Социальная адаптация журналиста. Учебное пособие

молодой аспирант Ричард. Государственная комиссия не находит в действиях руководителя злого умысла, но Тулин все-таки оставляет попытки понять грозу и переходит в НИИ, связанный с космосом. А Крылов неожиданно остается на прежнем месте и сам уже начинает собирать людей, чтобы продолжить прежние исследования.

В начале романа мы встречаемся с обоими героями и видим их словно со стороны. Эффектный покоритель пространства Олег Тулин и мешковатый тугодум Сергей Крылов. Людям, не причастным к науке, как летчик-генерал Южин, именно Тулин кажется эталоном талантливого ученого. Но академик Голицын, бывший руководитель Крылова, резко возражает оппоненту, что ученый именно Крылов, и более того – именно он человек. Если говорить языком психологов, то Крылов – интроверт, личность более углубленная в свои проблемы. Тулин – экстраверт, видящий и чувствующий мир. Однако именно мобильность Тулина оказывается и его недостатком. Он не способен держаться за свое дело, ему постоянно нужно чужое одобрение. Крылову достаточно своего самосознания.

Писатель предлагает нам эпизод, когда Тулин обрушивается на Крылова за то, что тот поступил недостаточно дипломатично. Сергей отказался везти летчикам отрицательный отзыв на заявку Тулина. «Да надо было ехать! – кричит Тулин. – Мы бы с тобой вдвоем уломали этого генерала! А кому нужно твое донкихотство?»! А Крылов отвечает ему резко и решительно: «Я сделал это не для тебя». И Тулин замолкает, потому что ощущает, что наткнулся на железный стержень в личности своего друга.

А потом еще в конце романа, когда Тулин радостно сообщает Крылову, что вышел из-под удара, комиссия его отпустила, а друзья в Москве предлагаю престижную работу, Крылов говорит ему также решительно, что можешь уехать, но я тебя назад уже не возьму. Здесь вспоминается кредо Сани Григорьева из романа Вениамина Каверина «Два капитана» – «Бороться и искать, найти и не сдаваться!»

На самом деле это перевод строки из поэмы Альфреда Теннисона «Улисс»: «To strive, to seek, to find and not to yield». Эти слова вырезаны на кресте, что поставлен над могилой капитана Роберта Скотта, погибшего на обратном пути с Южного полюса.

Многие люди не понимают сущности Сергея Крылова. Даже его учитель Аникеев упрекает подопечного в отсутствии характера: «Я слишком умен, чтобы быть добрым. А злые – это полезно. Злые двигают прогресс. Злые ниспровергают авторитеты. Сережа, тебе не хватает злости». А по-

61

том спрашивает растерянно как же тому удалось переломить ситуацию, уломать комиссию, Голицына и того же лётного генерала. И произносит заключительную сентенцию: «Да человек может много,.. если у него есть правда, он может черт знает что».

Но проблема в том, что эту правду мы должны выносить внутри себя, она не придет к нам со стороны, ее невозможно ни доказать, ни опровергнуть даже в науке. Томас Кун, историк и философ науки, предложил модель научных революций, которая значима и сейчас, спустя полвека после ее представления ученому сообществу1. Кун предполагает, что наука двигается вперед не кумулятивным, а дискретным способом. То есть не простое накапливание положительных знаний приводит к открытиям, а поиски ответа на результаты отрицательные. Научное сообщество сталкивается с экспериментальными данными, которые невозможно объяснить в рамках сегодняшних представлений. Тогда некоторые ученые предлагают новую научную парадигму, то есть новую модель представлений о мире.

Но эта модель не может доказать свою справедливость арифметическим способом. Не существует процедур, которые могли бы перекинуть мостик от одной парадигмы к другой. Часть ученого сообщества продолжает работать в одной системе представлений, часть в другой. «Новая научная истина прокладывает дорогу к триумфу не посредством убеждения оппонентов и принуждения их видеть мир в новом свете, но скорее потому, что ее оппоненты рано или поздно умирают и вырастает новое поколение, которой привыкло к ней»2 – печально заметил Макс Планк, один из знаменитых физиков XX-го века.

В ситуации научной революции, конечно, многократно возрастает роль личности ученого. Кому-то удобнее жить в рамках прежней парадигмы, уже хорошо себя зарекомендовавшей. Он занимается наукой «нормальной», как назвал ее Томас Кун, то есть заполняет белые пятна, которые еще существуют в рамках прежней системы представлений. Решения, которые он находит, в имплицитном (неявном) виде уже содержатся в наборе известных всем аксиом. А другому интереснее найти ответы на новые вопросы, принять вызов, брошенный ему природой, людьми, Вселенной. Первые добиваются успеха, вторые... Может быть, сознания незряшности собственного существования. Много это или мало – судить каждому в отдельности.

1 Кун Т. Структура научных революций. М., 1977.

2 Там же. С. 199.

62

Самоактуализация творческой личности

В обыденном существовании мы зачастую заняты выбором между простыми возможностями. Смысл жизни, вектор нашего бытия остается за рамками дня сегодняшнего. Довлеет дневи злоба его – утверждала русская пословица. Но оказывается, что подспудно мы постоянно обеспокоены резонами высшего порядка. Сегодняшний пациент уже не столько страдает от чувства неполноценности, как во времена Адлера, сколько от глубинного чувства утраты смысла, которое соединено с ощущением пустоты1 – писал австрийский психиатр Виктор Франкл. Утверждение несколько неожиданное с позиций здравого смысла. Ведь мы видим вокруг себя множество людей, которые как будто не озабочены «последними вопросами». Они заняты тем, что устраивают свою жизнь внешним образом, наполняя ее предметами различной степени сложности.

Мы живем в эпоху общества потребления. Наш мир характеризуется высокой степенью индустриализации и урбанизации. Производство высоко технологично, социальной жизнью управляет бюрократия, культура уходит в массы, а уровень существования человека определяется тем, что он имеет. Индивид влачит одномерное существование, как определил его Герберт Маркузе2. То есть каждый из нас отдает на службу обществу свои способности, а за это получает знаки признания, которые обменивают на возможности безмятежного досуга. Этот процесс и определяет смысл их существования. Они уже давно решили эти последние, проклятые вопросы, потому что находятся на первых ступенях лестницы потребностей, предложенной американцем Абрахамом Маслоу. Иерархия потребностей по Маслоу занимает 7 ступеней:

•физиологические потребности;

•потребность в безопасности;

•потребность в принадлежности и любви;

•потребности в признании (самооценка и уважение других);

•потребность в самоактуализации;

•потребность в познании;

•эстетические потребности3.

На первой ступени мы решаем проблемы выживания. Надо есть, спать, хорошо бы при этом еще не замерзнуть.

1 Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1990. С. 24. 2 Маркузе Г. Эрос и цивилизация. М., 2002.

3 Маслоу А. Мотивация и личность. СПб., 2001. С. 77.

63

Вторая ступень предполагает потребность в стабильности, защите, свободе от страха, тревоги; в сущности потребность в упорядоченной жизни.

На третьей ступени человек ищет социальную группу, в которой он бы мог чувствовать себя своим. Ему нужны друзья, любимые, семья. Он хочет избыть свое одиночество.

На четвертую ступень мы поднимаемся, когда удовлетворены все предыдущие. Человек хочет получить уверенность в адекватность своего существования. Он пытается понять – каким его видят окружающие, и надеется заслужить высокую оценку.

Но даже шагнув так высоко, человек остается неудовлетворенным, если он чувствует, что занимается делом противным его собственной природе.«Человекобязанбытьтем,кемонможетбыть.Человекчувствует,что он должен соответствовать собственной природе»1, – утверждает Маслоу, иначе индивиду грозят неврозы и фрустрации. Остается невыясненным вопрос: как же найти свое место в жизни, как же познать самого себя?

О потребностях в познании и эстетических потребностях мы сейчас говорить не будем, поскольку эти потребности лежат в области интересов креативного класса. Они важны, но для немногих. На эти ступени поднимаются лишь избранные. А вот потребность в самоактуализации есть практически у каждого человека. Только большинство предпочитает ее глушить подручными средствами.

Начав рассуждать о самоактуализации, Маслоу написал: «хотелось бы привести в качестве примера идеального испытуемого какого-нибудь героя литературного произведения, но мне так и не удалось найти среди них героя нашего времени и нашей культуры (и этот факт сам по себе наводит на размышления)»2. Жаль, что он незнаком с русской литературой – ему бы не пришлось искать слишком долго. Примером возьмем инженера Кузьмина из повести Даниила Гранина «Однофамилец».

Ф а б у л а п о в е с т и. Инженер Павел Витальевич Кузьмин, руководитель монтажного управления, нежданно-негаданно попадает на конгресс математиков. И, прослушав один доклад, вдруг узнает, что давняя его работа, написанная еще студентом, сейчас найдена, прочитана и даже может быть положена в основание нового направления научной мысли. Друзья-сокурсники предлагают ему изменить род деятельности, соблазняют возможными перспективами уже не научной (время ушло)

1 Маслоу А. Мотивация и личность. СПб., 2001. С. 90. 2 Там же. С. 220.

64

работы, но социального статуса. Кузьмин раздумывает два дня, а потом все-таки решает остаться на прежней должности.

Со стороны такое решение кажется вздорным упрямством. В те времена доктор любых наук чувствовал себя вольготней, обеспеченней, свободней руководителя среднего предприятия. Да и сам характер работы представлялся со стороны куда как заманчивей. Чем лаяться с монтажниками под крышей заводского цеха, лучше побеседовать с иностранным коллегой на заседании одной из комиссий ЮНЕСКО. Попутно ему предлагают еще свести счеты с профессором Лаптевым, который сколько-то лет назад разгромил кузьминский доклад на студенческой конференции, после чего Павлик и нырнул с головой в производство.

Теперь Кузьмин подстерегает Лаптева и пробует выяснить отношения. Требует прямого ответа: по какому праву тот исковеркал жизнь Кузьмина, лишил его заслуженного успеха, отнял у науки одного из ее достойных работников? Лаптев признает свою ошибку, но разъясняет Кузьмину тайную подоплеку той давней истории. Да, он незаслуженно разнес работу талантливого студента. В чем готов нынче покаяться. Да, он не разглядел зачатков новой идеи, но и не слишком, между прочим, старался. Кузьмин был обречен еще до того, как произнес первое слово. Шельмуя Кузьмина, Лаптев старался расправиться с научным руководителем Павла — бездарным интриганом Лазаревым. Тот уже успел погубить нескольких преподавателей факультета (время действия — сороковые годы прошлого века) и подбирался к другим. Лазарев поставил на Кузьмина, Лаптев вышиб из-под него эту опору, а потом, придравшись к формальному поводу, вовсе оттеснил в сторону. Теперь он называет Кузьмину фамилии своих друзей, учеников — все известные ныне ученые, которых он спас, принеся в жертву одного безвестного дипломанта.

Процедуры социальной арифметики показывают правоту Лаптева. Десяток реальных работников против одного возможного. Но почеловечески ему жаль Кузьмина, его несостоявшегося пути в науке. Он обещает выступить на пленарном заседании, объявить Кузьмина автором яркой идеи, и признать свою неприглядную роль в этой давней истории. «Вот сейчас его и надо бить, бить и бить», — злорадно шепчет в спину уходящему Лаптеву давняя знакомая Павла Витальевича, Аля, дочь того самого Лазарева.

Но Кузьмин вдруг отказывается от своих требований, прилюдно объявляет себя однофамильцем того Кузьмина и возвращается к прежней жизни. Он вдруг ясно осознает, что в той передряге его отыскала

65

судьба настоящая, показавшая ему истинное призвание. Формальная несправедливость обернулась вдруг правдой более высокого порядка. Кузьмин понимает, что ему не место в академическом мире. Он там попросту задохнется. Любое профессиональное сообщество требует от своих членов безусловного подчинения неким правилам. Здесь военные, строители, физики, литераторы, пивовары мало чем отличаются друг от друга. Задача каждого человека — определить вектор своего истинного существования, понять, насколько велико и властно сродство нашей натуры и предлагаемой профессии.

Кузьмин по сути своей не ученый. Он не может провести жизнь за письменным столом, как Сергей Крылов, грохнуть десяток лет на производственный эксперимент, как Денис Дробышев, герой повести того же Даниила Гранина «Кто-то должен». Это фигуры одного уровня, но разного плана. Павел Кузьмин — человек строящий, действующий. В повести выделяется сцена, когда он с бригадой монтажников восстанавливает линии электропередач, порванные морозом и ветром. Стоя на холме, сгрудившись у последней выправленной опоры, они видят, как вспыхивают в отдалении огни небольших дальневосточных поселков. Полторы недели мужики пахали, недоедая, недосыпая, и теперь воочию видят результаты собственного труда: свет и тепло возвращаются в промороженные дома. «И тогда мы были людьми», — сказал в похожей ситуации герой романа Георгия Владимова.

Так же и Кузьмин отказывается от внешних признаков успеха, возвращаясь к фидингам, кабелям, сметам и срокам. Его решение приводит в ужас некоего Зубаткина, который как раз «ставит» на математику, рассчитывая с ее помощью вырваться из строительного треста, оторваться от земли, уйти в мир горний: «Я хотел достигнуть! Сделать! Иначе какой смысл». Но достижения, измеренные по чуждой шкале, стоят на самом деле немногого. «Достигал! Изо всех сил! Еще как старался!.. Я многого достиг, да? Но может быть, я больше потерял?..» — неожиданно признается Кузьмину напоследок профессор Лаптев.

Да, человек, который сумел шагнуть на пятую ступень лестницы Маслоу, вызывает уважение. Даже если его решения не слишком понятны со стороны. Но всякое наше действие, тем более протяженное во времени, амбивалентно. Где-то, на каком-то этапе, в какой-то ситуации наши достоинства превращаются в наши же недостатки. Абрахам Маслоу подробно исследует положительные и отрицательные черты личности, достигшей уровня самоактуализации.

66

Такой человек хорош, потому что:

•отталкивается в суждениях от фактов, а не от установок;

•живет в ладу с собой;

•не боится неизвестности;

•не хочет казаться лучше, чем он есть;

•у каждого есть дело, которому он служит;

•спокойно переносит одиночество;

•устремлен к цели, но может оценить и дорогу;

•креативен;

•спокойно и добродушно принимает культуру, в которой он живет.1 Его не пугает неизвестность, неопределенность, как она пугает

среднестатистического человека. Он и отличается от среднего тем, что живет в ладу с самим собой. Он не конвенционален, не конформист, но обладает истинной, сущностной антиконвенциональностью «в которой нет ничего от антиконвенциональности так называемой богемы и нигилистов, которые оспаривают все и вся, сражаются против несущественных, пустяковых ограничений так, словно столкнулись с проблемой вселенского масштаба»2. Он не противопоставляет себя обществу, он работает как часть этого общества. Он безусловно креативен, в том смысле, в каком определял это значение Ричард Флорида. «Чем бы ни занимался креативный человек, что бы он ни делал, во все он привносит присущее только ему отношение к происходящему, каждый его акт становится актом творчества»3.Но сблизиться с самоактуализированным человеком могут только люди, сами стремящиеся к самоактуализации. Этот человек отнюдь не совершенен. С ними трудно ужиться. Он плох, потому что:

•упрям, раздражителен, горд;

•иногда очень жесток, жесток так, что люди признают его бездушным;

•не нуждается в друзьях;

•настолько независим от мнения окружающих, что его поведение в обществе иногда может показаться совсем не тактичным;

•чересчур увлечен своим делом4.

Русская литература, особенно советского периода постоянно выводила на страницы таких людей. Вспомним Владимира Устименко,

1 Маслоу А. Мотивация и личность. СПб., 2001. С. 224. 2 Там же. С. 230.

3 Флорида Р. Указ.соч. С. 47.

4 Маслоу А. Указ. соч. С. 252.

67

героя трилогии Юрия Германа «Дело, которому ты служишь», «Дорогой мой человек», «Я отвечаю за все». Он врач – он очень хороший врач. Но человек, который иногда кажется бездушным. «Ригорист и мучитель» называет его Варвара, девушка, которую он любит, которая его любит, но судьбы их идут раздельно, потому что Владимир излишне требователен

ик себе, и к окружающим. Своей судьбой он подтверждает суждение Маслоу: «Погружаясь в какую-то проблему, предельно концентрируясь на ней, они могут просто забыть о своих близких, об их нуждах, заботах

итревогах».

Даже доброта этих людей иногда превращается в их недостаток. Так герой романа Федора Достоевского князь Мышкин оскорбляет Аглаю Епанчину своей жалостью к Настасье Филипповне.

Что же делать – нет мире ни абсолютно хороших людей, ни абсолютно плохих. И подводя итог своему исследованию, Маслоу пишет: «Чтобы не испытывать горьких разочарований, мы должны освободиться от иллюзий относительно человеческой природы, должны смотреть на нее трезвым взглядом…»

68

ПАРАДОКСЫ ЖУРНАЛИСТСКОГО ЭТОСА

Основополагающие принципы журналистской этики

Существует такая профессия – профессиологи. Они изучают профессиональную деятельность человека. Условия нашей деятельности они делят на две группы:

•предметные (микроклиматические и гигиенические обстоятельства, которые во многом определяют нашу работу);

•социальные (заключают психологические и нормативно-законо- дательные факторы).

Для журналиста обе эти группы крайне насыщены, поскольку сама

его работа разнообразна и динамична. Отсюда мы можем заключить, что профессия журналиста чрезвычайно мобильна и напряженна, как в интеллектуальном, так и в эмоциональном плане.

Чтобы выручить нас, помочь нам ориентироваться в сложных профессиональных и житейских коллизиях, сообщество журналистов выработало профессионально-этические стандарты. Они формулируют эталоны журналистской этики.

Представления нашей профессиональной среды можно разделить на категории; принципы; нормы.

Категории – долг, ответственность, совесть – формулируют ключевые установки журналистского этоса. В 1983 году были приняты «Международные принципы журналистской этики». Они утверждают, что «Первейшая задача журналиста гарантировать людям получение правдивой и достоверной информации посредством честного отражения объективной реальности»1. Это о долге.

Ответственность выражается в том, что «журналист разделяет ответственность за переданную информацию. Он ответственен не только перед теми, кто контролирует средства массовой информации, но, прежде всего, перед широкой общественностью, принимая во внимание различные социальные интересы. Социальная ответственность журналиста требует, чтобы во всех обстоятельствах он действовал в соответствии со своим нравственным сознанием»2.

1 Лазутина Г. Основы журналистской деятельности. М., 2010. С. 202. 2 Там же. С. 207.

69

Профессиональная совесть журналиста – индикатор его индивидуального профессионального поведения по нравственным меркам профессиональной общности.

Принципы – суть кодифицированные нормы профессионального поведения. Если категории журналистской этики описывают профессиональные представления, то принципы предписывают отношение, поведение журналиста в разных ситуациях.

•соблюдать приоритет общественных интересов и общечеловеческих гуманистических ценностей перед групповыми;

•соблюдать законы своей страны и международные правовые акты;

•соблюдать общепринятые нормы морали, а также стандарты культуры взаимоотношений;

•выполнять все профессиональные действия обдуманно, честно, тщательно.

Нормы – ориентиры, выработанные в опытном порядке нашими

коллегами. Это нормы по линии журналист – аудитория.

•всемерно защищать свободу прессы;

•уважать право людей знать правду;

•уважать право людей на участие в самоопределении общественного мнения;

•уважать моральные ценности и культурные стандарты аудитории;

•укреплять доверие людей к средствам массовой информации. Существуют еще группы норм по линиям:

•журналист – источники информации;

•журналист – власть;

•журналист – герои;

•журналист – авторы;

•журналист – коллеги.

Остановимся на последней. Она нам пригодится для разбора.

•уважать общность интересов и целей журналистского содружества;

•заботиться о престиже профессии;

•приходить на помощь коллегам;

•уважать нормативы служебных отношений;

•заботиться о поддержании в редакционном коллективе достойного нравственного климата;

•уважать авторские права коллег;

•уважать право коллеги на мотивированный отказ от выполнения задания.

70