Становление византийской музыкальной педагогики. Монография

первого слова заглавия данного анонимного трактата — ¹ ¢kr… beia («точный смысл»). А само заглавие этого сочинения такое:

Это учебник, также написанный в форме вопросоответника, посвящен самым разным способам освоения будущими певчими византийской нотации.

А начинается он с повествовательного предложения: «Спросил один ученик своего учителя» ('Hrèthsš tij maqht¾j tÕn did£skalon aÙtoà). Но затем, почти сразу, текст переходит в вопросоответные формы и сохраняет их до конца. Эти три фрагмента «Акривии» (с указанием нумерации строк) способны показать, что больше всего интересовало автора данного сочинения:

18 То есть создатель нотных знаков.

21

Следующий византийский музыкально-педагогический источние озаглавлен так19:

Первый термин, который присутствует в этом заглавии — «ламбадарий» (Ð lampad£rioj — «держащий свечу», то есть «лампаду» — ¹ lamp£da). Так назывался ведущий певчий

19 Греческие фрагменты этого источника приводятся здесь по из-

данию: The Treatise of Manuel Chrysaphes, the lampadarios: On the Theory of the Art of Chanting and on Certain Erroneous Views That Some Hold About it. Text, Translation and Commentary by D. Conomos [Corpus scriptorum de re musica, II]. Wien, 1985.

22

(запевала) второго церковного хора. В его функцию первоначально входила обязанность держать свечу, освещающую путь императору, когда тот посещал богослужение. Нередко «ламбадарию» приходилось одновременно и петь.

Так, например, в знаменитом памятнике, запечатлевшем систему византийских чинов и титулов, автора которого историки называют Псевдо-Кодином, в посвященном «ламбадарию» разделе сказано (Ps.-Kod. B. 225)20:

В том же памятнике есть фраза, дающая основание предполагать, что в какой-то период (это время пока трудно установить) «ламбадарий» приглашался участвовать в дворцовых церемониях только на праздники. В списке дворцовых должностей, кроме двух «протопсалтов»21, упоминается «и другой ламбадарий для праздников» (k¢n ta‹j ˜orta‹j lampad£rioj ¥lloj. — Ibid. 338–339). Совершенно естественно, что праздничные церемонии были более торжественными, и поэтому возникала необходимость еще в одном поющем солисте, тем более что его присутствие со свечой придавало шествию особую важность и торжественность.

Впоследствии под термином «ламбадарий» чаще всего подразумевали, как уже указывалось, руководителя левого церковного хора.

20Греческие фрагменты этого источника приводятся по изданию:

Pseudo-Kodinos. Traité des o ces / ed. J. Verpeaux. Paris, 1966.

21«Протопсалт» (Ð prwtoy£lthj — буквально: «первый псалт»», то есть лучший певчий) — под этим термином вначале понимался лучший певчий первого (правого) церковного хора.

23

«Ламбадарий» Мануил Хрисаф (Manou¾l Crus£fhj) — выдающийся византийский композитор первой половины и середины XV в. В источниках он характеризуется либо как «маистор благочестивого царского клира» (maЏstwr toà eÙagoàj basilokoà kl»rou), либо как «ламбадарий Великой Церкви» (lampad£rioj tÁj meg£lhj 'Ekklhs…aj) (см., напри-

мер, рукописи XV–XVI вв. Codex Iverus 977 (fol. 232) и Codex Koutloumousius 455 (fol. 37v)).

«Маистор» (Ð maЏstwr — греческая форма латинского термина magister — «начальник», «руководитель», «учитель») — встречающееся в общеисторических и литературных источниках наименование должности некоторых византийских чиновников. В большинстве же случаев под словом «маистор» подразумевался учитель или глава мастерской, в которой работала группы ремесленников. Иначе говоря, «маистор» — лучший в своей профессии.

В музыкальной жизни Византии термин «маистор» применялся, очевидно, в двух случаях: для наименования должности учителя певчих, участвовавших в церемониях императорского двора, либо как указание на лучших певчих, которым поручалось исполнение самых сложных вокальных построений. Кроме того, его сочинение «О явлениях, наблюдаемых в псалтическом искусстве», показывает, что Мануил Хрисаф был

ивыдающимся педагогом в музыкальном искусстве. Следующим сохранившимся византийским музыкально-пе-

дагогическим памятником является сочинение иеромонаха Гавриила (Gabri¾l) — византийского композитора и музыкального теоретика, который, очевидно, пережил падение Константинополя в 1453 г. Созданное им сочинение называется22:

22 Греческие фрагменты этого источника приводятся по изданию:

Gabriel Hieromonachos. Abhandlung über den Kirchengesang / hrsg. Ch. Hannick und G. Wolfram. Wien, 1985 (Corpus scriptorum de re musica. Vol. I). P. 36–102.

24

Это сочинение занимает особое место в византийском му- зыкально-педагогическом наследии, хотя оно было создано уже после падения Константинополя. Но в данном памятнике зафиксированы основные и важнейшие положения византийской нотации, которая, согласно музыковедческой традиции, называется «невменной», от слова «невма» (tÕ neàma — знак). Однако анализ византийских источников показывает, что в их текстах использовалось иное название нотных «знаков» — «си-

мадия»: t¦ shm£dia tÁj yaltikÁj tšcnhj — «знаки (“сима-

дии”) певческого (“псалтического”) искусства». Поэтому, как представляется, целесообразнее византийскую нотацию называть «симадийной», а не «невменной».

В процессе изложения материала в своем музыкально-пе- дагогическом сочинении иеромонах Гавриил подробно излагает не только существовавшие воззрения на этимологию названий важнейших нотных знаков. Параллельно он сообщает другие многочисленные сведения, касающиеся как нотации, так и самых разнообразных сторон певческого искусства и музыкальной педагогики.

Иеромонах Гавриил завершает свой трактат верой в то, что его труд принесет пользу тем, кто решит посвятить себя певческому искусству (Ibid. 731–736):

25

Эти заключительные слова иеромонаха Гавриила свидетельствуют о нем как о профессионале, который стремился объективно использовать возможности своей педагогической деятельности.

Последним из сохранившихся памятников византийской музыкальной педагогики является сочинение Иоанна Плусиадина ('Iw£nnhj PlousiadhnÒj) — композитора, каллиграфа, певца, поэта, богослова, дипломата и священника, который позже, став епископом Метоны, принял имя Иосифа. Его активная деятельность началась уже после падения Константинополя в 1453 г. Однако несмотря на это, творчество и деятельность Иоанна Плусиадина — неотъемлемая часть византийской музыкальной культуры.

Сохранившийся его автограф, Codex Dionysius 570 (fol. 119–123v), датируется концом XV в. До нас дошли также и другие списки этого сочинения: Codex Atheniensis 968 (XVII– XVIII вв.), fol. 116v–17523, Codex Petropolitanus RAIC 63, fol. 52–54v24.

Само сочинение Иоанна Поусиадина озаглавлено так:

23Публикация: 'AgalizakÁj A. `H Ñktahc…a st¾n `Ellhnik¾ leitourgik¾ Ømnograf…a. Qessalon…kh, 1985. S. 235–239 (К сожа-

лению, в этом издании византийский текст изложен с надстрочными знаками, соответствующими с принятыми сейчас в Греции правилами.)

24Публикация и перевод: Герцман Е. Петерубргский теоретикон.

Одесса, 1994. С. 639–678.

26

Иоанн Плусиадин всегда считал себя не только священнослужителем, но и «псалтом» в самом широком понимании этого термина. В подписях к выполненным им рукописям он постоянно упоминает об этом. Так, в Codex Vindobonensis Univ. I 53 (I 231–698), не имеющим никакого отношения к музыке, он пишет, что этот манускрипт создан рукой Иоанна Плусиа-

дина (см.: Bick J. Die Schreiber der Wiener griechischen Handschriflen. Vienne 1920. [Museion. Abhandlungen I], 73–74):

А рукопись, датированную 1467 г., — Codex Lavra E 83, то есть годом, когда он уже был «архонтом церквей» и «вицепротоиереем», Иоанн Плусиадин подписывает так (Manoussakas M. 37)25:

Уже в конце жизни, будучи епископом Метоны, он продолжает заниматься музыкальной деятельностью. Все это явно

25 Греческие фрагменты этого источника цитируются по изданию:

Manoussakas M. Recherches sur la vie de Jeane Plousiadenos (Joseph de Méthone) // Revue des Études byzantines. 17, 1959, 28–51.

27

свидетельствует о том, что Иоанн Плусиадин на протяжении всей жизни, вне зависимости от занимаемых официальных должностей и перипетий судьбы, постоянно ощущал себя не только священнослужителем, но и работником в сфере церковной музыки.

Сохранилась созданная им певческая и музыкально-теоре- тическая рукопись — Codex Dionisius 570, анализ которой может дать сведения для верного понимания профессионального кругозора Иоанна Плусиадина.

Этот манускрипт содержит почти все самые важные музы- кально-теоретические сочинения византийской эпохи: трактаты Псевдо-Дамаскина, Иоанна Ласкариса26 и иеромонаха Гавриила. В данном кодексе приводится также «Большой Исон» выдающегося византийского композитора Иоанна Кукузеля и целый ряд «методов», приписывемых не только Иоанну Кукузелю, но и знаменитому византийскому композитору Ксене Короне. Все подобные сведения характеризуют круг музыкально-теоретических и педагогических интересов Иоанна Плусиадина. Это, безусловно, говорит о художественном вкусе составителя рукописи и характеризует его как знатока церков- но-певческого репертуара.

Cледуя традиции, Иоанн Плусиадин создал ряд песнопений, помогающих будущим певчим освоить профессиональные навыки непосредственно в певческом процессе. Они зафиксированы в рукописи в качестве «метода» Иоанна Плусиадина. Одновременно с этим он написал специальный небольшой трактат по теории музыки. В его автографе Codex Dionysius 570 эти два сочинения представлены, начиная с ли-

ста 110:

26 Иоанн Ласкарис Пигонит ('Iw£nnhj L£skarhj Ð Phgon…thj) —

известный византийский композитор, музыкальный теоретик рубежа

XIV–XV вв.

28

Затем в Codex Dionisius 570 излагается песнопение «Святому Духу…», а потом — вступление к методу, открывающемуся такими словами:

Завершается же изложение этого раздела следующими словами:

Затем на л. 119–123 автографа приводится небольшой трактат, озаглавленный:

29

В настоящее время известно 17 основных рукописей, включающих основное сочинение Иоанна Плусиадина.

Многочисленные факты говорят о том, что именно знание этих источников способно стать главным плодотворным результатом в процессе познания византийской музыкальной педагогики.