30 Вопрос. Летописи xviIвв. Хронографы и их особенности.

Официальное общерусское летописание в XVII в. возродилось только в церковной сфере. Это так называемые патриарший летописные своды.

Несмотря на то, что в 1630–1640-е гг. был создан ряд летописных памятников, среди которых Троицкая редакция Никоновской летописи, Временник по степеням, так называемый Московский летописец и некоторые другие, официальное общерусское летописание возродилось в церковной среде в середине XVII в. Между 1652 и 1658 гг. в патриаршем окружении был составлен обширный летописный свод, который доводит изложение до перенесения мощей митрополита Филиппа Колычева из Соловецкого монастыря в Москву в 1652 г.

Свод 1652 г. представляет собой соединение летописных известий с краткими житиями русских святых. По охвату событий, по характеру соединения извлечений из разных источников он значительно уступает общерусским летописям XVI в.

В 1670-е гг. келарем московского Чудова монастыря, являвшегося резиденцией патриархов, Варлаамом Палицыным была составлена новая редакция Патриаршего летописного свода,источником которого стали новгородские, псковские, Никоновская летописи, Новый летописец, Русский хронограф, Космография, Хроника Мартина Бельского и др. Следующая редакция была составлена в том же Чудовом монастыре в 1680–1688 гг.

В 1690-е гг. к тексту Свода 1680-х гг. присоединили так называемый Летописец 1619–1691 гг.,построенный на синодичных, исторических и "богомольных" записях, которые, видимо, в Чудовом монастыре велись на протяжении XVII в. Так возникла редакция 1690-х гг.  К патриаршему летописанию второй половины XVII в. относится и Мазуринский летописец, составленный Исидором Сназиным около 1682 г.

Общерусский характер носят отдельные летописные компиляции XVII в., относительно происхождения которых нет окончательной ясности. Из них наиболее ценным является так называемый Пискаревский летописец, хранившийся в собрании старообрядческого купца Д. В. Пискарева (ныне в РГБ), от которого памятник и получил свое название. Известия Пискаревского летописца простираются до 1645 г., причем в его начальной части, до середины XVI в., изложение основано на известных источниках: Воскресенской летописи, Летописца начала царства, Степенной книге, отдельных повестях и сказаниях, в том числе житийного характера и др.

С середины XVI в. Пискаревский летописец использует в качестве источника как краткие летописцы, так и документы (например, разрядные записи). Присутствуют в нем также легендарные известия. Исследователи полагают, что в состав Пискаревского летописца был включен летописец, охватывающий события с середины XVI в. до 1613 г. Далее следуют известия 1625, 1626 и 1645 гг., которые считаются приписками, сделанными уже автором Пискаревского летописца.

В 1650–1660-х гг. в среде московского служилого дворянства была создана одна из самых популярных кратких летописных компиляций этого времени, "Летописец выбором", которая в соответствии с названием представляет собой выборку кратких известий о русской истории. "Летописец выбором" неоднократно дополнялся во второй половине XVII в. и, возможно, играл роль своего рода исторического справочника.

В XVII в. активно развивалось местное летописание, особенно во второй половине столетия. Почти в каждом городе, имевшем свою историческую традицию, свои святыни составляли местный летописец. Как правило, инициатива такого мероприятия исходила от церковных кругов.

Иногда, как в Нижнем Новгороде, основой летописца становилась выборка из общерусской летописи о местной истории. Так, на основе Типографской летописи в середине XVII в. был создан Летописец о Нижнем Новгороде, в основной части которого представлены известия о нижегородской истории, извлеченные из Типографской летописи. В 1670-е гг. на основе Летописца о Нижнем Новгороде был составлен так называемый Нижегородский летописец, в котором известия о местной истории занимают более значительное место.

Написанный в XVII в. в Курске летописец по жанру относится более к агиографической литературе, представляя собой скорее сказание о чудесах местной иконы Богоматери, чем летопись.

Произведение, называемое Летописцем владимирского Успенского собора, является описанием древних княжеских и епископских гробниц города Владимира (в основном находящихся в Успенском соборе), сопровожденное выборкой из Воскресенской летописи.

В XVII в. активно развивалось новгородское и псковское летописание. В основе довольно многочисленной группы новгородских летописей этого времени лежит одна рукопись: так называемая Новгородская Корнилъевская летопись, которая принадлежала новгородскому митрополичьему дому (летописание велось при новгородских митрополитах); одним из митрополитов, Корнилием, в конце XVII в. она была увезена в Мартириев Зеленецкий монастырь. По этой причине летопись назвали Новгородской Корнильевской. Ее первоначально доведенный до 1646 г. текст, источниками которого в ранней части стали Новгородская I и Софийская I летописи, содержит несколько слоев редакторской правки, которые соответствуют этапам летописной работы в Новгороде в XVII в.

Псковское летописание XVII в. представлено Псковской III летописью, которая представляет собой летописный свод 1567 г., продолженный до 1645 г., как полагают исследователи, в Псково-Печерском монастыре. Добавления, внесенные в свод 1567 г. на основе разных летописных источников, охватывают время с 1493 до 1645 г. Особый вид Псково-Печерского свода представляет его Архивский II список,созданный по заказу Василия Никифоровича Собакина, сына псковского воеводы Никифора Сергеевича Собакина. В этой рукописи читаются вставки из разрядных книг и отдельные сообщения о Н. С. Собакине.

В некоторых случаях местные летописные традиции были столь значительны, что имели общерусское значение. Таково, например, сибирское летописание XVII в.

Первой об истории Сибири рассказала составленная в 1636 г. дьяком тобольского архиерейского дома Саввой Есиповым летопись – так называемая Есиповская летопись. Изложение в ней начинается с событий завоевания Сибири Ермаком в 1580 г. и заканчивается учреждением Тобольской епархии и прибытием в Сибирь первого сибирского архиепископа Киприана Старорусенкова в 1621 г. При составлении Есиповской летописи использовались произведения, созданные участниками и современниками похода Ермака: "Синодик ермаковым казакам" и "Написание казаков о походе Ермака Тимофеевича". На основе последнего составили еще одну раннюю сибирскую летопись – Строгановскую.Этот памятник летописания составлен в вотчине Строгановых Соли Вычегодской. Начинается Строгановская летопись изложением событий 1558–1585 гг. Большое внимание при описании присоединения Сибири к Русскому государству в летописи уделяется роду Строгановых.

Во второй половине XVII в. в Сибири создается Сибирский летописный свод (на основе Есиповской летописи и исторического сочинения "Описание о поставлении городов и острогов в Сибири по взятии ее", которое называют также Сибирской летописью).

В конце XVII в. составлена иллюстрированная "История Сибирская" Семена Ульяновича Ремезова, в состав которой была включена Кунгурская летопись, рассказывающая об освоении Сибири в XVI–XVII вв. Ее источниками были, помимо письменных (среди которых "отписки" и "сказки" сибирских первопроходцев), также и устные: предания, легенды и др.

Для позднего летописания характерны отступления от жанра летописи, причем чем менее официальным оказывается произведение, тем больше в нем таких отступлений. По-видимому, жанр летописи в XVII в. считался принадлежностью церковной историографии, поэтому наиболее традиционные по своей форме официальные летописи этого времени были созданы при епископских кафедрах, монастырях и храмах. В то же время жанр летописи проникает во все социальные слои тогдашнего общества, создаются частные летописцы и летописные компиляции. Этот процесс отчасти продолжается и в XVIII в.

Для второй половины XVII в. было характерно составление семейных летописцев. Таковы летописцы Федора Меринова Волконского, Андрея Яковлевича Дашкова, князей Черкасских, суздальского сына боярского Ивана Нестеровича Кичигина, московских подьячих Шантуровых и др.

В XVII в. летописи становятся более разнообразными по исполнителям (официальное патриаршье летописание, светские летописные компиляции, монастырские летописцы, местные летописцы, частные летописцы и т.д.). Это говорит о том, что летопись все больше переставала решать общегосударственные задачи в качестве официальной исторической концепции, а использовалась ее составителями для решения локальных и даже личных задач.

Хронограф», или «Русский хронограф» — название памятников древнерусской письменности, появлявшихся со второй половины XV века и представлявших собой попытку систематизации исторических сведений. К данным, почерпнутым из византийских хронистов, присоединялись довольно отрывочные сведения о болгарской и сербской истории и вносились русские известия; в позднейших редакциях заметны заимствования из польских хроник.

Отличались от летописей повествовательностью изложения (не всегда правдоподобного) и сильным уклоном в нравоучительность.

Принято говорить о трёх редакциях «Хронографа», которые различал ещё А. Н. Попов (1820—1877)

• изначально возникновение Русского хронографа относили к 1442 году, и А. А. Шахматов (1864—1920) считал его автором Пахомия Серба; ныне считается, что Русский хронограф в своем первоначальном виде создан позднее — в начале XVI века^[3][5]; согласно Попову — в 1512 году;

• вторая редакция от 1617 года,причём в ней появляются уже новые отделы, посвящённые наиболее выдающимся событиям западноевропейской истории и взятые из латино-польской хроники Мартина Бельского и Конрада Ликостена (XVI в.); русские события продолжены до начала царствования Михаила Фёдоровича;

• третья редакция Хронографа могла быть составлена в 1620—1644 гг.; общая часть оставлена без переделок, а русские события второй половины XVI в. и начала XVII в. значительно пополнены и переработаны с московской точки зрения — по известным сказаниям Авраамия Палицына и другим источникам.