Субъективное право_4 изд. с обложкой

Они также желают, чтобы отношение к ним самим и их близким было построено на основе заповеди любви.

Все эти последние категории лиц – эгоисты, которые считают для себя допустимым относиться к другим так, как им захочется, но от других они стремятся получить только самое лучшее из всех возможных отношение. И такое отношение других к ним самим является для эгоистов очень важным. Дело в том, что противостоять всем другим, если они также будут эгоистами, в социальной конкуренции за возможности реализации собственных стремлений достаточно сложно. Поэтому для них самих, как и для подавляющего большинства людей, также важно, чтобы все другие относились к ним на основе заповеди любви. Однако для этого необходимы правила и законы совместной жизни, которые основаны на христианской морали. И эгоисты будут голосовать за них именно по причине свойственного им эгоизма.

Вот почему, когда дело касается конкретной ситуации, многие трактуют нравственное как выгодно им, но когда заходит речь о тех правилах, которые должны быть установлены в обществе, то массовое сознание признаёт самыми лучшими образцами должного заповеди Бога, – подавляющему большинству населения просто выгодно, чтобы другие люди, государство заботились о них, обеспечивали им требуемые условия жизни, а без приоритета заповеди любви к ближнему и иных святых заветов это невозможно.

При этом, конечно, необходимо понимать, что указанная выше корыстная мотивация массового сознания не касается тех, кто верит в Бога или является сатанистом.

Позиция верующих, выбирающих Божьи заповеди, формируется на основе их веры, а не меркантилизма, но совпадает с выбором массового сознания и подкрепляет силу, значимость и влияние этого выбора на содержание законов.

На этом фоне мнение остальных на выбор массового сознания какого-либо существенного влияния оказать уже не способно. Их число является для этого недостаточным.

200

§ 8.6. Первое уточнение полученных понятий субъективного права

До сих пор в общем понятии субъективного права при описании закрепляемой им модели должного с нравственной точки зрения мы использовали либо открытый перечень в виде перечисления того, «какими возможностями дол-

жен обладать субъект права, какое содействие, отношение он должен получить и т. д.», либо более обобщённую формулировку «должное состояние какого-либо значимого аспекта бытия субъекта права».

Однако теперь, к настоящему моменту исследования, появилась возможность использовать и другие варианты,

например, «какими условиями достойного существования и развития должен обладать субъект права» либо

«какими условиями реализации нравственно позитивных стремлений должен обладать субъект права» и др.:

- субъективное право – это нравственное правило, опре-

деляющее, какими условиями достойного существования и развития должен обладать субъект права;

– субъективное право – это нравственное правило, опре-

деляющее, какими условиями реализации своих нрав-

ственно позитивных стремлений должен обладать субъект права;

– субъективное право – это основанное на святых запо-

ведях правило, определяющее, какими условиями своего

достойного существования и развития должен обладать субъект права;

– субъективное право – это основанное на понимании глубинной сути Божьего промысла правило, определяю-

щее, какими условиями реализации Богоугодных стремлений должен обладать субъект права.

Второе и третье уточнение понятий прав субъекта проводится после установления сущности должного и дополнительных аспектов прав и обязанностей (§§ 10.3., 11.1.).

201

§ 8.7. Особенности преподавания нравственного, нравственности и субъективного права

Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено, там ни одного. Где нет простоты, там одна пустота.

Амвросий Оптинский

Самый верный признак истины – простота и ясность. Ложь всегда сложна, вычурна и многословна.

Лев Толстой

Рассмотрение содержания нравственного и сущности субъективного права как его разновидности с позиции атеистической точки зрения бесперспективно. Следуя этим путём, мы опять должны будем вернутся к тому пониманию «морального» субъективного права, которое было получено в § 6.1. Такое «право» по своей сути является далеко не моральным, а меркантильно-эгоцентрическим «правом», неспособным объяснить даже право на жизнь и дающим основание для уничтожения ненужных людей, развязывания агрессивных войн и геноцида (§ 6.2).

Столкнувшись с этой проблемой, творчески мыслящий преподаватель однажды всё равно придёт к пониманию того, что её решение возможно только на основе теистического подхода (§ 7.1.), и никаких иных пригодных для этого альтернативных вариантов не существует.

Каким образом следует решать вопрос о преподавании тем, кто в Бога не верит, показано в §§ 8.1., 8.4. Для этого достаточно принять в качестве объективного факта (и не более) то обстоятельство, что наставления Создателя являются наилучшими образцами должного сами по себе и вне зависимости от постановки вопроса о том, существует Он или же нет. Такой подход сможет обеспечить не только решение проблемы установления сущности нравственного, нравственности и субъективного права.

202

Помимо этого он не будет создавать никакого внутреннего мировоззренческого дискомфорта и не потребует публичной демонстрации (обнародования) своей собственной позиции, в чём бы она не выражалась.

Принятию по данному вопросу верного решения может помочь приведённое в §§ 8.1. и 8.4. понимание того, что

главная задача этики состоит в том, чтобы выявить наилучший из существующих образцов нравственного,

ане в том, чтобы собирать несовпадающие между собой частные мнения и, пребывая в растерянности от их нетождественности, сокрушаться о том, что понятия нравственного и нравственности сформулировать невозможно.

Супоминания именно этой главной задачи мы предлагаем начинать рассмотрение вопроса о предназначении этики и содержании нравственного.

Те, кто не согласен с нашей позицией, выражающей мнение большинства представителей человечества, могут предварять рассмотрение содержания нравственного иначе,

аименно, посредством приведения ранее упоминавшихся в § 4.2. высказываний К.Д. Кавелина, И.П. Николина и А.А. Гусейнова: «На поверку выходит, что нравственность есть нечто крайне неопределённое и туманное»162; «Несомненно, что нравственные понятия людей сильно различаются, а иногда и противоречат друг другу»163; «мораль

говорит не о том, о чём она говорит, что безусловная катего-

ричность её требований не может быть никак обосно-

вана… Мораль продолжает функционировать во всей своей "фальши", "отчуждённости", "лицемерии"»164.

162Кавелин К.Д. Задачи этики. Учение о нравственности, при современных условиях знания. С.-Петербург. 1885. С. 6.

163Николин Ив. Что такое нравственность? Москва. Университетская типография. Страстной бульвар. 1908. С. 19.

164Гусейнов А.А. Этика и мораль в современном мире. Этическая мысль:

современные исследования. – URL: https://fil.wikireading.ru/4567 (дата обращения: 07.02.2024).

203

Но о чём можно говорить после этого?

В написании такого рода лекций или учебников, как неспособных ответить на вопрос о содержании нравственного, а, следовательно, и о сущности морального субъективного права как его разновидности, мы никакого смысла не видим.

После приведения данных высказываний авторы таких лекций и учебников буквально на следующей странице будут просто обязаны честно признаться в их бесполезности и, поставив точку, прекратить их написание. Такие материалы (источники), отражающие историю незнания и заблуждений, нужны преимущественно историкам науки, а также исследователям, которые не желают повторять ошибки прошлого. Что же касается учеников, то им прежде всего необходимы конкретные знания и лишь после этого краткая версия истории незнания и заблуждений (к сведению).

Опубликование данной работы должно повлечь весьма существенное переосмысление сложившейся к настоящему времени манеры преподавания этики, теории и философии права в той их части, которая касается содержания преподносимого ими образовательного материала.

Эта манера характеризуется использованием неопределённых по смыслу либо основанных на подмене тезиса понятий, которые, к тому же, зачастую являются неверными.

Вследствие этого образовательные материалы данных дисциплин оказались сильно перегруженными историей незнания и псевдофилософствованием, которое призвано завуалировать и хотя бы как-то «компенсировать» отсутствие конкретных ответов на конкретные вопросы, т. е. псевдофилософствованием, создающим лишь видимость истинного понимания действительности.

Из этого псевдофилософствования необходимо будет очень тщательно отобрать присутствующие в нём крупицы истины, а остальное – исключить. Благодаря этому объём философского блока теории права станет намного меньше, но пользы от него будет намного больше. Оставшиеся после

204

такой «чистки» истинные философские тезисы будут способствовать формированию уже правильной картины действительности, правильного мышления учеников.

Утрате актуальности существующего образовательного материала в немалой мере будут способствовать и сами обучающиеся, которые после ознакомления с данной работой научатся по достоинству оценивать предлагаемые им понятия, начнут задавать неудобные вопросы и сопоставлять то, чему их учат, с результатами нашего исследования.

Совокупность данных обстоятельств так либо иначе, но всё равно заставит педагогов задуматься о целесообразности перехода на тот минимально необходимый уровень владения материалом, который определяется содержанием данной книги.

Будем рады, если в процессе такого перехода наши ба-

зовые наработки будут усовершенствованы, избавлены

от возможных недочётов, ошибок и выведены на ещё более глубокий и тонкий уровень понимания нравственного и субъективного права (одному человеку за два с небольшим года написать такую многогранную работу без недостатков даже с точки зрения теории вероятностей попросту невозможно: по подсчётам ИИ – всего 4,6 %). Бог Вам в помощь!

P. S. Рекомендации по преподаванию основ психологии здесь не приводятся. Надеемся, что представители этой замечательной науки сами смогут внести в свои образовательные материалы коррективы, поясняющие, что движущими силами человека являются не потребности (необходимость), а именно стремления.

Также надеемся на то, что не возникнет серьёзных проблем в понимании, объяснении общих принципов действия механизма мотивации, функционирование которого построено на наличии стремлений, порождающих соответствующие этим стремлениям и ситуации потребности как задачи, возникающие в процессе реализации стремлений, решение которых является необходимым условием их реализации.

205

ГЛАВА IX. СУЩНОСТЬ СУБЪЕКТИВНОЙ ОБЯЗАННОСТИ

Преамбула

При изложении содержания данной работы мы не стремились продемонстрировать сразу все полученные нами результаты и сразу переписать всё, что определяется этими результатами. Полученные достижения мы представляли вниманию читателя постепенно, вначале подготавливая его к восприятию нового материала, и лишь после этого предлагали новое понимание соответствующих вопросов.

Во многих случаях такая подготовка выражалась не только в предоставлении новой информации в уже готовом виде, а в предварительном рассмотрении какой-либо проблемы, результаты решения которой позволяют по-новому взглянуть на существующие теоретические разработки и создают основу для нового подхода к их пониманию.

К настоящему моменту мы подошли к рассмотрению следующих новых аспектов понимания и применения термина «субъективное право». Но этот материал также требует предварительной подготовки к его восприятию, и это как раз ещё один случай предварительной работы, предполагающей решение очередной проблемы.

В плане этой подготовки необходимо решить проблему ошибочного понимания сущности субъективной обязан-

ности и только после этого доводить до сведения читателя результаты исследования очередных новых вопросов.

Поэтому установление сущности субъективной обязанности не следует рассматривать в качестве выхода за рамки названия данной книги и предмета представляемого в ней исследования. Это всего лишь одна из множества тактических задач нашей работы по установлению сущности субъективного права и обеспечению правильного практического применения его понятия.

206

§ 9.1. Неприемлемость понятия субъективной обязанности как необходимости должного поведения

Некоторые авторы рассматривают субъективную обязанность как «необходимость должного поведения»165.

Особенность этой точки зрения заключается в том, что значение ключевого слова, используемого для характеристики обязанности, то есть слова «необходимость», в ней не поясняется, а это слово является довольно непростым, – оно многозначно.

Так, например, в философии под необходимостью как парной категорией тому, что называют случайностью, подразумевается: «вещь, явление в их всеобщей закономерной связи; отражение преим. внутренних, устойчивых, повторяющихся, всеобщих отношений действительности, основных направлений её развития; выражение такой ступени движения познания в глубь объекта, когда вскрываются его сущность; закономерность; способ превращения возможности в действительность, при котором в определённом объекте имеется только одна конкретная возможность, превращающаяся в действительность»166.

Ни одно из этих значений слова «необходимость» для характеристики обязанности не подходит (кстати, надеемся, вы тоже заметили, что единственным реальным и конкретным из них является понимание Н. как закономерности).

Не решает данную проблему и более детальная философская характеристика необходимости: «Н., выражающая объективно существующие стороны и связи природы, общества; Н., выражающая объективно существующие стороны

165Марченко М.Н. Теория государства и права в вопросах и ответах: учебное пособие. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2024. С. 135.

166Философский энциклопедический словарь (1983). Необходимость и случайность. – URL: https://philosophy.niv.ru/doc/dictionary/philosophi cal/articles/297/neobhodimost-i-sluchajnost.htm?ysclid=milqylxcb4384273 (дата обращения: 04.11.2025 г.)

207

и связи идеальных явлений; внутр. Н., вызванная к жизни природой самих явлений и процессов объективного мира; внешн. Н., порождаемая привходящими обстоятельствами; Н. более общего, фундаментального порядка, действие которой распространяется на сравнительно широкий спектр, круг явлений действительности; Н. менее общего порядка, действие которой охватывает сравнительно узкий круг явлений; сложная Н., определяющая поведение совокупности объектов, которая выражается статистическими закономерностями; простая Н., определяющая поведение индивидуальных макрообъектов, выражающаяся динамическими закономерностями; Н., управляющая явлениями действительности, …»167.

В психологии слово «необходимость» используется для описания потребности. Например: «Потребность как биологическое понятие выступает перед нами как объективная

необходимость…»168; «Потребность – это испытываемая человеком необходимость…»169; и так далее.

Оспаривать мотивационный аспект обязанности мы не будем, поскольку обязанности действительно являются одним из факторов, которые мотивируют поведение, – они для этого и предназначены. Однако такой подход уводит рассмотрение сущности обязанности в сферу психологии, а нам необходимо дать правовую характеристику обязанности.

Какие-либо иные значения слова «необходимость» авторы рассматриваемого понятия обязанности как необходимости также почему-то не приводят, не предлагают.

Принимая во внимание данные обстоятельства, понятие обязанности как необходимости должного поведения сле-

дует признать не до конца проработанным, недостаточно определённым, а, значит, и неприемлемым.

167Там же.

168Леонтьев А.Н. Лекции по общей психологии. М., 2000. С.277.

169Еникеев М.И. Учебник для вузов. М.: Издательская группа НОРМА– ИНФРА • М, 1999. С.192.

208

§ 9.2. Неприемлемость понятия субъективной обязанности как вида и меры поведения

«В советской правовой доктрине сформировался взгляд на юридическую обязанность как на нечто диаметрально противоположное субъективному праву и при этом полностью соответствующее ему. Из этого делался вывод о том, что обязанность можно изучать, взяв учение о субъективных правах и подставив к нему знак "минус"»170. «Сущность обязанности при помощи противопоставления может быть непосредственно выведена из сущности субъективного … права»171; «юридическое право и юридическая обязанность

противоположны по содержанию»172.

Следуя данной логике, многие авторы берут за основу понятие субъективного права как вида и меры дозволяемого поведения, после чего заменяют в этом понятии слово «дозволяемое» на слова «должное», «требуемое», в результате чего у них получается, что обязанностью является вид и мера должного, требуемого поведения, например: «Сравнивая между собой субъективные права и субъективные юридические обязанности, подчеркнём: если содержа-

нием первых является мера допустимого, дозволенного

поведения, то содержание вторых – мера должного, обязательного поведения»173.

170Иванов Э.И. Понятие юридической обязанности //Марийский юридический вестник. 2012. Вып. 9. С.108.

171Иоффе О. С. Правоотношение по советскому гражданскому праву //Избранные труды по гражданскому праву. М.: Статут, 2000. С. 562.

172Солодовниченко Т. А. Субъективные юридические права и обязанности в частном и публичном праве. Автореф. дисс… канд. юрид. наук.

Омск, 2016. С.9.

173Марченко М.Н. Теория государства и права в вопросах и ответах: учебное пособие. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2024. С. 136.

Также см.: Иванов Э.И. Там же; Матузов Н.И., Малько А.В. Теория гос-

ударства и права: учебник. Юристъ, Москва. 2004. С. 96, 191 и мн. др. работы.

209