Раздел IV. Этнополитическая культура и межкультурное взаимодействие

Этническая культура выделила людей из животного мира на са­мых ранних ступенях развития. По этой причине этнокультурная проблематика уже давно привлекла к себе внимание представителей разных наук. Однако общепринятое определение этнической культу­ры до сих пор отсутствует, что вполне понятно: гуманитарные науки в своих исследованиях не пользуются единым методологическим основанием, и, например, термин «культура» имеет сейчас более 500 определений.

В наши дни изучение этнических культур основывается на мето­дах этнографического и исторического анализа, социологии, струк­турной лингвистики, этнопсихологии, этнопедагогики и др. Культура при этом рассматривается в качестве системы символов и значений, которая в силу многозначности и разнообразия требует интерпре­тации и объяснения. При таком методологическом подходе старые эволюционистские теории культуры постепенно вытесняются новыми конструктивистскими и инструменталистскими концепциями. Несмотря на то, что постмодернистские новации оказали большое влияние на современную этнологию, традиционный взгляд на чело­вечество как на совокупность реально существующих этнокультур­ных общностей все же доминирует.

Наиболее распространенной считается точка зрения, согласно ко­торой культура представляет собой внебиологически выработанную (не закрепленную генетически) форму адаптации человека к усло­виям существования. Подобная трактовка культуры позволяет дать адекватное объяснение феномену этнической культуры: совокуп­ность присущих этносу способов адаптации к объективным усло­виям своего существования, направленных на сохранение этноса и воспроизводство всех форм его жизнедеятельности. Главным здесь является функциональный аспект культуры, понимание ее как адап­тивного механизма, облегчающего человеку жизнь в окружающем мире.

По вопросу о функциональном назначении культуры в большин­стве гуманитарных наук утвердилась позиция, в соответствии с кото­рой современная культура обладает следующими функциями:

инструментальной – создание и преобразование окружающей среды для жизнедеятельности человека;

инкультурации (англ, encultation – культивирование) – процесс приобщения человека с детства к определенной этнической культуре и обретения им необходимых для жизни культурных навыков. В про­цессе инкультурации индивид осваивает традиционные способы мышления и действий, характерные для культуры, к которой он при­надлежит. Понятие «инкультурация» было внедрено в научный оби­ход английским этнологом М. Мид с целью разграничения с более объемным понятием «социализация личности». В широком смысле инкультурация понимается как процесс, не ограничивающийся пе­риодом раннего детства и включающий в себя усвоение культурных ценностей взрослым индивидом. В последнем случае данный тер­мин может применяться по отношению к иммигрантам, адаптирую­щимся к новым культурным условиям. Понятие «инкультурация» не получило широкого распространения в науке и используется преимущественно в американской культурной антропологии;

• социализации и преобразования самого человека;

• нормативной – формирование соответствующих средств и спосо­бов организации коллективной жизни;

• сигнификативной (знаковой) – формирование имен и названий предметов и явлений объективного мира, которые без соответствую­щего обозначения для человека не существуют;

• познавательной – формирование картины мира в виде системати­зированных и упорядоченных знаний;

• коммуникативной – обеспечение передачи этнокультурной ин­формации как в диахронном (между поколениями), так и в синхрон­ном (одновременном для всех поколений) срезах.

Анализ содержания наиболее распространенных современных интерпретаций культуры и ее функций позволяет сделать вывод, что практически все они обязательно включают в себя этнический ком­понент, тем самым обеспечивается и этническая функция культуры, выполняющая этнодифференцирующие и этноинтегрирующие зада­чи и реализующая такие цели, как психологическая защита индиви­да, предоставление ему возможности определить свое место в мире и сформировать такой образ мира, в котором он мог бы безопасно существовать. В связи с этим этническая функция культуры «вклю­чает» защитные механизмы этноса, которые можно подразделить на специфические и неспецифические.

Этнополитическая культура в отличие от этнической культуры связана прежде всего с политическим статусом этноса, выражаю­щимся в политической интеграции, наличии государственности, формах представительства интересов на законодательном и местном уровне, в способностях этнической элиты опираться на историче­скую память народа, обычаи и традиции, воспроизводить присущую данному этносу систему отношений.

Историческая память народа – важнейший компонент духовной сферы каждого народа, позволяющий ему поддерживать непрерыв­ность этнической эволюции, преемственность народного опыта, передавать накопленное богатство национальных ценностей после­дующим поколениям. Историческая память народа становится осо­бенно значимой и актуальной в переломные и кризисные периоды, в процессе национального возрождения, когда изменяется весь жиз­ненный уклад этносов.

Важный показатель специфики национальной культуры – этниче­ская психология, представляющая собой совокупность характерных особенностей общения и поведения, присущих тому или иному этносу.

Этническая психология – качественно специфическое образова­ние, структурно более сложное и богатое, чем психология отдель­ного индивида, поскольку является результатом длительной истори­ческой эволюции и включает в себя опыт многих поколений своего этноса. Будучи порождением объединенных действий соответствую­щих общностей, синтезом взаимодействия индивидов, она имеет в своей основе коллективное сознание. Поскольку синтез происходит вне конкретных индивидов, то он имеет следствием установление образцов поведения, ценностей, норм, способов действия, которые начинают существовать сами по себе, объективно.

Этническая история любого народа свидетельствует о том, что в процессе его этногенеза складывается определенный психический тип с устойчивыми чертами как результат восприятия от прежних по­колений обычаев, привычек, жизненного уклада, традиций общения с соседями и т.д. При этом обнаруживается, что психические пере­живания, историческая память этноса передаются новым поколениям не пассивно, стихийно, не сами по себе, а через духовную культуру, усваиваются каждым индивидом группы в процессе воспитания и совместного существования. Психические переживания, настроения отражаются в культуре этноса – его истории, поэзии, литературе, ми­фологии, музыке, народном творчестве, дополняя и развивая исто­рическую память, приобретая одновременно способность вызывать адекватные психические переживания у новых поколений.

В политике этническая психология особенно ярко проявляется в идентификации этносов. Исследования процесса идентификации, проведенные отечественными и зарубежными учеными, показыва­ют, что возможны 3 основных варианта его развития: 1) на основе подражания, когда индивид осознанно или неосознанно копирует стереотипы поведения той этнической группы, в которой он живет; 2) на основе принуждения, причем в качестве механизма принуж­дения чаще всего выступают традиции и ценностные ориентации этнической группы; 3) на основе свободного и осознанного выбора, когда индивид может отказаться от своей этнической принадлежно­сти и стать космополитом.

Этническая идентичность – это не только осознание индивидом своей тождественности с этнической группой, но и ее оценка, кото­рая может иметь позитивный или негативный характер. Позитивная этническая идентичность проявляется в удовлетворенности чело­века членством в этнической общности, в желании принадлежать ей, гордости за достижения родного этноса. Негативная этническая идентичность основывается на отрицательном отношении к своей этнической общности, что проявляется в чувстве униженности, сты­да, предпочтении других групп и народов в качестве референтных. Этнологи выделяют 7 основных типов этнической идентичности, различающихся устойчивыми чертами и признаками:

1. нормальная идентичность, когда образ своего народа воспри­нимается как положительный, наблюдается благоприятное отноше­ние к его культуре, истории;

2. этноцентрическая идентичность, предполагающая некритиче­ское предпочтение собственной этнической группы, самоидентифи­кацию индивида с ней, элементов этноизоляционизма, замкнутости;

3. этнодоминирующая идентичность, когда этничность становит­ся наиболее предпочтительной перед всеми другими видами иден­тичности (гражданской, семейной, профессиональной и т.д.);

4. этнический фанатизм – крайне агрессивная форма идентично­сти, сопровождающаяся готовностью идти ради своих этнических интересов на любые жертвы и действия;

5. этническая индифферентность, характеризующаяся практиче­ским равнодушием к проблеме собственной этничности и межэтни­ческих отношений;

6. этнонигилизм, более известный как космополитизм, - полное от­рицание этничности, любых этнических и этнокультурных ценностей;

7. амбивалентная этничность – тип с невыраженной этнической идентичностью, который чаще всего распространен в смешанной этнической среде.

В современной научной литературе вопрос об идентичности российского общества становится центральным.¹ Культура является тем элементом, который «цементирует» общественные и политические отношения.

Наряду с идентичностью существуют культурные ценности каж­дого народа, которые создаются и оберегаются теми или иными эт­носами. На этой основе могут возникать всевозможные фобии – бо­язнь, страх перед неизвестным. Возникает два типа поведения:

толерантность – уважение, признание равенства, отказ от доминирования одних этносов над другими, признание многообра­зия человеческой культуры, взаимодействие на основе согласия;

интолерантностъ – невежливость, раздражительность, геноцид, этноцентризм, ксенофобия, экстремизм, шовинизм.

Весомый вклад в понимание этнополитической культуры внес­ли этнопсихологи, которые выявили психологические особенности представителей той или иной культуры, раскрыли защитные меха­низмы отдельных этносов, доказали наличие специфических черт национального характера. Их исследования позволяют понять, поче­му японцы стремятся жить в согласии с природой, британцы – самый одинокий народ в мире, а женщины африканских племен становятся привлекательными, если вставляют диски в губы. Русский нацио­нальный характер обусловлен как авторитарным правлением, так и бескрайними просторами России. Нашему народу всегда были при­сущи милосердие и сострадание к человеку. Американцев отличают самостоятельность, индивидуальность, упорство. Из всех народов мира немцы более других способны к подчинению власти и менее других далеки от желания перемен власти. Чувствительность и лег­кая эмоциональная возбудимость, приверженность идеям характер­ны для французов. Китайцы способны довольствоваться малым, при этом моральное должно преобладать над материальным.¹

В ходе длительного общения народов, соприкосновения их куль­тур может произойти ассимиляция. Ассимиляция (лат. assimilatio – уподобление, сходство) – этнический процесс растворения ранее самостоятельного этноса (или его части) среди другого, сопрово­ждающийся утратой своего языка, культуры, национального само­сознания. Практически ассимиляция выражается в усвоении одним этносом, оказавшимся в иноэтнической среде, языка, культуры, обы­чаев, традиций другого этноса. В результате этого процесса ассимилируемый теряет свой язык, культурные особенности, традиции, изменяет самосознание и этническую идентичность, постепенно сливается с данным этносом и причисляет себя к нему. При этни­ческой ассимиляции происходит полная утрата ассимилирующейся группой исконных этнических свойств и столь же полное усвое­ние новых. Перемена этнического самосознания обычно считается конечной стадией этого процесса. В этнологии принято различать естественную и насильственную ассимиляцию.

В других случаях при взаимодействии культур возникает аккультурация. Аккультурация (лат. ad- к и cultura- образование, раз­витие) – процесс взаимного влияния культур разных этносов, как правило, отличающихся по уровню развития, в результате которого происходит восприятие одной культурой элементов другой культу­ры. Аккультурация выражается в том, что менее развитая культура полностью или частично воспринимает другую, более развитую. При этом первая культура сохраняет свою собственную культурную модель, но одновременно более или менее полно овладевает норма­ми другой, обычно шире распространенной и более развитой. Поня­тие «аккультурация» впервые стало использоваться в американской культурной антропологии конца XIX в. в связи с исследованиями процессов культурных изменений североамериканских индейцев. Тогда американский этнограф У. Хоумз употребил термин «аккуль­турация» для обозначения процесса уподобления и передачи элемен­тов одной культуры другой.

Неотъемлемым атрибутом этнополитической культуры и межкультурного взаимодействия является язык. Он выступает в качестве носителя этнокультурных норм и фактора общеэтнической идентич­ности. Принято выделять язык государственный, родной язык и язык межнационального общения.

Язык – сложнейшая система значений и отношений, предписаний и оценок, веры и убеждений, знаковый механизм общения, распро­страненный во времени и пространстве. Сегодня в мире насчитыва­ется более 2,5 тыс. живых языков.

Считая существенной роль языка для выражения чувств, эмо­ций, для воздействия на личность и ее формирования, к основным двум функциям (т.е. коммуникативной – функции общения, и ког­нитивной – познавательной) добавляют третью: одни ученые – эмо­циональную (функцию воздействия), другие – директивную (функ­цию формирования личности). Эти три функции языка (общения, познания и воздействия), называемые базовыми, взаимодействуют в разных актах речи, в разных текстах, проявляясь в них в разной степени.

Представители герменевтики (искусства толкования текстов) рассматривают язык как способ существования человека, полагая, что люди живут словами и в словах особое внимание обращают на по­будительную и оценочную функции языка.

Существует немало историй о преимуществах того или иного языка. Вот одна из них.

На симпозиуме встретились четыре лингвиста: англичанин, не­мец, итальянец и русский. Речь зашла о языках. Начали спорить, чей язык красивее, лучше, богаче и какому языку принадлежит бу­дущее?

Англичанин сказал: «Англия – страна великих завоевателей, мо­реплавателей и путешественников, которые разнесли славу ее язы­ка по всем уголкам всего мира. Английский язык – язык Шекспира, Диккенса, Байрона – несомненно, лучший язык в мире».

«Ничего подобного, – заявил немец, – наш язык – язык науки и физики, медицины и техники. Язык Канта и Гегеля, язык, на котором написано лучшее произведение мировой поэзии – «Фауст» Гете».

«Вы оба неправы, – вступил в спор итальянец, – подумайте, весь мир, все человечество любит музыку, песни, романсы, оперы! На ка­ком языке звучат лучшие любовные романсы и гениальные опе­ры? На языке солнечной Италии!»

Русский долго молчал, скромно слушал и, наконец, промолвил: «Конечно, я мог так же, как каждый из вас, сказать, что русский язык – язык Пушкина, Толстого, Тургенева, Чехова – превосходит все языки мира. Но я не пойду по вашему пути. Скажите, могли бы вы на своих языках составить небольшой рассказ с завязкой, с после­довательным развитием сюжета, чтобы при этом все слова рассказа начинались с одной и той же буквы?».

Это очень озадачило собеседников, и все трое заявили: «Нет, на наших языках это невозможно». Тогда русский ответил: «А вот на на­шем языке это вполне возможно, и я сейчас это вам докажу. Назовите любую букву». Немец ответил: «Все равно. Буква «П», например».

«Прекрасно, вот вам рассказ на эту букву», – ответил русский.

Петр Петрович Петухов, поручик пятьдесят пятого Подольского пехотного полка, получил по почте письмо, полное приятных поже­ланий. «Приезжайте, – писала прелестная Полина Павловна Перепелкина, – поговорим, помечтаем, потанцуем, погуляем, посетим полузабытый, полузаросший пруд, порыбачим. Приезжайте, Петр Петрович, поскорее погостить».

Петухову предложение понравилось. Прикинул: приеду. Прихва­тил полуистертый полевой плащ, подумал: пригодится.

Поезд прибыл после полудня. Принял Петра Петровича почтен­нейший папа Полины Павловны, Павел Пантелеймонович. «Пожа­луйста, Петр Петрович, присаживайтесь поудобнее», – проговорил папаша. Подошел плешивенький племянник, представился: «Порфирий Платонович Поликарпов. Просим, просим».

Появилась прелестная Полина. Полные плечи прикрывал про­зрачный персидский платок. Поговорили, пошутили, пригласили пообедать. Подали пельмени, плов, пикули, печенку, паштет, пирож­ки, пирожное, пол-литра померанцевой. Плотно пообедали. Петр Петрович почувствовал приятное пресыщение.

После приема пищи, после плотного перекуса Полина Павловна пригласила Петра Петровича прогуляться по парку. Перед парком простирался полузабытый полузаросший пруд. Прокатились под па­русами. После плавания по пруду пошли погулять по парку.

«Присядем», – предложила Полина Павловна. Присели. Полина Павловна придвинулась поближе.

Посидели, помолчали. Прозвучал первый поцелуй. Петр Петро­вич притомился, предложил полежать, подстелил полуистертый по­левой плащ, подумал: пригодился. Полежали, повалялись, повлюблялись. «Петр Петрович – проказник, прохвост», – привычно про­говорила Полина Павловна.

«Поженим, поженим!», – прошептал плешивенький племянник. «Поженим, поженим», – пробасил подошедший папаша. Петр Пе­трович побледнел, пошатнулся, потом побежал прочь. Побежав, по­думал: «Полина Петровна – прекрасная партия, полноте париться».

Перед Петром Петровичем промелькнула перспектива получить прекрасное поместье. Поспешил послать предложение. Полина Пав­ловна приняла предложение, позже поженились. Приятели приходи­ли поздравлять, приносили подарки. Передавая пакет, приговарива­ли: «Прекрасная пара».

Собеседники-лингвисты, услышав рассказ, вынуждены были признать, что русский язык – самый лучший и самый богатый язык в мире.¹

«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей ро­дины – ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, прав­дивый и свободный русский язык!» – писал И.С. Тургенев. И сейчас русский язык служит опорой для 30 млн. русских, проживающих за пределами своей исторической родины. Является он опорой и для тех, кто проживает в стране в эпоху хаоса массовой культуры и де­градации. Объявление 2007 г. годом русского языка всколыхнуло общественность, выявило рост интереса к русскому языку не только в нашей стране, но и в зарубежье. Праздники славянской письменно­сти и культуры, проводящиеся в целом ряде городов России, служат поддержкой самосознания россиян. Как отметила писатель А.И. Ба­женова, «наступило время заново учить русских быть русскими именно для того, чтобы цивилизаторский стержень русского языка и русской культуры не сломался окончательно и не увлек за собою и все другие народы России в бездну хаоса грубой и агрессивной масскультуры и унылого бескультурья. Надо помочь государствообразующему народу «включить волю к национальному спасению».¹

Опрос, проведенный «Комсомольской правдой», показал, что русский человек – это тот, у кого душа болит за Россию (49 %); тот, у кого родители русские (31 %); тот, для кого русский язык – родной (17 %); человек православной веры – 3 %.²

После распада СССР 40 % населения новых национальных госу­дарств, в целом 50 млн. человек, свободно говорили по-русски, т.е. были русскоязычными. Перед большинством новых государств встал вопрос: как строить национальное государство и провозглашать на­циональный язык, если в среднем около трети будущей нации лучше говорят по-русски, чем на языке титульной нации?

В настоящее время в странах СНГ и Балтии действует порядка 10 тыс. русскоязычных школ, но количество мест для обучения на русском в обычных государственных вузах постепенно сокращает­ся. В то же время в Армении, Киргизии, Узбекистане, Латвии, Эсто­нии, Таджикистане созданы новые славянские и русские институты, университеты, колледжи и филиалы российских учебных заведений, признанных лучшими.³

Перспективы русского языка в странах ближнего зарубежья та­ковы:

1) двуязычие (Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Латвия, Украина);

2) ограниченное двуязычие (Азербайджан, Литва, Молдова, Таджикистан, Узбекистан, Эстония);

3) русский язык используется как иностранный (Армения, Гру­зия, Туркменистан).

Последнее обстоятельство может обернуться серьезными политическими конфликтами, поскольку русский язык в этих странах превращается в иностранный даже для русских. Русская диаспора может частично маргинализоваться и частично ассимилироваться, оказавшись под угрозой потери русского языка. Тем не менее сохра­няется особая роль русского языка как языка делового общения на постсоветском пространстве.

Процесс взаимодействия культур происходит на основании не только языка межнационального общения, но и приверженности род­ному языку. Родной язык – это первоначально усвоенный человеком язык, с помощью которого осуществляются первичная социализация и культурация личности, ознакомление с нормами, ценностями, тра­дициями своего этноса. В большинстве случаев родной язык совпа­дает с национальностью. В смешанных браках родным для ребенка может стать язык матери или отца. Иногда этническое происхожде­ние человека и язык, который он считает родным, не совпадают. В подобной ситуации родной язык трактуется как язык, которым че­ловек лучше всего владеет. Такой язык близок к разговорному языку. Разговорный язык – это основной язык бытового общения в семье и обществе. Разговорный язык совпадает с родным, если использу­ется в этнически однородном сообществе. В полиэтнической среде обычно преобладает язык одного из этнических компонентов – бо­лее многочисленного и развитого этноса. В связи с определенными обстоятельствами человек может переменить родной язык, находясь в инокультурной среде.

Этнологическая наука свидетельствует о том, что при широких и устойчивых контактах с инокультурной средой у индивидов воз­никает особое сознание – культурный шок.

Понятие культурный шок было введено в научный оборот американским исследователем К. Обергом в 1960 г. Он подчеркнул, что вхождение человека в новую среду, культуру сопровождается рядом неприятных ощущений. Формы возникновения культурного шока различны. Они могут иметь место в связи с эмиграцией, сменой ме­ста жительства на родине, внутригосударственными потрясениями.

В современных условиях основными факторами, вызывающими культурный шок, являются миграционные потоки и разрыв связей между бывшими советскими республиками. 30 млн. граждан России ныне находятся за пределами своей исторической Родины. Все они в той или иной мере испытали культурный шок от столкновения с чужими традициями, правилами общения, привычками. Принято считать, что наиболее быстро вживаются в новую среду женщины и молодежь, люди высокого образования и квалификации. Мужчины, пенсионеры сложнее входят в новую среду. Особую роль в преодо­лении культурного шока играет язык.

К факторам возникновения культурного шока относятся:

• различие культур;

• историческое прошлое;

• субъективные правила, привычки;

• возраст;

• понятия лица;

• отсутствие необходимых знаний;

• принадлежность к великим народам.

Этнологи выделяют следующие фазы культурного шока:

1. медовый месяц;

2. разочарование;

3. критическое состояние;

4. приспособление и интегрирование в жизнь новой страны;

5. полная адаптация.

Взаимодействие с новой культурой может привести к негативной оценке собственной культуры. Ощущение культурного шока испыта­ли на себе не только граждане, выехавшие за пределы нашей страны, особенно на постоянное место жительства. Вместе с тем многие наши граждане, проживая в собственной стране, тоже пережили культур­ный шок в связи с радикальными переменами 90-х гг. XX в. Однако не следует связывать культурный шок исключительно с негативными явлениями. Многие исследователи рассматривают его в качестве нор­мальной реакции, как часть обычного процесса адаптации человека к новым условиям жизни, а потому считают, что в ходе процесса адапта­ции человек приобретает знания о новой культуре, нормах поведения, становится более развитым в культурном отношении. Для вхождения в иную культуру человеку приходится основательно поработать над собой: быть общительным, компетентным, иметь высокий внутрен­ний самоконтроль, проявлять интерес к окружающим. Условия стра­ны пребывания тоже влияют на протекание культурного шока.