Частноправовые акты

Появление письменного частного акта на Руси обычно относят к ХП-ХШ вв., хотя многие источниковеды говорят о более поздних датах. Приоритет в области распространения частных актов принадлежит Новгороду и Пскову. Возможно, это было связано с постоянными контактами их с западноевропейскими торговыми городами. В Новгороде, насколько можно судить по берестяным грамотам, уже с XI в. горожане вели оживленную переписку. Следовательно, письменные традиции среди частных лиц здесь сложились давно. Интересно, что в Новгороде духовные и уставные грамоты назывались рукописанием. Не исключено, что этот термин возник в связи с обычаем переписывания духовных на пергамен для их юридического оформления. Поскольку пергаменные акты типичны для западной дипломатики, возможно, такой обычай также был позаимствован из Ганзы.

Самыми ранними новгородскими актами являются данная (купчая) и духовная, приписываемые Антонию Римлянину. Они известны в списках второй половины XVI в. В таком виде они были предъявлены Ивану Грозному во время судебного разбирательства между новгородским Антоньевым монастырем и посадскими людьми в 1573 г.

Лишь небольшое количество актов второй половины ХШ в. - 70-х годов XIV в. не вызывает сомнений. В их числе духовная новгородца Климента. Это - древнейший, бесспорно подлинный частный акт. Духовная написана на пергамене не позднее 1270 г. (датируется по времени смерти игумена Варлаама, упомянутого в грамоте

К последней трети ХШ в. относится и древнейший подлинный псковский частный акт - "рядная" Тешаты и Якима. Имущественная сделка этих людей оформлена княжеским писцом на пергамене и заверена свинцовой печатью князя Довмонта. При составлении грамоты присутствовали послухи. Упоминание о них впервые встречается именно в этом документе. Впервые же говорится и о введении денежной санкции (100 гривен) за нарушение условий договора.

В XIV в. частных актов было еще очень мало. Как и в предыдущий период, большинство из них появилось в северо-западных землях. Среди таких актов одна новгородская мировая грамота (о полюбовном размежевании земель в Шенкурском погосте - 1315-1322 гг.), три древнейшие купчие (две псковские - первой половины и 70-80-х годов XIV в., одна новгородская - после 1359 г.), три псковские меновые (вторая половина XIV в.), одна рядная (вторая половина XIV в.) и одна раздельная (вторая половина XIV в.). Возможно также, что к этому времени относится часть 11 псковских актов, датированных Л.М. Марасиновой XIV-XVВВ.

В XIII-XIV вв. расширяется сфера социально-политического происхождения актов. Именно она порождает в ХШ в. ярлыки ордынских ханов русским митрополитам. Ярлыки продолжили начавшуюся в ХП в. практику выдачи русским духовным епархиям жалованных иммунитетных грамот. К той же сфере относятся и договоры князей с Новгородом и, особенно, междукняжеские договорные грамоты. В еще большей степени социальный аспект происхождения проявился в составлении княжеских духовных и жалованных грамот. Акты социально-экономического происхождения (частные акты) для этого времени редки, что свидетельствует о слабом развитии экономических отношений в древнерусском обществе. Немногие документы такого рода относятся лишь к пределам северо-западных республик - Новгорода и Пскова. Вероятно, в экономическом развитии эти территории обогнали своих южных и северо-восточных соседей. Актовый материал наименее развит был в Московском княжестве, на земли которого не выдавались жалованные грамоты. Вместе с тем именно в нем с середины XIV в. юридически оформлялась великокняжеская собственность в виде княжеских духовных грамот. Слабость частного землевладения в Московском княжестве ХIII-XIV вв., отсутствие крупного монастырского землевладения были, вероятно, важными факторами усиления здесь великокняжеской власти, что обусловило, в свою очередь, роль Москвы как объединительницы Руси на "силовой", внеэкономической основе.