Природа как холистский термин

В общем контексте Возрождения (за исключением Г.Галилея) мы видим широкую плеяду личностей, для которых центральной является манифестационистская модель понимания мира, находящаяся в более или менее жестком противостоянии схоластическому креационистскому подходу, доминирующему в томизме. В этом проявляется особое понимание Природы, основной постулат герметической натурфилософии.

Приоритетный интерес к сфере природы (по контрасту со схоластикой) диктуется здесь отсутствием ярко выраженной дистанции между имманентным и трансцендентным, особым "монадологическим" представлением о парадоксальном слиянии трансцендентного и имманентного, принципиального и акцидентального, и как следствие, субъектного и объектного. Такого интереса не могло быть в схоластике, где природа, субстанция и материя понимались креационистски, усеченно, а основным приоритетом была сфера отвлеченного от природы теологического догматического изыскания. Парадигма луча делала имманентное интересным (с духовной точки зрения) лишь наполовину, и наиболее последовательно эта половина акцентировалась в учениях эсхатологического толка, периферийных для общесхоластических норм (Иоаким де Флора и т.д.).

Природа как приоритетная ценность выступает у герметиков, эзотериков и натурфилософов в силу их парадигматической, базовой установки на манифестационистское понимание реальности. Из этого утверждения и проистекает грядущее и деконтекстуализированное Новым временем выдвижение науки (как познания природы в отрыве от теологии - по меньшей мере, в отрыве от конвенциональной схоластической теологии) на первый план. Но на этапе Возрождения этот интерес и приоритет обосновываются именно манифестационистской метафизикой, парадигмой сферы, которая сообщает научным исследованиям абсолютный, духовный, трансцендентный характер. Если в ходе этих имманентно-трансцендентных натурфилософских исследований и открываются определенные истины или закономерности, которые будут впоследствии интегрированы в науку Нового времени, то в собственном контексте Возрождения они остаются второстепенными аргументами, свидетельствующими в пользу общей сферической парадигмы и неценными сами по себе.

Переход от научной парадигмы Возрождения к научной парадигме Нового времени содержит в себе глубокую мутацию смыслов, десемантизацию основных понятий и методов, множественные и принципиальные семиотические сдвиги. Между этими двумя эпохами существует полярность парадигм. Общий настрой Реннессанса, его базовые научные установки противоречат подходу, лежащему в основе классической науки Нового времени. Чтобы перейти от эпохи Возрождения и доминируюшей в науке и философии того периода парадигмы сферы к парадигме Нового времени (парадигме отрезка), необходим был промежуточный концептуальный этап, интеллектуально обеспечивший резкость парадигматического скачка. Этим этапом была Реформация.

Глава VIII Парадигматические предпосылки Нового времени, место и роль науки Наука как центральное явление Нового времени

Наука как таковая появляется вместе с наступлением Нового времени. Рождение современной науки и приход новой эпохи настолько взаимосвязаны, что невозможно рассматривать оба эти явления по отдельности. Более того, утверждение, что Новое время породило современную науку практически равнозначно утверждению, что современная наука способствовала становлению базовых парадигм мышления Нового времени, полностью предопределила их. С историко-философской точки зрения наступление Нового времени и возникновение современных наук не просто одновременные (симультанные) явления, но разные аспекты единого процесса.

Наступление Нового времени представляет собой серьезнейший сдвиг в фундаментальных установках европейского общества. Это была масштабная всеобъемлющая революция, которая задала дальнейшему течению истории совершенно особое направление.