2. Либеральное направление общественно-политического движения

России

Либерализм пришел в Россию в виде просвещенного абсолютиз-ма. Его первым пропагандистом стала императрица Екатерина II. В ее записках имеется добросовестно-восторженное воспроизведение принципов либерализма французских просветителей. Эти идеи позже легли в основу известного «Наказа», написанного Екатериной для членов специальной комиссии по уложению законов. В определенном смысле «Наказ» представляет собой изложение широкой либеральной программы развития, приспособленной к условиям российского абсо-лютизма. Законодательная инициатива императрицы охватывала все сферы общественной жизни, начиная от семьи, кончая государствен-ным устройством. Касаясь экономической сферы, Екатерина положи-ла в основу главный принцип либерализма – «не запрещать и не при-нуждать». Единственное, что может позволить себе правитель в этой сфере, - «премия и разъяснение».

Так на российской почве укоренялась доктрина просвещенной мо-нархии, основанной на восходящей к Платону идее о возможности со-единения самодержавной власти монарха, пекущегося о благоденствии подданных, с законностью, ограничивающей произвол и обеспечиваю-щей правопорядок. Идея просвещенного абсолютизма позже была при-нята и либеральной идеологией, видевшей в самодержавной власти единственную силу, способную осуществить реформы и служить гаран-том правопорядка. Но важно и другое: «Наказ» и литературная деятель-ность Екатерины открывали двери в Россию либеральным идеям фран-цузского Просвещения, которые стали предметом публичного обсужде-ния в салонах, в кружках, в журналах. Важную роль в распространении либерально-просветительских идей сыграл постоянный оппонент импе-ратрицы М. И. Новиков. Радикальное развитие они получили в трудах А. Н. Радищева, в его книге «Путешествие из Петербурга в Москву». Радищев ввел в русский либерализм новый источник – «проклятый рус-ский вопрос» о крепостном состоянии крестьян.

Восстание Пугачева и Французская революция рассеяли иллюзии просвещенного абсолютизма. В этих условиях в рядах дворянской ин-теллигенции либеральные идеи, воспринятые от европейских учителей, подверглись критической обработке и, соотнесенные с российской дей-ствительностью, начали обретать более конкретное содержание.

Идея свободы как естественного состояния человека оставалась центральной в начале царствования Александра I. Однако, памятуя о произволе предшествующего царствования, молодые сподвижники

157

царя ожидали подкрепления ее политическими гарантиями, которые виделись им в конституционных гарантиях. Огромную роль в обосно-вании этих идей в дальнейшем сыграл М. М. Сперанский. Опираясь на теорию естественного права, он разработал первый проект полити-ческого устройства России, предусматривающий разделение властей и законодательное ограничение самодержавия. По существу, это был проект Российской конституции. Однако, по справедливому замеча-нию В. О. Ключевского, Сперанский, приступая к составлению обще-го плана государственных реформ, склонен был рассматривать Рос-сию как «чистую доску», на которой можно начертать любой проект. Он, по словам Ключевского, и начертал план, отличавшийся удиви-тельной стройностью. Но когда Сперанский попытался реализовать его, оказалось, что этот план вступает в противоречие с существую-щими институтами и интересами практически всех слоев общества. И в первую очередь интересами самой монархической власти.

Либерально-конституционным проектам Сперанского не суждено было воплотиться в жизнь. Однако идея конституционного ограниче-ния самодержавия была подхвачена, с одной стороны, аристократиче-ской олигархией, рассчитывающей с помощью конституции ограни-чить власть царя в свою пользу и закрепить свои привилегии, с другой – декабристами («Конституция» Н. М. Муравьева и «Русская правда» П. Н. Пестеля).

Истоки либерализма в России, таким образом, восходят к ХVIII веку, однако обоснование его как особого направления общественно-политической мысли падает на 50–70-е гг. ХIХ столетия. Вторая волна либерализма на этот раз была вызвана не «высочайшим соизволени-ем», а глубоким кризисом всей сословно-монархической системы, за-вершившимся поражением России в Крымской войне. Он потребовал коренных преобразований социально-экономической структуры обще-ства. Разработанная либералами система взглядов на много лет вперед определила это идейно-политическое направление и послужила осно-ванием программы реформ 60–70-х годов. Ключевыми для либерализ-ма 50–70-х годов стали вопросы о свободе человека, о собственности, о власти, о праве. Современники называли реформы 60–70-х годов «ве-ликими», в советской же историографии их значение традиционно принижалось указанием на их незавершенность. Но сегодня мы, обо-гащенные трудным опытом собственных реформ, можем только пора-жаться тому, сколь много успели сделать либералы в самых неблаго-приятных условиях, и согласиться с оценкой их современников.

Каковы же концептуальные основы русского либерализма?

158

1. Либерализм во всех своих проявлениях – доктрина, отстаи- вающая свободу личности. Русский либерализм отстаивал это кредо, может быть, даже решительней, чем западноевропейский. Для рус- ских либералов эта проблема имела не только теоретическое, но впол- не конкретное социальное содержание, т. к. в стране существовало крепостное право.

Теоретическое обоснование о свободе личности дали профессора-правоведы К. Д. Кавелин и Б. Н. Чичерин. Они признали, что истори-ческое развитие России и Европы имело разные социальные основа-ния. Исходным историческим основанием России был родовой строй. Но, исчерпав свои жизненные возможности, он в конечном счете был преодолен государственным началом. Появление государства в каче-стве прогрессивной объединяющей силы означало выход на историче-скую арену личности, прообразом которой стал Петр Великий. Лич-ностное начало, согласно Кавелину, выявилось в России позже, чем в Европе, пройдя через распад родового быта, патриархальной семьи и возникновение сильного государства; следовательно, существенные различия между Россией и Европой относятся лишь к прошлому. Вступив на путь общечеловеческого развития, Россия стала подчи-няться тем же историческим законам, которые определяют развитие Европы по пути обретения индивидуальной свободы и достижения социального равенства. Человек сам по себе имеет абсолютное значе-ние, и только в силу этого свойства он может быть признан свобод-ным лицом. Именно поэтому с ним непозволительно обращаться как со средством достижения каких-либо целей. Положение об абсолют-ной ценности человека всегда оставалось краеугольным камнем рус-ского либерализма.

2. В основе русского либерализма лежала идея такого государст- венного порядка, при котором ценность общественных институтов измерялась бы тем, в какой мере они защищают интересы личности. Смысл права, согласно Чичерину, не может быть сведен ни к произ- волу законодателя, ни к общественному договору. В его основе лежит естественное право человека на жизнь, свободу и собственность; по- следняя является гарантией независимости человека. Политическая программа либералов включала то, что называется гражданскими сво- бодами: свобода совести, гласность, независимость суда и презумпция невиновности, незыблемость частной собственности.

Конечно, либералы понимали, что говорить о гражданском обще-стве в России можно лишь в смысле долженствования. Проблема гра-жданского общества была сложной для русского либерализма. Одни рассчитывали на то, что оно сформируется из той части дворянства,

159

которая сумеет преодолеть сословные предрассудки. Другие возлага-ли надежды на разночинную интеллигенцию, которая явится связую-щим звеном между высшим сословием и народом. Купечество и про-мышленники, целиком зависевшие от государственных заказов и жа-ждавшие не столько свободы, сколько льгот и протекционистской по-литики двора, серьезно в расчет не принимались. Поскольку процесс образования гражданского общества шел с большим трудом, либера-лы направили свои усилия на осуществление реформ.

3. Последовательно отстаивая приоритет права, либералы связы-вали его с идеей сильного государства, способного проводить необхо-димые реформы, обеспечивая порядок в обществе. В свете сказанного становится понятной позиция либералов 50 – 70-х годов по отношению к самодержавию. Вопреки распространенным обвинениям они защи-щали не самодержавие само по себе, а сильное государство, которое в то историческое время не могло быть не чем иным, кроме как истори-чески сложившейся монархией. Следует, однако, отметить, что понятие просвещенной монархии у либералов получило новую интерпретацию. Ставка делалась теперь не на личность просвещенного монарха, а на монархию как институт, опирающийся на закон и сильную исполни-тельную власть, в конечном счете просвещенную бюрократию.

Реформы 60-х годов подтвердили правомерность такого подхода. Император Александр II, с царствованием которого связано проведе-ние реформ, по свидетельствам современников, отнюдь не олицетво-рял собой «просвещенного монарха». Но глубочайший структурный кризис крепостничества и основанного на нем самодержавия заставил его пойти на реформы, привлечь к их подготовке и проведению спо-собных людей (Н. А. и Д. А. Милютины, Я. И. Ростовцев, В. А. Чер-касский, Я. А. Соловьев), которые в ходе реформ становились на по-зиции либерализма.

Видя в правительстве «единственную европейскую силу», спо-собную осуществить реформы, либералы выступили против консти-туции. Они справедливо полагали, что конституция в этих условиях могла быть только сословно-олигархической. Во-первых, с конститу-ционализмом, корни которого уходят в глубь российской истории, в борьбу боярства за свои права, у либерализма были сложные отноше-ния в силу того, что он нес на себе явную печать сословности. Либе-рализм же, требуя освобождения крестьян, выступал против сослов-ных привилегий дворянства, считая лежащее в их основе крепостное право самой страшной бедой России. Во-вторых, основная масса на-селения России была фактически не готова к конституционному по-

160

рядку. В таких условиях выборы представительного собрания и его деятельность от имени общества были бы самообманом.

Отказ либералов от участия в конституционном движении 50-х годов отнюдь не свидетельствовал о принципиальном отрицании идей конституционализма. Напротив, они были убеждены в том, что все народы, способные к развитию, рано или поздно приходят к предста-вительному порядку. Государства, в которых не развита общественная самодеятельность, не способны конкурировать со свободными стра-нами, где все общественные силы участвуют в экономическом и соци-ально-политическом процессе.

Таковы концептуальные основы идейно-политической доктрины русского либерализма. Что же касается социально-политического зна-чения деятельности русских либералов, то при их непосредственном участии за короткое время была осуществлена серия отнюдь не уто-пических реформ, которые современники не без основания называли «великими реформами». Вот перечень главных из них: 19 февраля 1861 года – крестьянская реформа, отмена крепостного права; 1862– 1864 годы – финансовые реформы и реформы в сфере образования; 1864-й – земская и судебная реформы; 1865-й – реформы в области печати и цензуры; 1870-й – городская реформа; 1874 год – военная реформа на основе всеобщей воинской повинности. Реформы стали крупной вехой в развитии российского общества.

Третья волна либерализма, «новый либерализм», сформировался в условиях социально-политического и идейного кризиса 90-х годов ХIХ века. С развитием капитализма в России расширилась социальная база либерализма, появились новые имена, новые идеи. На земских съездах, последовавших один за другим в конце 90-х годов, произо-шел раскол либерального движения: наряду с выделением ортодок-сально-либерального ядра (Д. Н. Шипов, М. А. Стахович, Н. А. Хомя-ков) образовалось и стало набирать силу новое конституционалист-ское направление (П. Б. Струве, П. Н. Милюков, С. Л. Франк), ставшее впоследствии ядром партии кадетов.

Либерализм в России развивался в условиях острой конкурентно-идейной борьбы с набиравшим силу социал-демократическим движе-нием. Это не могло не сказаться на формировании его идеологии, стратегии и тактики. На этой основе внутри либерализма выделилось особое направление – «новый либерализм», ориентировавший обще-ственную мысль на синтез ценностей старого либерализма с социаль-ными программами демократического социализма и на размежевание с марксистским социализмом. Конечно, «новый либерализм» возник не на пустом месте. Во многом он оставался «плотью от плоти своего

161

предшественника, хотя между ними имели место и существенные раз-личия. Несогласный с формулой «охранительного либерализма», ори-ентированного на реформацию общества «сверху», он не отрицал дру-гих идей старого либерализма, и прежде всего тех, что были связаны с теорией правового государства и свободы личности. Они-то и являют-ся ядром социально-философской концепции неолиберализма. Его идеологами стали П. И. Новгородцев, И. А. Покровский, Л. Петра-жицкий, позже – Б.А. Кистяковский, С.И. Гессен.

Современники зачастую упрекали «новый либерализм» в отходе от классических начал, в эклектизме и уступках социализму. Но во-преки обвинениям прослеживается его несомненная связь с классиче-ским либерализмом. С ним его объединяло признание самоценности человеческой личности и ее свободы, защита идеи правового государ-ства, признание приоритета правозаконности над политикой. Сохра-нив основное кредо своих предшественников, «новый либерализм» дополнил его новой аргументацией в трех моментах:1) в содержании понятия свободы; 2) в понимании принципа равенства; 4) в истолко-вании собственности.

В новом понимании свобода приобретает status positiv по отно-шению к человеку, предписывая ему определенные акты поведения. В этом случае сфера личных прав интерпретируется как своеобразная «непроницаемость личности для другого лица», в том числе для госу-дарства. Признание «непроницаемости ядра» личности гарантирует ее от превращение в средство для достижения чуждых ей целей и дает право на сопротивление этому всеми доступными средствами. Таким образом, понимание свободы как равной и одинаковой для всех воз-можности произвольного действия заменялось более содержательным ее пониманием как свободы самореализации человека.

Новый либерализм отличался от классического и в определении равенства. В его интерпретации равенство предполагает поддержку со стороны государства того рода деятельности, в которой человек нуж-дается. Поскольку правовое равенство (равенство перед законом) еще не гарантирует реального равенства, постольку оно должно быть до-полнено социальным равенством «исходных позиций», гарантии ко-торого в значительной степени зависят от соответствующей политики государства. Тем самым идея права дополнялась идеей блага, гаран-том которого выступает государство.

Включение идеи блага в сферу компетенции правового государ-ства подводило неолибералов к мысли о необходимости определенной регламентации экономики и о подчинении ее культурным ценностям. Представители неолиберального направления решительно выступали

162

против монополизации собственности: собственность оправдана как основание и гарантия личной свободы, монополизация же собствен-ности устраняет свободу частной инициативы. Социальным злом яв-ляется не столько экономическое неравенство само по себе, сколько порабощение человека человеком. Понятие собственности, таким об-разом, наполнялось новым содержанием. Собственность мыслилась не как принадлежащая индивиду вещь, а как поприще человека, основа его хозяйственно-предпринимательской деятельности и культурного творчества.

Как следствие переосмысления понятий свободы и собственности вытекал тезис о необходимости расширения сферы деятельности госу-дарства. Если старый либерализм настаивал на невмешательстве госу-дарства в дела гражданского общества, то представители нового либе-рализма подчеркивали, что обеспечение права на достойное существо-вание, борьба с монополизмом требуют от государства решительных действий по отношению к тем, кто нарушает это фундаментальное пра-во человека. В решении таких задач государство рассчитывает не толь-ко на свои силы, но и на поддержку народа. Таковы концептуальные идейно-политические основы неолиберализма 90-х годов ХIХ века.

Логика развития русского либерализма неизбежно подвела его к необходимости организации политических партий. Партии либераль-ного направления оформились в России в годы революции 1905–1907 гг. Крупнейшие из них – Союз 17 Октября и Конституционно-демократическая партия.

Союз 17 Октября – умеренно-либеральная партия. В нее входили Д. Н. Шипов, А. И. Гучков, М. В. Родзянко и др. Союз выступал за со-действие правительству, «идущему по пути спасительных реформ», за единство и нераздельность империи, за обеспечение гражданских прав личности, за конституционную монархию. В отличие от радикальных либералов октябристы выступали против отчуждения частновладель-ческих земель, неограниченного права стачек и повсеместного введе-ния 8-часового рабочего дня. Особое внимание уделялось созданию условий для развития торгово-промышленного дела. Рядовые члены союза принадлежали к различным социальным слоям, но в целом это была партия крупной промышленной и финансовой буржуазии. Чис-ленность партии в разные годы была различной, максимум составлял 65–70 тыс. человек.

Конституционно-демократическая партия – левое радикальное крыло либерального движения. Основателями и активными деятелями кадетской партии были Ф. Ф. Кокошкин, В. А. Маклаков, П. Н. Ми-люков, П. Б. Струве и др. Партийная программа включала в себя тре-

163

бования правового государства в виде конституционной монархии с ответственным перед парламентом правительством, всеобщего граж-данского и политического равноправия, культурного самоопределения наций, политической автономии для Польши, принудительного отчу-ждения частновладельческой земли по «справедливой (не рыночной) оценке», 8-часового рабочего дня. Программа выражала интересы сторонников европейских ценностей развития, поэтому партия не ста-ла «своей» ни для буржуазии, ни для народа. Социальной базой кадет-ской партии являлись прежде всего интеллигенция и средние город-ские слои. Слой предпринимателей и землевладельцев составлял от 10 до 20 %, удельный вес рабочих и крестьян не превышал 15 %. Макси-мальная численность кадетской партии составляла 55–70 тыс. человек.

Либерализм в России не мог иметь широкой социальной базы. Его социальная база – собственники, однако в стране их было мало. Отсюда социальная база либерализма в России – интеллигенция и го-сударственная бюрократия. Этим и объясняется особое отношение русских либералов к власти. Государство – это единственная реальная сила, творящая историю, народ может себя проявить лишь в анархи-ческом бунте. Только власть сможет осуществить необходимые для России реформы. И действительно, опираясь на либеральную бюро-кратию, в 60–70-е гг. ХIХ века Александр II провел серию либераль-ных преобразований.

Либерализм не стал к 1917 г. ведущей политической силой в Рос-сии. Либеральная модель, несущими конструкциями которой являют-ся свобода личности, неприкосновенность частной собственности, де-мократические институты и общественное самоуправление, не приви-лась (и не прививается сейчас) прежде всего потому, что ее утвержде-ние предполагает достаточно высокий уровень материального благо-состояния и культуры основной массы населения страны. Там, где главным для людей является проблема элементарного физического выживания, где миллионы тружеников, и в частности крестьяне, прак-тически лишены частной собственности, а государство контролирует все стороны жизни общества, – там либеральные ценности сколько-нибудь значительных шансов на успех не имеют, что блестяще дока-зывает пример нашей страны.

3. Социалистическое направление общественно-политической мысли и проблема исторического выбора России

Социализм представлен в России тремя основными направления-ми: народничеством, анархизмом и большевизмом. Народничество

164

Теоретической основой народничества являлись идеи А. Герцена, Н. Чернышевского, Н. Михайловского о не западном, не капиталисти-ческом пути развития России к социализму через крестьянскую об-щину. Факт развития капитализма в России не отрицался, но это не касалось деревни. Объективные условия для таких взглядов сущест-вовали. Реформы 60-х гг. ХIХ века не разрушили крестьянскую общи-ну: будучи лично свободным, крестьянин не мог самостоятельно вес-ти хозяйство.

Исторический выбор народников – общинный (аграрный) социа-лизм как идеал общественного устройства. Народники считали, что община станет основой для эволюции к социализму. Почему? Кресть-янская община по цели и по средствам ведения хозяйства – социали-стическая организация (цель – удовлетворение потребностей, а не по-лучение прибыли, средства – собственный труд, без эксплуатации на-емного труда). Они идеализировали общину, преувеличивали устой-чивость мелкого крестьянского хозяйства, которое, как они считали, не втянется в орбиту капиталистических отношений и станет основой для эволюции к социализму. В этом народники видели коренную осо-бенность движения России к социализму. Отсутствие мелкой собст-венности на землю, коллективизм, артельность, уравнительные прин-ципы социальной справедливости, ограничение богатых и поддержка бедных – эти черты общинной жизни ярко контрастировали с капита-листической действительностью.

Народники считали, что социализм – это цель для всех стран, но идут они к нему разными путями. Переход к социализму европейских стран будет осуществляться согласно теории К. Маркса: – через про-летарскую революцию и диктатуру пролетариата. У России другой путь – социальная революция, социализация земли, т. к. Россия аграр-ная, крестьянская страна. В понимании народников социальная рево-люция – это не буржуазная, но и не социалистическая революция. Со-циальная революция происходит в интересах трудового народа и ве-дет якобы за рамки капитализма.

Народническое движение прошло сложную эволюцию – от про-пагандистского движения (П. Лавров) к заговорщическому (П. Тка-чев) и, наконец, к умеренно-либеральному (Н. Михайловский).

В 80-е гг. ХIХ века радикалы приступили к реализации мысли, которую еще в 60-х гг. высказал А. Герцен, – идти в народ для объяс-нения ему истинности и справедливости социалистических идей. В хождении в народ приняли участие тысячи юношей и девушек. С по-литической точки зрения «хождение в народ» было проверкой пра-вильности теоретических положений идеологов народничества и оз-

165

накомлением с реальным положением дел в деревне. Молодежь шла к крестьянству, чтобы организовать среди него пропаганду и помочь начать восстание. Неорганизованное, не имевшее единого руково-дства движение было быстро раскрыто полицией. Следствие, тянув-шееся с 1874 по 1877 г. завершилось процессом 193-х. Симпатии об-щества оказались на стороне революционной молодежи.

«Хождение в народ» и процесс над его участниками заставили ре-волюционеров пересмотреть методы своей деятельности. Они не осоз-нали утопичности своих целей, но поняли необходимость централиза-ции, дисциплины и относительно длительной пропагандистской рабо-ты среди крестьян. В результате в 1876 г. в Петербурге возникла орга-низация «Земля и воля», которая ставила перед собой задачу создать в деревне постоянные поселения пропагандистов. Для этого каждый ре-волюционер, идущий к крестьянам, должен был овладеть необходимой в деревне профессией, чтобы органично влиться в жизнь селян.

Программа «Земли и воли» провозглашала построение в России социалистической республики, основанной на крестьянской общине и ассоциации рабочих в городах. В этом документе появилась неболь-шая, в два-три параграфа, часть, названная «Дезорганизаторской». В ней говорилось о необходимости защиты «Земли и воли» от шпионов и провокаторов, а также о террористических актах против наиболее жестких и авторитетных чиновников.

Подавляющее большинство землевольцев отправилось в деревню и устроилось там учителями, фельдшерами, чиновниками земств и т. п. Как оказалось, вести пропаганду среди крестьян и одновременно работать было далеко не просто. Но главное, крестьяне, охотно ис-пользуя помощь народников в повседневных делах и тяжбах, остава-лись равнодушны к революционной идеологии.

Совершенно иначе шли дела и «дезорганизаторов» – 10–15 зем-левольцев, которые занимались террором. Лишь с марта 1878 по ап-рель 1879 г. им удалось убить барона Б. Э. Гейкинга – шефа одесских жандармов, А. Г. Никонова – агента сыскной полиции, шефа всерос-сийских жандармов Н. В. Мезенцева, генерал-губернатора Харькова Д. Н. Кропоткина и провокатора Н. В. Рейштейна. 2 апреля 1879 г. в Петербурге А. К. Соловьев во время прогулки Александра II выпустил в него несколько пуль, но промахнулся. Покушавшийся был казнен, власти ответили усилением репрессий. Эти события обратили на «Землю и волю» внимание не только всей России, но и Европы.

Летом 1879 г. организация «Земля и воля» разделилась. Привер-женцы пропагандистской работы в деревне образовали «Черный пере-дел», сторонники террора объединились в «Народную волю». Послед-

166

ние осенью 1879 г. попытались взорвать поезд, на котором император возвращался из Крыма в Петербург, но неудачно (был подорван поезд свиты). Взрыв послужил причиной разделения империи на шесть гене-рал-губернаторств, во главе каждого был поставлен боевой генерал, от-личившийся в войне с турками 1877–1878 гг. Генерал-губернаторства страну не успокоили, а вызвали еще большее недоверие к власти. Через полгода они были ликвидированы. К этому времени охота народоволь-цев за царем была перенесена в Петербург. 5 апреля 1880 г. взрыв про-гремел в самом Зимнем дворце (его устроил С. Н. Халтурин). Алек-сандр II вновь уцелел, но более 50 человек обслуживающего персонала и охраны были убиты или получили ранения.

В 1879–1881 гг. в России сложилась критическая ситуация. На повестку дня встал вопрос об изменении формы правления в империи. Трагический парадокс российской истории заключался в том, что именно 1 марта 1881 г., когда Александр II одобрил конституцион-ный проект, предусматривающий введение ограниченного представи-тельного правления, он был смертельно ранен революционерами.

Революционеры не смогли верно оценить реформационный про-цесс. Поставив утопическую задачу перепрыгнуть к социалистическому обществу, они не придавали должного значения созданию широкого оп-позиционного абсолютизму блока, поскольку считали и Зимний дворец, и либералов заурядными обманщиками масс, а себя – единственными их защитниками. Догматизм и нетерпение, взаимное недоверие власти и общества привели к тому, что мирное вначале народничество 70-х гг. постепенно превратилось в движение террористическое.

Наследники народников – неонародники. Крупнейшей партией неонароднического толка была партия социалистов-революционеров – эсеров (оформилась в 1902 г.) Лидер партии В. Чернов. Численность: в годы революции 1905–1907 гг. – до 65 тыс., в феврале 1917 г. – до 1 млн. Социальный состав партии: приблизительно 45 % крестьяне и солдаты, 45 % рабочие. В октябре 1917 г. на Втором съезд Советов произошел раскол партии. Крайне левые поддержали большевиков и вошли в декабре 1917 г. в состав СНК, составив в правительстве 1/3. Но уже в июле 1918 г. окончательно разошлись с большевиками из-за несогласия с Брестским миром (март 1918 г.) и аграрной политикой большевиков. Эсеры признавали террор как форму революционной борьбы. С января 1905 по июнь 1907 г. Боевая организация эсеров привела в исполнение 220 приговоров, жертвами которых стали 242 человека. Ужас террора был в том, что этим занимались не только Боевая организация при ЦК, но и боевые группы, неподконтрольные ЦК. Волна эсеровского террора наводила ужас на обывателей, но од-

167

новременно создавала в глазах молодежи романтический ореол вокруг эсеров. Студенты, гимназисты стремились попасть в боевики, не отда-вая отчета в социальной опасности подобных действий.

Справа от эсеров на политическом спектре находилась трудовая народно-социалистическая партия (энесы), выделившаяся из ПСР в 1906 г. В программе партии положения, которые сближали народни-ческие идеи с либеральными. Ставилась задача обеспечить всем лю-дям возможность полной и свободной жизни, каждому человеку – возможность всестороннего и гармоничного развития. Ее лидеры А. В. Пешехонов, В. Д. Мякотин др. были наследниками умеренно-либерального народничества. Они были ближе к либералам, чем к эсерам. Не отрицался и социализм, но достижение его должно осуще-ствляться мирными парламентскими средствами. Ставка делалась на индивидуальное крестьянское хозяйство, кооперацию. В начале 1907 г. в партии было 1,5–2 тысячи человек. Она эволюционировала в сто-рону либерализма. В преамбуле программы говорилось: «Нет ничего выше и дороже человеческой личности».

Союз социалистов – революционеров-максималистов находился на левом фланге. Причиной их выхода в 1906 г. из партии эсеров яви-лись разногласия по тактическим вопросам. Они верили в немедлен-ный переход России к социализму. Максималисты считали только се-бя истинными последователями народничества. Широко использовали террор. 12 августа 1906 г. они организовали взрыв на даче П.А. Сто-лыпина, в результате которого пострадало много людей: 24 – убито, 30 – ранено. Увлекались «эксами», то есть экспроприациями – грабе-жами банков, почты т. п. Максималисты были малочисленны и замет-ным влиянием не пользовались.

Таким образом, исторический выбор России народники связыва-ли с социализмом, но не с западным (марксистским), а с русским (аг-рарным).

Анархизм

Своими корнями анархистское убеждение уходит в философию древней Греции. Среди теоретиков анархизма было много ярких имен, в том числе и отечественных, таких, как М. Бакунин (1814–1876) и П. Кропоткин (1842–1921). Их доктрина гуманного устройства общества ничего общего с практикой анархизма не имеет. Это были люди эн-циклопедического образования. 1993 год ЮНЕСКО объявило годом П. Кропоткина как признание заслуг последнего.

Учение анархизма – одно из гуманистических. Как в древности, так и в новейшее время анархизм шел рядом с социализмом. Оба те-чения выступали за переход к коммунистическому строю, против ча-

168

стной собственности и эксплуатации. Нередко два эти течения пере-плетались, взаимодействовали, но чаще все же расходились и сталки-вались. Отношение социалистических партий в своем большинстве к организациям анархистов и их теории было отрицательным. Это объ-ясняется внутренним антагонизмом тех начал, на которых основаны эти течения. Если социализм строит общественный идеал по принци-пу приоритета общности, коллектива, признает организующую роль государства, то анархизм утверждает приоритет личности, отрицает полностью роль государства, какова бы ни была его форма.

В российском анархизме существовала тьма оттенков, анархисты не смогли ни выработать общих взглядов, ни наладить совместные действия.

Концепция классического анархизма разработана М. Бакуниным. Она представлена следующими положениями: свобода и солидар-ность, антитеологизм, антиэтатизм, федерализм.

Свобода общества достигается через свободу личности. Свобода – это полная реализация человека как вида. Свобода состоит в пови-новении естественным законам природы, а не Богу и власти. Ограни-читель свободы – закон солидарности. Отсюда антитеологизм – пол-ное отрицание религии и идеи Бога творца. Законы природы естест-венны и реальны, и это исключает Бога. Вера обрекает человека на рабство. Антиэтатизм – отрицание любого государства. М. Бакунин вел спор с К. Марксом о перерождении государства диктатуры проле-тариата в авторитарное государство. Общественная собственность станет собственностью чиновников. Принцип организации общества – федерализм. Добровольное объединение общин снизу вверх. Первич-ная ячейка – община. Общины объединяются в федеральные союзы общин, а они в международную федерацию.

Теория хлебовольнического анархизма П. Кропоткина – попытка применить интернациональный анархизм М. Бакунина к России. Ре-волюцию рождает не нищета, как у Бакунина, а надежда и вера в но-вое общество. Нищета рождает только бунт. Задача революционера – учесть состояние народа, чтобы избежать лишней крови. По Бакуни-ну, «у русских – инстинкт революции». Кропоткин – сторонник борь-бы за власть путем как массовых форм (всеобщая стачка), так и инди-видуального террора.

Анархистское движение не было и не могло быть единым: ведь анархисты были против любой организации, поскольку она ограничи-вает личность. Социальная база анархизма пестрая: студенты, рабо-чие, частично люмпены.

169

Таким образом, исторический выбор анархистов состоял в социа-лизме, но не европейском (марксистском) и не русском (аграрном), а в социализме, отрицающем государство в любой форме.

Большевизм

Большевизм в России происходит из социал-демократического направления, основой которого является марксистская схема переуст-ройства общества.

Марксизм в России стал распространяться с 90-х гг. ХIХ века. Марксизм – это типичный продукт западной политической культуры. Он не мог получить широкого распространения в России, стране пре-имущественно не западной, самобытной. Фабрично-заводской проле-тариат, социальная база марксистского социализма, в стране был ма-лочислен (даже в 1917 г. он насчитывал 3,6 млн. человек). В Европе теория марксизма была переосмыслена. Это связано прежде всего с именем Э. Бернштейна. Он доказывал, что жизнь опровергла учение К. Маркса. Рабочий класс не нищает, а, наоборот, повышает благосос-тояние, средние слои не размываются, а увеличиваются и т. п. Э. Бернштейн предложил отказаться от теории классовой борьбы, а идею социалистической революции К. Маркса и Ф. Энгельса объявил гре-хом молодости. В новую эпоху надо бороться за реформы, улучшение положения рабочих, не разрушая общество, а совершенствуя его. Со-циализм становится не практической задачей, а идеалом, к которому общество будет двигаться.

В России марксизм трансформировался под влиянием особенно-стей развития страны. Вышедший из деревни рабочий класс принес в город традиции почвенной культуры. В его сознании господствовали общинные ценности: коллективизм, уравнительные принципы социаль-ной справедливости, антисобственнические настроения. В силу этого российский рабочий класс легче поддавался организации, воспринимая как естественные лозунги социализма и отмены частной собственности. Западная культура с ее индивидуализмом, стремлением к собственности и личному благосостоянию воспринималась как чуждая.

В рамках российской социал-демократии развивалось два тече-ния: меньшевизм и большевизм. Меньшевизм объединял сторонников ортодоксального марксизма и выступал за организацию партии по за-падному образцу. Будущее России связывал с западным путем развития – социалистическим. Большевизм представлял собой соединение мар-ксизма с народническими теориями и стремился к созданию партии но-вого типа – централизованной, боевой организации. Большевики пред-ставляли собой воплощение не столько западного марксизма, сколько доморощенного ленинизма. Несмотря на клятвы в верности и преданно-

170

сти марксизму, марксизм для Ленина фактически служил теоретическим инструментом для формулирования доктрины, которая отражала про-блемы российской действительности. Более того, «привязанность» к марксизму как теоретической основе в определенной мере мешала большевикам в 1917 г., хотя это и не осознавалось. В частности, одно из важнейших положений марксизма о мировом характере пролетарской революции накрепко пристегивало большевиков к ситуации в Европе, порождало в 1917 г. острейшие споры о том, кто «начнет» мировую ре-волюцию – Россия или Запад, а позднее – попытки любыми средствами спровоцировать революцию в западных странах.

После революции 1905 – 1907 гг. оформились две самостоятель-ные социал-демократические партии: меньшевиков и большевиков. Лидером первой был Г. В. Плеханов, рядом с ним стоят такие яркие личности как Ю. Мартов, Ф. Дан, Л. Троцкий, в 1917 г. перешедший к большевикам. В. И. Ленин не проявил себя в годы первой революции как вождь, трибун. Держался в тени, хотя безусловно являлся лидером и теоретиком большевиков. Сторонников у Ленина было немного. В рядах большевиков в 1905 г. числилось 8,4 тыс. человек.

Феномен большевизма состоял в том, что в 1917 г. большевист-ская доктрина аккумулировала различные тенденции российской дей-ствительности: антикапиталистические настроения в рабочем классе; антисобственнические – в крестьянстве; стремление народа в услови-ях войны и разрухи к социальному равенству и справедливости на уравнительных началах; укорененные традиции коллективизма, непо-нимание и неприятие образцов западной демократии и т. п. Больше-вики включали в свою программу положения, которые не имели от-ношения к марксистскому социализму, но давали им массовую под-держку: мир народам, земля крестьянам, власть Советам, борьба с разрухой и т. д. Массы, поддержавшие большевиков, не разделяли в подавляющем большинстве идей марксистского социализма. Однако программа большевиков отвечала в главных чертах их взглядам. Без-условно, сказалась также усталость от войны и разрухи.

Все это позволило большевикам обрести массовую базу, хотя она не была такой большой, как утверждалось в советский период русской истории. На выборах в Учредительное собрание (открылось 5 января 1918 г.) большевики собрали 22,5 % голосов, то есть менее четверти населения. На северном флоте за большевиков подано 61 % голосов, на Западном – 67 %, на Балтийском флоте – 57,5 %. В крупных гарни-зонах результаты еще более внушительны: в Петроградском гарнизо-не – 79,2 %, в Московском – 79,5 % голосов. Армия проголосовала за партию, которая поддерживала лозунг мира.

171

Таким образом, в общественно-политическом движении России с середины ХIХ века оформляются три направления: консервативное, либеральное и социалистическое. Оформление этих направлений осуществляется в соответствии с цивилизационными предпочтениями. Консерваторы выступали против европеизации страны, за сохранение самодержавия и его опоры корпоративной структуры общества. На-родничество также апеллировало к традиционным ценностям и явля-лось оборотной стороной консерватизма. Народники отвергали евро-пеизацию как будущее для России, но одновременно обличали деспо-тизм самодержавия, предлагали развиваться на основе общинного коллективизма, общинной демократии, уравнительных принципов со-циальной справедливости. Для достижения своих целей использовали террор против представителей царской власти. М. Бакунин, П. Лавров, П. Ткачев разрабатывали пути перехода к общинному социализму.

Либеральное направление выступало за переход России на запад-ный путь развития, за создание правового государства, рыночной эко-номики.

Марксисты отвергали традиционные и либеральные ценности, предлагали развиваться на принципах индустриального коллективиз-ма, без рынка, без частной собственности и т. д.

Семинарское занятие по теме «Проблема исторического выбора России в общественно-политическом движении ХIХ – начала ХХ

века»

1. Российский консерватизм и проблема исторического выбора России.

2. Либеральное направление общественно-политического дви-жения России.

3. Социалистическое направление общественно-политической мысли и проблема исторического выбора России:

а) народничество;

б) рабочий социализм;

в) анархизм.

Литература.

1. Антонов В. Ф. Народничество в России: утопия или отвергну-тые возможности // Вопр. ист. 1991. № 1. С. 5 – 19.

2. Бакунин М. А. Государственность и анархия // В поисках сво-его пути: Россия между Европой и Азией… Ч. 2. С. 228 – 232.

3. История политических партий России. М.: Прогресс, 1994. 412 С.

172

4. Ключевский В. О. Подготовка дворянства к роли проводника западного влияния // В поисках своего пути: Россия между Европой и Азией… Ч. 1 С. 298 – 330.

5. Леонтьев К. Н. Восток, Россия и славянство: философская и политическая публицистика. Духовная проза (1872 – 1891). М.: Наука, 1996. С. 267.

6. Лотарев К. Н. Истоки и особенности российского консерва-тизма // Социально-гуманитарные знания. 2000. № 3. С. 59 – 74.

7. Мартов Л. Общественные и умственные течения в России в 1870 – 1905 гг. // В поисках своего пути: Россия между Европой и Азией… Ч. 2. С. 54 – 62.

8. Новикова Л., Сиземская И. Либеральные традиции в культур-но-историческом опыте России // Свободная мысль. 1993. № 15. С. 67 – 80.

9. Плеханов Г. В. Социализм и политическая борьба // В поисках своего пути: Россия между Европой и Азией… Ч. 1. С. 284 – 285.

10. Тихомиров Л. А. Критика демократии. М.: Дрофа, 1997.С. 532, 531.

11. Хеймсон Л. С. Меньшевизм и эволюция российской интелли-генции // Россия. ХХ1 век. 1995. № 3 – 4. С. 142 – 156.

Проблемные задачи

1. Велики заслуги Александра II перед Отечеством. При нем бы-ло отменено крепостное право, началось строительство броненосного флота, широко отмечалось тысячелетие России, освобождались бра-тья-единоверцы от мусульманского ига, проводились прогрессивные судебная и земская реформы, присоединились Казахстан и Средняя Азия, в стране проводилось 18 000 ярмарок, в десятки раз была увели-чена протяженность железных дорог. Возникает вопрос: если Россия при Александре II благоденствует и бурно развивается, то почему же на государя совершается несколько покушений и в конце концов он становится жертвой террористов?

2. Г. В. Плеханов в статье «С. Каронин» писал: «Нигде, за ис-ключением Германии, не читают Маркса больше, чем в России. А ме-жду тем в России его хуже всего понимают». Что позволило Плехано-ву высказать такое предположение?

3. Председатель Совета Министров С. Ю. Витте писал в воспоми-наниях, что «социализм приносит положительную пользу». Получалось, что царский министр выступал за социалистическую революцию?

4. «Союз русского народа» кроме погромов занимался также по-стройкой церквей, открывал больницы, приюты, дома трудолюбия,

173

руководил деятельностью "Всероссийского общества трезвости». Как в нем одновременно уживались абсолютные противоположности – по-громничество и благотворительность?

5. В 1878 г. Вера Засулич была привлечена к уголовной ответст-венности за покушение на жизнь петербургского градоначальника Ф. Трепова. На основе закона и с учетом мнения правящих кругов терро-ристку должны были подвергнуть суровой каре. Однако Вере Засулич был вынесен оправдательный приговор, и она была выпущена на сво-боду. Почему?