Еще (золотое слово)
Нъ рекосте: “Мужаемеся сами: преднюю славу сами похитимъ, а заднюю си сами поделимъ”. А чи диво ся, братие, стару помолодити? Коли соколъ въ мытехъ бываетъ,[55] высоко птацъ възбиваетъ, не дастъ гнезда своего въ обиду. Нъ се зло — княже ми непособие; наниче ся годины обратиша. Се у Римъ кричатъ подъ саблями половецкыми,[56] а Володимиръ подъ ранами. Туга и тоска сыну Глебову!»[57]
метафора: сокол защищает гнездо, как князья - Русь, но сейчас они заняты междоусобицами, им не до защиты родины
Олицетворение обиды - за поражение, междоусобные разрушительные войны
Въстала Обида въ силахъ Дажь-Божа внука, вступила девою на землю Трояню, въсплескала лебедиными крылы[39] на синемъ море у Дону, плещучи, убуди жирня времена. Усобица княземъ на поганыя погыбе, рекоста бо братъ брату: «Се мое, а то мое же». И начяша князи про малое «се великое» млъвити, а сами на себе крамолу ковати, а погании съ всехъ странъ прихождаху съ победами на землю Рускую.
Риторические вопросы и восклицания, чтобы показать, как Ярославна обращается к ветру (а мы помним, что ветер наслал половецкие стрелы на русичей):
Ярославна рано плачетъ въ Путивле на забрале, аркучи: «Светлое и тресветлое слънце! Всемъ тепло и красно еси! Чему, господине, простре горячюю свою лучю на ладе вои? Въ поле безводне жаждею имь лучи съпря-же, тугою имъ тули затче».
Образы-символы, контраст
Игорь и всеволод – солнца, света, соколов.
О, далече заиде соколъ, птиць бья, — къ морю. А Игорева храбраго плъку не кресити!
Се бо два сокола слетеста съ отня стола злата поискати града Тьмутороканя, а любо испити шеломомь Дону. Уже соколома крильца припешали поганыхъ саблями, а самою опуташа въ путины железны – бояре толкуют сон
«Аже соколъ къ гнезду летитъ, — соколича ростреляеве своими злачеными стрелами». – сын игоря – соколик
два солнца померкоста, оба багряная стлъпа погасоста, и въ море погрузиста, и съ нима молодая месяца, Олегъ и Святъславъ, тъмою ся поволокоста. – бояре
Солнце светится на небесе — Игорь князь въ Руской земли
тур = на Руси - дикий вол; автор сравнивает Всеволода с могучим быком
Половцы – дети бесовы (Дети бесовы кликом поля перегородили,)
Врагов-половцев – тьмы, туч, галок, черных воронов.
Встречаются, например, образы-символы: «копие приложить конец поля» – одержать победу, «испиши шеломомъ Дону» – победить врага у Дона, «главу свою приложити» – пасть в бою, «вступить в злато стремя» – выступить в поход, «итти дождю стрелами», «стязи глаголют» – войска говорят. Олег мечем крамолу коваше». Часто военная терминологическая лексика характеризует нравственные качества человека.
В традициях народных символических представлений выдержано и описание сна Святослава: «чръная паполома» (покрывало) – символ похорон, «жемчуг» – символ слез, «доски без князька в тереме златоверхом» – знак несчастья, карканье серых воронов предвещает беду.
Не менее важную роль играют в «Слове» и цветовые образы. «Златой стол», «златой шелом», «златоверхий терем», «злато седло», «злато ожерелье», «златокованный стол», «злаченые стрелы», и, наконец, «злато слово». Этот эпитет связан, по-видимому, с тем символическим значением, которое придавалось золоту в древнерусской иконописи и монументальной живописи. Золото – символ славы и вечности. Так, называя слово Святослава «золотым», автор подчеркивает его нравственное значение, а говоря, что Игорь пересел из золотого седла в седло кощеево, автор дает зримое представление о постигшем князя несчастье.