пять к иностранному государству наказания или штрафы за какие-либо упущения, отказ предоставить какую-либо информацию или документ.

Конвенция (ст. 25) содержит приложение, которое является ее неотъемлемой частью. В этом приложении раскрывается значение ряда терминов, так, например, в нем указывается, что ссылка в п. 2d ст. 11 на интересы безопасности государства-работодателя пресле­дует цель затронуть вопросы национальной безопасности и без­опасности дипломатических представительств и консульских учреж­дений.

Конвенция (ст. 26) указывает, что ничто в ней не затрагивает прав и обязательств государств по действующим международным до­говорам по указанным вопросам. Из этого положения следует, что нормы обычного международного права продолжают регламентировать вопросы, не урегулированные в Конвенции.

Конвенция явилась результатом более чем 20-лстнсй рабо­ты различных органов такой авторитетной международной органи­зации, как ООН. Она представляет собой компромисс, достигну­тый в результате усилий, которые были предприняты государствами международного сообщества. Конвенция является кодификацией международно-правового регулирования юрисдикциоипых иммуни­тетов государств. В ней отражена тенденция развития международ­ного права, направленная на ограничение случаев, когда иностран­ное государство пользуется иммунитетом. Уже сейчас положения Конвенции используются государствами в качестве обычных норм международного права. Конвенцию подписали 28 государств, а рати­фицировали семь: Австрия, Норвегия, Португалия, Румыния, Иран, Ливан, Швеция¹.

§ 4. Российское законодательство по вопросам иммунитета иностранного государства

1. Советское законодательство последовательно воплощало в жизнь теорию абсолютного иммунитета государства, что было закрепле­но в ст. 61 Основ ГЗ СССР 1961 г. Соответственно, ст. 435 Граждан-

См.: <http://trealies.un.org./Pages/Home>.

§ 4. Российское законодательство по вопросам иммунитета иностранного государства

ского процессуального кодекса РСФСР¹ 1964 г. устанавливала, что предъявление иска к иностранному государству, обеспечение иска и обращение взыскания па имущество иностранного государства, на­ходящееся на территории Российской Федерации, могут быть допу­щены лишь с согласия соответствующего иностранного государства. Это означает, что для предъявления иска в российском суде к ино­странному государству необходимо было получить на это согласие его компетентных органов. Нельзя в качестве обеспечительной меры наложить арест на имущество иностранного государства без согласия его компетентных органов. Нельзя также привести в исполнение вы­несенное против иностранного государства решение без согласия его компетентных органов, в частности, нельзя обратить судебное взы­скание на имущество иностранного государства.

2. Со времени принятия союзных законодательных актов, по­священных иммунитету иностранного государства, в жизни нашего государства произошли значительные изменения: распался Совет­ский Союз, были ликвидирована государственная монополия внеш­ней торговли, государственная валютная монополия. В ноябре 2002 г. Европейский союз признал Россию страной с рыночной экономи­кой. В принятых в последнее время законодательных актах вопросы юрисдикционного иммунитета государства и его собственности ре­шены несколько по-новому.

Так, согласно ст. 401 ГПК РФ предъявление в российском суде иска к иностранному государству, привлечение его к участию в деле в качестве ответчика или третьего лица, наложение ареста па имуще­ство, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории Российской Федерации, принятие по отношению к это­му имуществу иных мер по обеспечению иска, обращение взыскания на это имущество в порядке исполнения решений суда допускают­ся только с согласия компетентных органов соответствующего госу­дарства, если иное не предусмотрено международным договором РФ или федеральным законом.

Таким образом, норма ч. 1 ст. 401 ГПК РФ предоставляет ино­странному государству судебный иммунитет, иммунитеты от пред­варительных мер и исполнительных действий, если иное не преду­смотрено международным договором РФ или федеральным законом.

¹ Ведомости ВС РСФСР. 1964. № 24. Ст. 407.

233

Пока такой закон не принят. Отсюда следует, что ч. 1 ст. 401 ГПК РФ основана на теории абсолютного иммунитета иностранного государ­ства, хотя и предполагает, что федеральный закон или международ­ный договор могут устанавливать иное, т.е. основываться на теории функционального иммунитета.

Согласно ч. 1 ст. 251 ЛПК РФ иностранное государство, выступа­ющее в качестве носителя власти, обладает судебным иммунитетом по отношению к предъявленному к нему иску в российском арбит­ражном суде, привлечению его к участию в деле в качестве третьего лица, наложению ареста на имущество, принадлежащее иностран­ному государству и находящееся на территории Российской Феде­рации, и принятию по отношению к нему судом мер по обеспече­нию иска и имущественных интересов. Обращение взыскания на это имущество в порядке принудительного исполнения судебного акта арбитражного суда допускается только с согласия компетентных ор­ганов соответствующего государства, если иное не предусмотрено международным договором РФ или федеральным законом. Иными словами, если иностранное государство не выступает в качестве но­сителя власти, оно не пользуется судебным иммунитетом и иммуни­тетом от обеспечительных мер.

При этом за иностранным государством всегда признается имму­нитет от исполнительных действий при условии, что оно не отказа­лось от него и международный договор РФ и федеральный закон не устанавливают иного. Из изложенного следует, что признание судеб­ного иммунитета и иммунитета от предварительных мер в АПК РФ основано на теории функционального иммунитета. А предоставле­ние иностранному государству иммунитета от исполнительных дей­ствий согласно АПК РФ осуществляется на основе теории абсолют­ного иммунитета иностранного государства¹.

Необходимо отметить, что нормы АПК РФ и ГПК РФ, посвя­щенные иммунитету иностранного государства, не соответству­ют друг другу. Согласно АПК РФ во внешнеэкономических спорах предоставление иностранному государству судебного иммунитета и

Из такой же позиции исходят Г.В. Игнатенко и И.В. Федоров (см.: Игнатен-ко Г.В., Федоров И.В. Арбитражный процессуальный кодекс РФ в международно-правовом измерении: достижения и упущения // Журнал российского права. 2003. № 7. С. 28).