иной национально-правовой системе. Так, например, заключение договоров во внешнеторговом обороте требует, чтобы его участники признавали друг в друге надлежащих собственников. Организация выставок, показов произведений искусства за рубежом требует при­знания вещных прав на выставляемые культурные ценности. При­знание вещных прав в целях развития экономического и культурного сотрудничества отражает обший принцип юридического равнопра­вия государств.

Надлежащее «оформление» вещного права лежало в основании признания права собственности на имущество, национализирован­ное советским государством в первые годы советской власти. Совет­скому государству пришлось вести длительную борьбу за признание его права собственности на национализированное имущество в меж­дународных кругах¹. В настоящее время вопрос признания собствен­ности Российской Федерации ставится в связи с прекращением су­ществования СССР и признанием собственности Российской Феде­рации как государства-продолжателя на имущество, находящееся за рубежом.

Отсутствие признания сдерживает процедуру перерегистрации недвижимости, принадлежащей СССР, в собственность Российской Федерации. Например, по данным на 2009 г. правительства Австрии, Ирландии, КНДР, Румынии, Швейцарии, Японии пока еще не дали своего согласия на переоформление прав собственности Российской Федерации на имущество бывшего СССР, ссылаясь на претензии Украины на часть собственности бывшего СССР.

§ 2. Коллизионные вопросы вещных прав

1. Общий коллизионный принцип, применяемый к вещным правам. Го­сподствующим коллизионным принципом в отношении вещно­го права в законодательстве и доктрине России, как и других стран СН Г, признается закон места нахождения вещи (lex rei sitae).

В Российской Федерации принцип lex rei sitae выражен в нормах ст. 1205 ГК РФ. В п. 1 этой статьи предусматривается, что «содержа-

сь признании со стороны иностранных государств советских законов о нацио­нализации банков, страховых обществ, промышленных, транспортных и других предприятий см.:ЛунцЛ.А. Международное частное право. М., 1949. С. 198-206.

пие права собственности и иных вещных прав па недвижимое и дви­жимое имущество, их осуществление и зашита определяются по пра­ву страны, где это имущество находится». Согласно п. 2 той же статьи «принадлежность имущества к движимым или недвижимым вещам определяется по праву страны, где это имущество находится».

Применение общего принципа закона места нахождения вещи характерно для многих стран. Обращение к нему по-разному объяс­няется в доктрине международного частного права различных госу­дарств. Когда-то данный принцип выводили из учения о вещных пра­вах как правах господства лица над вешью. Отечественная доктрина объясняла господство указанного принципа тесной связью вещных прав с производственными (социально-экономическими) отноше­ниями, основанными на государственной собственности. С развити­ем рыночных отношений в Российской Федерации вновь возникает необходимость в акценте на отношении правообладателя собственно к вещи, а не ко всем третьим лицам, в выделении основных призна­ков вещных прав в противоположность обязательственным и в со­вершенствовании способов зашиты вещных прав.

Защита вещного права государства обеспечивает защиту нацио­нальных интересов за рубежом. Связь общего принципа с защитой национальных интересов можно найти в доктрине ряда иностран­ных государств. Так, в германской доктрине международного част­ного права применение этого принципа объяснялось стремлением обеспечить защиту финансовых интересов государства, составляю­щих основу его внутренней и внешней экономической политики¹. Связь действия рассматриваемого коллизионного принципа с на­циональными интересами, политикой государства объясняет слож­ности в постановке и решении проблемы защиты вещных прав собст­венника, осуществляющего инвестиции.

Коллизионный принцип lex rei sitae происходит из теории стату­тов, в основе которой лежит территориальное разграничение законо­дательной компетенции в регулировании вешно-правовых отноше­ний. Территориальный принцип связан с признанием за иностран­цами их прав в пределах территории того или иного государства. На основе указанной теории статутов был предложен метод, согласно которому для каждой категории гражданских правоотношений был

См.: РаапеЛ. Международное частное право. М., I960. С. 530.

243

сформулирован подходящий коллизионный принцип. Для вещио-правовых отношений господствующим был признан принцип lex rei sitae.

Распространению и всеобщей рецепции принципа lex rei sitae в различных национально-правовых системах способствовали про­стота, ясность и определенность его применения, а также стремле­ние расширить пространственную сферу применения национально­го закона путем отнесения того или иного имущества к категории недвижимого. Названные обстоятельства предопределили принятие принципа lex rei sitae как общего принципа в регулировании колли­зионных вопросов вещных прав и в действующем законодательстве.

Новым в части третьей ГК РФ является то, что принцип lex rei sitae применяется не только к недвижимому, но и к движимому иму­ществу. Эта новелла отражает произошедшие в мировых экономи­ческих отношениях и в экономике различных стран изменения, свя­занные прежде всего:

• с движением капитала;

• с перемещением различного вида имушеств (и выявляющи­еся, в частности, в практике рассмотрения инвестиционных споров).

2. Квалификация вещей как движимого или недвижимого имуще­ства. Отсылая к правопорядку страны, где находится движимое или недвижимое имущество, коллизионная норма п. 1 ст. 1205 ГК РФ не отвечает на вопрос, к какой категории будет отнесено имущество, являющееся предметом спора. А это может иметь определенное зна­чение для результата рассмотрения спора, так как понятия, которы­ми оперирует закон одной страны, могут не соответствовать адекват­ным понятиям в другой стране.

В п. 2 ст. 1205 ГК РФ решается вопрос квалификации объекта вещных прав как движимого или недвижимого имущества. Прави­ло п. 2 соотносится с правилами квалификации, предусмотренными в ст. 1187. Толкование понятий движимого и недвижимого имущества согласно этому правилу дается по праву страны, где это имущество на­ходится.

Если принадлежность вещи к движимому или недвижимому иму­ществу определяется по российскому праву, то применяется ст. 130 ГК РФ, согласно которой все, что прочно связано с землей, относит­ся к недвижимому имуществу. «Прочно» означает, что объект певоз-

можно переместить без того, чтобы не нанести ему или его назначе­нию несоразмерного ущерба.

К недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты, леса, многолетние насажде­ния, здания и сооружения. К недвижимым вещам законом может быть отнесено и иное имущество¹, например, подлежащие государ­ственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутренне­го плавания, космические объекты (абз. 2 п. 1 ст. 130 ГК РФ). Госу­дарственная регистрация прав на воздушные суда и сделок с ними осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 14 марта 2009 г. № 31-ФЗ «О государственной регистрации прав на воздуш­ные суда и сделок с ними»². При этом в Законе прямо указано, что государственная регистрация является юридическим актом призна­ния права собственности и других вещных прав на воздушные суда в соответствии с ГК РФ, т.е. как па недвижимое имущество.

Предприятие как самостоятельный объект вещных прав также относится к недвижимым вещам. При этом в состав предприятия как имущественного комплекса входят все виды имущества, пред­назначенные для его деятельности, включая земельные участки, зда­ния, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, пра­ва требования, долги, а также права на обозначения, индивидуали­зирующие предприятие (фирменное наименование, товарные знаки обслуживания), другие исключительные права, если иное не преду­смотрено законом или договором (ст. 132 ГК РФ).

Гражданский кодекс РФ устанавливает границу между движи­мым и недвижимым имуществом методом исключения. Все, что не является недвижимым имуществом, следует относить к движимому имуществу. Особо подчеркивается принадлежность к категории дви-

В соответствии с Водным кодексом РФ, например, к недвижимым вешам отно­сятся водные объекты, которые определены в Водном кодексе РФ как природные или искусственные водоемы, водостоки либо иные объекты, постоянное или вре­менное сосредоточение вод в которых имеет характерные формы и признаки во­дного режима (ст. 1). К недвижимым вещам относятся также и недра, находящие­ся в земле. Извлеченные полезные ископаемые как вещи, не связанные с землей, следует относить к категории движимою имущества. В отношении этой катего­рии имущества заключаются сделки, в которых устанавливается режим полезных ископаемых, изапеченных на поверхность земли, по условиям соответствующего соглашения о разделе продукции.

¹ СЗ РФ. 2009. № И. Ст. 1260.

245

жимых вещей денег и цепных бумаг (п. 2 ст. 130 ГК РФ). При этом и деньги, и ценные бумаги могут находиться в обороте в виде телесных (осязаемых) предметов и в форме бестелесного имущества (безна­личные деньги, бездокументарные ценные бумаги).

Проводимая в последние годы работа над концепциями измене­ний в российском гражданском законодательстве затрагивает вопрос о границе между движимыми и недвижимыми вещами. В настоящее время обсуждается вопрос о применении норм о праве собственно­сти на движимое имущество в субсидиарном порядке при регули­ровании прав на чужие вещи, если их объектом будет выступать та­кое имущество¹. Особенно важное значение это имеет в отношении предприятия как объекта имущественных прав. В состав предпри­ятия входят права требования, денежные средства, ценные бумаги, которые являются движимым имуществом.

Предполагаемое расширение перечня объектов вещных прав не меняет существа коллизионной нормы, содержащейся в ст. 1205 ГК РФ, согласно которой принадлежность имущества к движимым или недвижимым вещам определяется по праву страны, где это иму­щество находится.

Аналогичная п. 2 ст. 1205 ГК РФ норма содержится в ст. 25 Мо­дели ГК для стран СНГ. Особенность последней заключается в том, что модельный закон оставляет для законодателей из стран СНГ воз­можность расширить перечень объектов, относимых к недвижимо­сти, делая перечень относимых к недвижимости объектов открытым (п. 1 ст. 25). Кроме того, к категории недвижимых вещей, подлежа­щих государственной регистрации, отнесены, помимо объектов, со­держащихся в российском законодательстве, также и суда плавания «река — морс» (абз. 2 п. 1 ст. 25).

Норма о квалификации имущества как движимого или недви­жимого содержится в новых гражданских кодексах стран СНГ. В ст. 1119 Гражданского кодекса Белоруссии, например, предусма­тривается, что «принадлежность имущества к движимым или недви­жимым вещам, а также иная юридическая квалификация определя­ются по праву страны, где это имущество находится»².

¹ См.: Иванов АЛ, Указ. соч. С. 107.

Ведомости Национального собрания Республики Беларусь. 1999. № 7-9. Ст. 101.

В п. 2 ст. 1601 Гражданского кодекса Молдавии¹, в п. 2 ст. 1276 Гражданского кодекса Армении, в п. 2 ст. 1107 Гражданского кодекса Казахстана, в п. 2 ст. 1193 Гражданского кодекса Киргизии и во вто­рой части ст. 1184 ГК Узбекистана содержится аналогичная норма². Так же решен вопрос и в п. 2 ст. 38 Закона Украины о международ­ном частном праве.

Закон места нахождения веши определяет круг вещных прав, т.е. решает вопрос о том, какие вещные права вообще возможны, что мо­жет быть предметом собственности. Гражданское право различных го­сударств по-разному определяет перечень прав, которые относятся к категории вещных. Принцип замкнутого круга вещных прав был воспринят и при разработке ГК РФ³.

В некоторых иностранных государствах к вешным относятся права лиц, не являющихся собственниками, например право вла­дения, залога или иные установленные законом права. Согласно английскому праву, например, к вещным правам относятся не толь­ко право залога, но и право аренды на длительный срок, когда речь идет о недвижимом имуществе, под которым понимается земля и все права, связанные с землей⁴. Безусловное право собственности (fee simple) и аренда на определенный срок (lease for a term of years) признаются вещными правами и в США. Их особенностью являет­ся то, что эти права сами могут быть объектом сделки⁵. В странах СИГ тоже имеются особенности в определении круга вещных прав. Например, в Гражданском кодексе Молдавии коллизионная норма ст. 1601 касается «владения, права собственности и других вещных прав».

¹ Monitorul Oficial al Republicii Moldova Moidpres. Кишинэу, 2002.

Международное частное право. Иностранное законодательство. М., 2001.

В разделе «Право собственности и другие вещные права» помимо права собст­венности как центрального института вещного права ГК РФ предусмотрел право пожизненного наследуемого владения земельным участком (ст. 265), право по­стоянного (бессрочного) пользования земельным участком (ст. 268), сервитуты (ст. 274 и 277), право хозяйственного ведения имуществом {ст. 294) и право опе­ративного упраапения имуществом (ст. 296).

⁴ См.: Stone P. Conflicts of Laws. London, 1995. Р. 353.

⁵ См.: Meritt T.W., Smith И.Е. Optimal Standardization in the Property Law; The Numer-us Clausus Principle // The Yale Law Journal. 2000. V. 110. N. I. P. 13.

247

Учитывая особый порядок осуществления защиты вещного пра­ва, квалификация субъективного права как вещного по праву того или иного государства приобретает особое значение.

3. Содержание вещного права. Содержание вещных прав может состоять из одного или нескольких правомочий (владения, пользо- вания, распоряжения). В разных странах с разной степенью детали- зации дается определение содержания вещного права.

Согласно коллизионной норме, сформулированной в п. 1 ст. 1205 ГК РФ, если вещь находится в России, содержание вещных прав опре­деляется по российскому закону. В п. 1 ст. 1276 Гражданского кодек­са Армении также предусматривается, что содержание вещных прав определяется по принципу lex rei sitae. Это же вытекает и из колли­зионного принципа, сформулированного в части первой ст. 1184 Гражданского кодекса Узбекистана и ст. 1119 Гражданского кодек­са Белоруссии, п. 2 ст. 1107 Гражданского кодекса Казахстана, п. 1 ст. 1193 Гражданского кодекса Киргизии, в которых закреплено пра­вило о том, что «право собственности и другие вещные права на не­движимое и движимое имущество определяются по праву страны, где это имущество находится, если иное не установлено соглашени­ем сторон».

Более лаконичная формулировка предусматривается в граждан­ских кодексах других стран Восточной Европы. Например, в соот­ветствии со ст. 153 Гражданского кодекса Эстонии «в отношении вещного права действует закон страны местонахождения вещи».

4. Осуществление вещного права. Под осуществлением вещного права подразумевается осуществление правообладателем своего пра- вомочия или правомочий, например осуществление собственником правомочий владения, пользования и распоряжения своим имуще- ством.

При этом законом предусматривается, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным пра­вовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интере­сы других лиц.

Собственник имущества может отчуждать свое имущество в собственность другим лицам или, оставаясь собственником, пере­давать им права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 1,2 ст. 209 ГК РФ). Собствеп-

пик может передавать свое имущество в доверительное управление другому лицу (доверительному управляющему). Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности к доверительному управляющему (п. 4 ст. 209 ГК РФ).

Земля и другие природные ресурсы могут отчуждаться или пере­ходить от одного лица к другому в той мере, в какой их оборот до­пускается законами о земле и других природных ресурсах (ст. 129 ГК РФ). Соответственно, владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их обо­рот допускается законом, осуществляются свободно, если это не на­носит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных ин­тересов других лиц (п. 3 ст. 209).

5. Защита вещного права. Действующим российским законода­тельством предусматривается абсолютная защита прав собственни­ков от нарушений, в том числе и не связанных с лишением владе­ния. Собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения (ст. 304 ГК РФ).

Гражданским кодексом РФ предусматривается также защита вещного права лица, обладающего этим правом, но не являющего­ся собственником — владеющего имуществом на праве пожизнен­ного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором, включая защиту его владения против собственника (ст. 305 Г К РФ).

Коллизионный вопрос о защите права собственности решается, сле­дуя п. 1 ст. 1205 ГК РФ, иначе, чем это было предусмотрено в ранее действовавшем законодательстве, а именно в соответствии с общим коллизионным принципом lex rei sitae. Ранее допускался выбор соб­ственником подлежащего применению права между правом страны, где имущество находится, правом страны, в суде которой заявлено требование, или правом страны, в которой транспортное средство внесено в государственный реестр. В любом из указанных случа­ев защита вещного права предоставлялась в соответствии с вещио-правовым статутом, т.е. против любого лица.

Если речь идет о защите права на вещь, являющуюся предметом сделки, то и в этом случае может возникнуть вопрос о защите вещ­ного права, так как лицо, передающее вещь по сделке, должно апри­ори обладать неоспоримым титулом собственника. Если возникший

249

конфликт не попадает в сферу действия вешного статута, то приме­няется ст. 1210 ГК РФ. При этом, согласно п. 1 ст. 1210, определя­ющему обязательственный статут вещи, выбор сторонами по сделке применимого права не может наносить ущерб правам третьих лиц¹. Упоминание о правах третьих лиц означает, что и в отношении пред­мета сделки может возникнуть спор о его действительной принад­лежности.

Применительно к движимым вещам принцип lex rei sitae означает, что, если движимая вещь попадает на территорию другого государ­ства, изменяется статут (закон) веши и содержание прав собствен­ника будет определяться по праву страны, где имущество находится. Собственник должен исходить из законов того государства, где вещь находится в момент совершения соответствующих действий.

6. Право, подлежащее применению к случаям возникновения и пре­кращения вещных прав. Возникновение и прекращение вещных прав связывается с различными юридическими фактами, которые по за­кону влекут за собой возникновение или прекращение таких прав у конкретных лиц, например приобретение права собственности по договору купли-продажи, переход права собственности на имуще­ство в порядке наследования. При этом различают первоначальные (создание новой вещи, переработка, сбор и добыча общедоступных для этих целей вещей, приобретение права собственности на бесхо­зяйное имущество, в том числе имущество, от которого собственник отказался) и производные способы приобретения права собствен­ности.

В действующем законодательстве РФ вопросам применения того или иного права к случаям возникновения и прекращения пра­ва собственности посвящены нормы ст. 1206 ГК РФ. Они включают в себя общее положение: возникновение и прекращение права собст­венности на имущество определяются по праву страны, где это иму­щество находилось в момент, когда имело место действие или иное об­стоятельство, послужившие основанием для возникновения либо пре­кращения права собственности и иных вещных прав, если иное не предусмотрено законом (п. 1 ст. 1206), и два специальных.

См. комментарий к ст. 1210 И.С. Зыкина в кн.: Комментарий к части третьей Граж­данского кодекса Российской Федерации / под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суха­нова. М., 2002. С. 422.

К специальным относятся:

• положение, согласно которому возникновение и прекраще­ние права собственности и иных вещных прав по сделке, за­ключаемой в отношении находящегося в пути движимого имущества, определяются по праву страны, из которой это имущество отправлено, если иное не предусмотрено законом (п. 2 ст. 1206);

• правило, касающееся случаев, когда в основании возникно­вения права собственности и иных вещных прав лежит при-обрстатсльная давность (п. 3 ст. 1206).

Нормы ст. 1206 ГК РФ более последовательно, чем прежнее за­конодательство, разграничивают вопросы вещного и обязательствен­ного права. Они не затрагивают случаи возникновения и прекраще­ния вещных прав на имущество, являющееся предметом сделки¹.

В литературе можно встретить мнение о возможности примене­ния ст. 1206 к отношениям, связанным с переходом права собственно­сти по договору. В основе его лежит стремление урегулировать вопро­сы перехода права собственности в рамках договора международной купли-продажи. Данная позиция связана с понятием «вещный до­говор» в гражданском праве, основной целью которого является пе­редача права собственности, и направлена на то, чтобы соглашением сторон в сделке обеспечивать «вещный эффект сделок»². С указан­ными предложениями вряд ли можно согласиться, поскольку опре­деление вещно-правового статута связано с применением норм, но­сящих императивный характер. В договорных отношениях стороны, действуя в соответствии с п. 1 ст. 1210 ГК, могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой

Имеется в виду, что обязательственный статут веши, т.е. нрава и обязанности сторон по договору, определяются в соответствии с правом, подлежащим при­менению к заключаемому договору. Когда в основании возникновения и пре­кращения вещного права лежит волсизъяыснис сторон по сделке, то подлежит применению выбранное ими право (п. 1 ст. 1210). При этом выбор сторонами подлежащего применению права имеет обратную силу и считается действитель­ным с момента заключения договора (п. 3 ст. 1210). Это правило применяется «без ущерба для нрав третьих лиц», что означает: вопрос о наличии титула собст­венника у стороны в договоре будет решен в соответствии с вешно-правовым ста­тутом.

Плеханов В.В. Переход права собственности по договору международной купли-продажи товаров: автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 2008.

251

право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору.

Обращение к коллизионным критериям, характерным для дого­ворного права, при регулировании вещных отношений объясняется также и тем, что в современных условиях все чаще заключаются меж­дународные конвенции, целью которых является усиление защиты вещных прав стороны в контракте. В Конвенциях о международном финансовом лизинге, международном факторинге, о международных гарантиях в отношении подвижного оборудования (об этих Конвен­циях см. подробнее гл. 12 учебника) предусматриваются специальные правила, направленные на усиление защиты прав лица, участвующе­го в договоре. При этом в Конвенции о международных гарантиях в отношении подвижного оборудования, подписанной в Кейптауне 16 ноября 2001 г.¹ одновременно предусматривается, что любые до­полнительные способы защиты прав согласно применимому праву, включая способы, согласованные сторонами, могут использоваться в той мере, в какой они не вступают в противоречие с императивны­ми положениями, которые содержатся в Конвенции².

Императивный характер норм при обращении к конвенционно­му режиму при регулировании определенных сделок свидетельствует о специальном предназначении указанных Конвенций в части защи­ты вещного права.

В гражданских кодексах стран СНГ коллизионным вопросам возникновения и прекращения права собственности и иных вещных прав посвящены отдельные статьи, устанавливающие общее прави­ло и правило, применяемое к случаям возникновения и прекраще­ния права собственности и иных вещных прав на имущество, явля­ющееся предметом сделки. В ст. 1120 Гражданского кодекса Бело­руссии предусматривается, что возникновение и прекращение права собственности на имущество, являющееся предметом сделки, опре­деляется по праву места совершения сделки, если иное не установ­лено соглашением сторон, а не являющееся предметом сделки — по праву страны, где это имущество находилось в момент, когда имело

СПС «КонсультантПлюс».

Статья 12 Кейптаунской конвенции о международных гарантиях в отношении подвижного оборудования 2001 г. см. в кн.: Отдельные виды обязательств в меж­дународном частном праве. М., 2008. С. 426.

место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для возникновения либо прекращения права собственности и иных вещных прав, если иное не предусмотрено законодательством Бело­руссии. Аналогичная норма содержится и в п. 2 ст. 1277 Граждан­ского кодекса Армении, п. 2 ст. 1108 Гражданского кодекса Казах­стана, ч. 2 ст. 1185 Гражданского кодекса Узбекистана.

Существование различных коллизионных критериев для воз­никновения и прекращения вещного права на имущество по сделке и для случаев, когда основанием возникновения или прекращения вещного права служит «действие или обстоятельство», может быть объяснено тем, что в одном случае речь идет о праве собственности на имущество, находящееся в статическом состоянии, а в другом — на имущество, находящееся в движении, когда право собственности переходит от одного лица к другому.

Применение различных коллизионных привязок можно объ­яснить также и по-другому. Если коллизионные нормы разделить условно на нормы, определяющие вещно-правовой и обязатель­ственный статут имущества, то в первом случае норма ст. 1206 ГК РФ определяет коллизионный критерий вещного права — критерий ме­стонахождения вещи. Во втором случае, когда речь идет о сделках, применяется коллизионный критерий, характерный для обязатель­ственных отношений.

Из общего правила ст. 1206 ГК РФ, определяющего вещно-правовой статут отношения, вытекает, что право собственности на вещь, раз возникшее по закону места ее нахождения, не прекращает­ся в результате перемещения вещи в другую страну.

7. Для вещей, находящихся в пути, наиболее распространенными коллизионными критериями являются закон места отправления и за­кон места назначения «товара в пути»¹.

Под «товаром в пути» обычно понимаются движимые вещи, яв­ляющиеся предметом сделки. Пока движимые вещи перевозятся по железной дороге, водным или воздушным путем, сторона в сделке — собственник вещей может совершать различные юридические дейст­вия с этими вещами, в том числе и перепродавать их.

В соответствии с п. 2 ст. 1206 ГК РФ возникновение и прекраще­ние права собственности в отношении таких товаров определяется

См. также п. 6 настоящего параграфа.

253

по праву страны, из которой имущество отправлено, если иное не преду­смотрено законом. Существенно, что ст. 1206 допускает установление «иного» регулирования законом, что подчеркивает императивный ха­рактер коллизионной нормы, касающейся возникновения или пре­кращения вещного права.

В отличие от этого, например, Гражданский кодекс Узбекистана устанавливает, что коллизионная норма, подлежащая применению к праву собственности и другим вещным правам на движимое имуще­ство, находящееся в пути, по сделке, применяется при условии, что иное не установлено соглашением сторон (ст. 1187). Аналогичными являются нормы ст. 1279 Гражданского кодекса Армении, ст. 1122 Гражданского кодекса Белоруссии, ст. 1110 Гражданского кодекса Казахстана, ст. 1196 Гражданского кодекса Киргизии, ст. 41 Зако­на о международном частном праве Украины. В этих странах колли­зионная норма носит диспозитивный характер, так как иное можно предусмотреть соглашением сторон.

Коллизионные нормы указанных стран СНГ связывают вещное право на движимое имущество, находящееся в пути, с возникнове­нием и прекращением вещного права по сделке. Именно поэтому указанные коллизионные нормы оставляют возможность сторонам в договоре самим определить применимое право.

В ГК РФ, напротив, коллизионные вопросы относительно дви­жимого имущества, находящегося в пути, решены исходя из вещно-правового статута этого имущества, который может быть определен, т.е. «оформлен» только в соответствии с законом того или иного го­сударства.

8. Вещное право на имущество, подлежащее государственной ре­гистрации. В коллизионном регулировании права собственности и иных вещных прав на транспортные средства, суда, космические объекты и иное имущество, подлежащее государственной регистра­ции, есть особенности.

В действующем российском праве к праву собственности и иным вещным правам на воздушные и морские суда, суда внутреннего пла­вания, космические объекты, подлежащие государственной регист­рации, их осуществлению и защите применяется право страны, где эти суда и объекты зарегистрированы (ст. 1207 ГК РФ).

Норма ст. 1207 является специальной по отношению к ст. 1205. Для перечисленных в статье объектов вещных прав применяется не

общий принцип lex rei sitae, а право страны, где эти суда зарегистри­рованы.

Появление объектов вещных прав, требующих регистрации и, соответственно, подчиняющихся праву страны их регистрации, свя­зано с различными обстоятельствами. Например, требование регист­рации воздушных судов может быть объяснено особыми свойства­ми объектов вещных прав. Необходимость их регистрации связана с требованием обеспечения безопасности пользователей этих объек­тов и третьих лиц. Исполнение этого требования и ответственность за соответствие воздушного судна всем требованиям безопасности лежит в конечном счете на государстве, осуществляющем регистра­цию. Такое объяснение подтверждается действием Чикагской кон­венции о международной гражданской авиации, которая была под­писана 7 декабря 1944 г. и вступила в силу 4 апреля 1947 г. В пей уча­ствуют 185 государств, в том числе Россия как правопреемник СССР с 14 ноября 1970 г.¹

Важным представляется то, что требование регистрации может относиться как к движимым, так и к недвижимым вещам. При этом наибольшее распространение в законодательстве различных стран получило требование регистрации недвижимого имущества. В рос­сийском праве требование регистрации также связывается с квали­фикацией имущества как недвижимого. Воздушные суда, а также морской и речной транспорт относятся к недвижимым вещам (абз. 2 п. 1 ст. 130 ГК). В то же время Федеральный закон от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое

Чикагская конвенция предусматривает условия участия воздушных судов и чле­нов персонала в международной навигации. Соблюдение государством приня­тых международных правил и стандартов по всем вопросам аэронавигации, пере­численным в Конвенции, обеспечивается системой регистрации и сертификации воздушных судов, а также отдельных его частей. В соответствии со ст. 40 Кон­венции «ни одно воздушное судно, а также ни один член персонала, имеющие удостоверения или свидетельства с указанными отметками, не участвуют в меж­дународной навигации иначе, как с разрешения государства или государств, на территорию которых они прибывают. Регистрация или использование любого та­кого воздушного судна или любой его сертифицированной части в любом ином государстве, кроме того, в котором оно первоначально сертифицировано, оста­ются на усмотрение государства, в которое импортируется воздушное судно или его часть» (см. текст Конвенции в кн.: Международное публичное право / сост. К.А. Бекяшев, А.Г. Ходаков. М., 1996).

255

имущество и сделок с ним»¹ на воздушные, морские суда, суда вну­треннего плавания, космические объекты не распространяется.

Законодательно закрепленное требование регистрации, с кото­рым связано применение права страны, где зарегистрировано иму­щество, все более широко используется для целей регулирования рыночных отношений, при этом не всегда это требование связано с квалификацией имущества как недвижимого. В условиях рынка тре­бование регистрации чаще связано с необходимостью обособления имущества как единого комплекса с целью его привязки к опреде­ленной национально-правовой системе. Это вызвано расширением международного экономического сотрудничества, в частности уве­личением объемов иностранных инвестиций.

Значение регистрации судов и иных объектов транспорта свя­зано не столько с их характеристикой как недвижимого имущества, сколько с требованием предоставления этим судам защиты в рамках национально-правовой системы конкретного государства, где бы эти суда ни находились. Судно как объект вещного права обладает той особенностью, что его предназначением является перемещение и пе­ресечение государственных границ. Космические объекты предпола­гают движение в пространстве, свободном от юрисдикции какого-либо государства, но и для них важным является свойство государст­венной принадлежности. Именно это свойство имущества в условиях его постоянного перемещения в пространстве требует более опреде­ленной формулировки, чем привязка к праву страны места его на­хождения.

В праве многих стран предусмотрено, что право собственности и иное вещное право в отношении морских судов определяется по месту их регистрации. В российском законодательстве это отражено в КТМ РФ. Из положений о регистрации морских судов, содержа­щихся в КТМ РФ, вытекает, что целью регистрации морских судов является не регистрация права собственности на судно как па недви­жимое имущество, а установление национальности судна (ст. 16). При этом национальность судна может быть иной, чем национальность собственника морского судна. Именно судно, а не его собственник, пользуется правом плавания под Государственным флагом РФ.

' СЗ РФ. 1997. № 30. Ст. 3594. 256

С национальностью судна обычно связываются определенные преимущества, например исключительное право на осуществление каботажных перевозок¹. Предоставление права плавания под нацио­нальным флагом закон может связывать с выполнением определен­ных требований, предъявляемых при допуске иностранцев в нацио­нальный торговый флот. Согласно п. 1 ст. 15 КТМ РФ только судам, находящимся в собственности граждан, юридических лиц Россий­ской Федерации, а также Российской Федерации, субъектов РФ, му­ниципальных образований, может предоставляться право плавания под Государственным флагом РФ. Если судно перестает соответство­вать требованиям п. 1 ст. 15 (меняет собственника), оно утрачивает право плавания под Государственным флагом РФ (ст. 18 КТМ РФ).

В российском праве воздушные суда, суда внутреннего плавания, космические объекты также отнесены к категории имущества, пра­во собственности и иные вещные права на которые определяются по праву страны, где они зарегистрированы². В Законе РФ от 20 авгу­ста 1993 г. № 5663-1 «О космической деятельности»³ подчеркивается, что Российская Федерация сохраняет юрисдикцию и контроль над зарегистрированными в ней космическими объектами во время на­хождения этих объектов на Земле, на любом этапе полета в космос или пребывания в космосе, на небесных телах, а также после возвра­щения на Землю за пределами юрисдикции какого-либо государства (п. 2 ст. 17).

В последнее время актуальной становится проблема обособления отдельных частей (оборудования) воздушных судов для целей защиты вещного права па них в случае передачи их в аренду (лизинг). При этом речь идет об обособлении наиболее дорогостоящих их частей, например авиационных двигателей. На основе регистрации такого имущества, которое не подпадает под характеристику «воздушное судно», но зато обладает характеристикой имущества, перемещае­мого из одного государства в другое, определяется порядок осущест­вления и защиты вещного права на это имущество. Он предусма-

См.: Кейлин А.Д. Советское морское право. М., 1954. С. 131.

В соответствии с Кодексом внутреннего водного транспорта РФ средствами идентификации судна являются его название и номер, которые необходимы для осуществления государственной регистрации судна (п. 1 ст. 13).

Российская газета. 1993. 6 окт.

257

тривается в Конвенции о международных гарантиях в отношении подвижного оборудования, подписанной в Кейптауне¹. Конвенция предусматривает ведение международного реестра указанных объек­тов вещных прав. Это обеспечивает универсальное признание и за­щиту вещных прав на такие объекты, предоставление международ­ных гарантий участникам коммерческих сделок (подробнее о Кейп­таунской конвенции см. гл. 12).

В странах СНГ в качестве объектов, для которых действует кол­лизионная привязка — место регистрации, называются транспорт­ные средства и иное имущество, подлежащее регистрации. Соглас­но ст. 1186 Гражданского кодекса Узбекистана «вещные права на транспортные средства и иное имущество, подлежащее внесению в государственные реестры, определяются по праву страны, где эти транспортные средства и имущество зарегистрированы». Аналогич­ная норма содержится в гражданских кодексах Белоруссии (ст. 1121), Армении (ст. 1278), Казахстана (ст. 1108). Киргизии (ст. 1195).

В ст. 40 Закона о международном частном праве Украины транс­портные средства не упоминаются — речь идет о праве собственно­сти и других вещных правах, сведения о которых подлежат внесению в государственные реестры. Модель ГК для стран СНГ исходит из конкретного перечня имущества, подлежащего регистрации как не­движимое имущество (ст. 25 Модели ГК для стран СНГ). Российское законодательство следует Модели ГК для стран СНГ с тем отличи­ем, что не включает в перечень объектов, для которых действует кол­лизионная привязка места регистрации имущества, суда плавания «река — морс».

9. Возникновение права собственности и иных вещных прав на иму­щество в силу приобретательной давности. Есть особенности в кол­лизионном регулировании возникновения права собственности на имущество у лица, не являющегося собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющего им в течение

В подписании Конвенции о международных гарантиях в отношении подвижного оборудования участвовали 58 государств, п том числе и Российская Федерация. Конвенция о международных гарантиях в отношении подвижного оборудования вместе с Протоколом об авиационном оборудовании является продолжением ра­боты Международного института унификации частного права (УНИДРУА) в об­ласти международного финансового лизинга.

определенного срока как своим собственным (приобретательпая давность).

В п. 3 ст. 1206 ГК РФ предусматривается, что возникновение пра­ва собственности и иных вещных прав на имущество вследствие при-обретательной давности определяется по праву страны, где имущество находилось в момент окончания срока приобретательной давности.

Аналогичная норма содержится в части второй п. 2 ст. 1120 Граж­данского кодекса Белоруссии, в ст. 1185 Гражданского кодекса Узбе­кистана, в п. 3 ст. 1277 Гражданского кодекса Армении, в п. 3 ст. 1108 Гражданского кодекса Казахстана, в п. 3 ст. 1194 Гражданского ко­декса Киргизии, в п. 3 ст. 39 'Закона Украины о международном част­ном праве.

Единообразию в регулировании коллизионных вопросов собст­венности и иных вещных прав в странах СНГ способствует действие Модели ГК для стран СНГ (ст. 244).

Еще больший эффект достигается при заключении международ­ных договоров о правовой помощи. В них содержатся коллизионные нормы, применять которые государства договорились при разреше­нии гражданско-правовых споров между лицами договаривающихся государств. Двусторонние договоры о правовой помощи связывают различные государства, в том числе и страны СНГ.

Помимо двусторонних международных соглашений в практике стран СНГ применяется также многосторонняя Минская конвенция 1993 г.

Содержащаяся в некоторых двусторонних международных дого­ворах коллизионная норма касается права собственности как цен­трального института вещных прав. Она определяет основной кол­лизионный принцип в отношении недвижимого имущества (lex rei sitae). Можно указать также на коллизионную норму в отношении права собственности на транспортные средства и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, а также коллизионную норму в отношении возникновения и прекращения права собствен­ности или иного вещного права.

В ст. 38 Минской конвенции 1993 г. указанные положения до­полнены также нормой, применяемой при квалификации имуще­ства в качестве движимого или недвижимого. Вопрос о том, какое имущество является недвижимым, решается в соответствии с зако­нодательством страны, на территории которой оно находится.

259