Наука и религия

Науку и религию часто рассматривают как противоположные формы мировоззрения, предполагая тем самым, что наука не совместима с религией. Между тем они не противостоят, а дополняют друг друга. Вера, религиозное чувство не ставят себе задачей истолковывать явления, объясняемые естественными науками, их задача — утверждение этических норм и ценностей. Поэтому искренняя религиозность многих выдающихся ученых (например, М. Планка) ничуть не мешала им делать эпохальные научные открытия.

Радикальное противопоставление науки и религии часто приводило к трагическим коллизиям, достаточно вспомнить эксцессы, связанные с переходом в XVI-XVII вв. от геоцентрической к гелиоцентрической системе мироздания (осуждение книги Н. Коперника, сожжение Дж. Бруно, преследование Г. Галилея). В Священном Писании ничего не говорится о схеме мироздания, нигде не утверждается, что Земля шарообразна, Солнце и планеты движутся вокруг нее по концентрическим сферам. Вопрос о структуре мироздания вне компетенции церковных властей, поэтому появление учения Коперника сначала не вызывало их негативной реакции. Впоследствии, для осуждения книг Коперника и Галилея необходимо было показать, что они противоречат Священному Писанию, а для этого пришлось прибегнуть к косвенным доводам, то есть ссылаться не на прямые свидетельства канонических текстов, а на их интерпретации. Например, упоминание о чудесной остановке движения солнца Иисусом Навином можно было истолковать следующим образом: поскольку Навин остановил Солнце, значит, оно двигалось, а, значит, правильна геоцентрическая схема мироздания, предполагающая движение Солнца и неподвижность Земли. Галилей весьма остроумными рассуждениями показал, что, напротив, чудо Иисуса Навина возможно лишь в гелиоцентрической и абсолютно немыслимо в геоцентрической системе.

Очевидно, что положение о соответствии геоцентрической системы «религиозной картине мира» и противоречии последней гелиоцентрической системе, а также вызванное этой легендой в свое время противостояние религии и науки фактически лишены всякого смысла. Прежде декларируемое столкновение «научного» и «религиозного» мировоззрений представляется чем-то надуманным и не имеющим отношения ни к собственно научной деятельности, ни к сфере религиозного опыта.

Сферы компетенции религии и науки сами по себе четко разграничены, но между ними существует взаимосвязь и взаимозависимость. Хотя религия может служить тем, что определяет ценности и цели, она, тем не менее, научилась у науки, в широком смысле, какие средства приведут к достижению намечаемых ей целей. Наука может развиваться только теми, кто полностью впитал в себя стремление к истине и пониманию. Это стремление, однако, проистекает из сферы религии. К ней же принадлежит вера в возможность, что постижение законов, описывающих мир сущего, доступно человеческому разуму. Альберт Эйнштейн говорил, что не может представить себе подлинного учёного без этой глубокой религиозной веры: наука без религии хрома, религия без науки слепа.