23. Проблемы демократических свобод в русском обществе и русской периодической печати.

В современных исследованиях периода отмечается, что в 1917г. понятия свободы политической деятельности прямо отождествлялись со свободой печатного слова: «Складывалось впечатление, что политическая борьба шла не между партиями, а между соперничающими друг с другом газетами». Таким образом, возникновение нового, свободного качества российской печати в 1917г. стало возможным только с появлением условий для формирования новой, свободной политической структуры российского общества: реальная многопартийность обеспечивала представительство интересов различных социальных слоев населения – от малочисленного слоя крупной буржуазии до широких пролетарских и крестьянских слоев (в отличие от периода до Февральской революции, когда политическая конкуренция имела место на узком поле проправительственных партий и их печатных органов и, в отличие от периода, последовавшего сразу за Октябрьским переворотом).

Характерно, что свободная борьба политических идей и платформ велась прежде всего на базе противопоставления интересов одних социальных слоев интересам других. Причем идея этого противопоставления принадлежала отнюдь не большевикам, как это было принято думать ранее, или, во всяком случае, не им одним. Большевики видели необходимость обеспечения всех преимуществ для широких слоев малообеспеченных граждан, пролетариев и крестьян, в ущерб интересам зажиточных слоев как в городе, так и в деревне. Симметричную идею в отношении необходимости обеспечения интересов «высших», зажиточных слоев в ущерб «темной массе» (то есть пролетариев и крестьян)- исповедовали политики и публицисты либерально-консервативного направления. Так, С.Л. Франк в своих публикациях в журнале «Русская свобода», редактировавшемся известным политическим деятелем и ученым П.Б. Струве, устанавливал настоящий водораздел «между сторонниками права, свободы и достоинства личности, культуры, мирного политического развития, основанного на взаимном уважении, чувстве ответственности перед родиной, как великим целым, с одной стороны, и сторонниками насилия, произвола, разнуздания классового эгоизма, захвата власти чернью, презрения к культуре, равнодушия к общенациональному благу с другой». Таким образом, как справедливо оценена эта позиция в современных исследованиях, «пониманию демократии как господства низших противопоставлялся не принцип равенства, а общество, основанное на господстве высших».

Основные политические споры велись, как отмечалось выше, на страницах партийных изданий. Наглядно это демонстрируют многочисленные примеры из современных исследований проблем печати рассматриваемого периода. Например, в работе И.А. Ждановой отмечено, что Н.А. Бердяев, обличая радикальных социалистов в упомянутом выше журнале П.Б. Струве «Русская свобода», «обвинял их в «буржуазности», имея в виду кроме борьбы за материальные блага, также «пошлость» и «хамство», которые вносятся в общественную и культурную жизнь массами. Социалистическая пресса, в свою очередь, постоянно обличала «буржуазное» корыстолюбие и стяжание. Демократический идеал социалистов тоже строился на альтруизме. Например, в «Новой жизни» в библиографическом отделе одна из брошюр называлась «вредной» на том основании, что в ней описание демократии содержало «мещанский призыв к обогащению, к труду, порядку». Таким образом, «социалистическая пресса обвиняла в “корыстном” преследовании своих интересов “буржуазию”. Либеральная пресса обвиняла в “корыстном” следовании своим интересам рабочих».