Субъективное право_4 изд. с обложкой

То, что имеет статус средства, в том числе и права субъекта, не может находиться на вершине иерархической пирамиды ценностей.

Если мы станем относить к высшим ценностям все средства обеспечения нашей жизни и её качества, то к этим ценностям необходимо будет относить не только права человека, но и другие ценности, которые важны для нас как средства обеспечения необходимых условий нашей жизни: жильё, одежду, пищу, транспорт, средства коммуникации, произведения искусства, берёзку на опушке, любимую собаку, шахматы, бильярд и многое другое.

Значимость перечисленных ценностей, что очевидно, конечно же различна, причём отличие это является очень весомым. Однако данное обстоятельство не может изменить того, что все они являются всего лишь средствами, а не конечной целью, не тем искомым действительно ценным результатом, к которому стремится человек.

Так, более глубокий анализ ситуации отстаивания субъективного права в суде показывает, что эта судебная защита всегда является не конечной целью, а способом (средством) борьбы субъекта за определённые условия его бытия, которые ему полагается иметь в соответствии с отстаиваемым субъективным правом.

Отстаивая своё право в суде, субъект права тем самым борется не собственно за это право как таковое в его самости, а за качество своей жизни, за необходимые для этого условия своего существования, которые по своей значимости являются для него несравненно более ценными, чем отстаиваемое право, судебное признание которого является всего лишь способом обеспечения наличия этих условий.

Правила жизни не могут быть признаны высшей ценностью. Они тоже являются средствами.

По своей сущности права человека и все иные субъективные права представляют собой не что иное как особую разновидность правил жизни людей (§ 2.2.).

100

С этой точки зрения оценивать их как высшую ценность также никаких оснований не имеется.

Права человека также важны, как и все иные правила нашей жизни (правила безопасности дорожного движения, полётов, пожарной безопасности и пр.), – это несомненно. Но их ценность при этом по-прежнему остаётся на том же уровне значимости, которую они имеют всего лишь как правила, и не более.

К тому же, если мы будем относить к высшим ценностям всё, что имеет значение для человека, то от понятия высшей ценности придётся отказаться, и в дальнейшем необходимо будет вести речь обо всех ценностях в целом без проведения между ними принятого разграничения на высшие и остальные.

Принимая во внимание все приведённые выше аргументы, представляется возможным отметить, что в основном законе нашей страны (кстати, не только нашей, но также и многих других государств) ценность прав человека явно завышена, переоценена.

В этих документах они отнесены к высшим ценностям, однако на самом деле, несмотря на их большую значимость, они высшей ценностью ни с какой точки зрения признаваться не могут.

Вместо отнесения к высшим ценностям прав человека Конституция должна закреплять тезис о том, что высшей ценностью, наряду с человеком, признаются не его права, а возможности его достойного существования и разви-

тия. Поскольку свободы являются разновидностью данных возможностей, то отдельное их упоминание в данном тезисе (контексте) не требуется и будет излишним.

Для реализация данного предложения его необходимо дополнить ещё одним имеющим большое значение тезисом о том, что «в целях обеспечения возможностей достой-

ного существования и развития человека и гражданина в Конституции закрепляются основные права человека

101

и гражданина, соблюдение которых является средством (способом) обеспечения этих возможностей».

Этот тезис позволит объяснить цель выделения отдельной главы, посвящённой правам человека и гражданина, которые после проведения предлагаемых изменений уже не будут рассматриваться в качестве высшей ценности.

Внесение в Конституцию нашей страны предложенных выше изменений и дополнений позволит не только выстроить правильную иерархию закрепляемых в ней ценностей (человек; его качество жизни; достойные условия его существования и развития, обеспечивающие качество жизни), но и сделает данный документ более доступным для восприятия, понимания обычными людьми (населением).

Приведённых в настоящей работе примеров должно быть достаточно для устранения и тех многочисленных смысловых ошибок в употреблении сентенции «права и свободы», которые имеют место и во многих иных нормативноправовых документах.

Кстати, одним из них, о чём уже частично было сказано ранее, является Европейская конвенция по правам человека

–"Конвенция о защите прав человека и основных свобод".

Кэтому моменту исследования у нас появилась возможность привести наиболее полный перечень выявленных недостатков данного документа, которые присутствуют в его названии и содержании, а также в понимании его основного предназначения.

Кэтим недостаткам относятся:

-несоответствие названия статей их собственному со-

держанию (§§ 3.4. и 3.7.);

-отсутствие в статьях ответов на вопросы, заявленные

взаголовках статей (§ 3.4.);

-использование неправильного, эклектичного словосочетания «права и свободы» (§ 3.7.);

-употребление слова «свободы» в несуществующем значении (§ 3.7.);

102

-постановка вопроса о защите прав, которые в защите, например, от правонарушений не нуждаются (§ 3.7.);

-непонимание предназначения (служебной роли) прав человека как правил, которые устанавливаются в целях обеспечения условий достойного существования и развития человека и являются средством (способом), одной из форм такого обеспечения (§ 3.8.);

-непонимание основного предназначения в целом всего данного документа, чья основная задача должна заключаться в провозглашении и нормативном закреплении необходимости обеспечения условий достойного существования

иразвития человека, всего человечества (§ 3.8.).

Теперь, после опубликования результатов нашего исследования, и в этот, и в иные нормативные документы необходимо будет внести изменения, устраняющие приведённые выше недостатки.

Аналогичной корректуре следует подвергнуть и все образовательные материалы довольно большого числа самых различных учебных дисциплин, в которых к настоящему времени упоминается защита и охрана прав человека и иных субъективных прав.

На первое место после самого человека необходимо будет поставить качество его жизни, а не его субъективные права. Это позволит избежать подмены вопроса об условиях существования и развития человека вопросом о провозглашении и нормативном закреплении правил их обеспечения, которые зачастую не соблюдаются.

Данный подход сможет обеспечить уже абсолютно правильную расстановку ценностных приоритетов и позволит сделать акцент на искомом результате, а не на средствах его достижения.

Для своего времени провозглашение и нормативное закрепление прав человека было действительно большим достижением. Однако с тех пор некоторые правители давно уже поняли, что многие права можно не соблюдать.

103

Вместо этого достаточно лишь громко заявлять об их уважении и защите, и они очень любят делать это, ведь защита субъективных прав – это не более чем красивая фикция, которая за исключением оплаты продажных глашатаев и судов никаких дополнительных расходов не требует.

Вот почему необходимы новые приоритеты в виде достойного уровня качества жизни, а не в виде защиты и уважения прав, которые в защите от злодеяний и уважении не нуждаются (они на неуважение даже обидеться не могут).

Вот почему провозглашение и нормативное закрепление прав человека – это, хотя и очень важное, но всё-таки промежуточное достижение в деле обеспечения достойной жизни людей.

Уважать необходимо не права, а их обладателей, и проявляться это уважение должно в делах, а не только в словах или в одном лишь принятии законов, исполнение которых заслуживает отдельного рассмотрения.

На проведение предлагаемой корректуры международного и национального законодательства, на изменение содержания образовательных материалов потребуются время и средства. Но сделать это крайне важно и необходимо.

§ 3.9. Состав субъективного права

Решение вопроса о составных элементах субъективного права, и это должно быть понятно без каких-либо особых пояснений, прежде всего зависит от того, что именно представляет собой само субъективное право.

Одни авторы, решая вопрос об элементах субъективного права, исходят из того, что субъективное право представляет собой определённую возможность.

Соответственно данному пониманию сущности субъективного права, решая вопрос о его составных частях, они разделяют эту возможность на совокупность составляющих

104

её возможностей, которые и называют элементами прав субъекта. С точки зрения логики это верно, но этого мало.

Основной недостаток такого решения вопроса об элементах субъективного права заключается в том, что оно основывается на неправильном понимании его сущности, ибо право субъекта на самом деле возможностью не является (1.4.3. Права субъекта как возможность). Соответственно этому следует признать неверным и предлагаемое в рамках этой точки зрения разделение субъективного права на его элементы-возможности.

Такой же основной недостаток присущ творчеству и тех авторов, которые в решении вопроса об элементах субъективного права руководствуются иными, но также неприемлемыми точками зрения о сущности субъективного права, согласно которым его сущность якобы состоит в том, что оно является мерой возможного поведения или видом возможного поведения (1.2.2. Права субъекта как мера поведения; 1.4.1. Права субъекта как вид поведения).

Основным этот недостаток мы называем потому, что помимо него рассмотренным выше подходам присущи и многие иные недостатки. Однако приводить здесь критический анализ этих дополнительных недостатков мы никакого смысла не видим. Основной недостаток, присущий данным подходам, от этого никуда не исчезнет, и его наличие попрежнему будет указывать на неприемлемость этих точек зрения со всеми их недостатками независимо от того, какими именно по своей сути являются эти дополнительные недостатки.

Сформулированное в данной работе понятие прав субъекта предполагает иное решение вопроса об элементах субъективного права.

Субъективное право представляет собой теоретическую модель должного с нравственной точки зрения, а это означает, что его элементами как теоретической модели могут быть только такие составные части, каждая из которых

105

также должна быть по своей природе только теоретической моделью должного.

Количество элементов, которые можно выделить в конкретном субъективном праве, определяется количеством тех аспектов действительности, которые охватываются этим правом (упоминаются в этой модели должного).

При этом, конечно, необходимо понимать, что если субъективное право охватывает собой какой-либо один аспект действительности, то выделять элементы в таком праве нельзя. Элемент – это составная часть целого, которая может существовать только в совокупности с другими частями этого целого. Вот почему элемент (как составная часть целого) в единственном числе существовать не может.

Так, например, право на жизнь, как теоретическая модель должного, охватывает собой только один аспект действительности – возможность жить. Поэтому в таком праве выделить элементы невозможно.

Если же какое-либо право субъекта охватывает собой несколько аспектов действительности, то количество элементов такого субъективного права должно строго соответствовать количеству этих аспектов.

Например, право собственности как теоретическая модель должного охватывает собой (описывает) три ас-

пекта действительности:

1)возможность собственника владеть его имуществом;

2)возможность пользоваться имуществом;

3)возможность им распоряжаться.

Соответственно этому в субъективном праве соб-

ственности как теоретической модели должного можно выделить также только три его составных элемента:

1) теоретическую модель должного с нравственной точки зрения, согласно которой возможностью владеть имуществом должен обладать собственник имущества;

2) нравственно правильную теоретическую модель действительности, в соответствии с которой возможностью

106

пользоваться предметами собственности должен обладать их собственник;

3) теоретическую модель действительности, в соответствии с которой считается нравственно правильным, что возможность распоряжаться имуществом должна быть у его собственника.

Стилистически несколько иначе будет выглядеть выделение элементов любого субъективного права, если вместо развёрнутого понятия этого права будет использоваться его краткое понятие как нравственного правила.

В этом случае элементами субъективного права как комплексного нравственного правила будут только составляющие его нравственные правила.

Так, в частности, право собственности, как комплексное нравственное правило, состоит из трёх элементов:

1)нравственного правила, согласно которому возможностью владеть имуществом должен обладать собственник;

2)нравственного правила, определяющего, что воз-

можностью пользоваться имуществом должен обладать собственник этого имущества;

3) нравственного правила, в соответствии с которым возможностью распоряжаться имуществом должен обладать его собственник.

Таким образом, элементами субъективного права могут быть только те и такие теоретические модели должного (нравственные правила), которые указаны в конкретной разновидности субъективного права.

Помимо этих моделей должного ничего иного в качестве структурных элементов субъективного права рассматривать нельзя, неправильно, недопустимо.

На этот момент мы специально обращаем особое внимание по той причине, что некоторые авторы рассматривают в качестве элементов субъективного права то, что его элементами (составными частями) не является.

107

Во-первых, это то, без чего субъективных прав не бы-

вает, например, это цели нормативного закрепления прав (иногда их называют интересами) и даже субъектов права88.

Ошибочность данной «логики» обстоятельно поясняется в § 13.8. (там это более необходимо). Здесь мы её не рассматриваем, поскольку и без этого понятно, что, например, субъекты права элементами субъективного права как

теоретической модели должного быть не могут.

Во-вторых, элементами исходных прав субъекта мно-

гие признают права обеспечительного характера, которые логически вытекают из содержания этих базовых прав.

Так, например, из содержания права собственности логически вытекают: право требования не препятствовать осуществлению права собственности; право подать судебный иск о возмещении причинённого ущерба; право на причинение вреда в ситуации правомерной обороны или крайней необходимости и другие обеспечительные права.

Все эти права всегда следует рассматривать отдельно, не включая их в состав обеспечиваемого исходного (базового) субъективного права. Все они имеют свои особые со-

держание и основание возникновения (юридические факты) и должны быть указаны в отдельных нормах.

Тот факт, что не все обеспечительные права являются юридически закреплёнными, никаких оснований для их включения в состав обеспечиваемых прав субъекта не даёт.

К тому же все они возникают только в определённых ситуациях, до и после которых их попросту не существует. Так, право на правомерную оборону возникает только при угрозе причинения вреда и после устранения угрозы сразу исчезает. А в жизни некоторых людей права обеспечительного характера могут вообще никогда не возникнуть.

88 См., напр.: Субъективное право: понятие, виды и примеры | Moscow Digital School – URL: https://media.mosdigitals.ru/media/subyektivnoe-

pravo-ponyatie-vidy-i-primery (дата обращения: 01.06.2025).

108

ГЛАВА IV. НЕДОСТАТОК ПОНИМАНИЯ СУЩНОСТИ СУБЪЕКТИВНОГО ПРАВА КАК НРАВСТВЕННОГО ПРАВИЛА

На поверку выходит, что нравственность есть нечто крайне неопределённое и туманное.

К.Д. Кавелин

Несомненно, что нравственные понятия людей сильно различаются, а иногда и противоречат друг другу.

И.П. Николин

§4.1. Два аргумента в пользу постановки вопроса о содержании нравственного

Полученному понятию субъективного права как нравственного правила присуще довольно много достоинств. Основными из них являются: отсутствие неправильностей и подмены тезиса; полное соответствие традиционным общепринятым философско-правовым воззрениям и контексту его употребления в повседневной жизни; способность восполнить пробелы, имеющиеся в существующих понятиях прав субъекта, уточнить эти понятия, дать им новую жизнь; способность наполнить реальным содержанием нор- мативно-правовые акты международного уровня, национальные конституции и любые иные нормативно-правовые документы; способность объяснять суть имеющихся фило- софско-правовых воззрений, которая позволяет объяснить, например, причину, по которой моральное право субъекта является независимым от закона и государства и мн. др.

Вместе с тем, несмотря на все продемонстрированные выше достоинства, данное понятие также следует подвергнуть таким же прямым и конкретным вопросам, которым были подвергнуты все иные рассмотренные в нашей работе понятия прав субъекта.

109