Т. Гомперц - Греческие мыслители том 1

на личность несравненно более знаменитого преемника Лев­ киппа.*

Для этого у нас нет недостатка в источниках. Возьмем хотя бы собственные слова Демокрита: «Я зашел дальше всех моих современников; я расширил мои исследования далее, чем всякий другой, я видел больше стран и земель и слушал больше ученых людей; в слагании линий, сопровождаемом доказательствами, никто не превзошел меня, даже египетские землемеры». То преувеличенное значение, которое придается здесь именно объе­ му образования, накоплению знаний, согласуется как нельзя лучше с представлением о человеке, в котором мы должны видеть скорее ученого продолжателя, чем творца и новатора. Что же касается впечатления самохвальства, производимого этим признанием, то нужно иметь в виду нравы того времени. Не только «вежливость», как замечает — хотя и не без пре­ увеличения — Лессинг,** «была совершенно неизвестна древ­ ним», но то же самое можно еще с большим правом сказать и о скромности. Пример Э м п е д о к л а еще свеж, и Ф у к и д и д , более трезвый и тщательнее взвешивающий свои слова, не затрудняется назвать свой исторический труд «достоянием веч­ ности»; сам Платон, *** совершенно исчезающий в своих диа­ логах за своим учителем Сократом, не стесняясь, вводит стих, в котором он и его братья характеризуются как «богоподобное потомство достославного отца».71 Самохвальство Демокрита можно объяснить и извинить еще одним особым обстоятельст­ вом, По-видимому, известность его при жизни ограничивалась лишь городом, в котором он жил. «Я приехал в Афины, там меня никто не знал», — говорит он в другом месте своей авто­ биографии. Может быть, оскорбленный тем, что, несмотря на

*См. также: подробнейшее собрание фрагментов Демокрита на русском языке: Лурье С. Я. Теория бесконечно малых у древнегреческих атомистов. М.—Л., 1935; Его же. Демокрит в его фрагментах и свиде тельствах древности. М., 1935 (библиогр., с. 30—35); Его же. Материалисты Древней Греции. Собрание текстов Гераклита, Демокрита и Эпикура. М , 1955; Его же. Демокрит. Тексты. Л., 1970; Маковельский А. О. Древне греческие атомисты. Баку, 1946, библиогр. по Левкиппу, с. 16—17. Виц Б. Б. Демокрит. (Список трудов С. Я. Лурье о Демокрите, с. 616— 617). М., 1979. (Прим, ред.)

**Готхольд Эфраим Лессинг (1729—1781) — немецкий философ просветитель, писатель и критик. (Прим, ред.)

***См. прим, и доб. Т. Гомперца.

огромные труды и ученые занятия, ему не удалось достигнуть Известности в столице греческой умственной жизни, он решил рам распространять свою славу. А он вполне ее заслужил. Все отрасли знания, начиная с математики и физики и кончая этикой и поэтикой, он разрабатывал с одинаковым рвением. Писания его почти неисчислимы, а насколько значительно было их содержание, свидетельствует компетентное мнение о нем такого судьи, как А р и с т о т е л ь . * Последний называет Демо­ крита человеком, «который, по-видимому, размышлял обо всем. До него никто не высказал ничего, кроме самого поверхностного, о процессе роста и изменения». Даже то благоговение, с которым Аристотель относится к своему учителю Платону, и та непро­ ходимая бездна, которая отделяет его от атомистов, не мешают ему расточать Демокриту и Левкиппу преувеличенные похвалы в ущерб Платону. Об их учении о природе он отзывается, что хотя оно и страдает большими недостатками, но в основании его лежит плодотворная г и п о т е з а . . . Разница оказывается сле­ дующая: привычка к продолжительным наблюдениям природы вырабатывает способность к построению гипотез, к группировке фактов. Постоянное оперирование над отвлеченными понятиями уменьшает эту способность. Оно отучает нас наблюдать дейст­ вительность, позволяет рассматривать каждый раз лишь не­ большой круг фактов, а эта узость кругозора приводит к со­ зданию несовершенных теорий.

2. Перейдем теперь к изложению самой «гипотезы» и, преж­ де всего, тех ее негипотетических основ, которые относятся к учению о познании и должны послужить к разрешению про­ блемы материи. Ее мы давно уже потеряли из виду. Мы оставили ее в руках А н а к с а г о р а , и в крайне жалком положении; ибо равно важные требования оказывались непримиренными и не­ примиримыми. Приходилось поступаться или качественной не­ изменяемостью, или внутренней однородностью веществ.** Предстоял выбор между одним или несколькими элементами с прерывно меняющимися свойствами, с одной стороны, и бесчисленным множеством первоначальных веществ, независи­

*См. прим, и доб. Т. Гомперца.

**«Семена» Анаксагора качественно неизменны (их состав всегда °ДИн и тот же), но вместе с тем внутренне неоднородны, поскольку они состоят из множества «первичных» веществ. (Прим, ред.)

306 Т. Гомперц. Греческие мыслители

мых друг от друга, лишенных всякого сродства, — с другой Мы уже раньше упомянули, что именно здесь приходит на помощь спасительная рука абдерийцев,* чтобы положить конец этой роковой дилемме. Хотя слава такого завоевания ума при­ писывается (как можно заключить из слов Аристотеля) Лев­ киппу, но с учением этим, составившим эпоху в науке, мы знакомимся через Демокрита. Он говорит: «По общепринятому мнению, существует на свете сладкое и горькое, существует холодное и теплое, существуют цвета; на самом же деле есть только атомы и пустое пространство».** Оставим пока в стороне атомы и пустое пространство и обратим наше внимание на первую, отрицательную часть высказанного положения, которая имеет особое значение. Мы называем эту часть отрицательной, потому что противоположение между такими свойствами, как вкус (мы прибавили бы также: запах и звук), цвет, температура, с одной стороны, и тем, что «на самом деле» существует, с другой, не допускает иного толкования, как то, что объектив­

яснения. Противоположение природы тому, что установлено, общепринято, было обычным в то время.*** Обыкновенно не­ изменность природы охотно противопоставляли изменчивым человеческим установлениям (законам, обычаям). Таким обра­ зом, это последнее понятие стало употребляться для выражения идеи изменчивого, произвольного, случайного. Что касается чувственных восприятий, то у Демокрита было обилие наблю­ дений, которыми с достоверностью доказывалась зависимость их от различных свойств индивидуумов, от меняющегося со­ стояния одного и того же субъекта, наконец, даже от различного распределения одних и тех же частиц материи. (Мед кажется горьким тому, кто болен желтухой; воздух и вода кажутся нам холоднее или теплее, смотря по тому, разгорячены мы или нет (стр. 218), многие минералы при обращении их в порошкооб­ разный вид меняют свой цвет и т. д., и т. д.) В наше время

*Т. е. атомистов Левкиппа и Демокрита. (Прим, ред.)

**См. прим, и доб. Т. Гомперца.

***Именно на этом основании В. Виндельбанд обосновывает утверж дение о пост-протагоровском характере философского учения Демокрита

ирассматривает его как современника и антагониста (в объективном смысле) Платона. (Прим, ред.)

1стараются вышеупомянутые различия обозначать иначе и точ­ нее; мы говорим о свойствах относительных в противополож­ ность абсолютным и об истине субъективной в противополож­ ность объективной. Более глубокий анализ обнаруживает даже Н в так называемых объективных или первичных свойствах вещей по меньшей мере субъективный элемент; с другой сто­ роны, нет ни малейшего сомнения, что происхождение столь разнообразно меняющихся субъективных впечатлений подчи­ нено законам и нерушимо связано строго причинными нормами. Первое из этих воззрений еще встретится нам в дальнейшем изложении у античных предшественников Беркли и Юма, у так называемых киренцев; 7 2 последнее — как вскоре увидим —

было далеко не чуждо Демокриту, равно как и современным последователям его, какому-нибудь Гоббсу или Локку; 73 да и само значение закона причинности, которому учил еще Лев­ кипп, не терпело ни малейших исключений. Но в данном случае делом этого великого человека было высказать вновь открытую истину глубочайшего значения в возможно резкой форме и потому без всяких ограничений. В виде поразительной парал­ лели можно указать на то, как понимает и высказывается по тому же вопросу другой, может быть, еще более сильный мыс­ литель. Великий Г а л и л е о Г а л и л е й * — может быть, неза­ висимо от Демокрита — в своем полемическом сочинении под заглавием «Проба золота» (1623) пишет следующее: «Как только

япредставляю себе вещество, или материальную субстанцию,

янеминуемо должен представить себе его ограниченным, имею­ щим ту или другую форму... находящимся в том или другом месте, в состоянии покоя или движения, прикасающимся или неприкасающимся к другому телу» и т. д. С другой стороны, он также убежден, «что все эти вкусы, запахи, цвета и проч., отнесенные к тому предмету, которому они, по-видимому, при­

До Р. X., другой XVII в. после Р. X. — знают, однако, хорошо, нто так называемые вторичные свойства вещей суть нечто боль-

* См. прим, и доб. Т. Гомперца. Г. Галилей (1564—1642) — итальян­ ский физик, астроном, математик и мыслитель, заложивший основы клас­

сической механики; в понимании материи был близок к атомистам. (Прим. Ред.)

наглядными, обозначает их греческими буквами и поясняет следующими примерами: различие по виду или форме он по­ ясняет сопоставлением А и N; различие в распределении (ко­ торое Демокрит называет также соприкасанием) — посредством двойного изображения AN—NA; наконец, различие в положении телец (которое Демокрит называет направлением) поясняется поворачиванием —, которое обращается от этого в |. Здесь Демокрит имел в виду не крупные материальные образования, но более мелкие, уже невидимые, только воображаемые ** со­ ставные частицы, так называемые «атомы» или «недели­ мые».*** На вопрос, каким образом он и Левкипп пришли к этому последнему выводу, равно как и к характерному для

а именно, что их теория явилась результатом работ их пред­

Когда А н а к с и м е н выводил различные образования своей основной материи из уплотнения и разрежения, и при всех этих изменениях основная форма сохранялась неизменной, то едва ли ему совершенно чужда была мысль, что при этом малейшие частицы, ускользающие от нашего наблюдения, то сближаются между собой, то удаляются друг от друга (стр. 59). Когда Г е р а к л и т учил о беспрерывном изменении вещей, а неизменный состав отдельных вещей объяснял одной видимос­ тью, происходящей вследствие постоянного замещения отделя­ ющихся частичек материи новыми,74 то этим самым он по необходимости наперед признавал существование невидимых частиц материи, равно как и их передвижения (ср. стр. 68). Наконец, когда А н а к с а г о р , сожалея о «слабости» наших

* По Аристотелю, атомы у Демокрита различаются «строем* (очер­ танием), «соприкосновением» (порядком) и «поворотом» (положением).

Метафизика I, 4 985в 15—20 (пер. под ред. В. Ф. Асмуса). (Прим.

Ред.)

**Т. е. умозрительно представляемые частицы. (Прим, ред.)

***г| аторо<; — «неделимая частица*. (Прим, ред.)

****См. прим, и доб. Т. Гомперца.

чувств, считает каждый вещественный предмет соединением бесконечно многих «семян», или мельчайших первоначальных частичек, и внешний вид его объясняет преобладанием какогонибудь из бесчисленных элементов, то этим самым он только выражает в ясных словах то, что мы должны были предполо­ жить у обоих его предшественников (стр. 207—208). И дейст­ вительно, допустить такие объяснения пришлось под влиянием настолько очевидных и обыденных наблюдений, что вполне понятно, что они имели место уже в древности. Кусок холста или сукна промочен дождем и тотчас после того высушен солнцем, частички воды, которыми он был пропитан, исчезли, но глаз не обнаружил этого. Какое-нибудь пахучее вещество наполнило своим запахом комнату, в которой оно сохранялось, но никто не видел частичек, распространивших запах, хотя в сосуде замечается через некоторое время уменьшение содержи­ мого. Частью эти, частью другие обыденные опыты заставляют признать рядом с невидимыми частицами материи и невиди­ мыми движениями также и невидимые пути или ходы, которые прорезают во многих местах тело, кажущееся по наружному виду не имеющим перерывов. Таким образом, вполне естест­ венное допущение пустого, лишенного вещества пространства, которым мы, по-видимому, обязаны пифагорейцам, нужно счи­ тать известным уже Пармениду; 75 оно служило мишенью для его энергичных нападок (ср. стр. 172).

Если эти два фактора — невидимые подвижные частицы и невидимые же пустые промежутки — в равной степени состав­ ляют материал для атомистической теории, то два других иде­ альных агента оказали на нее свое влияние, наложили свой отпечаток. Мы имеем в виду оба достаточно выясненные нами постулата о материи, которые мы опять-таки относим на счет ионийских мудрецов. Правда, Парменид первый отлил их в определенную форму. Один из этих постулатов (именно — ко­ личественного постоянства) составляет зерно всего учения о первичной материи и, начиная с Фалеса, лежал в основе всех относящихся сюда теорий; самый же ранний след второго по­ стулата (качественного постоянства) мы находим уже у А н ак­ симена (ср. стр. 62). В полном развитии мы видим его у А н ак ­

сагора, который, однако, не сходится с элейцами ни в одном другом пункте, а в существеннейших вопросах диаметрально противоположен им. С другой стороны, заведомый последовз-