Россия в XVII веке. Учебное пособие

рушати и не бесчестити и иных никаких вер не вводит, чтоб наша святая православная вера греческого закона имела свою целость и красоту по-прежнему. А что дано церквам Божиим и в монастыри вотчин или угодий, не отъимати. Боярам и дворянам, и приказным всяким людям у всяких государственных дел быти по-прежнему; а польским и литовским людям на Москве ни у каких дел и по городам в воеводах и в приказных людях не быти. Прежних обычаев и чинов не переменяти и московских княжеских и боярских родов приезжими иноземцы не понижати. А жалованье денежное и вотчины, кто что имел, тому быти попрежнему. Суду быти по прежнему обычаю и по судебнику Российского государства, а будет похотят в чем пополнити для укрепления судов, и государю на то поволити с думою бояр и всей земли. А кто винен будет, того по вине его казнит, осудивши наперед с бояры и с думными людьми; а жены, дети, братья, которые того дела не делали, тех не казнити и вотчин у них не отъимати; а не сыскав вины и не осудивши судом всеми бояры, никого не казнити. Доходы государские с городов, с волостей, также с кабаков и с тамог велети государю сбирати по-прежнему; не поговоря с бояры, ни в чем не прибавливати. А которые города от войны запустели, и в те городы и уезды послати государю описати и дозирати, много ль чего убыло, и доходы велети имати по описи и по дозору; а на запустошенные вотчины и поместья дати льготы, поговоря с бояры. Купцам торговати повально по-прежнему. А про вора, что называется царевичем Дмитрием Ивановичем, гетману промышляти с нами, бояры, как бы того вора изымати или убита; а как вор изымай или убит будет, и гетману со всем королевским войском от Москвы отойти. А только вор Москве похочет какое воровство или насильство чинити, и гетману против того вора стояти и биться с ним. И во всем королевичу Владиславу Жигимонтовичу делати по нашему прошенью, и по договору послов с великимгосударемЖигимонтомкоролем, ипосейутверженнойзаписи. А о крещеньи, чтоб государю королевичу Владиславу Жигимонтовичу пожаловати креститися в нашу православную христианскую веру и быти в нашей в православной христианской греческой вере; и о иных недоговорных статьях и о всяких делах как бы меж государьми и их государствы о всем договор и докончание учинилось. А для утверждения, к сей записи мы бояре печати свои приложили, а дьяки руки свои приписали. [...]

Печатается по: Хрестоматия по истории России. – Т. 1 / Сост. И. В. Бабич, В. Н. Захаров. И. Е. Уколова. – М., 1994. – С. 325–327.

ХрестоматияпоисторииРоссиисдревнейшихвремендонашихдней/ А. С. Орлов, В. А. Георгиев, Н. Г. Георгиева, Т. А. Сивохина. – М., 1999.

71

СОЧИНЕНИЕ ГРИГОРИЯ КОТОШИХИНА О РОССИИ В ЦАРСТВОВАНИЕ АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВИЧА

Сочинение Г.К. Котошихина является одним из ценнейших источников о состоянии Московского государства в середине XVII века. Его автор, Григорий Карпович Котошихин, был подъячим Посольского приказа. В 1664 году он бежал из Московии в Польшу. Сам Котошихин объяснял свой поступок тем, что невольно оказался вовлеченным в боярские распри и попал в очень сложную ситуацию. ПроведянекотороевремявПольше, ондавалконсультацииповопросамобороноспособности Московии, а затем перебрался в Пруссию и далее в Любек и в Швецию. В 1666–1667 годах он жил в Стокгольме под именем Ивана Александра Селицкого, где «при ободрении» государственного канцлера графа Магнуса Делагарди и составил свое описание быта, нравов и политического устройства России. В 1667 году Котошихин был обвинен в убийстве своего домохозяина и

казнен.

[…]14. О приезде их боярском к царю. Бояре, и околничие, и думные

иближние люди, приезжают к царю челом ударить с утра рано, на всякой день; и приехав в церкве, или в полате, увидев царя кланяются перед ним в землю; а которого дни они бояре в приезде своем запоздают, или по них посылает, а они будут к нему не вскоре, или что малое учинят не по ево мысли, и он на них гневаетца словами, или велит ис полаты выслать вон, или посылает в тюрму – и они за свои вины потомуж кланяютца в землю, многажды, доколе простит; а как они и на приезде кланяются, а он в то времястоитили сидитвшапке, ипротив их боярскогопоклонения шапки с себя не снимает никогда. А когда лучитца ему сидети в покоях своих и слушает дел, или слова розговорные говорит, и бояре стоят перед ним все

–апристанутстоя, ионивыходятотдыхатьсидетьнадвор; такъжеипосле обедаприезжаюткнему, ввечерни, повсядни. Априезжаючионибоярек царскомудворуналошадяхверхами, иливкоретахивсанях, ислошадей слазят, или ис корет и из саней выходят, не доезжая двора, и не блиско крылца; а к самому крылцу или на двор его царской, не ездят никогда, и лошадей их боярских через двор не пускают, а обводят кругом двора (а ездят бояре в коретах старые, которые на лошадях сидеть не могут). А которойбыбоярин, иликтонибудь, учинилчерезсилучтобнацарскойдвор ехал на лошади, хотя без самого царя, а ему б о том ведомо учинилось, и егобскорозатовелелпослатьвтюрму, доуказусвоего, ичестьевоотнята ббыла; аежелибчеловекегобоярской, безведомаего, провелчерездвор лошадь, и тому б человеку учинено было наказание кнутом. Да не токмо бояром ездить неволно и лошади их водити заказано, но и всякого чину людей, кроместрелцов, сружьемивяпанчах, иторговыхлюдейстовары,

икрестьян и простых людей, через царской двор не пускают же, такъже

72

ииноземцов разных вер на двор и через двор не пускают же; а кому до когобудеткакоеделодобояридумныхлюдей, иониожидаютуцарского двора; такъже и в походех его царских и в селех через дворы потомуж не пущают. А которой бы человек, кроме вахты, на Москве и в селех, пошел черезцарскойдворсружьем, ссаблею, илиспистолми, тайнымобычаем, спростоты, анесумысломзлым, итаковабчеловекаувидев, илибктона него указал, поимав пытали б, для чего он через царской двор шел с ружьем, ненацаряли, илинаегодом, илинабояринадумныхинаближних людей, и не по научению ль чьему от кого от бояр и думных и ближних людей, или от посадцких и от гулящих людей и от крестьян: и будет тот человекспыткискажет, чтооншелчерезцарскойдворсружьемумыслом своим, анипочьемунаучению, хотяего, царя, идомовыхегокого, илииз бояр и из думных и из ближних людей, за какое нибуди дело погубити, и такого вора, пытав накрепко трижды, въпрямь ли он шел своим умыслом, а не по научению, казнят смертию, безо всякие пощады, кто б ни был. А будет скажет, что он шел умыслом по научению бояр и думных людей, или какихиных людей, и поего скаске, на кого он скажет, тех людей всех велят похватати и пытати, длячего они такого человекана царскоездоровьенаучали, непонаучениюлькоторогоиногопотентата, чтобучинитись у него в подданстве, или сами хотя государством завладети, или на бояр

идумных людей, для того чтоб в государстве учинити смута для грабежу домов и животов; и будет те люди по первым речам в тех делах винятся,

иих потомуж казнят всех без милосердия; а будет не повинятся, и того кто на них сказывал учнут пытати въдругорядь, и будет скажет с пытки, что впрямь по их научению ходил, и тех людей пытают въдругорядь, и будет не повинятся, и того человека учнут пытати в третьие; и будет скажет прежние ж свои речи, и тех всех потомуж учнут пытать в третьие, и пытав трижды, хотя кто из них изо всех не повинится, и их всех посадят в тюрму, доколе по них поруки будут, что им вперед злого не мыслити и зa воровством не ходити; а будет порук не будет, и они сидев в тюрме лет 15, или сколко доведетца, велят их уволнить и сослать в сылку в далные городы, вСибирь, илинаТерек, навечноежитье. Абудеттотчеловексолжет, спервыепыткискажетнанихнапрасно, понедружбе, аонивсебудут пытаны и не винились, а после того тот же человек з другие пытки или с третей, скажет, что он тех людей поклепал напрасно, и такова еще учнут пытати накрепко, с первой пытки на них сказывал, а после зговаривает не понаучениюльчьему: ибудетскажет, чтоегонаучилитежлюди, накоторых он говорил, и тех всех и кто научал сыскав потомуж пытают, и будет винятсяказнятвсех; абудетстехпытокучнетговорить, чтовпрямьнаних солгал напрасно, по недружбе, и такова одного казнят смертию, а по тех

73

повсехсоберутпорукиивысвободят; апокомпорукнебудет, потомужв тюрму посадят, до указу.

15.Столники менших родов, и стряпчие, и дворяне, и дьяки, и жилцы,

ииноземцы, и подьячие, приезжают в город и с лошадей слазят далеко царского двора, на площади.

16.А приезжаючи бояре, и думные и ближние люди, ходят к царю в Верх в переднюю полату, и ожидают царского выходу ис покою; а ближниебояреуждаввремяходятвкомнату; астолники, истряпчие, идворяне,

иполковники и головы, и дьяки, и иные служилые чины, к царю в Верх не ходят, бывают на крылце на середнем перед полатами непокоевыми; а иным чином и до тех мест ходити не велено, где бывают столники и иные нарочитые люди.

17.А куда лучитца царю итти в поход, и бояре, и околничие, и думные люди, и спалники, бывают с ним вместе, кого похочет с собою взять; а иным велит остатца на Москве, для приказных дел. А пойдучи в поход на войну, или по монастырем молитися, или для гулянья в далние и в ближниеместа, дворсвойцарскойиМосквудляоберегания, приказываетодному человеку боярину, а с ним товарыщам околничим двум человеком, да думным дворяном двум же человеком, и думным дьяком: и лучатся какие дела ис полков или из городов, и они те дела кроме тайных, смотря посылаюткцарювпоход, апоинымделамуказчинятнеписавкцарю, покоторыммочно. Дасцаремжебываютвпоходехстолники, стряпчие, дворяне, дьяки, жилцыииныхчиновлюди, которымвеленобывает; дастремянной приказ 1000 человек стрелцов, на царских лошадях.

18.Такъже как пойдет царь куды в поход, на неделю и болши, или будучи и на Москве, а бояром и думным и ближним людем и полковником

идьяком для гулянья, или для какова дела, понадобится ехать в деревни свои, дни на два, или на неделю и на месяц: и они бьют челом царю о том, и царь их отпущает с сроком, а без отпуску из бояр, и из думных и из ближнихлюдей, иисполковников, ииздьяков, сМосквысьехатьнесмеет никто, нинаодиндень; дакаконибываютотпущенынасрок, ипрежсроку длякакогоделацарюбудутнадобны, ипонихпосылаютграмотыслюдми их, которыеостанутцанаМоскве, илинарочно[с] стряпчимиизжилцами

ис подьячими, велят быть тотчас. Да не токмо для гулянья своего отпрошиваютца, но когда прилучитца им которого дни друг у друга быти в гостях, насвадбе, илинакрестинах, илинаимянинах, иониотпрашиваются по такому ж обычаю.[…]

Печатается по: www.hrono.ru/dokum/1600dok/1664kotoshih.http:// php#1301

74

ИЗ РЕШЕНИЯ ЗЕМСКОГО СОБОРА 1 ОКТЯБРЯ 1653 года

<...>А о гетмане о Богдане Хмельницком и о всем Войске Запорожскомбояреидумныелюдиприговорили, чтобвеликийгосударьцарь и великий князь Алексей Михайлович всеа Русии изволил того гетмана Богтана Хмельницкого и все Войско Запорожское з городами их и з землями принять под свою государскую высокую руку для православные християнские веры и святых божиих церквей, потому что паны рада и вся Речь Посполитая на православную християнскую веру и на святые божийцерквивосталиихотятихискоренить, идлятого, чтоони, гетман Богдан Хмельницкой и все Войско Запорожское, присылали к великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю веса Русии битичеломмногижда, чтобон, великийгосударь, православныехристиянские веры искоренить и святых божиих церквей разорить гонителем их и клятвопреступником не дал и над ними умилосердился, велел их принята под свою государскую высокую руку. А будет государь их не пожалует, под свою государскую высокую руку принята не изволит, и великий бы государь для православные християнские веры и святых божиих церквей в них вступился, велел их помирить через своих великих послов, чтоб им тот мир был надежен.

Ипо государеву указу, а по их челобитью государевы великие послыв от-ветехпаномрадеговорили, чтобкорольи панырадамеждоусобье успокоили, и с черкасы помирились, и православную християнскую веру не гонили, и церквей божиих не отнимали, и неволи им ни в чем не чинили, а ученили б мир по Зборовскому договору.

Авеликий государь его царское величество для православные християнские веры Яну Казимеру королю такую поступку учинит: тем людем, которые в его государском имянованье в прописках объявились, те их вины велит им отдать. И Ян Казимер король и паны рада и то дело поставили ни во что и в миру с черкасы отказали. Да и потому доведетца их принять: в присяге Яна Казимера короля написано, что ему в вере християнской остеретата и защищати, и никакими мерами для веры самому не теснити, и никого на то не попущати. А будет он тое своей присяги не здержит, и он подданых своих от всякия верности и послушанья чинит свободными.

Ион, Ян Казимер, тое своей присяги не здвржал, и на православную християнскую веру греческого закона востал, и церкви божий многие разорил, а в иных униею учинил. И чтоб их не отпустить в подданство турскому салтану или крымскому хану, потому что они стали ныне присягою королевскою вольные люди.

75

И по тому по всему приговорили: гетмана Богдана Хмельницкого и

все Войско Запорожское з городами и з землями принять...

Печатается по: Хрестоматия по истории России с древнейших времен до наших дней / А. С. Орлов, В. А. Георгиев, Н. Г. Георгиева, Т. А. Сивохина. – М., 1999.

ЖИТИЕ ПРОТОПОПА АВВАКУМА, ИМ САМИМ НАПИСАННОЕ (извлечения)

[…] Таже послали меня в Сибирь с женою и детьми. И колико дорогою нужды бысть, тово всево много говорить, разве малая часть помянуть. Протопопица младенца родила; больную в телеге и повезли до Тобольска; три тысящи верст недель с тринадцеть волокли телегами и водою и саньми половину пути […]

Посем указ пришел: велено меня из Тобольска на Лену вести за сие, что браню от писания и укоряю ересь Никонову…..А как приехал в Енисейской, другой указ пришел: велено в Дауры вести – двадцеть тысящ и больши будет от Москвы. И отдали меня Афонасью Пашкову в полк, – людей с ним было 600 человек; и грех ради моих суров человек: беспрестаннолюдейжжет, имучит, ибьет. Ияевомногоуговаривал, даи сам в руки попал. А с Москвы от Никона приказано ему мучить меня[…]

ПосемпривезливБрацкойострогивтюрьмукинули, соломкидали. И сидел до Филиппова поста в студеной башне; там зима в те поры живет, да бог грел и без платья! Что собачка, в соломке лежу: коли накормят, коли нет. Мышей много было, я их скуфьею бил, – и батожка не дадут дурачки! Все на брюхе лежал: спина гнила. Блох да вшей было много. Хотел на Пашкова кричать: «прости!» – да сила божия возбранила, – велено терпеть. Перевел меня в теплую избу, и я тут с аманатами (заложниками) и с собаками жил скован зиму всю. А жена с детьми верст с двадцеть была сослана от меня[…]

На весну паки поехали впредь. Запасу небольшое место осталось, а первой разграблен весь: и книги и одежда иная отнята была, а иное и осталось. На Байкалове море паки тонул. По Хилке по реке заставил меня лямку тянуть: зело нужен ход ею был, – и поесть было неколи, нежели спать. Лето целое мучилися. От водяные тяготы люди изгибали, и у меня ноги и живот синь был. Два лета в водах бродили, а зимами чрез волоки волочилися. На том же Хилке в третье тонул. Барку от берегу оторвало водою, – людские стоят, а мою ухватило, да и понесло! Жена

76

идети остались на берегу, а меня сам-друг с кормщиком помчало. Вода быстрая, переворачивает барку вверх боками и дном; а я на ней ползаю,

асам кричю: «владычице, помози! упование, не утопи!» Иное ноги в воде, а иное выползу наверх. Несло с версту и больши; да люди переняли. Все розмыло до крохи![...]

ПотомдоехалидоИргеняозера: волоктут, – стализимоюволочитца. Моих роботников отнял, а иным у меня нанятца не велит. А дети маленьки были, едоков много, а работать некому: один бедной горемыкапротопопнартусделализимувсюволочилсязаволок. Весноюнаплотах по Ингоде реке поплыли на низ. Четвертое лето от Тобольска плаванию моему. Лес гнали хоромной и городовой. Стало нечева есть; люди учали с голоду мереть и от работныя водяныя бродни. Река мелкая, плоты тяжелые, приставы немилостивые, палки большие, батоги суковатые, кнуты острые, пытки жестокие – огонь да встряска, люди голодные: лишо станут мучить – оно и умрет! Ох, времени тому! Не знаю, как ум у него отступился. У протопопицы моей однарядка московская была, не сгнила, – по-русскому рублев в полтретьятцеть и больши потамошнему. Дал нам четыре мешка ржи за нея, и мы год-другой тянулися, на Нерче реке живучи, с травою перебиваючися.

Все люди с голоду поморил, никуды не отпускал промышлять, – осталось небольшое место; по степям скитающеся и по полям, траву и корение копали, а мы – с ними же; а зимою – сосну; а иное кобылятины бог даст, и кости находили от волков пораженных зверей, и что волк не доест, мы то доедим. А иные и самых озяблых ели волков, и лисиц,

ичто получит – всякую скверну. Кобыла жеребенка родит, а голодные втай и жеребенка и место скверное кобылье съедят. А Пашков, сведав,

икнутом до смерти забьет. И кобыла умерла, – все извод взял, понеже не по чину жеребенка тово вытащили из нея: лишо голову появил, а оне

ивыдернули, да и почали кровь скверную есть. Ох, времени тому! И у меня два сына маленьких умерли в нуждах тех, а с прочими, скитающеся по горам и по острому камению, наги и боси, травою и корением перебивающеся, кое-как мучилися. И сам я, грешной, волею и неволею причастен кобыльим и мертвечьим звериным и птичьим мясам. Увы грешной душе! Кто даст главе моей воду и источник слез, да же оплачю беднуюдушусвою, южезлепогубихжитейскимисластьми? Нопомогала нам по Христе боляроня, воеводская сноха, Евдокея Кирилловна, да жена ево, Афонасьева, Фекла Симеоновна: оне нам от смерти голодной тайно давали отраду, без ведома ево, – иногда пришлют кусок мясца, иногда колобок, иногда мучки и овсеца, колько сойдется, четверть пуда

77

и гривенку-другую, а иногда и полпудика накопит и передаст, а иногда у коров корму из корыта нагребет. Дочь моя, бедная горемыка Огрофена, бродила втай к ней под окно.[…]

Печатается по: http://flibusta.net/b/158484/read

ПОВЕСТЬ О ШЕМЯКИНОМ СУДЕ (в современном пересказе)

«Повесть о Шемякином суде» – одна из самых популярных новелл XVII века, название которой стало народной поговоркой. Кроме прозаических текстов этой сатирической повести, известны ее стихотворные обработки.

Жилидвабрата-крестьянина: одинбогатый, адругойбедный. Много лет богатый давал бедному в долг, но тот оставался таким же бедным. Один раз пришел бедняк просить у богатого лошадь, чтобы привезти дров. Тот с неохотою дал лошадь. Тогда бедный стал просить хомут. Но брат рассердился и хомута не дал.

Делать нечего – бедный привязал свои дровни к лошадиному хвосту. Когда же он вез дрова домой, то забыл выставить подворотню, и лошадь, проезжая через ворота, оторвала себе хвост.

Привел бедняк брату лошадь без хвоста. Но тот лошади не взял, а поехал в город к судье Шемяке бить челом на брата. Бедный пошел за ним, зная, что его все равно заставят явиться на суд.

Они дошли до одного села. Богатый остановился у своего знакомого – сельского попа. Бедный пришел к тому же попу и лег на полати. Богатыйспопомселиесть, абедняканепозвали. Тотсмотрелсполатей, что они едят, свалился, упал на колыбель и задавил ребенка. Поп тоже пошел в город жаловаться на бедного.

Онипроходиличерезмост. Авнизу, порву, одинчеловеквезвбаню отца. Бедный, предвидя свою погибель, решил покончить с собой. Он бросился с моста, упал на старика и убил. Его поймали и привели к судье. Задумался бедняк, что же ему дать судье... Взял камень, завернул его в плат и стал перед судьей.

Выслушав жалобу богатого брата, судья Шемяка велел бедному отвечать. Тот показал судье завернутый камень. Шемяка решил: пусть бедный не отдает богатому лошади до тех пор, пока у нее не вырастет новый хвост.

Затем принес челобитную поп. А бедный опять показал камень.

78

Судья решил: пусть поп отдаст бедному попадью до тех пор, пока тот не «добудет» нового ребенка.

Потомсталжаловатьсясын, укоторогобедныйзадавилотца. Бедняк опять показал судье камень. Судья решил: пусть истец убьет бедного тем же способом, то есть бросится на него с моста.

После суда начал богатый у бедного просить лошадь, но тот отказался отдать, сославшись на судейское решение. Богатый дал ему пять рублей, чтобы он лошадь и без хвоста отдал.

Тогда бедный стал по судейскому решению требовать у попа попадью. Поп дал ему десять рублей, только чтоб он не брал попадьи.

Бедный предложил третьему истцу выполнить решение судьи. Но тот, поразмыслив, не захотел бросаться на него с моста, а начал мириться и тоже дал бедному мзду.

А судья послал к ответчику своего человека, чтобы он спросил о трех свертках, которые бедняк показывал судье. Бедный вытащил камень. Шемякин слуга удивился и спросил, что это за камень. Ответчик объяснил, что если бы судья не по нему судил, то он бы его ушиб этим камнем.

Узнав о грозившей ему опасности, судья очень обрадовался, что судил именно так. И бедный, радуясь, пошел домой.

Печатается по: http://briefly.ru/_/povest_o_shemiakinom_sude/

ЮРИЙ КРИЖАНИЧ. ПОЛИТИКА

Ю. Крижанич (1617–1683) – выдающийся славянский просветитель, философ, писатель, лингвист-полиглот, историк, этнограф, публицист и энциклопедист, священник-миссионер. Выступал за унию католической и православной церквей и за единство славянских народов во главе с Россией во имя противостояния османскому наступлению на христианскую Европу. В 1647 и 1659 годах побывал на Украине, а в 1659 году приехал в Москву. В 1661 году был обвинен в поддержке униатов и отправлен в ссылку в Тобольск, где провел 16 лет. В Тобольске Крижанич написал свои основные труды: «Политика», «О божественном Провидении», «Толкование исторических пророчеств», «О святом крещении», «Грамматическое изыскание о русском языке (идея всеславянского языка).

79

Раздел 28. О ЖЕСТОКОМ ПРАВЛЕНИИ И ЛЮДОДЕРСТВЕ

1.Некоторые правители ни на какую несправедливость не обращают внимания и никогда не помышляют об облегчении [тягот] народа.

Ихотят увековечить каждый доход, который когда-либо был приписан к их казне, каким бы неправильным и несправедливым он ни был.

Пример. Один саксонский князь имел некоего управителя, изрядного мучителякрестьян, которыйобложиллюдейбольшимиподатямииумножилкняжескуюказну. Когдажеприблизилсяегосмертныйчас, тосердце его защемило, и послал он к князю, слезно умоляя, чтобы князь отменил эти новые несправедливые налоги, ибо, дескать, иначе ему не спастись и не увидеть лик Божий. Князь отвечал: «За то, что наш управитель доставил нашей казне прибыль, мы его хвалим. Но того, что однажды [было] вписано в наши приходные книги, никак нельзя ни отменить, ни убавить. А он, если не может идти к Богу, пусть с миром идет к бесу».

Тот князь, хорошо понимая несправедливость дела и предвидя погибель и души своего управителя, и своей души, был, однако же, так ослеплен жадностью, что не захотел отказаться от людодерства.

2.А некоторые правители считают себя невиновными, если их приказныечинятлюдямвсякиеобидыинеправдыприсбореказны. Имнят, что вовеки не может быть греха, когда казна растет. Ибо едва ли где на свете было слыхано, чтобы какой-нибудь король казнил или покарал какого-либо приказного за неправедный сбор казны[..]

[…] 3. Некоторые люди мнят, будто тиранство состоит лишь в том, если кто лютыми муками мучит до смерти невинных людей (как некогда языческие короли мучили святых христианских мучеников), а не в грабительских и людодерских законах. Поэтому если у королей имеются какие-либо безбожные людодерские законы, заведенные их дедами и предшественниками, то [эти короли] мнят для себя достаточным (для оправдания своей души перед Богом), что эти законы установлены не ими, а их предками — древними королями. И поэтому они вовсе не думают об исправлении старых дурных законов.

Однако такая уловка ничем не помогает перед Божьим судом, ибо ведь и людской суд наказывает не только зачинщика разбоя, но и всех тех, кто был обманут им, и соблазнен, и признан виновным в том же разбое.

4.Праведнаякоролевскаявластьпревращаетсявтиранствонестоль- коиз-залютогомучительства, сколькоиз-заграбительскихзаконов. Ибо какой-либокорольможетбытьтираномибезграбительскихзаконов, но государственный строй будет не тиранским, а справедливым правлением. А при грабительских законах не может быть того, чтобы и правле-

80