Герметические науки

Герметическая наука лежит вне обеих этих областей - и вне профанического опыта и вне догматической веры. Реальности герметизма неочевидны (в отличие от сферы восприятия профанов), но верифицируемы (в отличие от схоластических установок). "Наука" в таком герметическом смысле становится чем-то иным, нежели невежество или теологический догматизм. Это "верифицируемая неверифицируемость", абсурд, ставший очевидностью, и очевидность, ставшая абсурдом. В креационизме тело и дух жестко разведены. Духу соответствует небо и нетварные регионы, телу - земля. Алхимики же утверждают: "нет у нас иной задачи, кроме как сделать тело духом, а дух телом". Идя против креационистской бездны, разделяющей тварь от Творца, они не противопоставляют себя этой бездне, а, скорее, стараются ускользнуть от нее, скрыться за валом парадоксов, двусмысленностей, энигм и заведомо туманных изречений. Герметизм сознательно стремится скрыть некоторую методологическую установку познания, которая, будучи ясно сформулированной, вошла бы в конфликт с доминирующей парадигмой Средневековья (240).

В герметизме мы встречаемся с областью, где впервые "наука" приобретает особое значение, которого не было ни в античности (где грань между наукой и всем остальным была очень расплывчатой, и, следовательно, сам термин не был семантической константой), ни в официальной доктрине западно-христианского креационизма (298).

Десакрализация герметизма

Не сама античность и ее холистский метод гносеологии, но именно герметизм - как продление этой эпистемологической установки в среде доминирующего креационистского католического догматизма - явился исторической матрицей, из которой на следующем этапе (через эпоху Возрождения) выкристализовалось то явление, которое получило название "науки" в современном понимании (353), науки Нового времени, хотя при этом парадигматическое содержание этого явления качественно изменилось самым серьезным образом. Если в Средневековье герметизм представлял собой продолжение холистской парадигмы античности в рамках лучевой креационистской парадигмы, то в эпоху Возрождения он выступает более автономно и самостоятельно. При этом общий контекст герметических учений с необходимостью претерпевает качественное изменение, что предопределено большей степенью "экзотеричности". На следующем этапе - т.е. собственно на заре Нового времени - герметический комплекс подвергся еще более глубокой мутации, так как его формальное развитие осуществлялось в рамках парадигмы, противоположной любым версиям холизма. Следовательно, определенная историческая, терминологическая, методологическая и экспериментальная преемственность в данном случае сопровождалась сменой содержательной ориентации на прямо противоположную. Рождение современных наук из их герметических аналогов - физики, механики и ботаники из натуральной магии, астрономии из астрологии, химии из алхимии, современной математики из пифагорейства и каббалистики и т.д. - представляло собой сложный процесс глубокой качественной мутации содержания и методов герметических прообразов. И по радикальности семантических сдвигов на уровне парадигматики этот процесс был еще более фундаментальным, нежели переход от религиозного общества к мирской, светской модели.

Вместе с тем, рождение современных наук из герметизма сопровождалось еще одной дополнительной линией, усложняющей общую картину. Определенный холистский герметический импульс сохранился и в рамках Нового времени при доминации официальных антихолистских парадигм.