Россия в XVII веке. Учебное пособие

не только не принадлежала инициатива авантюры Лжедмитрия, но, напротив, король Сигизмунд III Ваза долго колебался, стоит ли поддерживать претендента, хотя обещания его прельщали. К Речи Посполитой должны были отойти Смоленск и Северская земля, Отрепьев тайно перешел в католичество и обещал папе римскому, что вся Россия последует его примеру. В Польше с большим недоверием относились к царскому происхождению самозванца и презрительно о нем отзывались. Этот вопрос обсуждался в польском сейме, и королю не удалось убедить его начать войну: участники сейма сочли невыгодным нарушать мир с могучим соседом, заключенный в 1601 году на 20 лет. Напомним, что польское политическое устройство в то время обладало серьезной спецификой. Власть короля была сильно ограничена сеймом – представительным собранием, состоящим из шляхты (дворян), которое его выбирало пожизненно. Сейм обладал законодательной и частично судебной властью, без санкции сейма король не мог объявлять войну и мир.

В результате протокольная встреча польского короля с «царевичем Дмитрием» не принесла конкретных результатов. Король выжидал, избегая осложнений в случае вполне вероятной неудачи претендента. В итоге Сигизмунд III, не помешав Мнишеку готовиться к походу, не оказал ему и поддержки. Поэтому добывать московский престол самозванец и Мнишек отправились на свой страх и риск. Польский историк Иероним Граля подчеркивает, что когда самозванец пошел походом на Москву, на«головукороляитехнемногихпольскихполитиков, которые его поддержали, обрушился вал критики… Шляхта в большинстве своем выступила против этой акции. Дворяне Великой Польши попросту требоваликазнитьтех, ктонарушаетзаключенныесРоссиейдоговоренности». Поэтому, пообразномувыражениюВ.О. Ключевского, самозванец «был только испечен в польской печке, а заквашен в Москве».

Иноземные солдаты в набранном им войске были наемниками, а не воинами коронной армии. Их набралось чуть больше полутора тысяч, к ним присоединились несколько сотен русских дворян-эмигрантов, да еще донские и запорожские казаки. Претендент на престол располагал, таким образом, по разным оценкам, от 2,5 тысяч до 4 тысяч воинов, с которыми осенью 1604 года пересек русскую границу и вступил в южные окраины России, отказавшись от более прямой и короткой дороги на Москву через Смоленск.

11

Вначале успех сопутствовал ему – города один за другим открывали «царевичу» ворота. Здесь он нашел много сторонников: прежде всего, недовольных своим положением мелких служилых людей. Кроме того юго-западнаяокраинаиздавнаслужиламестомсосредоточения«горюче- го материала»: сюда бежали от притеснений хозяев крестьяне и холопы, здесь находились разгромленные войсками Годунова казаки, поднявшие под руководством атамана Хлопка восстание, и множество беглых, спасавшихся от голода в предшествующий период. К началу 1605 года под знамена «царевича» собралось более 20 тысяч человек. Именно эти недовольные массы, а не польская помощь помогли Лжедмитрию добратьсядоМосквы. Темболее, чтобольшинствопольскихнаемниковвоглаве с Ю. Мнишеком вскоре отправились восвояси: на очередном сейме преобладали противники восточной политики короля, а посему опасались сеймовых репрессий в отношении польских участников похода.

Даже поражение самозванца в январе 1605 года под Добрыничами от царских войск не привело его к падению. В разгар противоборства 13 апреля 1605 года Б. Годунов неожиданно скончался, и на престол вступил его 16-летний сын. После смерти Бориса чаща весов стала быстро склоняться в пользу самозванца, в котором боярская оппозиция увидела силу, способную свалить ненавистную династию. Сын Бориса Федор не имел ни опыта, ни авторитета, чтобы удержать власть. В мае на сторону Лжедмитрия перешло царское войско во главе с воеводами П. Басмановым и князьями Голицыными. Это решило исход борьбы. Федор и его мать были убиты. 20 июня 1605 года самозванец торжественно вступил в Москву.

В Москве Лжедмитрий также не превратился в польского ставленника, замечает Кобрин. Он не торопился выполнять свои обещания. Православие продолжало оставаться государственной религией; более того, оннеразрешилстроитьвРоссиикатолическиехрамы. Несобирался он помогать польскому королю и в войне против Швеции, тем более отдавать Смоленск и Северскую землю, предложив Сигизмунду взамен денежный выкуп. Он даже вступил в конфликт с Речью Посполитой. Дело в том, что в Варшаве не признавали за русскими государями царского титула, именуя их только великими князьями. А Лжедмитрий стал себя называть императором. Во время торжественной аудиенции Лжедмитрий долго отказывался даже взять из рук польского посла грамоту, адресованную великому князю.

12

Заняв царский престол, он стремился проводить самостоятельную внутреннюю и внешнюю политику. Он начал с того, что щедро наградил своих приверженцев. Податное население юго-западных и южных уездов страны было освобождено от налогов на 10 лет. Воины повстанческой армии – казаки, дворяне, стрельцы получили богатые вознаграждения. Чтобы заручиться поддержкой дворян, Лжедмитрий щедро раздавал деньги и земли. Он готовил новый законодательный кодекс, намеревался также собрать выборных от дворянских корпораций с изложением нужд. Самозванцем поощрялись поездки за рубеж купцов. Вообще, в его короткое царствование, отмечают историки, вместилось немалоноваций. Особенновтом, чтокасаетсяличногоучастиямонарха в управлении, судопроизводстве, военном деле. Несомненно было его стремление к большей открытости страны, к расширению ее политических, торговых и культурных связей. У него была обширная внешнеполитическая программа: он мечтал об изгнании турок из Европы посредством союза христианских государств во главе с Россией.

Многие историки не без симпатии описывают личность самозванца, обращаявниманиенаегоострыйум, образованность, личнуюхрабрость, дипломатические способности, энергию, самостоятельность и деятельный характер. Но именно эти качества, столь необходимые для правителя, и явились причиной его падения, по замечанию Ключевского. Историк при этом ссылается на слова организатора заговора против самозванца В. Шуйского, сказанные им накануне их восстания, когда «он откровенно заявил, что признал Лжедмитрия только для того, чтобы избавиться от Годунова. Большим боярам, – продолжает Ключевский, – нужно было создать самозванца, чтобы низложить Годунова, а потом низложить и самозванца, чтобы открыть дорогу к престолу одному из своей среды». Самозванец вел себя слишком самостоятельно, не хотел быть марионеткой в руках бояр и тем самым не оправдал их надежд.

В начале мая 1606 года состоялась свадьба Лжедмитрия с Мариной Мнишек. Свадебные торжества, проведенные по польскому обряду, неправославная царица, оскорбительное поведение наехавших в Москву на свадьбу польских магнатов и шляхтичей вызвали взрыв возмущения. Этим и воспользовались заговорщики, спровоцировав 17 мая 1606 года восстаниепротивполяков, врезультатекоторогобылоубитомногоиноземцев. С тех пор те события именуются в Польше «кровавой московской свадьбой». Заговорщики ринулись в Кремль и убили самозванца,

13

объявивв его «ростригой», «еретиком», «польским свистуном». Именно правительство Василия Шуйского, севшего на престол после сверженияиубийства«царяДмитрия», заинтересованноевегодискредитации, усиленно внедряло представление о нем как о польском агенте.

РАЗРАСТАНИЕ КОНФЛИКТА. ДВОЕВЛАСТИЕ

Итак, на престоле оказался глава заговора – боярин Василий Шуйский. Он, идя навстречу притязаниям аристократии, давно мечтавшей оградить себя от произвола монаршей власти, дал крестоцеловальную запись, в которой обещал соблюдать законность: не налагать ни на кого опал, не казнить никого без суда, не отнимать имущества у родственников осужденных, не слушать ложных доносов, править вместе с Думой. Историки обращают особое внимание на этот документ, имевший важное историческое значение, которое состоит не только в ограничении произвола власти, а в том, что это было первое в нашей истории юридическое обязательство государя перед своими подданными, договор царя со своим народом. По словам Кобрина, «Запись Шуйского была первым, робким и неуверенным, но шагом к правовому государству. Разумеется, феодальному».

Казалось бы, требования бояр, начавших Смуту, удовлетворены, и можно было ожидать ее завершения. Но именно в царствование Шуйского (1606 – 1610 гг.), по сути, и начинается гражданская война: увеличивается ее масштаб, усиливается градус социального напряжения, вконфликтвовлекаютсяновыеслоиитерритории, странараскалывается. Как это можно объяснить?

Заметим, что Шуйский не был популярен, не пользовался авторитетом, у него была репутация интригана, человека коварного, лживого и лицемерного, и репутацию эту он постоянно подтверждал своими частыми переменами взглядов. Более того, легитимность его власти ставилась под сомнение как поспешностью и скоропалительностью, с которой он оказался на престоле – 17 мая 1606 г. произошел переворот, а уже 19 мая он был избран царем импровизированным Земским собором (из случайно находившихся в Москве людей), так и процедурой избрания. Следует согласиться с мнением историка Платонова, что слово «избран» здесьврядлиуместно, хотяправительствоШуйскогоихотело представить его избрание делом всей земли. Суть в том, что настоящего, полноценного Собора с депутатами от других городов и уездов

14

созвано не было, а по словам летописца, «да и на Москве не ведали многие люди» про это избрание. По презрительному выражению современников он был просто «выкрикнут» своими сторонниками, поэтому в глазах многих выглядел узурпатором, сместившим законного царя, так как сам сел на трон, а не был на него посажен народом.

Поэтому десятки городов и уездов не признали «боярского царя»: для них «истинным» государем оставался Дмитрий. На юге началось массовое восстание, его центром стал Путивль. «Черниговы, и путимцы, и кромичи, и комарицы, и вси рязанские городы» заявляли, что «царь Дмитрий Иванович» жив. Юг продолжал верить в «истинного» Дмитрия и не хотел присягать Шуйскому. Летом 1606 года движение приобрело организованный характер. Появился и руководитель – Иван Болотников, бывший военный слуга князя А. Телятевского с Черниговщины. Кстати, сам прежний господин князь Телятевский теперь служил под началом своего бывшего холопа в качестве одного из воевод.

Восставшие не опирались на иностранных наемников, не искали поддержки враждебных России государств и не выдвинули своего претендента на престол. Они считали, что воюют все за того же царя Дмитрия. К концу 1606 года восставшие подошли к Москве. Сил для полнойблокадыМосквынехватило, иэтодаловозможностьШуйскому мобилизовать все свои ресурсы. К этому времени в стане восставших произошел раскол и дворянские отряды Ляпунова и Пашкова перешли на сторону Шуйского, что позволило царской армии взять верх над восставшими. Им пришлось отступить к Туле. Несколько месяцев царские войска безуспешно пытались взять город, пока не перегородили реку Упу и не затопили крепость. В октябре 1607 года Тула пала. Шуйский обещалБолотниковуиегосподвижникамсохранитьимжизнь, еслиони прекратятсопротивление, нонесдержалслово. Болотниковасхватилии сослали в далекий Каргополь, где его затем тайно умертвили (1607 г.).

Однако торжествовать победу Шуйскому пришлось недолго: летом 1607 года в пограничном городе Стародубе объявился Лжедмитрий II. Это произошло в критический для восставших момент, когда их силы были окружены правительственными войсками под Тулой. В литературе до недавнего времени господствовало мнение, что Лжедмитрий II был ставленником Речи Посполитой, которая использовала самозванца для скрытой интервенции против России. Б.Н. Флоря, один из крупней-

15

ших специалистов по данной проблематике, в своих трудах доказывает, чтоСигизмундиегоокружениенеимелиникакогоотношениякпоявлениюсамозванца. Втотмоментпольскоеправительствонемоглонипресечь, ни поддержать эти действия: в Речи Посполитой произошел мятеж шляхты против короля – рокош Зебжидовского (1606 г.). По сути, в страненачаласьгражданскаявойна: рокошразделилпольскоеобщество пополам. ВРечиПосполитойфактическиначалосьсвоеСмутноевремя, и ей было не до России.

Р.Г. Скрынников, известный советский и российский историк, знаток русского средневековья, установил, что новая интрига с самозванцем была организована руководством повстанческого лагеря. Иван Болотников еще во время осады Калуги отправил в Литву искать «царя Дмитрия» атамана Ивана Заруцкого. Болотников, сражаясь под знаменем Дмитрия, прекрасно понимал, что рано или поздно необходимо будет предъявить народу реального Дмитрия для подтверждения его очередного чудесного спасения. Про личность Лжедмитрия II мало что известно. Считается, что он был бродягой, бывшим школьным учителем по имени Богдан, которого подобрали под забором. Когда будущий самозванец узнал, что от него хотят, то попытался бежать, но был пойман и посажен в тюрьму в городе Пропойске. Здесь бродяга, после нескольких месяцев занятий и репетиций, стал «боярином» Нагим. В мае 1607 года шляхтичи передали мнимого Нагого русским повстанцам, которые разыграли спектакль с его появлением в Стародубе.

Историки называют Лжедмитрия II жалкой пародией на своего предшественника, не обладющей его талантами, совершенно заурядной

иничем не примечательной личностью. Единственное, что сближало егоспредшественником, этоточнотакаяжебородавкананосу, видимо,

иявившаяся главным аргументом для выбора на эту роль.

Сразу же после своего появления Лжедмитрий II призвал жителей соседнихчерниговскойимогилевскойземельпоступитькнемунаслужбу. Вместе с русскими повстанцами в Стародуб явились белорусские шляхтичи (территория Белоруссии – тогдашней Литвы была составной частью Речи Посполитой) во главе с Меховецким, которого самозванец назначилгетманом. Появлениеввойскесамозванцаиностранцевиногда рассматривается как аргумент в пользу «скрытой интервенции» Речи Посполитой против России. Но Б.Н. Флоря показывает, что это были наемники, а не солдаты коронной армии, которые действовали вопреки

16

категорическимзапретамсейма, короляиканцлера. Польскомукоролю, занятому подавлением мятежа М. Зебжидовского, было явно не до вмешательства в русские дела.

В конце лета 1607 года отряды самозванца двинулись на помощь Болотникову, осажденному в Туле, но не успели: Тула пала раньше. Поэтому Лжедмитрий отступил в Путивль. Капитуляция Болотникова породила временный кризис в войске самозванца. Вскоре к нему примкнули остатки войска Болотникова, многочисленные отряды казаков. Важной силой в войске стала польская шляхта. В конце 1607 – начале 1608 года в Речи Посполитой рокош был подавлен. Его участники были готовы служить за деньги кому угодно, а король с радостью избавился от слишком воинственных соотечественников. Глава мятежников против короля Р. Ружинский, совершив переворот, стал новым гетманом.

Переждав зиму, весной 1608 года Лжедмитриий II двинулся на Москву и разбил царскую армию. Казалось, он легко войдет в город, но Скопин-Шуйский остановил его на подступах к столице: прогнать его сил уже не хватило. Самозванец укрепился в селе Тушино, в 17 верстах от Москвы, отсюда его прозвище «Тушинский вор». Постепенно власть Лжедмитрия II распространилась на значительную территорию. В стране установилось своеобразное двоевластие, когда ни одна из сторон не имела достаточно сил, чтобы добиться решающего перевеса. Два года существовали параллельные системы власти: две столицы – Москва и Тушино, два государя – цари Василий Иванович и Дмитрий Иванович, два патриарха – Гермоген и митрополит Филарет, которого силой привезли в Тушино и «нарекли» патриархом. Функционировали две системы приказов и две думы, причем в тушинской было немало людей знатных. Надо отметить, что второй самозванец, в отличие от первого, был фигурой декоративной, орудием в руках своего окружения, которое называло его презрительно «царьком».

Вскоре в Тушино всем стали заправлять вожди польских отрядов и казацких атаманов, смотревшие на Россию зачастую как на объект грабежа. Наемники и казаки в качестве вознаграждения за службу получалиилисилойзабиралитерриториивкормления– «приставства» ибрали с населения деньги и продукты, при этом их действия сопровождались многочисленными злоупотреблениями и ничем не прикрытым разбоем. Их силы растеклись по северной и восточной Руси, захватили и ограбили Вологду и Верхнее Поволжье. В сентябре 1608 года отряд пана

17

Лисовского осадил святыню Руси – Троице-Сергиев монастырь, но так

ине смог его взять. Города и села пытались жаловаться новоявленному царю на его подчиненных, но не получив помощи, отвернулись от него

иначали самостоятельно бороться с казацко-шляхетскими отрядами. Следует заметить, что помимо Лжедмитрия II историки насчи-

тывают еще не менее 15 самозванцев: Лжедмитриев III и IV, других «детей» и «внуков» Ивана Грозного – царевича Осиновика, царевича Ивана-Августа, царевича Лаврентия; на власть претендовала вдова Лжедмитрия I «царица Марина Юрьевна», родившая от Лжедмитрия II «царевича Ивана Дмитриевича». Каждый из «царей» по городам сажал своих воевод, проводивших поборы и реквизиции.

В этой ситуации В. Шуйский в 1609 году заключил договор со Швецией, по которому в обмен на уступленную Корельскую волость шведы оказывали военную помощь московскому государю. Эта дипломатическаяакцияцаряпослужилаповодомдляпрямоговмешательства польского короля Сигизмунда III в московские дела. Осенью 1609 года польские войска осадили Смоленск. Речь Посполитая в то время воевала со Швецией из-за шведского престола, короля которой Сигизмунд, представитель шведской династии Ваза, считал узурпатором, занявшим его наследственный трон. Таким образом, во-первых, данный договор нарушал прежние договоренности с Россией; во-вторых, согласно польским историкам, возобладала точка зрения, что ключ от победы над Швецией надо искать в России.

Успех на русском направлении позволил бы бросить против шведов гораздо большие силы, и удара с двух сторон – из Речи Посполитой и из РоссииШвециябынаверняканевыдержала. ПольскийисторикИ. Граля подчеркивает: «Для Сигизмунда, представителя шведской династии Ваза, важнее всего был шведский престол, а не мираж московского царского трона. Россия была лишь средством овладения вожделенной шведской короной». Польский король также нуждался в крупной победе, рассчитывая укрепить свои позиции внутри страны и полагая, что

вРоссии, ослабленной гражданской войной, он не встретит серьезного сопротивления. Однако жители города во главе с воеводой М. Шеиным

втечение 24 месяцев упорно сопротивлялись, сковав польские силы.

Амежду тем молодой племянник В. Шуйского Михаил СкопинШуйский со вспомогательными отрядами шведов нанес ряд поражений тушинцам на севере, и в конце 1609 – начале 1610 года разгромил их в

18

Замосковье, освободив столицу от осады. 12 марта 1610 года СкопинШуйский торжественно въехал в Москву. Талантливый воевода пользовался огромной популярностью, с его именем связывались надежды на выходизкризиса. Новразгарпразднествоннеожиданнозаболелиумер. Пополз слух, что это дело рук дядьев, боявшихся потерять власть.

Неудачи в боях со Скопиным-Шуйским вызвали глубокий кризис в тушинском лагере. И он стал распадаться: часть поляков откликнулась на требование Сигизмунда вернуться на службу к законному королю и потянулась под Смоленск, другая стала действовать самостоятельно, не считаясь с самозванцем, сам он с остатками казачьего войска бежал в Калугу. Летом 1610 года В. Шуйский собрал большое русскошведское войско и во главе с братом Дмитрием направил его на выручку Смоленску, но 24 июня 1610 года у села Клушино оно было разбито польским гетманом Жолкевским. Дорога на Москву была открыта.

Распад тушинского лагеря, вопреки ожиданиям в Москве и в королевском стане под Смоленском, не привел к полной ликвидации движения самозванца. Его движение вновь начало набирать силу. Жители многих городов и уездов, в том числе недавно изгнавшие тушинцев, вновь целовали крест «вору». Самозванец наспех собрал свои отряды и двинулся к Москве, расположившись лагерем в июле 1610 года в селе Коломенское в предместьях Москвы. Его посланцы начали переговоры с москвичами и предложили им одновременно низложить и Василия Шуйского, и «Дмитрия», а затем избрать нового царя «всей землей». В устранении этих двух одиозных фигур виделось главное условие преодоления розни. Но москвичи были жестоко обмануты. Спешно созванныйпослеклушинскойкатастрофыЗемскийсоборнизложилШуйского, он был насильно пострижен в монахи, а правление перешло в руки думских бояр во главе с князем Ф. Мстиславским – семибоярщине – временному правительству, которое должно было осуществлять властные полномочия до избрания нового царя. Однако «тушинский вор» не был смещен вопреки договоренности своими сторонниками, которые предложили жителям столицы присягнуть «царю Дмитрию». Более того, он на время оказался единственным реальным «царем» и продолжал попытки захватить Москву, которую москвичи с трудом отбивали.

В этой неоднозначной ситуации, когда Москве угрожали с запада польский корпус, а с юга – отряды самозванца, в августе 1610 года с гетманом Жолкевским, представителем польского короля, заключается

19

договор о призвании королевича Владислава на русский престол.

Историк Б. Флоря в статье, опубликованной в журнале «Родина», замечает, что это не было решением какой-то узкой группы боярзаговорщиков: «На самом деле в поддержку Владислава в 1610 году высказались собрания представителей разных сословий русского общества, находившихся в Москве». Они хотели таким образом покончить с братоубийственной войной и с польским вторжением.

Стоит подчеркнуть, что у историков нет никаких оснований обвинять семибоярщину в предательстве и измене, так как договор сопровождался рядом принципиальных условий, главное из которых – сохранение национальной целостности и независимости. Король Сигизмунд, осаждавший в то время Смоленск, должен был снять осаду и вывести войска. Новый царь должен был принять православие и блюсти его как единственнодопустимоевероисповедание. Сохранилисьпрежняясоциальная система и прежние институты власти, но при этом власть самого Владислава ограничивалась не только Боярской Думой, но и Земским Собором.

НаследующийденьжителиМосквыпринеслиприсягуновомуцарю вУспенскомсоборе, азатемизстолицысталирассылатьграмотывдругие города с предписанием привести к присяге их население. Для защиты Москвы от самозванца войско гетмана Жолкевского впустили в столицу. Они действительно помогли справиться с отрядами самозванца, который вновь отступил в Калугу. В декабре 1610 года его убивает князь П. Урусов, мстя за смерть казненного самозванцем правителя Касимовского ханства.

Поляки, оказавшиеся в Кремле, вели себя как завоеватели. Королевич не появлялся. Нарушались статьи августовского договора. Продолжалась осада Смоленска. Для урегулирования разногласий и окончательногодостижениядоговоренностивкоролевскийлагерьбыло отправлено Великое посольство из влиятельных бояр, в частности князя В.В. Голицына и бывшего тушинского патриарха Филарета. Но переговоры вскоре зашли в тупик. Сигизмунд отказывался снять осаду Смоленска и отпустить Владислава в Москву. Переход Владислава в православие был для него неприемлемым. Более того, стало ясно, что корольнамерилсясамвзойти на русскийтрон. Онпотребовалу русских послов принести присягу себе, а не Владиславу, и когда последовал

20