История отечественной литературы. История русской литературы X–XVIII вв.. Учебное пособие

бедствием, Прокопович и написал печальное стихотворение «Плачет пастушок в долгом ненастии» (1730), в котором описывал несчастное положение лучших людей страны в пору реакции. В это время Прокопович

сорганизовал вокруг себя кружок просветителей петровской школы, культурных людей, сторонников прогресса, готовых активно выступить против реакции. Членами этого кружка, называвшего себя «Ученой дружиной», были образованный литератор и ученый В. Н. Татищев и юный поэт А. Д. Кантемир.

71

ЛЕКЦИЯ 2. РЕФОРМА РУССКОГО СТИХА В. К. ТРЕДИАКОВСКОГО И М. В. ЛОМОНОСОВА

В.К. Тредиаковский: вехи жизни. Вклад Тредиаковского в реформу русского стиха. Жизнь и творчество М. В. Ломоносова. Литературные труды М. В. Ломоносова в Германии. Завершение

реформы стиха М. В. Ломоносовым

В.К. Тредиаковский: вехи жизни

Василий Кириллович Тредиаковский родился в 1703 г. в Астрахани

всемье священника со средним достатком. Случайно жившие тогда в Астрахани католические монахи научили его латыни. В 1722 г. в Астрахани был Петр, за ним приехал Дмитрий Кантемир, отец известного сатирика, взявший с собой своего секретаря Ивана Ильинского. Беседы с Ильинским раскрыли перед юношей Тредиаковским мир знания. Он бежит в 1723 г. в Москву, где два года учится в Славяно-латинской академии. В 1725 г. он совершает второй, более смелый, побег за наукой: он отправляется в Гаагу, откуда в 1727 г. попадает в Париж, и здесь, в Сорбонне, лучшем европейском университете того времени, учится 3 года. В 1730 г. он возвращается (через Гаагу) в Россию во всеоружии европейской филологической науки.

ВМоскве он приглядывается к новым явлениям в русской литературе, с восторгом читает в обществе вслух сатиры Кантемира, высказывается

ватеистическом духе, сочувствует борьбе Феофана против староцерковной партии и называет священников «Тартюфами» и «сволочью». По всему видно, что не только эрудицию он привез из Парижа, но и программу действий воинствующего просветителя. Только что изданный им перевод аллегорического романа «Езда в остров любви» (1730) он рассматривает тоже как демонстративно-светское произведение и рад озлоблению на это издание церковников.

В1732 г. он становится штатным переводчиком при Академии наук, и с этойминутынаступаетконец«бурному»периодуегораннейдеятельности. Тредиаковский смирился. Он погружается в громадную ученую и литературную работу, взгляды его во многом изменяются, и лишь косвенным образом скажется в его произведениях тот общий оппозиционный дух, который заставит его позднее выбрать для перевода фенелонова «Телемака».

72

Дальнейшая биография Тредиаковского трудноотделима от его на- учно-литературной деятельности. В 1733 г. он становится исполняющим должность секретаря Академии наук. Академическая карьера его

сложилась крайне неудачно, чему главная причина – сознательное старание немцев-академиков не допускать русских ученых. Только в 1745 г. преобразователь русского стихосложения стал профессором, что тогда равнялось званию академика. Но формальное уравнение в правах с другими академиками не улучшило положения Тредиаковского, и нелады с Академией продолжались до самого выхода его в отставку (1759). В 1750-е годы положение осложняется литературной борьбой с Ломоносовым, а вскоре с Сумароковым и с учениками Сумарокова, которым непонятна и смешна фигура филолога-эрудита. Тредиаковский становится мишенью эпиграмм и предметом нападок, иногда самых грубых. Он продолжает героически работать, но с каждым годом усиливается его литературное одиночество. В 1760-е гг. автор «Тилемахиды» (1766) – самая изолированная фигура в русской литературе. Личные бедствия (он три раза погорел) и нужда усиливаются; после выхода в отставку наступила полунищета. В 1769 г. всеми забытый старик умер.

Что руководило им в циклопическом труде, на который он положил свою жизнь, лучше всего скажут его собственные предсмертные (1768) слова: «Исповедую чистосердечно, что после истины ничего другого не ценю дороже в жизни моей, как услужение, на честности и пользе

основанное, досточтимым по гроб мною соотечественникам». Им руководила могучая страсть послужить делу основания русской литературной и научной культуры. Он мечтал о будущей русской Сорбонне, которая прославит в науке имя России. Стать предшественником этой будущей Сорбонны было сознательной целью его жизни. В значительной мере цель была выполнена, так как из всего им совершенного, по крайней мере, два дела: основание тонического стихосложения и создание русского гомеровского гексаметра, – являются заслугой исторического значения.

Вклад Тредиаковского в реформу русского стиха

Реформа стиха. Объединив академических переводчиков в «Русское собрание» (1735), Тредиаковский прочитал доклад, в котором намекнул, что он знает способ реформировать стихосложение. Действительно, в 1735 г. вышел его «Краткий и новый способ к сложению стихов россий-

73

ских», в котором указан принцип тоники и названы основные стопы. К трактату приложены стихотворения, написанные тоническим размером (впрочем, еще в 1734 г. Тредиаковский напечатал тонические

стихотворения). Этим была произведена реформа, ставшая поворотной датой в истории русского стиха. Чем же объясняется эта реформа?

Действительная причина реформы – национально-историческая. Занималась заря новой национальной русской культуры. Естественны были поиски наиболее национальных форм стиха, а такие формы могла дать только тоническая система. Дело в том, что характерной особенностью русской речи является ее многоакцентность (русское ударение может свободно падать на любой слог от конца, начиная с первого, кончая третьим, четвертым, пятым, иногда даже седьмым: переход, удивленье, тишайшая, переворачивающимися и т. д.). При такой акцентной свободе русской речи силлабический стих был недостаточным стихом, он слабо отделял стихотворную речь от прозаической. Недаром он звучал сравнительно неплохо в сатире, т. е. в жанре, наиболее приближающемся к разговорной интонации (например, в сатирах Кантемира), но совсем недостаточен был для оды и поэмы, т. е. для жанров, которым

вэпоху классицизма предстояло особое развитие. Другое дело – языки с постоянным ударением (во французском языке на последнем слоге,

впольском – на предпоследнем); там силлабический стих является наиболее национальным, а тонический, напротив, обедняет звучание речи. Вот эту ритмическую бедность русского силлабического стиха

имел в виду Тредиаковский, когда позднее называл русские вирши не стихами, а «прозаическими строчками». Тоническое стихосложение было создано, таким образом, потому, что литературному поколению 1730-х гг. предстояла историческая задача создания национальной стихотворной культуры.

Кроме того, силлабический стих был прежде всего стихом схоластической школьной культуры, а эта культура уступала теперь место новой культуре централизованной и европеизированной абсолютной монархии. Существенно важно здесь и следующее обстоятельство: тонический принцип был введен в русское стихосложение под воздействием народной песни, русского фольклора. Сам Тредиаковский не один раз указывал на то, что изучение народных песен внушило ему мысль о решающей роли ударения в русском стихе.

Теоретически тоническое стихосложение провозглашено в «Кратком и новом способе» 1735 г., но отсюда не следует, что Тредиаковский по-

74

строил реально новый стих. Окончательно осуществил реформу стиха только Ломоносов в 1739 г. Стихи же, приложенные к трактату 1735 г., являются в основном лишь тонизированными старыми стихами. Вот

образец нового стиха Тредиаковского:

Галлия имеет в том, ей, толику славу, Что за старшу дочь твою можно счесть по праву.

Ясно, что этот стих (с школьной точки зрения, своего рода семистопный хорей) представляет на деле тот же старый силлабический тринадцатисложный стих, подвергшийся тонизации через введение равномерно падающего ударения.

Характерная ограниченность стиховой реформы Тредиаковского выразилась и в следующих чертах его теории 1735 г.: он не отказывается от силлабической системы совсем; он отвергает возможность ввести ее в стихах короткой меры (например, семи- и пятисложных), а тонический принцип предлагает применять лишь в длинных стихотворных строках. Затем, он видит возможность осуществления в русском стиле лишь одного размера: хорея, и дает примеры только его. Предложенные Ломоносовым трехсложные размеры и даже ямб, ставший потом основным размером русской поэзии, Тредиаковский не вводит ни в теории, ни в практике этого времени. Наконец, Тредиаковский не смог преодолеть традиции силлабической поэзии и в вопросе о рифме; он использует в

серьезной поэзии только женскую рифму, унаследованную русскими и украинскими силлабистами из польской поэзии; сочетание же рифм, т. е. введение мужской рифмы рядом с женской, он решительно отвергает. Тредиаковский совершил не исторический переворот, а полуреформу. Иначе оно и не могло быть. Сразу оторвать русский стих от полуторавековой силлабической традиции было невозможно. Нужна была переходная стадия, переходный стих, являющийся и заключением силлабической поэзии, и началом тонического стихосложения. Тредиаковский этот переходный стих и создал. Держался он в поэзии недолго. С появлением первых од Ломоносова новый стих Тредиаковского быстро исчезает. Один Тредиаковский безнадежно, но упорно отстаивал свое создание, но и он в большинстве своих стихотворений принял ломоносовский четырехстопный ямб и александрийский стих. Еще упорнее отстаивал он перед новым поколением 1740–1750-х гг. свой приоритет во введении тонического стиха.

75

Жизнь и творчество М. В. Ломоносова

М. В. Ломоносов родился в 1711 г. на севере нашей страны, на

Северной Двине, на острове Куростовском, в деревне Денисовке, против города Холмогор. Здесь он и прожил до 19 лет.

Эта область издавна, еще с XVI в., да и гораздо раньше, находясь

вособых своеобразно счастливых условиях, была в конце XVII

и в начале XVIII в. центром народной культуры. В свое время ее

не затронуло монгольское нашествие и иго; затем она не знала

крепостничества. Все население Севера состояло из крестьян,

никогда не подчинявшихся помещикам, которых и не было там. На Север, подальше от гнета властей, бежали предприимчивые люди,

раскольники, бунтовавшие против официальной церкви, крестьяне,

не желавшие становиться рабами. На Севере возникали и развивали

значительную и хозяйственную, и культурную жизнь монастыри,

ставшие знаменитыми на всю Россию. Начиная с середины XVI в., через Архангельск завязались непосредственные сношения с Западом.

Архангельск стал единственным, в сущности, портом, сближавшим Русь

с Европой. До завоевания Петром I устья Невы и постройки Петербурга,

до присоединения к России берегов Финского залива Архангельск был

для Руси «окном в Европу». Сюда приезжали и здесь жили иностранные,

вчастности английские, купцы, здесь находились их конторы и склады.

Бассейн Северной Двины оживился.

Вокрестных городах и селениях развивалась промышленность,

связанная с ролью Архангельска. Именно Холмогоры стали главным ее пунктом. Энергичная промышленная и торговая деятельность края оживляла его, поднимая и культурный уровень его населения. И опять именно Холмогоры и окрестности этого города были центром

книжной культуры. В сотне верст от Холмогор еще в 1670 г. в одном из

монастырей была основана типография. В самих Холмогорах в начале XVIII в. открылось духовное славяно-латинское училище, бывшее по тем временам заметным рассадником просвещения. Среди крестьянпоморов в немалом количестве были распространены книги, у них

накапливались целые небольшие библиотеки.

Ломоносов вовсе не вырастал в диком захолустье. Наоборот, его

окружала в его детские годы достаточно высокая культура, и притом культура народная. Из родных Холмогор он вынес и дух свободных

разысканий, смелость, предприимчивость мысли и действия, и любовь

к искусству, и навыки здорового вкуса, и умение взяться за работу художника, и, наконец, глубокое знание и понимание родного языка,

76

воспринятого и в богатейших созданиях словесного фольклора, и

в сложных взаимоотношениях его со старославянской традицией в церковной письменности.

Вдекабре 1730 г. Ломоносов ушел из дому, по-видимому, с согласия

отца. Ломоносов отправился в Москву учиться. В Холмогорское училище

его не принимали, так как он был крестьянином, а крестьян в те времена

не принимали никуда. Москва со своими школами, библиотеками,

учеными людьми влекла его; он шел пешком; по дороге его нагнал обоз

срыбой, направлявшийся из Холмогор в Москву. С ним Ломоносов

добрался до древней столицы. Вскоре ему удалось поступить учиться в

Московскую славяно-греко-латинскую академию, находившуюся при

Заиконоспасском монастыре. С жадностью принялся он за учебу. За

первый год Ломоносов прошел три низших класса академии. Зимой 1734г.онокончилужешестьклассовиперешелвседьмой(философский).

Славяно-греко-латинская академия давала усердному и

любознательному ученику, каким был Ломоносов, немало знаний.

Помимо латыни, открывавшей доступ к сокровищнице античной

культуры и к науке эпохи Возрождения и даже XVII в., Ломоносов получилвакадемиисведениявобластицелогорядаобщеобразовательных

наук. Затем, – и это было важно, – он мог усвоить и усвоил в академии

навыки логического мышления, а также знание основной философской

литературы, правда, преподанной ему в церковной интерпретации.

Наконец, – и это было также важно, – Ломоносов изучил в академии до

тонкости церковнославянский язык и получил хорошую по тем временам

филологическую школу на занятиях риторикой, пиитикой, церковным

красноречием, изучавшихся на основе традиций теории литературы эпохи Возрождения и даже античной.

Вконце 1735 г. двенадцать отобранных студентов Славяно-греко- латинской академии отправились в Петербург. Среди них был и

Ломоносов. 1 января 1736 г. молодые люди приехали в новую столицу

и сразу же приступили к занятиям. Но долго учиться в Петербурге Ломоносову не пришлось. Русскому правительству нужны были специалисты и по горному делу, и по металлургии, для разработки природных богатств страны, в частности Сибири, поэтому было решено отправить трех молодых людей за границу для подготовки их по данной специальности. В том же 1736 г. этот план был осуществлен. В Германию

поехали: Виноградов, впоследствии изобретатель русского фарфора,

Рейзер и Ломоносов. Было решено сначала дать русским студентам в

Германии общую научную подготовку. Для этого они были направлены в

77

Марбург, где и должны были заниматься под руководством знаменитого

ученого, философа, математика, государствоведа профессора Христиана Вольфа. 3 ноября 1736 г. русские молодые люди приехали в Марбург.

Ломоносов приехал в Марбург не наивным юнцом, а взрослым че-

ловеком, имевшим уже достаточно обширную научную подготовку. Тем

легче ему было освоиться в короткий срок с теми науками, которые он

должен был изучать; это были философия, физика, механика, математи-

ка и химия (первые три науки читал сам Вольф). Кроме того, Ломоносов занимался изучением теории литературы и увлекался западными поэта-

ми; он изучал языки и сверх всего занимался рисованием.

Литературные труды М. В. Ломоносова в Германии

Литературные труды Ломоносова в Германии. В Германии Ломоносов

всерьез занялся поэзией. Как полагалось исправному студенту Славяно- греко-латинской академии, он, без сомнения, еще в Москве писал сил-

лабические стихи, тем более что механизм таких стихов был ему из-

вестен со времени знакомства с виршами Симеона Полоцкого. Затем

он узнал труды Тредиаковского. Уезжая в Германию, Ломоносов захва-

тил с собой «Новый и краткий способ к сложению российских стихов» Тредиаковского и уже за границей тщательно изучил его, испещрив поля

книжки своими заметками, часто иронического характера. В Германии

Ломоносов хорошо познакомился с местными литературными движе-

ниями. В это время немецкая литература переживала начало подъема, период споров и борьбы. Старая школа пышного и грандиозного стиля барокко окончательно умерла, и последним ее представителем мог счи-

таться умерший в 1723 г. поэт Гюнтер, соединивший блеск ее эффект-

ной традиции со стремлением к лирической искренности. Гюнтер был популярен в студенческой среде, и Ломоносов испытал его влияние, оставившее след на всем его дальнейшем творчестве. Кроме того, следя за развитием немецкой литературы, Ломоносов знакомился с француз-

скими поэтами, и на него произвела немалое впечатление политиче-

ская, философская и религиозная (переложение псалмов) лирика ЖанБатиста Руссо, поэта начала XVIII в., тесно связанного с классицизмом. Однако необходимо отметить, что ни теория, ни практика классицизма

не покорили Ломоносова целиком; рационалистическая суховатость это-

го стиля, выключенность из его поля зрения подлинно эмоциональной темы, отказ его от фантазий и в то же время от наблюдения конкретной живой действительности были неприемлемы для Ломоносова. Но обще-

ственно-государственный, гражданский пафос классицизма был ему

78

близок, и он следовал в основном кодексу «правил», предписанных

классиками поэту.

Завершение реформы стиха М. В. Ломоносовым

Завершение реформы стиха, начатой В. К. Тредиаковским. Особое

внимание Ломоносова еще в Германии привлек важный для дальнейшего

развития русской поэзии вопрос о стихосложении. Ломоносов усвоил за-

воевание в этой области Тредиаковского, но не удовлетворился его поло-

винчатой реформой. Принцип тонического стиха он принял полностью и стал работать над расширением новой системы. В 1738 г. он прислал

в Академию наук из Марбурга стихотворный перевод оды Фенелона,

сделанный хореями; но уже и здесь он начал борьбу с Тредиаковским,

исходя из принципов самого Тредиаковского. В противоположность

своему предшественнику, принимавшему для серьезных жанров только женскую рифму, Ломоносов допустил в своем переводе «сочетание»,

т. е. чередование, женских и мужских рифм. В то же примерно время

Ломоносов работал над проблемой размеров, метров русского стиха.

Он тщательно изучил стихосложение целого ряда западных языков, а

также немецкую теоретическую литературу вопроса, применил добытые данные к русскому языку и убедился, что русский язык может иметь не

только хорей, как думал и утверждал Тредиаковский, но и другие раз-

меры, в частности ямб, который и стал потом размером большинства

стихотворений Ломоносова, да и всей русской поэзии XVIII – начала XIX вв., Пушкина и его времени, а в значительной степени – и русских поэтов до наших дней. Рассмотрев вопрос теоретически, Ломоносов

решился поставить его практически. Он перевел ямбом маленькое сти-

хотворение Анакреона. Это было первое русское ямбическое стихотворение. Вслед за тем Ломоносов принялся за крупный поэтический труд. Он написал и послал в Академию наук в Петербург обширную торжественную оду на победу русских войск над турками и на взятие крепости

Хотин. Это было в 1739 г. Ода, заключавшая 280 стихов, была написана

ямбом, рифмы в ней чередовались мужские и женские. В тексте без труда обнаруживалось влияние популярной в Германии оды Гюнтера на мир Австрии с Турцией в 1718 г. Ода Ломоносова была явлением неожидан-

ным, блестящим и совершенно новым в русской поэзии. Звучность,

благородный и чистый язык и стих этой оды вдруг явно обнаружили пороки поэзии Тредиаковского, ее схоластические пережитки, запутан-

ность, нечеткость поэтической речи. С одой 1739 г. в русскую культуру

входил первый гениальный поэт.

79

Однако мало кто мог оценить в то время происшедшее в 1739 г. со-

бытие и по причинам чисто внешним. Академия наук не сочла нужным напечатать оду, и она была известна весьма немногим лицам (полностью опубликовали ее только в 1751 г.). Еще более печальная участь постигла

приобщенное Ломоносовым к оде «Письмо о правилах российского

стихотворства», блестящий трактат, окончательно установивший систе-

му русского стиха. «Письмо» было напечатано лишь через 12 лет после

смерти Ломоносова. В своем трактате Ломоносов, используя западную науку о стихе, ликвидирует остатки силлабической традиции, сковы-

вавшей еще Тредиаковского. Не называя Тредиаковского, он вступает

в резкую полемику с его «Способом к сложению российских стихов»,

едко высмеивает его, нападая и на его поэтическую практику. Основные

положения Ломоносова – правомерность в русской поэзии ямба и других размеров, а не только хорея, и правомерность сочетания рифм.

Тредиаковский считал, что тот стих «весьма худ, который весь иамбы

составляют, или большая часть оных». Ломоносов, наоборот, заявлял,

что ямбы «материи [т. е. темы] благородство, великолепие и высоту ум-

ножают. Оных нигде не можно лучше употреблять, как в торжественных одах». Ломоносов дал в своем «Письме» и краткие примеры разных раз-

меров, например дактилического гексаметра; его примеры – это первые

гексаметры на русском языке (например, превосходный стих: «Только

мутился песок, лишь белая пена кипела»). Следует отметить, что в своем

трактате Ломоносов заявлял, что в «высоких» жанрах в ямб не следует

вводить пиррихий, т. е. он стремился в них к чистому ямбу без пропу-

сков ударений, допуская их только в песнях. В самом деле, в оде 1739 г.

пиррихии в ямбическом метре – редкость. В знаменитом стихотворении Ломоносова «Вечернее размышление о божием величестве при случае великого северного сияния» на 48 строк всего пять пиррихиев. Это – невероятно трудная для поэта метрическая форма. Следует думать, что

«Вечернее размышление», напечатанное лишь в 1748 г., написано около

1739 г. Вскоре после «Письма» Ломоносов сделал последний шаг в расширении ритмических возможностей русского ямба: он практически допустил его широкую и свободную пиррихизацию (в своем отказе от нее в 1739 г. он находился под влиянием немецкого стихосложения). Впрочем, окончательное укрепление этого принципа у Ломоносова относится к 1743–1745 гг.

Ода Ломоносова на взятие Хотина 1739 г. и его «Письмо о правилах российского стихотворства» были достижениями огромной важности для русской поэзии. Они до конца разрешили проблему нового русского стиха.

80