права, а также Франции, Румынии. В одних из этих стран законода­тельство, в других — сложившаяся практика судов стоит на позиции раздвоения статута наследования. При этом к наследованию движи­мого имущества применяется право страны домицилия (или, реже, как, например, в Румынии, — закон гражданства) наследодателя, а к наследованию недвижимости — право той страны, где она находит­ся. Характерны нормы на этот счет одного из последних по времени издания гражданских кодексов — Гражданского кодекса Квебека:

«Наследование движимого имущества регулируется правом по­следнего домицилия наследодателя, наследование недвижимо­го имущества регулируется правом места нахождения имущества» (ст. 3098).

Значительным своеобразием отличается решение вопроса о пра­ве, применимом к наследованию, в швейцарском Законе о междуна­родном частном праве 1987 г. — одном из новейших и наиболее де­тальном из законов, посвященных этому предмету. В соответствии с ним «наследство лица, имевшего последний домицилий в Швей­царии, подпадает под действие швейцарского права» (п. 1 ст. 90). Если же последний домицилий лица находился за границей, приме­нимое право определяется по нормам коллизионного права страны его последнего домицилия, однако если это лицо было гражданином Швейцарии, применяется швейцарское право (ст. 91).

§ 3. Особенности наследования недвижимости

1. В изъятие из общего коллизионного принципа регулирования на­следственных отношений правом страны последнего места житель­ства наследодателя (абз. 1 п. 1 ст. 1224 ГК РФ) «наследование недви­жимого имущества определяется по праву страны, где находится это имущество...» (выделено мной. — А. М.) (абз. 2 п. 1 ст. 1224).

Эта двусторонняя коллизионная норма представляет собой рас­ширенный и дополненный вариант одностороннего коллизионно­го правила, существовавшего в отечественном законодательстве с 1961 г. в отношении наследования строений (см. ч. 3 ст. 127 Основ ГЗ 1961 г.) и с 1992 г. — в отношении недвижимого имущества вооб­ще (см. п. 3 ст. 169 Основ ГЗ 1991 г.).

Действующее правило ст. 1224 ГК РФ распространяется на отно­шения по наследованию любого недвижимого имущества, находяще-

§ 3. Особенности наследования недвижимости

гося в России либо за границей. Понятие недвижимости определено в п. 1 ст. 130 ГК РФ и охватывает, прежде всего, землю и «все, что прочно связано с землей».

«Наследование недвижимого имущества», которому посвяще­на содержащаяся в ст. 1224 коллизионная норма, означает переход по наследству недвижимого имущества, находившегося в собственно­сти наследодателя. При этом не имеет значения, на каком правовом основании эта недвижимость стала собственностью наследодателя — была приобретена по договору о ее отчуждении, унаследована, полу­чена в результате обращения на нее взыскания и т.д. Право, регла­ментирующее наследование недвижимости, определяется на основа­нии п. 1 ст. 1224 даже в тех случаях, когда право собственности на нее приобретено наследодателем на условиях, не исключающих требова­ние о возвращении этого недвижимого имущества его отчуждателю (см., например, п. 2 ст. 599 ГК РФ)¹.

Вместе с тем определение права, которым должно регулировать­ся наследование иных, чем право собственности, субъективных прав на недвижимость, в том числе и вешных, не подпадает под действие абз. 2 п. 1 ст. 1224, а регулируется общим правилом, установленным в абз. 1 п. 1 этой статьи.

2. Под действие российского права всегда подпадает наследова­ние «недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации». Несмотря на широкую формули­ровку, эта норма (абз. 2 п. 1 ст. 1224) имеет практическое значение только для такого имущества, которое, хотя и считается «недвижи­мым», но может, тем не менее, оказаться за границей (подробнее см. ниже, п. 5 настоящего параграфа).

3. Все договоры России о правовой помощи, предусматривающие развернутую регламентацию наследственных отношений (а таких договоров более 20), содержат совпадающие двусторонние коллизи­онные нормы о наследовании недвижимого имущества. В качестве примера можно сослаться на Договор между Российской Федераци­ей и Эстонской Республикой о правовой помощи и правовых отно­шениях по гражданским, семейным и уголовным делам, заключен-

Право, на основании которого должен решаться вопрос о правомерности осно­ваний приобретения имущества, входяшего в состав наследства, должно опреде­ляться по правилам ст. 1206 и 1207 ГК РФ.

663

иый в 1993 г. и вступивший в силу 19 марта 1995 г., устанавливаю­щий, что «право наследования недвижимого имущества регулируется законодательством Договаривающейся Стороны, на территории ко­торой находится имущество» (п. 2 ст. 42).

Точно такая же унифицированная коллизионная норма содер­жится и в Минской конвенции 1993 г. (п. 2 ст. 45).

4. Различное решение в коллизионном праве (как в националь- ном, так и в международных договорах) вопроса о наследовании движимого и недвижимого имущества либо о наследовании «имуще- ства» вообще и о наследовании «недвижимости», как это предусмот- рено в российском национальном законе (п. 1 ст. 1224 ГК РФ), рож- дает проблему квалификации понятий движимого и недвижимого иму- щества.

В действующем российском праве имеется специальное правило для решения этой проблемы: принадлежность имущества к движи­мым или недвижимым видам всегда должна определяться «по пра­ву страны, где это имущество находится» (п. 2 ст. 1205 ГК РФ). Если имущество находится в России, то решающее значение для того, что­бы признать его недвижимым или движимым, будут иметь правила ст. 130 ГК РФ, определяющие понятие «недвижимые веши» (недви­жимое имущество, недвижимость). Это чрезвычайно важное опреде­ление (п. 1 ст. 130) в то же время не исключает того, что «законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество». При­мером такого «иного» недвижимого имущества является предприя­тие, в состав которого могут входить и инвентарь, и права требова­ния, и т.п., но которое, тем не менее, как имущественный комплекс «признается недвижимостью» (п. 1 ст. 132 ГК РФ).

5. В связи с проблемой квалификации понятия «недвижимость» необходимо помнить, что по российскому праву к недвижимым ви- дам относятся также «подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космиче- ские объекты».

Поскольку суда и космические объекты по своей природе предна­значены для движения, «привязка» их наследования к российскому праву только в зависимости от физического «нахождения в России» в тот или иной момент могла бы привести к совершенно случайным последствиям. Такие объекты следует считать «находящимися в Рос­сии», если они внесены в Российской Федерации в соответствующий го­сударственный реестр.

сии вполне дееспособным, но будет не вправе составить здесь заве­щание.

Норму о завещательной дееспособности, аналогичную приве­денному правилу российского законодательства, содержит Минская конвенция 1993 г. (ст. 47). Однако ни один из двусторонних догово­ров России о правовой помощи как со странами СНГ, так и с други­ми государствами не ставит способность завещателя составить, из­менить или отменить завещание в зависимость от права страны его домицилия в момент составления завещания. Все эти договоры свя­зывают завещательную дееспособность с законодательством государ­ства, гражданином которого завещатель является в момент составле­ния завещания или акта о его отмене («в момент волеизъявления», как сказано в некоторых договорах). При этом в некоторых из них на­ряду с этой нормой содержится и условие о предоставлении гражда­нам другого договаривающегося государства национального режима в отношении способности составлять и отменять завещание. Такое сочетание не вполне согласующихся между собой правил есть в до­говорах с Албанией (ст. 35 и 37), Болгарией (ст. 31 и 34), Венгри­ей (ст. 36 и 39), Вьетнамом (ст. 38 и 41), КНДР (ст. 35 и 38), Кубой (ст. 34 и 37) и Румынией (ст. 36 и 39).

В договорах России с названными государствами, а также в До­говоре с Чехословакией (ст. 42) законом страны гражданства завеща­теля в момент составления завещания или его отмены определяются также «правовые последствия недостатков волеизъявления», т.е. со­вершения соответствующего завещательного акта с пороками воли. Это правило существенно отличается от общих коллизионных прин­ципов, применимых к односторонним сделкам (ср. ст. 1217 ГК РФ).

4. Требования к форме завещания, предъявляемые законодатель­ством разных стран, различаются не только в деталях, но и (в ряде случаев) принципиально. Если в одних странах (как в России) имеют силу, как правило (за исключением завещаний в чрезвычайных об­стоятельствах), лишь завещания, удостоверенные государственны­ми органами или лицами, которых государство уполномочило вы­полнять эту функцию (публичные завещания) — см. ст. 1125, 1127 ГК РФ, то в других (преимущественно в странах, принадлежащих к англо-американской системе права) допускаются и так называемые частные завещания. Но даже когда речь идет о завещаниях одного типа — например публичных, — трудно найти хотя бы несколько го­сударств, в которых требования к форме завещаний полностью со-

Таким образом, в настоящее время взаимодействие правовых си­стем государств — участников СНГ в области регулирования наслед­ственных отношений, осложненных иностранным элементом, до­стигается благодаря не только развернутым положениям Минской конвенции 1993 г., но и унификации национального международно­го частного права этих государств. Вместе с тем разновременность создания Минской конвенции 1993 г., Модели ГК для стран СНГ и принятия гражданских кодексов в отдельных государствах СНГ при­вели к некоторым расхождениям унифицированных национальных норм в этой области с положениями Конвенции и Модели.

2. Как в Модели ГК для стран СНГ (ст. 1233), так и в основан­ных на ней гражданских кодексах Армении (п. 1 ст. 1292), Белорус­сии (ст. 1133), Казахстана (ст. 1122), Киргизии (ст. 1206), Таджики­стана (ст. 1231), Узбекистана (ст. 1197) основным коллизионным принципом, определяющим право, регулирующее наследственные отношения, является применение «права страны, где наследодатель имел последнее постоянное место жительства» (в кодексах Армении и России — «последнее место жительства»). Территориальным прин­ципом определяется выбор права, применимого к завещательной дееспособности наследодателя, к форме завещания и акта его отме­ны. При этом завещание (как и акт его отмены) считается действи­тельным с точки зрения формы и тогда, когда она удовлетворяет тре­бованиям права места составления завещательного акта или нацио­нального права соответствующего государства.

Эти положения существенно не расходятся ни между собой, ни с Минской конвенцией 1993 г. (п. 1 ст. 45, ст. 47). Вместе с тем между изложенными коллизионными правилами новых гражданских ко­дексов стран СНГ, с одной стороны, и действующим в России зако­нодательством и Минской конвенцией 1993 г., с другой, есть прин­ципиальное различие в том, что касается определения права, приме­нимого к наследованию по завещанию. Модель ГК для стран СНГ и уже принятые новые кодексы названных государств допускают при­менение к этим отношениям по выбору завещателя «права страны, гражданином которой он является» (курсив мой. — Л. М.). Если такой выбор сделан, то правом страны гражданства завещателя определя­ются и его завещательная дееспособность, и форма сделанного им завещания.

Что касается наследования недвижимого имущества, то и в Мо­дели ГК для стран СНГ (ст. 1234), и в уже принятых кодексах пазван-

3. Каков основной коллизионный принцип российского права, с помощью которого определяется право, применимое к наследованию?

4. В чем состоят особенности наследования недвижимости в междуна­родном частном праве?

5. Как решается в российском законодательстве вопрос о праве, приме­нимом к форме завещания?

Рекомендуемая литература

1. Абраменков М.С. Коллизионно-правовое регулирование наследствен­ных отношений в международном частном праве России // Наслед­ственное право. 2008. № 2.

2. Богуславский М.М. Международное частное право: учебник для вузов. 5-е изд. / Институт государства и права РАН. М., 2004.

3. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья. Раздел VI: Международное частное право. Комментарий и постатейные материа­лы /отв. ред. Н.И. Марышева. М., 2004.

4. Звеков В.П. Международное частное право: учебник для вузов. 2-е изд. М., 2004.

5. Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Феде­рации / под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова // Исследовательский центр частного права. М., 2002.

6. Лунц Л.А. Курс международного частного права. Особенная часть. 2-е изд. М., 1975.

7. Рубанов А.А. Заграничные наследства. М., 1975.

8. Рубанов А.А. Наследование в международном частном праве. М., 1966.