста, сократит спрос Китая на сырье и снизит прибыльность американских компаний, поставляющих этой стране сырье. Кроме того, игроки сочли, что обнародованный в этот день компанией IBM прогноз размеров дивидендов по акциям на 2010 г. недостаточно оптимистичен, так как предусматривает более низкие дивиденды, чем в докризисные годы – в итоге курс акций этой компании снизился на 3,8%. Впрочем, к концу дня 20 января котировки несколько выправились, так что падение в итоге составило 122 пункта – самое большое с 17 декабря 2009 г.

21 января падение котировок акций на американском фондовом рынке продолжилось. Индекс Dow Jones снизился на 150 пунктов (1,42%) до 10452 пунктов. Поводом для распродажи акций стало ожидание выступления президента Барака Обамы, который после поражения его партии на выборах в американский сенат собирался предложить конгрессу ввести ограничения на размеры банков, а также запретить крупным банкам выдачу рискованных кредитов – эти ограничения игроки на фондовом рынке сочли напоминающими регулирование банковской деятельности властями в годы Великой депрессии и ведущими к значительному снижению прибыльности банков. В результате акции инвестиционного банка Goldman Sachs подешевели на 2,5%.

22 января американские акции снова подешевели – индекс упал на 217 пунктов до 10172 пункта – таким образом, за три дня индекс потерял 552 пункта (т.е. 5,2%), а за пять дней 537 пунктов. Инвесторы продолжали продавать акции крупных банков, опасаясь снижения их прибыльности в случае реализации предложений президента Обамы по введению ограничений на их деятельность. Кроме того, инвесторы сочли, что обнародованные компаниями

General Electric Co. и McDonald's Corp. отчеты о росте прибыльно-

39

сти в четвертом квартале 2009 г. недостаточно хороши – прибыль выросла меньше, чем ожидалось.

30 января, в последний торговый день месяца, индекс упал на 57 пунктов до 10067 пунктов. Инвесторы продолжали распродавать акции несмотря на то, что в этот день американские власти объявили, что в четвертом квартале 2009 г. ВВП вырос на 5,7% в годовом исчислении, а не на 4,5%, как ранее предполагалось. Игроки на американском фондовом рынке сочли, что столь высокие темпы роста объясняются всего лишь тем, что американские компании в ожидании роста потребительского спроса после кризиса, который даст возможность расширить производство, запасались сырьем и оборудованием, таким образом, когда пополнение запасов закончится, резко снизятся и темпы экономического роста, подтвердив его неустойчивость.

Таким образом, в целом за январь акции подешевели на 3,4%. Всего за 10 дней до этого котировки достигли самого высокого уровня за 15 месяцев: 10725 пунктов, при этом повышение курса акций продолжалось уже 10 месяцев подряд, однако потом повышение курса акций сменилось снижением, инвесторы вместо покупки акций стали изымать деньги с американского фондового рынка. В итоге по сравнению с 19 января курс акций 30 января был ниже на 658 пунктов (6,1%).

Аналитики сочли это дурным предзнаменованием, указав, что с 1950 г. поведение американского рынка акций в течение года повторяло его поведение в январе в 90% случаев. Впрочем, можно вспомнить, что в 2009 г. курс акций на американском фондовом рынке упал так, как никогда не падал в его истории – на 11,4%, а в целом за год акции, наоборот, подорожали на 18,8%.

Уже 1 февраля падение курса акций на американском фондовом рынке сменилось быстрым ростом. Индекс Dow Jones увеличился на 118 пунктов (1,2%) до 10185 пунктов.

Поводом для возобновления игры на повышение стало то, что Институт управления предложением объявил, что в январе индекс промышленной активности в США рос уже шестой месяц подряд и достиг самого высокого уровня с августа 2004 г. При этом в январе он составил 58,4 – значительный прирост по сравнению с 54,9 в декабре 2009 г. (если индекс превышает 50, это означает, что в США наблюдается промышленный рост). Кроме того, Министерство торговли США объявило, что в декабре потребительские расходы увеличились на 0,2% – в итоге эти расходы росли уже три месяца подряд. «Кажется с экономикой все в порядке,

40