Глава 5

Ш опенгауэр

Воля и разум

Согласно Шопенгауэру, первичный элемент в человече­ ском существовании — воля. Разум вторичен; Шопенгауэр рассматривает разум как определенное проявление воли к жизни в мозге и нервной системе и как «простой инстру­ мент на службе у воли»1. Шопенгауэр находит множество образов, иллюстрирующих взаимосвязь воли и разума, од­ нако самый любимый — зрячий, но увечный человек, ко­ торого несет на своих плечах здоровый, но слепой. Разум сознателен, он — наше окно в мир, но сила, движущая нами, находится глубже, за пределами психики, внетела, внеорга­ низма, с которым мы также можем себя идентифицировать. В психологии и этике теория примата воли применяется весьма широко. Шопенгауэр в некоторых отношениях пред­ восхитил сложившиеся в XX веке представления о бессоз­ нательном и о влиянии сексуальности на наше поведение. И те и другие возникли из его рассуждений о противопо­ ложности разума и воли. Его этическая концепция строит-

1 The World as WILL and Representation. Vol. 2. P. 205.

Ш опе нгауэр

ся на том, что главное в каждом человеке, что делает его тон личностью, которой он является, — не разум, а воля, неизменная, лежащая в основе всего.

Снова оказывается, что самоощущение индивидуума — нечто весьма сомнительное. «Я» — разновидность соглаше­ ния между волей и разумом. Несмотря на то что объективно разум — это, помимо прочего, проявление воли, наше само­ сознание воспринимает его как часть нас самих, отвечаю­ щую за сознательное восприятие и мышление. Субъектив­ ные признаки этого раскола — различные формы противо­ стояния и доминирования, которые мы можем определить как «странное взаимодействие внутри нас» разума и воли1. Например, воля, являющаяся частью нас самих, примитивна, недостаточно восприимчива к отвлеченным идеям и способ­ на откликнуться на них лишь искренней верой:

Если... мы одни, и обдумываем наши личные дела, и живо пред­ ставляем себе, скажем, угрозу на самом деле присутствующей опасности и возможность неудачного исхода, беспокойство сра­ зу же сокращает наше сердце и кровь останавливает свое тече­ ние. Но если разум обратится к возможности противоположно­ го результата и позволит воображению нарисовать картину дол­ гожданного. счастья, все ритмы тут же участятся и сердце станет легким как перышко, до тех пор пока разум не пробудится от мечты... Мы видим, что разум начинает играть мелодию, и воля должна под нее танцевать. В действительности разум навязы­ вает ей роль ребенка, которого няня для собственного развле­ чения приводит в самые разные настроения болтовней и сказ­ ками, веселыми или печальнымиг.21

1 The World as Will and Representation. Vol. 2. P. 207. 2 Ibid. P. 207— 208.

Сдругой стороны, наш повседневный опыт мировосприя­ тия, в зависимости от нашего отношения к происходящему, можетбыть окрашен положительно или отрицательно:

При непосредственном восприятии мира и жизни мы, как пра­ вило, рассматриваем предметы исключительно в их взаимосвя­ зи... мы оцениваем дома, корабли, машины и тому подобное сточки зрения их целей и их пригодности... Давайте предста­ вим себе, как каждое чувство или страсть затемняет и искажает знание, как влечение или отвращение подменяет, приукраши­ вает или извращает не только суждение, но даже и изначаль­ ное восприятие вещей. Давайте вспомним, как, когда мы наслаж­ даемся успехом, весь мир сразу окрашивается в светлые тона и улыбается нам и, наоборот, кажется мрачным и угрюмым, когда проблемы и горе тяготят нас. Давайте затем посмотрим, как не­ одушевленные предметы, посредством которых совершились ненавидимые нами события, принимают ужасающий облик; на­ пример виселица, крепость, где мы пребываем в заточении, че­ моданчик хирурга с инструментами, дорожная коляска влюб­ ленных и так далее Ч

Мы не склонны пользоваться «чистым» разумом. Наша привычка противопоставлять эмпирический и умозритель­ ный мир является порождением воли — это для Шопенга­

уэра очередное доказательство того, что воля в нас пер­ вична. И еще больше у него примеров того, как воля стано­ вится причиной предубеждений:

Соображения выгоды, в чем бы эта выгода ни заключалась, втай­ не определяют нашу точку зрения; то, что состоит в согласии

1 The World as Will and Representation. Vol. 2, P. 372— 373.

бессознательное и пол Характер,

Ш опенгауэр

Каждому желающему описать разум как центр воспри­ ятия и мышления придется обойти убедительные аргумен­ ты (эпизоды из жизни, общие наблюдения и результаты самоанализа), собранные Шопенгауэром в пользу проти­ воположной точки зрения, согласно которой наш опыт

взначительной степени определяется тем, что согласуется

снашими целями, инстинктами и эмоциональными потреб­ ностями.

Теория бессознательного, один из самых важных и значительных аспектов шопенгауэровской философии воли, — свидетельство беспримерной проницательности философа. Так как воля у него действует независимо от нашего сознательного представления об окружающей дей­ ствительности, она может быть связана с желаниями, на­ мерениями и чувствами, пусть и неосознанными,.но все равно управляющими поведением субъекта. Примером этого (как говорит Шопенгауэр, «несерьезным и смеш­ ным», но все-таки «убедительным») может служитьто, как во время подсчета наших финансов «мы чаще делаем ошибки, преувеличивающие наши достижения, чем не­ успех, и это без какого-либо нечестного намерения, про-

сто из-за бессознательной склонности уменьшать наш рас­

ход и увеличивать наш доход»1. Это всего лишь частный пример действия общего принципа. Шопенгауэр говорит, что «тайные решения нашей собственной воли» зачастую принимаются безучастия разума. Я не решаю сознатель­ но, что я желаю оказаться в той или иной конкретной си­ туации, но в конечном итоге я испытываю «ликующую, неодолимую радость, охватившую все мое существо...

кмоемусобственному изумлению... Только сейчас мой ра­ зум понял, как сильно моя воля уже повлияла на замы­ сел»12.

В данном случае воля — это часть сознания индивиду­ ума, которая принимает ту или иную точку зрения и руко­ водит нашим поведением, — если не брать в расчет того, что остается за горизонтом сознания. Шопенгауэр даже постиг сущность процесса, через много лет очень похоже описанного у Фрейда как «подавление»:

эта воля... выказывает свое превосходство под конец. Она ме­ шает разуму формировать точные представления, всецело пре­ пятствуя продолжению определенной последовательности мыс­ лей, потому что знает или, иными словами, воспринимает из самого разума, что они будут пробуждать в ней каждое из чувств, описанных прежде. Воля обуздывает и сдерживает разум, за­ ставляет его повернуться в другую сторону... Мы часто не знаем, чего желаем или боимся. Годами мы можем чего-то желать, не давая воли этому чувству или даже не позволяя этому желанию дойти до нашего сознания, потому что разум не должен знать о нем ничего, иначе наше хорошее мнение о себе неизбежно

бессознательное и пол Характер,