Становление византийской музыкальной педагогики. Монография

Амбелокипиот // Православная энциклопедия. Т. 2 / под общ. ред. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. М.: Церковно-науч. центр «Православная энцикл.», 2000;

Герасим Халкеопулос с соименниками // Ученые записки Российского православного университета ап. Иоанна Богослова. Вып. 5. М., 2000. С. 105–128;

Дискуссия длиною более двадцати столетий // Монастырская традиция в древнерусском певческом искусстве. К 600-ле- тию основания Кирилло-Белозерского монастыря. СПб., 2000. С. 274–287;

Московская государственная консерватория им. П. И. Чай-

ковского // Ученые записки Научного центра русской церковной музыки имени протоиерея Дмитрия Разумовского. Вып. 1. Книга первая. М., 2000. С. 249–262;

KRATHMA ORGANIKON // Византийский временник. М.: Наука, 2000. Т. 59. С. 96–107;

Богослужебная музыка общины терапевтов // Вестник древней истории. 2001. № 1. С. 31–40;

Византийский след в Perˆ Ûyouj // Византийский временник. М.: Наука, 2001. Т. 61. С. 103–117;

Овизантийском в истоках древнерусской музыки // Мир гуманитарной культуры академика Д. С. Лихачева. Международные Лихачевские научные чтения, 24–25 мая 2001 года, Санкт-Петербургский Гуманитарный университет профсоюзов. СПб., 2001. С. 121–122;

Одвух исторических ипостасях церковной музыки // Христианство и культура. Сборник научных трудов. Вып. 1. Санкт-Петербургский гос. инж.-экон. ун-т. СПб., 2001. С. 95– 113;

Петербургские автографы Апостола Констаса // Kafis: сборник научных статей. Вып. 1. Санкт-Петербургский Гуманитарный университет профсоюзов. Факультет искусств. Кафедра искусствоведения. СПб.: Академ-Принт, 2003. С. 75–94.

11

Несмотря на этот обширный свод публикаций, в них отсутствуют сведения, касающиеся таких важных объектов, как византийская наука о музыке и византийская музыкальная педагогики. Причиной отсутствия византийской науки о музыке является объективное обстоятельство, никак не связанное ни с моей работой, ни с работой моих коллег, изучавших соответствующие источники, созданные в византийские времена. Их анализ дает мне основние утверждать, что науки о музыке как таковой в Византии не было. Несомненно, что такое высказывание может вызвать критику коллег, но все дошедшие до нас источники свидетельствуют о том, что несколько отдельных аспектов византийского музыкознания были связаны только с музыкалыьным оформлением церковных богослужений. Ведь в Византийской империи религия, государство и общество были не только тесно связаны, но и зависимы друг от друга настолько крепко, что их существование порознь даже не мыслилось современниками. Поэтому церковные нормы жизни активно действовали как в стенах храмов и монастырей, так и в любой другой области, что отразилось и на особенностях византийского музыкознания и византийской музыкальной педагогики.

В связи с этим можно утверждать, что главной задачей византийского музыковедения являлось фактически лишь изучение нотации, постоянно использовавшейся при богослужениях. Византийская музыкальная педагогика также постоянно была занята подготовкой певчих для исполнения церковных песнопений2, где главной целью являлось освоение нотации

2 Как известно, в византийские времена наука о музыке подраз-

делялась на две области — musica practica и musica speculativa. Пер-

вая из них вся была сосредоточена на освоении нотации, использовавшейся при церковных богослужениях. А вторая («умозрительная музыка») изучала лишь музыкально-теоретическое наследие Античности. Подробнее о них см.: Герцман Е. В. Энциклопедия древнеэллинской и византийской музыки. Т. II. СПб., 2010. С. 504–505.

12

§ 2. ПРЕДПОЛАГАЕМАЯ ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ САМОГО РАННЕГО ИЗ ВИЗАНТИЙСКИХ МУЗЫКАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИХ ИСТОЧНИКОВ

Действительно, письменный памятник, освещающий первый этап византийской музыкальной педагогики, — это сочинение, считающееся среди новоевропейских ученых созданием анонимного автора, которому исследователи дали имя «Псевдо-Да- маскин»3. Очевидно, начальным поводом для такого заключения стал первый абзац текста этого источника, посвященный нотным знакам «пападического искусства»4:

3 Греческие фрагменты этого источника будут здесь приводиться по изданию: Die Erotapokriseis des Pseudo-Johannes Damaskenos zum Kirchengesang, hrsg. von G. Wolfram und Ch. Hannick. Wien, 1997 (Corpus scriptorum de re musica. Bd. V), 28–103.

4 Подробнее о «пападическом искусстве» см. главу 1, § 1, а греческие фрагменты этого источника здесь приводятся по изданию:

Joannis Damasceni. Fons scientiae // Patrologia cursus completus. Series graeca / ed. J. P. Migne. 94, col. 521–672.

5 Здесь и далее в квадратных скобках при переводе даются слова, отсутствующие в древних источниках, но необходимые при переводе.

14

Упоминаемые здесь пять терминов являются нотографическими категориями (они будут представлены в главе 1).

Любому исследователю было ясно, что подлинный Иоанн Дамаскин (о нем см. далее) не мог, упоминая свое авторское имя, представить его в такой форме. И это только одна причина, способствовавшая появлению имени «Псевдо-Дамаскин». Чтобы понять другие факты, также содействовавшие формированию убедительного мнения о «Псевдо-Домаскине», необходимо хотя бы кратко познакомиться с деятельностью и личностью подлинного Иоанна Дамаскина, которому во всех сохранившихся рукописях приписывается указанный «Вопросоответник».

Иоанн Дамаскин ('Iw£nnhj Ð DamaskhnÒj) известен как выдающийся богослов и проповедник православия VII–VIII вв., который был причислен к лику святых и считался одним из Отцов Церкви6. В византийской музыкальной истории он также оставил небольшой след как гимнограф, то есть как автор текстов церковных гимнов.

К этой информации следует добавить, что существует несколько рукописей, содержащих «Житие Иоанна Дамаскина». Одно из них было переведено Иоанном Иерусалимским (как считается, в X в.) с древнеарабского языка7. Другое «Житие» посвящено Иоанну Дамаскину и Косме Майюмскому8 (о нем

6 См.: Лебедев А. П. 1) Духовенство древней Вселенской церкви от времен апостольских до X века. СПб.,1997. С. 319; 2) Очерки внутренней истории Византийской церкви в IX, X, XI веках. СПб., 1998. С. 141.

7 Joan. Hierosol. Vita Joan. Damasc // PG 94, col. 429–490.

8 См.: PapadÒpouloj-KerameÝj 'A. 'An£lekta ƒerosolumitikÁj stacuolog…aj. IV. 'En PetroupÒlei 1895, 303–350. — См. также: Bibliotheca hagiographica graeca / ed. H. Halkin.Bruxelles, 1971, 884–885.

15

см. далее). Известны и другие источники, освещающие жизнь и деятельность Иоанна Дамаскина. Собранные вместе их основные данные вкратце сводятся к следующему.

Иоанн Дамаскин происходил из влиятельной арабской, но христианской семьи Мансуров, которая контролировала финансы «халифата»9. Учился и воспитывался он в доме своего отца вместе с «братом его по духу» (Ð... kat¦ pneàma toÚtou ¢delfÒj) Космой Маюмским (Kosm©j Ð Maioum©j) — гим-

нографом и, согласно соответствующим «Житиям», соратником Иоанна Дамаскина.

Принято считать, что Косма Маюмский родился в Дамаске около 675 г., а умер он около 752 г. в Маюме — в небольшом палестинском городе, располагавшемся недалеко от Газы. Как свидетельствуют агиографические источники, Косма Маюмский был усыновлен отцом Иоанна Дамаскина и вместе с Иоанном получил домашнее образование у своего соименника, некоего пленного Космы. Затем он вместе с Иоанном Дамаскиным стал монахом в Иерусалимской лавре Святого Саввы. Согласно исследованиям, около 734–735 гг. Косма был избран епископом Маюма, где и завершил свой жизненный путь.

Как сообщают указанные источники, учителем Иоанна Дамаскина и Космы Маюмского был какой-то пленный итальянец из Калабрии, способствовавший тому, что Иоанн якобы стал чуть ли не самым образованным человеком своего времени. Чтобы понять, какой «музыке» этот итальянец мог обучать братьев, следует ознакомиться с небольшим фрагментом из одного «жития» Иоанна Дамаскина10, в котором сообщается11:

9 По свидетельству историков, первоначально «Халифат» — ара- бо-мусульманское государство, возглавляемое «халифами» («наследниками»).

10Joan. Hierosol. Vita Joan. Damasc // PG 94, col. 441.

11Греческие фрагменты этого источника приводятся по изданию: Die Erotapokriseis des Pseudo-Johannes Damaskenos zum Kirchengesang, hrsg. von G. Wolfram und Ch. Hannick. Wien, 1997 (Corpus scriptorum de re musica. Bd. V), 28–103.

16

Не вызывает сомнений, что здесь речь идет о науках «квадривиума», в начальные времена которых музыка изучалась как теоретическая дисциплина, весьма отдаленная от непосредственной музыкальной практики. Как известно, в основе такого музыкознания лежало математическое выражение интервалов и познание физико-акустических закономерностей звучащей материи. Изучение только таких аспектов не могло способствовать приобщению к музыкальному творчеству, а тем более к созданию музыкальной нотации, которая, по сообщению из того же «Вопросоответника» ПсевдоДамаскина, была «изобретена» Иоанном Дмамаскиным и Космой Маюмским (382–399)12. Этот процесс в данном источнике представлен так:

12Это указание, на каких строчках в указанном ранее издании представлен данный фрагмент.

13То есть без музыки.

14Напомню, что «авлос» — духовой инструмент, «тимпаны» — ударный, а «кифара» — струнный.

17

Для любого историка музыки такое антинаучное представление об «изобретении» музыкальной нотации свидетельствует о том, что автор данного текста вообще не представлял себе, как в действительности формируется любая нотография. Именно это и многие другие обстоятельства послужили причиной того, что анонимный автор указанного «Вопросоответника» в научной среде получил название «Псевдо-Дамаскина».

Но это не означает, что содержание данного сочинения находится вне истории византийской музыкальной педагогики. Подобно тому как сочинения анонимных авторов античных источников, получивших от исследователей имена Псев- до-Аристотеля, Псевдо-Плутарха, Псевдо-Птолемея15, содержат важные сведения об античной музыке и античной науке о музыке, так и трактат Псевдо-Дамаскина является самым ранним среди византийских музыкально-педагогических памятников, в котором зафиксированы византийские музыкаль- но-педагогические представления не только о зарождении нотографии, но и о важнейших методах византийской музыкальной педагогики.

15 Подробнее о них см. соответствующие статьи в издании: Герцман Е. В. Энциклопедия древнеэллинской и византийской музыки: в 3 т. Т. 2: К–П / Российский институт истории искусств. СПб.: Ква-

дривиум, 2019. 1134 с.

18

§ 3. ЧЕТЫРЕ ВИЗАНТИЙСКИХ МУЗЫКАЛЬНОПЕДАГОГИЧЕСКИХ ИСТОЧНИКА

Прежде чем ознакомиться с этими дошедшими до нас памятниками, тематика которых также связана с музыкальной педагогикой, необходимо обратить внимание на то, что все они, исключая «Вопросоответник» Псевдо-Дамаскина, были созданы уже на закате Византийской Империи, которая прекратила свое существование в XV в., в 1453 г. Следовательно, есть все основания рассматривать их музыкально-педагогиче- ское содержание как бытовавшее уже на закате Византии. Поэтому их краткое сопоставление с теми же темами в сочинении Псевдо-Дамаскина сможет продемонстрировать процесс эволюции некоторых аспектов византийской музыкальной педагогики.

Самая ранняя среди сохранившихся рукописей интересующих нас сочинений изложена в Codex Lavrae I 185, которая датируется первой половиной XIV в.16 Данный памятник получил в нашем историческом музыкознании название «Акривия» ('Akr…beia)17. Этот термин является транслитерацией

16Греческие фрагменты текста этого источника в данной публика-

ции даются по изданию: Anonymus Questions and Answers on the Interval Signs / ed. by B. Schartau. Wien, 1998 (Corpus scriptorum de re musica IV). Р. 40–138.

17См.: Герцман Е. В. Энциклопедия древнеэллинской и византий-

ской музыки. Т. 1. С. 113–114.

20